Геи на 30 дней Главы 1-43

21 Mar. 2019 ·  vlada  ·  Геи на 30 дней

Глава 1 – Да, это они – мистер и мистер Совершенство нашего универа  


 

- А сейчас один из самых очаровательных парней нашей Alma Mater споёт для нас песню... Он известен как мистер Совершенство нашего универа, и это означает, что ни одна девушка, взгляд которой имел неосторожность пасть на него, не сможет избежать сетей любви. Если, конечно, одновременно с ним она не увидит Чжан Линъи. Но наш мистер Совершенство – природный враг всего непривлекательного, настоящая смерть богиням! 

Приветственные вопли и крики начали вырываться из-за кулис на сцену. 

- Иииииитааак, позвольте приветствовать – жестокий «убийца женских сердец» - Ван Гуанниииин! 

Кругленький, как мячик, сияющий от радости конферансье Сунь Сыян завершил свое патетическое приветствие, и из-за кулис, сопровождаемый восторженными воплями поклонниц, спокойно выступил высокий юноша с чарующим точёным лицом. 

Проходя мимо Сунь Сыяна, он недовольно покосился на него: 

- Кто разрешал тебе упоминать Чжан Линъи? 

Сияющий конферансье насмешливо высунул язык на эти слова и быстренько ретировался прочь со сцены. За кулисами продолжались дикие вопли: 

- Ван Гуаннин! 

- Ван Гуаннин! 

- Ван Гуаннин! 

Ситуация полностью выходила из-под контроля. 

Ван Гуаннин послал за кулисы флиртующую улыбку и одним царственным взмахом установил благоговейную тишину. Вот он поднес к губам микрофон, и чарующий голос раздался в зале, казалось, нашёптывая на ушко каждой благодарной слушательнице: 

- Спасибо всем, что пришли сегодня сюда. Что же о песне, которую я вам сейчас спою, она посвящается девушке, которую я люблю. 

- Вааааааааа! 

Аудитория внизу, в зале, взорвалась яростным воем. Пронзительный девичий голос резко вырвался из общего шума: 

- Не я ли это?! 

- Извини, но нет, - Ван Гуаннин был привычно спокоен, очевидно, такие шутки были ему не в новинку. 

Слушатели (точнее, слушательницы) вновь впали в восторженное безумие. 

Чувствуя, что вожжи правления ослабевают в его руках, Ван Гуаннин поспешно произнёс: 

- Я хотел бы посвятить эту песню Юй Хайнин с факультета журналистики. 

- Ваааааааааа! 

Аудитория заорала ещё пуще, в то время, как песня уже начала звучать, и голос Ван Гуаннина эхом перекликался с опенингом. 
 

«Разве я много тебе обещал? Или не всё тебе отдавал?» 

Пел Ван Гуаннин очень недурно. Это впечатление, усиленное его нежной внешностью и спокойной, немного небрежной манерой исполнения, немедленно довело толпу девушек, отравленных его очарованием, чуть ли не до сердечного приступа. 

Ван Гуаннин смотрел в зал. Спокойствие его было лишь внешним, внутри же он ликовал, чувствуя себя освежённым этой всеобщей любовью. 

Прекрасно! После такого триумфа Юй Хайнин смертельно влюбится в меня и отдаст, рыдая, своё сердце. 

Негодный Чжан Линъи, ты будешь повергнут! 

Ван Гуаннин был высоким и очень хорошеньким. Не поверите, но, когда он улыбался, на щеках у него даже появлялись ямочки, как у самой миленькой девушки. И, что более важно для иных, он был не только привлекателен в наивысшей степени, но также богат, и характера наиприятнейшего. Короче, он был не «просто приятная дама», а «дама, приятная во всех отношениях» (кому интересна отсылка, ищите оригинал в русской классической литературе). 

Он казался неземным айдолом, спустившимся с экрана на нашу грешную землю. Несомненно, таковым он представлялся лишь снаружи, потому что внутри это был обычный глупый и высокомерный мальчишка. 

Ему хватало ума, чтобы скрывать это чувство гордости собой глубоко в душе, а в присутствии других принимать вид элегантной скромности. Именно эта показная скромность позволяла ему, начиная с шестого класса начальной школы, занимать позицию номер один в почетном ряду первых красавчиков их сообщества. 

Он имел бессчётное число защитников женского пола и ни одного конкурента – даже предполагаемого. 

Сей нимб , однако, сопровождал его лишь до поступления в университет. Именно там он встретил соперника всей его жизни, первого красавца университета с факультета Управления кадрами – Чжан Линъи. По правде говоря, оба парня имели много общего в своём прошлом, оба обладали прекрасной внешностью и безупречной репутацией. Чжан Линъи умудрился и здесь, в университете, сохранять свой титул первого красавчика. 

Короче говоря, оба юноши, привыкшие с детства к тому, что каждый из них был единственным и неповторимым королём красоты в своём кругу, оказались вынуждены делить это звание в ...нском университете. Сложившаяся ситуация не нравилась ни Ван Гуаннину, ни Чжан Линъи, и с самого начала обучения в университете между ними разгорелась тайная, но от этого не менее ожесточённая борьба за пальму первенства. 

Ван Гуаннин входит в студсовет – и немедленно Чжан Линъи вступает в студенческую ассоциацию. Ван Гуаннин становится Президентом студсовета – и тут же Чжан Линъи занимает кресло председателя студенческой ассоциации. 

Ван Гуаннин получает стипендию первой степени на факультете маркетинга – и Чжан Линъи уже завоёвывает стипендию первой степени на факультете Управления кадрами. Сегодня говорят, что первая красавица факультета финансов призналась в своих чувствах одному, и уже завтра первая красавица соседнего университета приглашает другого принять участие в их внеурочной деятельности. 

Эти двое соревновались по всем возможным направлениям – внешность, талант, популярность – ни одно направление не было упущено, ничто не могло избегнуть их соперничества. Студенты ...нского университета знали, что эти два красивых парня, два «мачо» - во всём противоположны друг другу, как вода и огонь, но если один из них положил на что-то глаз, то другому надо получить именно то же самое. Даже в девушку они влюбились в одну и ту же – в Юй Хайнин, королеву красоты факультета журналистики. 

Юй Хайнин была младше обоих, обладала чарующей улыбкой, сладким голоском и белоснежной кожей вкупе с изящной фигуркой. 

Даже в таком месте, как факультет журналистики, где красоток как грязи, она умудрялась подавлять других девушек своими многочисленными преимуществами. 

На финальный конкурс ...нского университета, где должны были быть выбраны 10 лучших певцов, Юй Хайнин была приглашена в качестве специального почётного гостя. Когда она вышла на сцену в своей белой льняной юбке, небрежно неся в руках скрипку, весь зал был покорён окружающей её аурой чистоты и совершенства. 

Для Ван Гуаннина, кто не удостоил взглядом ни одну девушку университета, лишь одна Юй Хайнин оказалась обладательницей достаточного количества совершенств, чтобы стать достойной его внимания. И в первый раз в жизни этот надменный, высокомерный Ван Гуаннин, до того лишь наслаждавшийся лихорадочным преследованием своей изысканной персоны со стороны представительниц прекрасного пола, принял решение побегать немного за девушкой самому. 

Однако – совершенно неожиданно (ха-ха!) – Чжан Линъи пришла в голову та же фантазия. Осчастливленную с утра пышным букетом роз от Ван Гуаннина Юй Хайнин в обед ждал роскошно упакованный шоколад от Чжан Линъи. Если в субботу Ван Гуаннин шёл с Юй Хайнин вместе в библиотеку, можете не сомневаться – Чжан Линъи пригласит Юй Хайнин прогуляться по университетскому парку вечером в воскресенье. Как и во всех предыдущих соревнованиях, Ван Гуаннин и Чжан Линъи шли в этой гонке за сердце красавицы голова к голове. 

Со своей стороны, королева красоты журналистики была коварна, как всякая женщина – она принимала розы Ван Гуаннина, но и не отказывалась от шоколада Чжан Линъи. Она шла в библиотеку с первым, но соглашалась на вечернюю прогулку по парку со вторым. Чёрт с ним, они были готовы разделить лавры победителя во всех предыдущих сражениях – но только не в этом, только не в отношении этой девушки! 

Ван Гуаннину упорно казалось, что он что-то упустил, что-то важное, что могло бы помочь ему глубоко тронуть неприступное сердце холодной красавицы. Он провёл почти целый день, шерстя информацию в Байду и Вейбо (аналоги Гугла и Яндекса) и наконец нашёл, как ему казалось, идеальное решение. Каждый год в декабре ...нский университет проводит студенческий фестиваль, на котором приветствуют первокурсников и провожают заканчивающих учение. 

Ван Гуаннин уверил себя, что признание, сделанное перед всей студенческой аудиторией, будет ошеломляющим, глубоким и трогательным. Таким поступком он решительно сокрушит Чжан Линъи. Используя все свои связи и знакомства, которые он приобрёл за годы работы в студсовете, Ван Гуаннин строил планы по максимальному использованию этой возможности. 

Лишь только замолк нежный голос Ван Гуаннина, отзвучали последние аккорды песни, как Сунь Сыян с шумом вылетел, спотыкаясь, на сцену: 

- Народ, у меня для вас удивительные новости!!! 

Покраснев от волнения, Сунь Сыян продолжил: 

- Всего минуту назад наш комитет получил заявку от ещё одного студента на дополнительное выступление... 

Тягостное предчувствие охватило сердце Ван Гуаннина, откручивающего в этот момент крышечку с бутылки с минералкой. А Сунь Сыян тем временем продолжал дрожащим от преувеличенного восторга голосом: 

- Этот студент делит с Ван Гуаннином титул первого красавца нашего универа, он похитил сердца миллионов наших девушек – и это восхитительный, очаровательный – ЧЖАН ЛИНЪИИИИИ! 

Широким жестом конферансье пригласил на сцену нового участника – и Чжан Линъи с широкой улыбкой легко выскочил из-за кулис, сопровождаемый приветствиями. 

- Я приношу свои извинения за столь внезапно принятое решение, надеюсь, я никому не испортил этим настроение. Я только хочу, как и Ван Гуаннин, использовать эту возможность и признаться в песне девушке, которую я люблю. Хайнин, надеюсь, ты понимаешь, что я хочу сказать. 

Аудитория уже в который раз взорвалась землесотрясающими аплодисментами. Ясный голос Чжан Линъи медленно заполнял зал. 

Ван Гуаннин был в бешенстве. Его план, так долго лелеемый и выстраиваемый до последнего шага – почему он должен отдать его плоды этому выскочке??? Есть вещи, с которыми стоит смириться, но есть и иные... 

- Чжан Линъи, если ты мужчина, приходи завтра на поле с искусственным газоном в три часа дня! – свирепо выплюнул грозные слова Ван Гуаннин, заступая дорогу спускавшемуся по ступенькам со сцены сопернику. 

В первый раз за всё время их соперничества Ван Гуаннин и Чжан Линъи столкнулись друг с другом лицом к лицу, вызов был брошен напрямую. И хотя в прошлом они постоянно противостояли друг другу, в реальной жизни они почти не сталкивались. Наоборот, во всех совместных мероприятиях студсовета и ассоциации они старались держать лицо и подчёркнуто вели себя как настоящие джентльмены. 

И если бы не этот нетолерантный поступок Чжан Линъи, разве решился бы когда-нибудь Ван Гуаннин на подобный шаг и позволил бы себе утратить привычную маску элегантного дэнди?! 

В ответ Чжан Линъи гордо вздёрнул подбородок: 

- Разумеется. Я мужчина – и решу эту проблему по-мужски! 

На следующий день в три часа пополудни дуэлянты прибыли без опозданий на поле с искусственым газоном. Вообще в ...нском университете было два поля для игры в футбол – с настоящей и искусственной травой. Так как последнее поле было довольно далеко от корпусов, там редко можно было увидеть тренирующихся. Именно по этой причине это поле стало местом выяснения отношений всех студентов университета. Неважно, что являлось причиной схватки, но сводили счёты студенты именно здесь. Порой, если повезёт, здесь можно было наткнуться и на парочку университетских красавиц, с визгом тягающих друг друга за волосы. 

Погода сегодня располагала к драке – холодный, кусающий ветер бодрил и нёс и крутил по земле сухие листья. 

Противники стояли друг перед другом. Ван Гуаннин был чуть выше, чем Чжан Линъи, зато Чжан Линъи выглядел крепче, что окончательно уравнивало их шансы. Одежда развивалась и хлопала на ветру, оба чувствовали себя гордыми и торжественными мстителями. 

Сузив глаза, Ван Гуаннин заявил: 

- Прежде всего, давай договоримся – по лицу не бить. 

Чжан Линъи усмехнулся: 

- Принято. 

Не успел он договорить, как Ван Гуаннин пропустил удар в живот: 

- Чёрт! 

Чжан Линъи, проигнорировав ругань соперника, с трудом отбил его удар ногой. Двое закружились в жёсткой карусели. 

Ван Гуаннин был членом баскетбольного клуба, а Чжан Линъи – членом команды лёгкой атлетики. Они подходили друг другу, как инь и ян, как два сапога в паре, жестоко пинаясь и избегая ударов противника. 

Исход борьбы предсказать было сложно. Ван Гуннин страдал от нескольких пропущенных ударов в живот, он кривился от боли и, понимая, что долго не продержится, одним безжалостным пинком повалил Чжан Линъи на землю. Продолжая безостановочно молотить поверженного врага, Ван Гуаннин уселся тому на живот и, забывшись, нанёс сильный удар по скуле. 

- Твою мать! Ты ударил меня по лицу! 

Взбесившийся Чжан Линъи молниеносно перевернулся – и вот уже Ван Гуаннин лежит, прижатый к земле, а соперник в качестве ответной меры наносит апперкот в челюсть. Вследствие этих действий предыдущее соглашение о запрете ударов по лицу нарушено окончательно. 

Двое смотрели друг на друга, и вид их не радовал взор, особенно потому, что стремительно наливающиеся синяки отражали, словно в зеркале, их схожесть. Оставалось только скрипеть зубами в негодовании. Раньше, несмотря на подлость приёмов, к которым они прибегали в своём противостоянии, им, однако, удавалось сохранять внешнее подобие благородной борьбы. Но сейчас, когда договор был сорван, единственное желание владело обоими – бить, рвать, уродовать ненавистное лицо напротив так, чтобы никто больше не узнал в нём былого айдола. 

Удары кулаков и дикие выкрики продолжали оглашать поле: 

- Ай! Ты двинул мне в глаз! 

- А ты пнул моего братишку... 

- Мать... если ты ещё раз двинешь мне по носу, я больше не буду сдерживаться... 

- Ты что, осмелишься???... 

Борьба с переменным успехом продолжалась два часа, пока оба, наконец, не рухнули на траву, хрипя и задыхаясь. 

Их лица было невозможно описать, они были покрыты синяками разнообразных размеров и оттенков. Их тела были полностью истощены, и даже если бы кто-то из них захотел двинуть ещё хоть пальцем, вряд ли бы он справился с этой непосильной задачей. 

- Ничего... ничего ещё не кончено... подожди, пока боги вернут мне силы, и тогда мы продолжим бой...- пыхтел Ван Гуаннин. Хотя голос его был твёрд, но глаза, возведённые к небу, потеряли былой дух и волю к борьбе. 

Чжан Линъи, также не в силах высказать что-либо связное, пробормотал: 

- Ага... позже... пусть боги лучше починят твоего... маленького... братишку... 

После этого заявление повисло долгое молчание. Тела комбатантов болели так, что они не могли даже пошевелиться, не только подняться с земли. Так как оба сказали всё, что хотели, никто больше не тратил силы на разговоры. 

На поле спустился сумрак, вокруг не было ни единой души, от свиста ветра поле казалось ещё более пустынным, и только хриплое дыхание двоих смешивалось с его завыванием. 

- Дорогой, почему ты так поздно? Заставил меня ждать так долго... 

Знакомый кокетливый голосок вдруг донёсся до них. Юй Хайнин? 

- Я немного задержался... Знаешь, эти деловые ужины каждый вечер. Я только закончил выпивать с мэром – мы обсуждали проект на 100 миллионов... 

Голос говорившего был хриплым, пьяноватым, а тирада завершилась звучной отрыжкой. Несомненно, хриплый голос мужчины был результатом многолетнего потребления алкоголя и табака. 

Ван Гуаннин и Чжан Линъи содрогнулись, сердца их непроизвольно сжались – они косо переглянулись. Затем понимание нахлынуло на них – и оба незаметно повернулись в сторону, откуда раздавались голоса. За колючим забором, обрамлявшим поле, проходила асфальтовая дорога, но по причине удалённости этого места она обычно была пустынной. Шанс наткнуться, гуляя по ней, на автомобиль – и тем более на пешехода – был ничтожно мал. 

Не сговариваясь, оба выглянули из-за угла – на обочине стоял припаркованный Мерседес-Бенц, словно источавший запах нувориша. Рядом с автомобилем стоял дико одетый, лысоватый толстячок, фривольно лапавший Юй Хайнин за её прелестную задницу. 

Девушка стояла спиной к соглядатаям, и оба отчетливо видели, как грубая мужская рука хозяйничает на аппетитных округлостях. 

Игриво взвизгнув, Юй Хайнин шлёпнула толстячка по руке: 

- Ты такой плохой мальчик! Не ты ли говорил, что возьмёшь меня с собой, когда будешь обсуждать этот проект? Как же так – пошёл один, без меня... 

- О, дорогая, ты так прекрасна. Если у мэра вдруг заведутся мыслишки насчёт тебя, что же я тогда буду делать? 

Толстячок снова ущипнул зад Юй Хайнин: 

- Я слышал, ты очень популярна в вашем университете. Говорят, прошлым вечером двое красавчиков признались тебе в любви, горя от ревности. 

Юй Хайнин залилась смехом, её голос звенел серебряным колокольчиком: 

- Милый, ты разве еще не понял меня? Я заинтересована только во взрослых, стабильных, зрелых мужчинах – таких, как ты, а не в этих наивных молокососах. 

- А, ну да, понимаю... у маленьких мальчиков в карманах не так много денежек, - с этими словами толстячок повёл красавицу к своему автомобилю: 

- Садись давай, я уже забронировал номер в Хайяте на сегодняшнюю ночь. Ты должна составить мне подходящую компанию... 

Переводчик, редактор, корректор – Madam Marina 

Глава 2. Давай отомстим этому подлому миру вместе!


В ролях: 
Ван Гуаннин  (идиот №1) – император-цундере 
Чжан Линъи (идиот №2) – бесстыдный, но привлекательный евнух 
Юй Хайнин – позорная куртизанка 
Ло Цзыхуэй – прекрасная горничная 
Сунь Сыян – первый советник императора 
  
Солнце уже упало за горизонт. В ночи футбольное поле совсем заледенело, уличные фонари мутно мерцали вдали. После того, как автомобиль с Юй Хайнин и толстячком скрылся из глаз, Ван  Гуанин и Чжан Линъи бездвижно продолжали лежать на холодной земле, как будто вросли в неё корнями. 
Когда очередной порыв леденящего ветра дыхнул на них, Чжан Линъи первым открыл рот: 
- Эй, как думаешь – этот мужик, который в мерседесе – это бойфренд  Юй Хайнин? 
Да уж, вопросик что надо – любой человек с мало-мальски наличествующим здравым смыслом не усомнился бы в роде отношений, связывающих этих двоих. Вопрос Чжан Линъи был скорее попыткой смягчить дискомфорт, который чувствовали оба после подслушанного разговора. 
- Умоляю, не надо меня ни о чём спрашивать... 
Ван Гуаннин картинным жестом вцепился  в виски: 
- Одна мысль об этом заставляет меня чувствовать себя абсолютно бесполезным в сравнении с этим чёртовым толстяком. И я бы скорее сказал, что Юй Хайнин его любовница. 
Чжан Линъи приподнялся, чтобы взглянуть собеседнику в лицо, глубоко вздохнул и откинулся обратно на скрещённые за головой руки, поддерживающие затылок, чтобы он не касался земли: 
- И почему женщины такие реалистки? 
- Я был на втором курсе университета, когда увидел Юй Хайнин, играющую на скрипке во время студенческого фестиваля. В тот момент она показалась мне феей из другого мира, чистой и свежей, свободной от вульгарности нашей грешной Земли, - слова Ван Гуаннина были полны печальной меланхолии. 
 



- Ага. В последний раз, когда я отдавал её шоколад и случайно коснулся её руки, она застенчиво вспыхнула! 
- А когда я отправил ей цветы, она была точно такой же. Она что, надевает эту маску при всяком удобном случае? – настоящая боль отразилась на лице Ван Гуаннина. 
- Слушай, а не подворачивала ли она лодыжку во время прогулки с тобой и не просила ли тебя понести её? – Чжан Линъи бросил пронизывающий взгляд на Ван Гуаннина. 
- Ещё бы, конечно – кивнул головой тот: - И её пышная грудь прижималась к моей спине. Она была такая нежная, что я чуть не потерял контроль! 
- Когда мы ехали в автобусе, она сказала, что её укачивает, и положила голову на моё плечо в такой деликатной, утончённой манере... 
- То же было и со мной. У неё была кофточка с глубоким вырезом, и когда она склонила головку мне на плечо, я мог видеть её пышные белые грудки... – от воспоминания об этой сцене кровь чуть опять не пошла у Ван Гуаннина из носа, хотя всё, что он испытывал сейчас – это неописуемую печаль и негодование. 
- Вчера вечером, на концерте, когда я кончил петь для неё, она принесла мне воды... 
- Мать... мне она вчера промокнула лоб, якобы от пота, хотя я совсем не был взмокшим, - Ван Гуаннин тяжело вздохнул: - Но когда она касалась моего лба, её упругие груди прижались к моей руке – они были тааакие волнующие... 
- Тц! Можно не приплетать её грудь к каждому слову??? – в тоне Чжан Линъи звучало откровенное отвращение. 
Двое глянули в лица друг другу, лица, испещрённые синяками и ссадинами, раскрашенные в черно-синие цвета со всеми оттенками багрянца – и оба дуэтом сердито цокнули. 
- Ну и какого чёрта нам теперь продолжать эту драку? – Ван Гуаннин был полон печали. 
- Понятия не имею... – Чжан Линъи опять уставился в небо: 
- Я всегда считал, если ты красавчик, девушки не смогут водить тебя за нос. Похоже, для этих вертихвосток наша красота не имеет никакого значения... 
Он поднялся с земли, отряхнулся и приготовился покинуть поле столь бесславно закончившейся битвы, но вдруг его собеседник остановил его неожиданным вопросом: 
- Эй, я не понял, ты что, просто так и уйдёшь? 
- А что, ты готов к новому раунду? – после того, как истинное лицо Юй Хайнин было раскрыто, усердное стремление к погоне за ней сменилось у Чжан Линъи полным отторжением. Ему не верилось, что Ван Гуаннин может продолжать испытывать какую-либо страсть к этой кокетке после всего того, свидетелями чему стали они на пустынном поле. 
Ван Гуаннин поджал губы. Еще только сегодня днём он ненавидел Чжан Линъи до скрежета зубовного, думая, что готов сражаться с ним за внимание от Юй Хайнин до скончания времён. А сейчас одно лишь чувство царствовало в его сердце – чувство сочувствия и сострадания к своему товарищу по несчастью, и он с чувством глубокого смущения покосился на роскошный синяк, украшавший левый глаз экс-соперника. Мысль о том, что они оба оказались в круглых дураках, глодала  его люто, и он не смог удержаться от нового печального вздоха: 
- Разве ты не хочешь отомстить этому подлому обществу за нашу обиду? 
- Конечно, хочу, - пожал плечами Чжан Линъи: 
- Я пойду в супермаркет, куплю нож для арбузов и сначала зарежу своего соседа по комнате. Если меня на утро не арестуют, я пойду и порежу моих одногруппников... ДА! Надо ещё не забыть и успеть прирезать Юй Хайнин. 
-Тц-тц-тц! – ошалевший от такой перспективы Ван Гуаннин разразился хохотом. 
- А ты? Как собираешься ты отомстить этому миру за наши страдания? – Чжан Линъи внимательно посмотрел на хохочущего Гуаннина. 
- Я? – Ван Гуаннин задумчиво склонил голову. Вдруг глаза его блестнули, и с хитрой усмешкой он глянул прямо в лицо Линъи: 
- А что, если в отместку нам пуститься в глубины гомосексуального порока? 
От такого предложения Чжан Линъи замер, шокированный до глубины души: 
- А ты уверен, что это будет месть обществу, а не тебе самому? 
- Ты меня не понял... – презрительно сощурился Ван Гуаннин, в то время как его пальцы в волнении крутили кончики волос  самым элегантным и провокационным образом: 
- Если красивый мужчина, такой, как я, например, популярный среди бессчетного числа юных дев, вдруг становится геем, не разобьёт ли эта печальная весть их бесчисленные жестокие сердца? Найти способ доставить им всем боль – и не понести за это никакой ответственности – разве это не прекрасный способ легко и непринуждённо дать сдачи всему нашему обществу? 
- Похоже на то... – Чжан Линъи вцепился рукой в подбородок, размышляя о выполнимости данного способа. И чем больше он об этом думал, тем сильнее верил, что это дело может выгореть. Женщины все такие реалистки, даже девушка, столь тщательно выбранная им из множества других, оказалось на самом деле... такой женщиной... Похоже, что стать геем гораздо лучше, чем заботиться об этих жестоких и меркантильных созданиях – женщинах. 
Чжан Линъи чувствовал себя одинокой снежинкой на ледяном поле жизни, но в глубине сердца не мог избавиться от опасения: 
- А что, если люди воспримут это решение всерьёз? Что, если мы станем презренными изгоями? 
Ван Гуаннин в ответ на эти опасения лишь беззаботно махнул рукой: 
- Конечно, люди должны принять всё всерьёз – иначе как красотки поверят в свою горькую судьбину? В универе нам осталось учиться один год, я намереваюсь быть геем до выпуска. А после того, как мы покинем университет, всё это забудется, как кошмарный сон. 
Сердце Чжан Линъи забилось при этих словах сильнее. Он представил себе потрясающую сцену, когда девушки, узнающие о его гействе, падают к его ногам с разбитыми сердцами, когда сама Юй Хайнин, так жестоко обманувшая его, узнаёт, что на самом деле он по мальчикам... Да она просто лопнет от злости, узнав, что пыталась дурить голову гею, ха-ха-ха... 
Оооо, этот сценарий зажёг кровь потенциального героя-любовника... 
Ярость обиды туманила его мозг, и осуществимость такого развития событий отступала под напором эмоций на задний план. Всё, о чём мог он думать – это о том, чтобы безжалостно атаковать предательницу, чтобы вернуть украденное её гнусным коварством самоуважение. 
- Гениальная идея! С чего начнём? – входя в образ опытного шулера, он вульгарным движением потёр руки, словно предвкушая какую-нибудь подлую комбинацию. 
-Эй, это моя идея! Нечего к ней примазываться! – возмущённо завопил Ван Гуаннин. 
- А ты что, уже успел оформить патент? – в очередной раз возведя очи к небу, Чжан Линъи начал бессовесто насвистывать, притворяясь, что не слышит никаких возражений. 
- Чёрт, похоже, ты опять напрашиваешься??? – вскочил с земли Ван Гуаннин, закатывая рукава и явно собираясь перейти от слов к делу. 
- Стой! 
В тот момент, когда Ван Гуаннин был на вершок от того, чтобы начать новый раунд «кулачных переговоров», голос Чжан Линъи внезапно остановил его. 
- Что ещё? – не скрывая нетерпения, воскликнул забияка. Нет, всё-таки это Чжан Линъи – его настоящий враг по жизни, подумать только, он пытается украть у него идею стать геем! Что бы там он ни сказал, он задаст ему трёпку так, что родная мама его не узнает! 
- Я только что осознал, что чтобы стать геем, одного мужчины недостаточно, - загадочное выражение лица Чжан Линъи заинтриговало Ван Гуаннина. 
- Смотри сам, дурачок, подумал ли ты о том, что надо ещё найти мужчину, который готов играть в гейство вместе с тобой! 
Ван Гуаннин пренебрежительно сощурился: 
- Уж не думешь ли ты сыграть роль моего партнёра? Забудь! У такого красавчика, как я, полно братьев, готовых пойти ради меня на всё, что угодно. Я не нуждаюсь в твоих услугах. 
- Не говори так, - Чжан Линъи усмехнулся, как будто имел пятого туза в рукаве: 
- И что, что у тебя есть преданные друганы? Не думаю, что они кинутся притворяться геями вместе с тобой. Тебя обидела девушка – вот ты и стремишься отомстить, а с какой стати другим менять свои убеждения и превращаться чёрт знает во что??? Кроме того, что бы ты ни говорил, ты всё же красавчик номер два нашего универа... 
- Б...дь! Я номер ОДИН!!! 
Чжан Линъи бросил на него острый взгляд, и, притворившись, что не слышал последних слов, продолжал: 
- С твоим уровнем привлекательности, если ты найдешь себе случайного партнёра, не такого красивого, как ты, окружающие заподозрят тебя в дурновкусии... В худшем случае, люди вообще могут подумать, что ты не смог пережить отказ Юй Хайнин и пустился во все тяжкие от отчаяния... 
Хоть голос Чжан Линъи был тих и спокоен, каждое его слово било, слово удар колокола, в уши Гуаннина и проникало глубоко в самое сердце. 
Ван Гуаннин по натуре своей был нарциссом, он всегда желал выглядеть как можно лучше в глазах других людей, мысль о том, как он хорош собой, приводила его в бесстыдный восторг. И эта неземная краса вдруг пойдёт по улице, например.... с Сунь Сыяном... боже мой, да на эту картинку просто без слёз не взглянуть... 
Затем представилась ему картинка, как Хайнин, прекрасная и сожалеющая, с упрёком смотрит на него: 
- Ван Гуаннин, я не думала, что, потеряв меня, ты падёшь так низко. Ооо, как же ты меня разочаровал... 
Нет, это просто невыносимо!!! 
Один за другим разные сценарии с разными участниками проносились перед его мысленным взором. Наконец, дошла очередь и до сидящего перед ним Чжан Линъи. 
Хотя лицо красавчика Линъи в данный момент было обезображено синяками и ссадинами, не увидеть очевидную красоту юноши было попросту невозможно. 
Скрепя сердце, Ван Гуаннин вынужден был признать, что единственным мужчиной, равным ему в университете по красоте, действительно был этот мерзкий Чжан Линъи. 
И, однако именно по причине столь долгого соперничества, он не мог спокойно принять решение о совместных действиях с этим заносчивым мерзавцем. Его сердце было в смятении. 
- У нас единая цель, не так ли? – Чанж Линъи бросил на кон последнюю ставку: 
- Мы похожи, оба не хотим, чтобы обманщица Юй Хайнин наслаждалась жизнью. Мы можем начать нашу месть вместе – и вместе её прекратить. Тем более, что если мы притворимся голубой парочкой, Юй Хайнин подумает, что мы дурили её с самого начала. Разве это не наилучший для нас выход? 
- Прекрасно, я готов работать вместе с тобой, - сдался, наконец, Ван Гуаннин перед очевидными преимуществами этого сотрудничества и покосился на однокашника: 
- Давай тогда заключим соглашение! 
  
Переводчик и редактор – Madam Marina   

Глава 3 – Бросим монетку, кому быть гун (актив), кому – шу (пассив)!


Ван Гуаннин (идиот №1) – император-цундере 

Чжан Линъи (идиот №2) – бесстыдный, но привлекательный евнух 

Юй Хайнин – позорная куртизанка 

Ло Цзыхуэй – прекрасная горничная 

Сунь Сыян – первый советник императора 

Немыслимая сцена разыгралась сегодня в библиотеке ....нского университета. Два первых красавца, слухи о раздорах и борьбе которых за место первого и единственного короля красоты потрясали регулярно местное сообщество, Ван Гуаннин и Чжан Линъи, были неожиданно обнаружены восседающими за одним столом и благосклонно дискутирующими о чём-то возвышенном. И это при том, что двумя днями ранее оба пропели на студенческом фестивале любовные серенады жестокой красавице Юй Хайнин. 

И если это не явное свидетельство конца света, то что это ещё может быть, по-вашему???! 

Подрабатывающая официанткой студенточка, притворяясь увлечённой игрой на своём мобильнике, тайно запечатлела их, склоненными голова к голове, и выложила этот пост с фоткой на Вейбо, поставив хэштэг официального студенческого форума университета: 

- Ах-ах-аххххх... Я только что видела Ван Гуаннина и Чжан Линъи... Они были ВМЕСТЕ!!! Гляньте, как они близки... Они что, ВСТРЕЧАЮТСЯ?? Значит Юй Хайнин была простым прикрытием??? (звёздочки из глаз сыплются) @FxingRen 

Пост официантки разлетелся по университетской болталке в мгновение ока: 

@FDaShuDong: Караул, я сейчас ослепну. Кто-нибудь, немедленно успокойте меня, скажите, что это фотошоп... 

@FZuiAiSHongXiao: Лично я тыщу лет знаю, что эти двое – парочка. Юй Хайнин, бедняжка, её просто использовали, как дымовую завесу, а сами – стопроцентные геи! 

@WeiWeiAnQuiaNianQuiDeLiDaRen: Подумать только, Ван Гуаннин и Чжан Линъи – геи... Куда катится этот мир? 

@ВернитеМеняНаМарсСрочно: Послушайте, но это же какая-то бессмыслица!!!!!!! 

@NaBuDaoManJiDianShiBuGaiMing: Всё, я была влюблена в последний раз. Никогда больше... 

@HongDiWangDao: А я с первого курса считал, что они BL. И парочка, к тому же. 

В течение буквально пары часов тысячи перепостов разнесли самые немыслимые версии этой истории по всему Вейбо. Бьющей фонтаном фантазии сплетников позавидовала бы любая желтая газетёнка. 

Например, версия номер один: Ван Гуаннин и Чжан Линъи нежно любят друг друга с самого детства, но жестокие родственники не позволяют им встречаться. Поэтому они терпеливо, полные горечи, скрывают свои чувства, но расстаться не в силах, почему и поступают в один и тот же университет, где для того, чтобы скрыть свои пылкие чувства, притворяются врагами и преследуют Юй Хайнин, чтобы ещё больше одурачить людей. 

Или версия номер два: Когда Ван Гуаннин и Чжан Линъи поступили в университет, они страстно влюбились друг в друга с первого взгляда. Однако позже Ван Гуаннин влюбился в Юй Хайнин, после чего бывшие возлюбленные стали непримиримыми врагами. Взбешённый Чжан Линъи решил увести Юй Хайнин у неверного любовника, но после того, как они закончили распевать любовные серенады на конкурсе, оба осознали, что их любовь жива, глубока и незыблема. Океан страсти накрыл их новой волной, и они бросились, рыдая, в объятия друг другу. 

Версия три: Ван Гуаннин и Чжан Линъи всегда противостояли друг другу, потому вели тайную и явную непримиримую борьбу, так что даже женщину выбрали себе одну и ту же. Однако в процессе жестокого соревнования они постепенно начали проникаться чувствами друг к другу и наконец осознали истину – они оба прирождённые геи. 

Версия четыре:..... 

Версия пять:.... 

И хотя все эти версии предлагали кучу интересных вариантов развития событий, окончательно победила следующая: её сторонники настаивали на том, что ничто ещё не решено, и их ждёт последняя, финальная схватка. Таким образом, наблюдаемая ныне картинка является просто затишьем перед бурей! 

Создатели последней версии состояли из двух больших лагерей – в одном были особы женского пола, тайно влюбленные в Ван Гуаннина или Чжан Линъи, в другом – парни. Парни заявляли, что бороться за женщину – обычное дело для нормального мужика, а увесистые синяки на лицах псевдо-парочки только подтверждают, что дуэль состоялась по всем правилам. В свою очередь, девушки просто не были способны принять тот факт, что красавчики, предмет любви и обожания сотен нежных женских сердец, обратили свои пылкие чувства друг к другу. 

Груз современности и так слишком сильно давит на наши плечи. Стопроцентные мужчины вдруг заводят себе бойфрендов – такие ужасы не должны происходить в реальной жизни! 

В результате того, что популяция представителей этого мнения была наиболее многочисленой, данная версия легла в мейнстрим. 

Пока все эти страсти кипели и бурлили в котле Вейбо, Ван Гуаннин и Чжан Линъи, самые заинтересованные участники происходящих событий, пребывали в абсолютном неведении обо всём происходящем. Вместо этого они что-то увлечённо изучали, сидя за кофейным столиком. 

Как надо правильно быть геем? 

- А ты был когда-нибудь геем? – серьёзно спросил Ван Гуаннин, задумчиво потирая подбородок. 

Уголок губ Чжан Линъи скривился в негодовании: 

- Нет, я даже с проститутками никогда дела не имел. 

- Тогда мы попали... Я тоже никогда не был геем... И что же нам теперь делать? – горестный излом изящного рисунка бровей Ван Гуаннина выражал всю силу его огорчения. 

- Хе-хе-хе... Не стоит так уж волноваться. Я полностью подготовился к предстоящему эксперименту! – самодовольная улыбка расцвела на губах Чжан Линъи, и он вытащил на стол два листа формата А4, исписанные вдоль и поперёк. 

- Что это? – Ван Гуаннин принял протянутый ему один из листов и немедленно обалдел, прочитав выделенный вверху заголовок: 

30 обязательных вещей, которые настоящая пара должна сделать вместе 
Носить одинаковую одежду для парочек и гулять вместе по улицам... Бегать, тренироваться и заниматься спортом вместе... Одаривать друг друга комплиментами в присутствии свидетелей... Делать парные фотографии в фотобудке и установить лица друг друга на обои ваших телефонов... 

- Потрясающе, правда? – самодовольство так и сочилось из каждой поры на лице Чжан Линъи: 

- Хотя я раньше и не был никогда геем, гей-парочки должны делать те же самые ритуальные штуки, которыми занимаются и гетеро-парочки. Короче, всё, что здесь перечислено, относится к теме «находиться в паре», поэтому если мы просто пройдём данный список пункт за пунктом, наша задача будет выполнена. 

У Ван Гуаннина просто отнялся язык, он, как герой аниме, внезапно превратился в грозовую тучку и пролился дождём: 

- Где ты откопал этот список??? 

- На Вейбо. Рейтинг перепостов этого поста был очень высок, - строго ответил Чжан Линъи: 

- Многие девушки в комментариях писали, что это всё очень романтично. Я уверен, что проделай мы все упомянутые здесь вещи, толпы девушек взвоют от зависти и горя, что мы делаем всё это не с ними. 

- Превосходно! – хотя Ван Гуаннин почувствовал, как завибрировали в сомнении его шары, но лучшей идеи у него всё равно наготове не было. Прохиндеистый, словно у шулера, имеющего много тузов в рукаве, вид Чжан Линъи заставил Гуаннина решиться и, раз уж тому хватило АйКью для получениия повышенной стипендии, можно попробовать пока ему довериться: 

- Ладно, уговорил. Пойдем по твоему списку. Когда начнём? 

- Не стоит дожидаться какого-то особо благоприятного дня, самый обычный подойдёт. Так что завтра и начнём, - Чжан Линъи в волнении, сам того не замечая, потирал руки, голос его горел энтузиазмом и возбуждением: 

- Я прикинул – если мы будем делать по одному пункту в день, нам как раз хватит их на то, чтобы притворяться геями в течение 30 дней. 

Ван Гуаннин с важным видом задумался, потом кивнул головой: 

- Пожалуй, это сработает. Значит, играем водевиль в течение 30 дней, мне совершенно не хочется быть твоим напарником ни на день дольше. 

Чжан Линъи в негодовании закатил глаза: 

- И, пожалуйста, не надо тут изображать из себя обманутую невинность, молодой хозяин должен быть активным и вовлечённым. Окей? 

Завтра начинается их тридцатидневный марафон, во время которого им придётся работать в тесном сотрудничестве, напомнил себе Ван Гуаннин и не стал препираться: 

- Тогда на сегодня всё. Встретимся завтра здесь же в восемь часов и... начнем с первого пункта в нашем списке! 

Носить парную одежду, это вроде не должно быть слишком сложно! 

Ван Гуаннин представил себя и Чжан Линъи, прохаживающимися по улице в парной одежде... 

Хотя лицо мужчины напротив по-прежнему вызывало приступы неконтролируемой ненависти, по сравнению с другими пунктами списка этот был вполне приемлемым. Хоть они и решили быть геями, прогресс в этом направлении должен быть постепенным. Маленькие шажочки ведут к большим свершениям. 

- ПОГОДИ! – Ван Гуаннин уже встал, чтобы уйти, но Чжан Линъи поспешно окрикнул его. 

- Господи, ну что там ещё? – в голосе Ван Гуаннина сквозило нетерпение. 

- Мы же ещё не решили, кто будет гун (у японцев сэме), а кто шу (у японцев уке)! 

Передать невозможно, насколько эти слова Чжан Линъи шокировали вторую из высоких договаривающихся сторон! 

- Мать... Какие ещё гун и шу??? – Ван Гуаннин был не в силах проследить полёт мысли собеседника. Хотя он и не являлся геем, но эти термины не были ему, знатоку современной культуры по версии Вейбо, так уж чужды: 

- Мы же только притворяемся, не надо подходить к вопросу с такой академической строгостью! 

- Так не пойдёт! – лицо Чжан Линъи было исполнено искренной торжественности: 

- Даже простое представление должно быть сыграно должным образом. Иначе как ты сможешь погрузиться в роль? Как сделаешь свою игру более реалистичной? 

Спорить по такому детскому поводу Ван Гуаннин счёл ниже своего достоинства: 

- Ладно, ладно, ладно. Давай погружаться. Скажем, я буду гун, а ты – шу. 

- Это ещё почему? – контратака последовала незамедлительно: 

- Я выгляжу гораздо мужественнее, мне и быть активом. 

- Да неужели? А у меня, между прочим, четыре кубика пресса, если б ты знал! – задрал подбородок Ван Гуаннин, пытаясь внушительной миной закрепить за собой победу. 

- У меня ШЕСТЬ, - Чжан Линъи просканировал окрестности, убедился, что народу в кафе осталось немного, и быстро задрал футболку, демонстрирую легендарные шесть кубиков во плоти: 

- Видишь, простой подсчет развитых абдоминальных мускулов позволяет определить, кто тут гун, а кто шу, и ты, очевидно, проиграл. 

Ван Гуаннин отрицательно замотал головой: 

- Мужчины определяются уровнем силы, а не развитостью брюшного пресса! 

- Ну, тогда я тебя определенно превосхожу! – Чжан Линъи ещё выше поднял голову и геройски развернул плечи, выпятив колесом грудь. 

Оба молодца явно демонстрировали неспособность к компромиссу, и это значило, что всё мероприятие зашло в тупик. 

Вдруг глаза Ван Гуаннина блеснули: 

- Раз дела обстоят подобным образом, почему бы нам не бросить жребий на монетке? 

Чжан Линъи был сначала шокирован предложением Ван Гуаннина, но потом мгновенно согласился: 

- Окей, пусть небеса решают за нас! 

И вот вечером в дальнем углу кафе два юных красавца с видом строгим и независимым решали свою судьбу. Косые лучи солнца ласково освещали их, а они тем временем каждый достали по монетке в один юань. 

- Итак, мы соглашаемся на том, что кому выпадет единица (решка), будет гун, а кому выпадет хризантема (орёл), станет шу, - огласил ещё раз условия жребия Ван Гуаннин. 

- Да, да, бросаем уже. 

- Окей. Слушай... Раз...Два...Три... 

Две серебряные монетки одновременно по команде взлетели в воздуъ и тускло блеснули в теплых лучах зимнего солнца. Металлический звяк эхом отозвался в воздухе. 

Монетки упали каждая в соответственно подставленную большую, изящную руку и были прихлопнуты сверху ладонью другой руки. 

Ван Гуаннин и Чжан Линъи инстинктивно глянули друг на друга, смущение и лёгкая напряжённость читались на лицах обоих. За три года их непрерывного соперничества им ни разу так и не удалось установить, кто из них сильнее. И конфронтацию по поводу гун и ши можно было рассматривать как первый шаг к грядущей победе. 

Потому что настоящий мужчина всегда актив! Только гун! 

Вот что подумал каждый. 

Оба, не озвучивая этого из тактических соображений, понимали, что другой в этот момент представлял себе картину будущего торжества над соперником. 

Оооо, это будет фантастическая картина! 

- Вскрываемся! – серьёзность Чжан Линъи не могла скрыть следов возбуждения на его лице. 

Ван Гуаннин кивнул, и оба медленно убрали руки, которые прикрывали монетки, лежащие в ладонях. 

- Ахахахаха! – Чжан Линъи разразился громовым смехом: - Я выиграл! 

Монетка на его ладони несла на себе чёткую, вертикальную цифру один. 

На ладони Ван Гуаннина развернула свои лепестки пышная хризантема в полном цвету. 

- Малышок шу, не расстраивайся. Большой брат будет любить тебя до безумия! – достигнув победы в борьбе со старым соперником, Чжан Линъи был ужасно горд и просто покатывался со смеху. 

Лицо Ван Гуаннина почернело, как старый коврик у дверей ночлежки. Во всех предыдущих состязаниях с Чжан Линъи он всегда умудрялся идти с тем ноздря в ноздрю. Он никак не ожидал никаких затруднений при распределении ролей актива и пассива, и теперь, глядя в самодовольное лицо соперника, чувствовал, что проглотить это поражение ему будет ой как непросто. 

Но идея жребия принадлежала ему, а настоящие мужчины всегда держат своё слово! 

Ван Гуаннин попытался сохранить лицо, но не смог сыграть свою роль до конца. Швырнув монету на стол, он в гневе выскочил из кафе. 

- Шу-шу, не забудь прибыть завтра вовремя! – посыпать раны врагов солью – что может быть слаще! Чжан Линъи не мог отказать себе в этом маленьком удовольствии. 

Переводчик и редактор – Madam Marina

Глава 4 – Вот чёрт, оказывается, парная одежда для мужиков не существует в принципе!


(день первый – ношение парной одежды на улицах) 
 

 

Короли …нского университета 

В ролях: 
Ван Гуаннин (идиот №1) – император-цундере 
Чжан Линъи (идиот №2) – бесстыдный, но привлекательный евнух 
Юй Хайнин – позорная куртизанка 
Ло Цзыхуэй – прекрасная горничная 
Сунь Сыян – первый советник императора 
Зимой редко бывают такие замечательные солнечные дни. Ещё реже можно увидеть, чтобы соперничающие первые красавцы ...нского университета, различные меж собой, как лёд и пламя, встретились опять самым дружеским образом. 
- Какого типа одежду ты обычно носишь? – Ван Гуаннин окинул критическим взором Чжан Линъи, неожиданно заявившегося в официальном костюме, какие обычно одевают на собеседования при поиске работы, стараясь всеми силами сохранить своё лицо невозмутимым, а недовольство – тайным. 
Чжан Линъи небрежно пожал плечами с выражением полной невинности: 
- Разве мы не договорились одеться в чёрное? Этот костюм – единственная чёрная одежда в моём гардеробе. Я ношу его на встречах со спонсорами. 
И правда, в качестве председателя студенческой ассоциации Чжан Линъи часто встречался с элитой общества - спонсорами различных студенческих мероприятий: 
- У какого нормального мужчины нет официальной чёрной одежды? – тон, каким были сказаны эти слова, вызвал у Ван Гуаннина чувство собственной неполноценности. 
Чёрт, что за проституточный мужчина – даже официального чёрного костюма нет – как он мог надеяться претендовать на звание гун? 
Ван Гуаннин был готов умереть от стыда. 
Уголки губ Чжан Линъи легонечко поползли вверх: 
- Разве это не правило, что мужчина должен быть в чёрном? 
Говоря это, он окинул внимательным взглядом прикид собеседника – простые джинсы и чёрная ветровка, красавчик, чёрт побери... 
В глубине своего сердца Чжан Линъи не мог не признать, что, хотя вид Ван Гуаннина не слишком услаждал его взгляд, но в ....нском университете не было никого другого, кто мог бы соперничать красотой с ним самим. 
Да, создать гейскую пару именно с ним – совершенно правильный выбор. 
В это же время голос, звучавший в самом сердце Ван Гуаннина, нёс совершенно противоположное. 
О небеса, как вы позволили, чтобы, пока мы соперничали, Чжан Линъи был вполне нормальным, но как только мы стали союзниками, его уровень брякнулся ниже плинтуса? 
Ну кто, какой идиот сочтет этот похоронный наряд за парную одежду для влюблённых??? 
Беспомощно вздохнув, Ван Гуаннин потащился на автобусную остановку, приговаривая по пути: 
- Пошли уже. Мы вполне можем доехать до торгового центра и купить там достойную одежду для парочки. 
Стоял обычный будний день, и, к счастью, количество пешеходов на аллеях торгового центра было вполне терпимым. Но размеры парной одежды – с этим оказалась просто катастрофа! 
- Мисс, скажите, почему во всех комплектах одна вещь большая, а вторая маленькая? Есть хоть что-нибудь одинакового размера??? – после посещения энной лавочки не смог удержаться от возмущённого вопля Ван Гуаннин. 
Телосложением Чжан Линъи был практически копией его самого, оба высокие и стройные, а все (и почему бы это?) комплекты для парочек в продаже были рассчитаны на мужчину и женщину. Ни одна пара не отвечала предъявляемым ими требованиям. 
Более того, официальный костюм Чжан Линъи, прекрасно смотревшийся на спонсорских мероприятиях, неприятно выделялся на фоне разношёрстной гуляющей толпы,и многие проходящие мимо бросали на них двоих странные взгляды. Ван Гуаннин чувствовал, как его помимо воли затягивало в претенциозную, напыщенную атмосферу, окружающую напарника, подавляя его естественный, зажигательный темперамент. Он не мог преодолеть всепоглощающее чувство стыда и страстно желал найти карман, в который можно было бы спрятаться от насмешливых глаз. 
- Аа, это вполне нормально! – Чжан Линъи казался совершенно спокойным, безразлично махнув рукой на очередную шарахнувшуюся от них парочку. 
- Да, очевидная дискриминация однополных партнеров, - простонал Ван Гуаннин, терзая себя мыслью, что вот он уже и достиг маргинализированного дна светского общества. 
Он был так огорчён этим, что совершенно забыл, что геем он только притворяется. 
- Забудь! Давай лучше купим, наконец, парную одежду для нас! 
- Однако... – Ван Гуаннин продолжал чувствовать себя униженным и оскорбленным и ткнул пальцем в парный комплект с рисунком Губки Боба Квадратные Штаны в магазинчике на противоположной стороне улицы: - Я хочу ВОТ ЭТО! 
При взгляде на желто-фиолетовое безобразие, глядящее на них с футболок этой пары, Чжан Линъи внезапно почувствовал приступ облегчения от того, что эта лавчонка также не специализировалась на продаже парной одежды для мужчин. 
Но так как Ван Гуаннин явно загорелся этой мыслью, лучше было бы его не провоцировать: 
- Ну, ничего не поделаешь, тут нет подходящего для нас размера. Давай-ка пойдём и посмотрим там дальше! – Чжан Линъи схватил его за руку и потащил за собой в брендовый магазин на противоположной стороне. 
В конце концов они выбрали две клетчатые рубашки и два пуловера с треугольным воротом очень подходящего для их возраста дизайна. Эта одежда как нельзя лучше подчеркивала их молодость, мужественность и энергичность. Глядя на них, казалось, что холод и промозглость зимнего дня уменьшились по крайней мере наполовину. 
Продавец в магазине пялился на них, не сводя глаз. 
Ван Гуаннин настоял на том, что одеться в новое им надо сразу в магазине. Основной причиной этого требования, конечно, являлось то, что он не хотел больше видеть Чжан Линъи в его похоронном нде. 
Благодаря такому решению всю обратную дорогу домой они привлекали повышенное внимание всех без исключения. 
Быть в фокусе внимания окружающих было привычно обоим с самого рождения, поэтому нельзя сказать, что само проявление этого внимания могло их смутить. 
Но сегодня они ловили на себе взгляды встречных раза в три или четыре больше, чем обычно. Так что даже привычным к сталкингу парням было трудновато это вынести. 
В метро Ван Гуаннин услышал за спиной тихий шёпот двух девушек: 
- Вау. Эти двое тааакие хорошенькие! 
- Да-да. Но почему они в одинаковой одежде? Это униформа какого-то ресторана? 
- Вполне возможно. Интересно, в каком ресторане такие милашки официанты? Я бы ходила туда каждый день! 
ОФИЦИАНТЫ????? 
Кровь ударила Ван Гуаннину в голову. 
Безмозглые курицы! С какого бока он выглядит как официант??? 
Где это они видали таких красавцев официантов? 
С какой стати эти брендовые рубашки стали вдруг ресторанной униформой?Они что не видят, что это очевидно одежда для влюбленных парочек. 
ОДЕЖДА.ДЛЯ ВЛЮБЛЕННЫХ. ПАРОЧЕК!!!! 
Сердце Ван Гуаннина выло волком, но лицо сохраняло выражение небрежной элегантности. Томно склонив голову ближе к лицу Чжан Линъи, он тихо сказал ему: 
-Быстро! Возьми меня за руку! 
В одной руке Чжан Линъи (как настоящий гунJ) нес сумку с их старой одеждой, другой держался за ременной поручень вагона метро. Поэтому, услышав требование партнёра, он недовольно нахмурился: 
- Слепой, что ли - а держаться я как буду? 
- Ты что, умрёшь, если не будешь держаться за поручень? 
Спесивый болван! 
Ван Гуаннин дёрнул Чжан Линъи за руку, оторвал его от поручня и злобно вцепился в неё. 
- Эй...ты... 
Предвосхищая грубую реакцию напарника, Ван Гуаннин немедленно подарил ему надменный с намёком взгляд и довольно громко произнёс: 
- Я сам держусь за поручень, а ты, если не можешь стоять устойчиво, лучше держись крепче за меня. Уж я сумею тебя удержать! 
И потом шёпотом почти на ухо: 
Вон те девицы пялятся на нас. Действуй так, как будто, счастлив и влюблён, только достоверно! 
Только сейчас Чжан Линъи вспомнил об их текущем статусе любовников, он немедленно направил нежнейший взгляд на Ван Гуаннина и стиснул его руку в сладком пожатии. 
- Твою мать... ну не так же сильно! Ослабь граблю! – шёпот Гуаннина напоминал шипение рассерженной змеи. 
- О нет, я не осмелюсь отпустить тебя ни на миг! – тошнотворная сладость так и сочилась с языка Чжан Линъи. 
В конце концов нежная и романтичная сцена держания за руки в метро превратилась в поединок арм-рестлинга – для участников, но не для окружающих. Тем казалось, что они являются свидетелями гармоничной и романтической встречи. 
Лица девиц, ранее возбуждённо обсуждавших увиденное, замерли в молчаливом изумлении. 
- Ой, смотри, они держатся за руки. Я была права! 
- Да, действительно, держатся... – второй голос дрогнул от огорчения. 
- Мужики, держащиеся за ручку... как отвратительно...Как думаешь, они из этих...? 
- Шшшшш, тише... 
- Как печально... И почему все хорошие мужики уже имеют бойфрендов? 
Ван Гуаннин и Чжан Линъи покинули метро с высоко поднятой головой и чувством выполненного долга. В их ушах эхом отдавался звон разбиваемых вдребезги девичьих сердец. 
Не останавливаясь на достигнутом, они решили покружить в своем парном прикиде вокруг кампуса университета. Насладившись бесчисленными ошалелыми взглядами и став причиной нескольких разбитых стаканов, они, наконец, разошлись по своим комнатам, полностью удовлетворенные проведенным днём. 
Не успел Ван Гуаннин войти в свою спальню, как дверь открылась и его сосед по комнате Сунь Сыян обрушился на него с потоком информации, которую можно было бы охарактеризовать как «много шума из ничего»: 
- Гуаннин, я только что из нашего студенческого форума – там такая жаркая ветка, в которой говорится, что ты и Чжан Линъи по несчастной случайности встретились на улице в одинаковой одежде. Многие видели, как вы, одинаково одетые, одновременно появились в одном и том же месте. 
Вот же хрень! Почему всё оказалось совсем не так, как он предполагал? 
Негодуя, Ван Гуаннин направился прямо к своему компьютеру и сразу открыл F Xing Ren форум. Да, как и сказал Сунь Сыян – самой горячей новостью была ветка под названием «Беспрецедентная история о том, как два первых красавчика напялили одинаковую одежду!» 
Повествование велось в самой возбуждённой манере и описывало в мельчайших подробностях, как Ван Гуаннин и Чжан Линъи появились в кампусе, одетые абсолютно одинаково – и это привлекло внимание огромного числа народу. 
Эти двое, претенденты-конкуренты на звание первого красавца университета, обычно не сталкивались друг с другом, а тут пересеклись, да ещё так неудачно. Встретившись однажды, они снова и снова продолжали попадаться рядом друг с другом, сталкиваясь чаще, чем бамперы автомобилей в столичном городе. 
Под сообщением было прикреплено множество фотографий, добавленных разными участниками беседы, где двое в одинаковой одежде оказываются рядом на различных углах кампуса. Далее развернулись самые ожесточённые дебаты на тему, кто же из красавчиков более офигителен. 
И Ван Гуаннин, и Чжан Линъи имели свои фанклубы, которые при отсутствии других тем могли безостановочно спорить, чей лидер является первым красавцем университета, причем эти споры могли доходить до открытых столкновений. Однако оба красавчика сильно отличались друг от друга и имели свои особые, присущие лишь им особенности, вследствие чего сравнивать и определять, кто же из них лучше другого, было крайне затрудительно. 
Сегодняшняя ситуация, когда они оба встретились одетыми под копирку, была редчайшей удачей – и позволила пылким поклонницам сравнить их обоих по одинаковым параметрам. На форуме разразился форменный хаос. 
И, хотя мнения представителей противоборствующих лагерей вступили в ожесточённое противостояние, фундаментальный посыл у обеих сторон оказался одинаковым – «наш малыш*» носит одежду, как принц, а ваш - как официант в забегаловке. 
*фанаты красавчиков называют своих айдолов в очень интимной манере. 
Чем больше читал Ван Гуаннин, тем мрачнее становилось его лицо. 
Маленький толстячок Сунь Сыян решил, что он так зол из-за того, что попал в дурацкую ситуацию с этой одинаковой одеждой, в которой он столкнулся в публичном месте со своим записным врагом, и попытался утешить его: 
- Гуаннин, не обижайся, но я думаю, что ты выглядишь в ней в тыщу раз лучше, чем Чжан Линъи. 
Ван Гуаннин хмыкнул, быстренько зарегистрировал себе на форуме анонимный аккаунт и приготовился вступить в баталию. 
У него не было другого выбора – его имя как университетской знаменитости было слишком на виду. 
- Не думаете ли вы все, что это был парный прикид для влюблённых? – написал он с этого фейкового аккаунта. Но версия «крутого парного прикида» была полностью проигнорирована возбуждённой общественностью и сдохла, не успев развернуться - все вернулись к спорам о номинации на короля университета. 
- Твою мать! – Ван Гуаннин стукнул с досадой по столу, а телефон в ответ мигнул огоньком – сигнал пришедшего сообщения. 
Открыв его, Ван Гуаннин понял, что это была смска от Чжан Линъи: 
- Какая трагедия! Ты видел форум? 
- Да, я уже видел. 
- Я просто утонул в горе. Ладно, пойду в душ и лягу спать пораньше. Завтра не опаздывай! 
Читая это сообщение, Ван Гуаннин внезапно задумался, таким ли верным было решение создать гей-парочку с Чжан Линъи. 
Но нельзя сожалеть о начатом, едва попытавшись осуществить задуманное! 
Переводчик и редактор – Madam Marina

Глава 5 – Когда парочка геев занимается совместными физическими упражнениями, результат непредсказуем! (день второй – вместе бегать, делат зарядку, играть в баскетбол)


Сегодняшний денёк опять радовал сухой и приятной погодкой. 

Ван Гуаннин и Чжан Линъи, оба в спортивных костюмах, дружески приветствовали друг друга на внутренней беговой дорожке одного из спортивных стадионов кампуса. 
- Неужели ты и в самом деле думаешь, что бег вдвоём по дорожке вокруг стадиона является демонстрацией гейской сущности? – лицо Ван Гуаннина было преисполнено брезгливого скептизицма. 
- Это ты к чему? – Чжан Линъи весело подмигнул: 
- Ты хочешь для большей ясности держаться за ручки при беге? 
Ван Гуаннин серьёзно задумался над предложением, нервно потирая руки, затем согласно кивнул: 
- Думаю, что-то в этом роде не помешает! 
Вследствие этого беговая дорожка студенческого стадиона стала свидетельницей исторического события. Два юных красавца Ван Гуаннин и Чжан Линъи синхронно трусили по трэку, нога к ноге,  на исключительно близком расстоянии. 
К сожалению, с утра пораньше у этого перформанса оказалось не слишком много зрителей. За всё время им попалось всего несколько полупроснувшихся полуспортсменов, пробегающих навстречу с затуманенным взором. А когда до их сонных мозгов дошел смысл промелькнувшей в мареве картинки, и они стали поспешно протирать глаза – к этому времени исторический забег странной парочки был уже завершён. 
Внутренняя беговая дорожка кампуса всегда была наготове для людей, начинающих заниматься джоггингом. Обычно у студентов-мужчин на пробежку по этой дистанции уходило около получаса.Наши красавчики, бодро трусившие по казавшемуся им бесконечным маршруту, чувствовали, что эта спортивная активность уже успела им поднадоесть, поэтому, чтобы скрасить нудное времяпрепровождение, они решили начать светскую беседу. 
Грациозно бросая взгляды на Ван Гуаннина, Чжан Линъи спросил: 
- Слушай, а ты уверен, что со своими маленькими ручками  и изящными ножками ты будешь в состоянии преодолеть эту мужскую дистанцию? 
Дааа, это была провокация, чистейшей воды провокация... 
Ван Гуаннин срезал обидчика жестким ответным взглядом: 
- Потеряйся! У мастера 4 кубика пресса! 
- Как, только четыре? – Чжан Линъи легкомысленно задрал край футболки, обмахиваясь им, как веером: 
- А у меня шесть... Да, если бы кубиком пресса можно было поделиться, я бы отдал тебе один, чтобы ты и в этом стал на равную ногу со мной. 
Говоря это, Чжан Линъи с трудом скрывал охватившую его досаду. Так долго он состязался с Ван Гуаннином, и всегда было невозможно найти параметр, по которому он мог превзойти его. Если бы только он тогда догадался посостязаться с соперником по количеству развитых абдоминальных  мускулов, он давно бы уже ходил по университету с надменной улыбкой победителя. Какая жалость, что он узнал, что превосходит врага по этому признаку, только сейчас, когда стало слишком поздно - когда новое соглашение было уже заключено. 
Ван Гуаннин прекрасно понимал, что это – только провокация, но сдержать свою ярость не мог, его глаза метали бешеные искры: 
- И что такое абдоминальные мускулы? Их едят? Пьют? Настоящие мужчины должны полагаться на силу мысли и слова! 
- Ну, мой маленький шу-шу, не надо так ужасно смущаться и стыдиться. Будучи шу, иметь на 2 кубика пресса меньше, чем у гун,  - это вполне нормальное явление. 
За два последних дня Чжан Линъи сделал очень приятное открытие – чем чаще он упоминал шу и гун, тем легче ему удавалось обескуражить и унизить Ван Гуаннина. И каждый раз, когда он видел своего злейшего за 3 последние года врага готовым взорваться от злости, он чувствовал, что жизнь становится поистине прекрасной! 
- Хмм! Тогда мы можем проверить наши силы другим способом: кто закончит бежать дистанцию первым, тот и победил. Если ты проиграешь, то передашь звание гун мне! – задыхаясь от ярости, Ван Гуаннин вскричал: - Раз, два, три... 
И не успело выстрелить в воздух последнее «три», как он стремительно сорвался с места и полетел вперёд, как выпущенная из лука стрела. 
- Бл...ть! Ты посмел всё решить в одиночку? – Чжан Линъи был захвачен врасплох внезапной атакой Ван Гуаннина, но тут же бросился бежать за ним без промедления. 
Ноги у парней были стройными и длинными, оба были спортивными и подтянутыми, поэтому особой разницы между ними не наблюдалось. Хотя, пожалуй, у Чжан Линъи, участника университетской легкоатлетической команды,  было перед Ван Гуаннином, членом баскетбольного клуба, незначительное преимущество. 
Однако он вовсе не собирался подавить Ван Гуаннина сразу и полностью - естественно, что состязание равных по силе соперников проходит гораздо интереснее. 
Поэтому ради общего веселья он неохотно следовал, на пару шагов отставая от Ван Гуаннина, потом вырвался на чуть-чуть вперёд, опять отстал, желая увидеть воодушевлённое стремление противника к победе. Настроение у него было воистину чудесным! 
 -Шу-шу, с тех пор, как Небеса повелели выбросить тебе в жребии хризантему* (*хризантемой называется как сторона «орёл» на монете, так и анус на китайском слэнге), над нами довлеет их загадочная и непреклонная Воля. Ты должен смириться перед их священным волеизъявлением, кто мы такие, чтобы спорить с Небом... 
- Хммм, - Ван Гуаннин  только фыркнул, не удостаивая Чжан Линъи ни единым взглядом. 
- Расслабься, шу-шу, я могу быть твоим гомо-партнёром, но у меня есть моральные принципы. Твой статус пассива я никогда не раскрою никому! – этот тезис Чжан Линъи провозгласил на бегу в свойственной ему благородно-напыщенной манере. 
Не в силах погасить огонь, кипящий в его жилах с самого утра, Ван Гуаннин заорал: 
- Не волнуйся, если ты проиграешь, я непременно отправлю информацию о твоём статусе шу на форум F Xing Ren – эта маленькая пикантная деталь позволит тебе, наконец, прочувствовать, что значит быть популярным. 
К концу беседы желанная линия финиша уже появилась перед глазами. 
В стремлении добыть себе столь желанный титул настоящего гун ,Ван Гуаннин резко выдохнул и собрался на последний решительный рывок. 
Твою ж мать! Незаметно за разговором дистанция близилась к своему завершению. Если он не будет осторожен, он  действительно позволит Ван Гуаннину выиграть. 
Глядя, как Ван Гуаннин рванул вперёд, напрягая последние силы, Чжан Линъи поспешно последовал за ним в попытке обогнать на последних метрах. 
До финиша 50 метров... 30 метров... 10 метров... 
Врата победы были у Ван Гуаннина перед самым носом, и он уже гордо предвкушал сцену, как он хохочет в лицо небес – а поверженный Чжан Линъи униженно преклонён перед ним... И именно в этот момент левая нога парящего в мечтах Ван Гуаннина запинается за правую... 
БАМ! 
С грохотом валится он лицом вниз прямо на дорожку. 
Ах-ах-ах-ах! – Чжан Линъи, следовавший след в след за соперником, был захвачен этим неожиданным событием врасплох. Он, конечно, попытался сохранить равновесие, но, споткнувшись о длинные ноги Ван Гуаннина, неизбежно со всего размаху свалился на того прямо сверху. 
- ААЙ! – землю сотряс крик боли, извергнувшийся из груди того, кому пришлось сыграть роль фундамента в этой временной постройке. 
Чжан Линъи поспешно скатился с его тела в сторону, сдерживая собственную боль от падения,  сел и потянулся поддержать Ван Гуаннина, искорёженного резкой болью. 
- Что случилось? – вопрос вырвался у Чжан Линъи с неожиданной для него самого озабоченностью. 
- Лицо... лицу больно...  – голос Ван Гуаннина дрожал, руки были плотно прижаты к нему, скрывая его от Линъи. 
- Дай мне взглянуть, - Чжан Линъи потянулся отвести руки от лица Ван Гуаннина. 
Они оба были красавчиками, гордыми своей внешностью, поэтому он прекрасно понимал, что Гуаннина царапина на лице озаботит гораздо больше, чем серьёзное ранение на каком-то незаметном для окружающих месте. Он сам в глубине души был чуточку обеспокоен. 
Но Ван Гуаннин не отрывал рук от своего лица, отказываясь показать, что с ним случилось. 
- Да что ж это такое! Ну нельзя к царапинам относиться так, как будто это вопрос жизни и смерти! – Чжан Линъи, наконец, разозлился, не в силах беспомощно смотреть на раненного Ван Гуаннина. Он крепко сжал упрямые руки  юноши и резко дёрнул их в разные стороны. 
И затем... 
- Пфа-ха-ха-ха! – Чжан Линъи не смог удержаться от взрыва смеха, но поспешно заткнулся, наткнувшись на затаённую горечь в глазах Гуаннина. 
- Это... нам надо сходить на осмотр к врачу... – Чжан Линъи внутренно приструнил свой неуместный смех, стараясь не выдать его дрожанием своего голоса. 
В целом лицо Ван Гуаннина было цело, и только на переносице расплылся от падения гиганский синяк, а из ноздрей текли тоненькие струйки крови. 
Нос его был исключительно прямым и красивым, поэтому повреждение его было особенно заметным, что делало лицо в целом ужасно смешным. 
Чжан Линъи опять почувствовал приступ хохота, но, видя гневное выражение лица Ван Гуаннина, быстренько заткнулся: 
 - Пошли-пошли, врач разберётся, что с этим делать. 
Он встал и потянул Ван Гуаннина за руку, но тот неподвижно сидел на земле. 
- Ну что опять не так? 
Сжав губы в прямую линию, тот неохотно промолвил: 
- Похоже, у меня ещё и нога вывихнута. 
При этих словах Чжан Линъи подавился смехом. Когда он увидел, что Ван Гуаннин прикрывает своё лицо, он был уверен, что всё остальное у него в полном порядке. Вот же чудак! Он действительно ценит свою внешность больше, чем жизнь! 
- Давай засчитаем мне поражение, - говоря это, Чжан Линъи присел перед Ван Гуаннином на корточки и подставил спину: 
- Забудем об этом, я признаю поражение, так что пошли к врачу. 
Ван Гуаннин покосился на широкую спину Чжан Линъи. По правде говоря, ему смертельно не хотелось демонстрировать свою слабость перед  заклятым врагом, но обстоятельства бывают сильнее людей – с больной ногой другого способа передвижения сейчас не наблюдалось. 
Вертя в голове эти неприятные размышления, он неохотно вскарабкался на широкую спину Чжан Линъи. 
- Мааать... ты такой тяжёлый! – Чжан Линъи с трудом поднялся на дрожащих ногах. 
- Чушь. Красавчик Ван точно такого же веса, как и ты.  А при моём развитом прессе и мощной фигуре, конечно, я не могу весить, как лебяжье пёрышко. 
Губы Ван Гуаннина искривились насмешкой. Чжан Линъи знал, что Гуаннин действительно тяжёлый, но пытается играть в супергероя. Поэтому он полностью заслуживает свою участь.: 
- А что такое? Ты уже сожалеешь о своём предложении? 
- Почему это я должен сожалеть? – голос Чжан Линъи подрагивал от напряжения: - Более того, я твой гун, так что это – моя обязанность. 
- Ты ещё осмеливаешься говорить об этом... – Ван Гуаннин прижался к плечу своего спасителя, нагнул голову вперёд и боднул его в затылок, заставив того болезненно зашипеть. 
- Ах, бл...ть... Ты, убийца своего гун... – Чжан Линъи костерил своего всадника на все лады, но, за неимением свободной руки, которой можно было бы прикрыться от обидчика, он мог только трясти головой, забавно напоминая  при этом пса, пытающегося после купания вытрясти воду из ушей. 

Слушая завывания Чжан Линъи, Ван Гуаннин внезапно почувствовал, что его мрачное настроение постепенно улучшается. 

  
В кабинете врача. 
На переносице Ван Гуаннина уже красовался пластырь, а он слушал бормотание доктора, дающего наставления и ощупывающего больную ногу: 
- Молодые люди в наше время такие грубые и несдержанные. Вы совсем не знаете, как надо заботиться о своём здоровье. Подождите, пока состаритесь, узнаете тогда, как будете жалеть о былой несдержанности... 
Ван Гуаннин и Чжан Линъи слушали его бормотание до тех пор, пока не покрылись потом с ног до головы, но возражать ему и протестовать не осмелились. Этот врач был самым авторитетным сплетником ...нского университета, и если кто-то алкал смерти и не боялся бросить вызов его власти, конец такого безумца был скорым и горьким. 
Наконец, нога Ван Гуаннина была должным образом зафиксирована, и доктор утешающе похлопал того по руке: 
- Ну что ж, вот и всё. И никаких физических нагрузок на следующей неделе. 
Закончив свою речь, он глянул на Чжан Линъи – заинтересованного наблюдателя разыгранного спектакля, и его брови сердито нахмурились: 
- Ваша рука тоже ранена, хотя Вы и не жаловались. 
Говоря это, он схватил правую руку Чжан Линъи, и только тогда Ван Гуаннин осознал, что запястье руки Чжан Линъи тоже было повреждено, вся поверхность руки была покрыта синяками и ссадинами пугающе зеленых и пурпурных оттенков. 
Так значит, Чжан Линъи тоже был ранен, но не сказал ни слова и нёс его на спине всю дорогу до врачебного кабинета. 
Ван Гуаннин почувствовал какое-то стеснение в груди и неловко спросил: 
- Ты тоже ранен, почему же ты даже не заикнулся об этом? 
Чжан Линъи независимо всплеснул руками: 
- Айййя, и я сам этого не знал. И потому, что я – более героический и мужественный, поэтому я даже не чувствую боль.... Ааай, доктор, нежнее... – внезапный шип вырвался сквозь стиснутые зубы, - Всё-таки это не манекен, а живое мясо... 
- Разве Вы не сказали, что это совсем не больно? – доктор продолжал чёрство и бездушно давить ватным тампоном, смоченным лечебным лосьоном, на запястье Чжан Линъи: - Разве сейчас болит? Вы шельмец, если Вы не прочувствуете боль, Вы не извлечёте из этого урок. 
- Больно, больно, больно... Больно до смерти. Ой, доктор, будьте ко мне снисходительны! 
Лицо Чжан Линъи резко побледнело, он скулил и просил пощады, на замолкая. 

Свидетель этой сцены Ван Гуаннин внутренне покатывался со смеху. 

  
Когда они вышли из врачебного кабинета, Чжан Линъи посмотрел на прихрамывающего Ван Гуаннина и задумчиво сказал: 
- Похоже, наши планы на совместную зарядку и баскетбольный матч придётся отменить. 
Ван Гуаннин также думал, что сегодняшние события вышли за запланированные рамки, и грубо ответил: 
- Забудь обо всём на ближайшие два дня. Мне нужен отдых. 
На самом деле, он погрузился в глубокие размышления, стоит ли продолжать этот странный и безумный договор о гейском партнёрстве с Чжан Линъи. 
- Да не вопрос, - Чжан Линъи безразлично пожал в ответ плечами. 
  
Переводчик и редактор – Madam Marina

Глава 6 – Кормить друг друга? Что случилось с моральными принципами этого мира?

(день третий – хвалить друг друга перед лицом посторонних) 

Сегодня погодка не баловала – мрачность царила во всём, пронизывающий ветер насвистывал на ухо печальные мелодии. 

Но ещё холоднее было на сердце у Чжан Линъи. 

Завернутый этим промозглым утром в теплое одеяло, он сидел, серьёзнейшим образом обдумывая, как в присутствии очевидцев одарить сдержанной похвалой этого Ван Гуаннина, причём не расхохотаться при этом ему в лицо. 

Задачка стереть соперника с лица Земли не представляла для Линъи никаких проблем – в прошлом они не напрямую, а косвенно поливалил грязью и оскорбляли друг друга бессчётное число раз в самых различных ситуациях , но... ХВАЛИТЬ друг друга... дааа, тут надо было изощриться... 

Похвалить его красоту? Фи, слишком приторно... Тем более, что не такой уж он и красивый... 

Похвалить его талант? Нет, и как вы себе это представляете – он должен признать перед лицом независимой аудитории, что этот придурок талантливее его??? 

Похвалить его темперамент? Вспомнить только все эти бесчисленные «факи», «твою мать», «б...» - ну не слепой же Чжан Линъи, чтобы не видеть очевидной нелепости такой похвалы! 

Тысячи планов крутились у него в голове, и он ни на одном не мог остановить свой выбор. 

А вот уже и телефон мигнул пришедшей смской. Ван Гуаннин прислал сообщение. 

Чжан Линъи, я не уверен, что нам надо притворяться геями и дальше. Это слишком неубедительно. 

«Твою мать, бесполезная девчонка!» - если уж Чжан Линъи перешёл в режим «спартанского мужества» (This is Sparta!), кто может остановить его неукротимый дух? Он тут же набрал соперника по телефону: 

- Эй, это ты ещё что имеешь в виду? Почему это мы не должны продолжать быть геями? – заорал Чжан Линъи, не сдерживаясь. 

- Что написал, то и имею в виду. Я думаю, наше решение было слишком поспешным. Ну правда, чепуха это какая-то! – ответил сердито Ван Гуаннин. 

Чжан Линъи захлебывался вопросами, но Ван Гуаннин прервал его: 

- Не надо ничего больше говорить. Меня ждут на заседании студенческого совета. 

И он просто повесил трубку. 

Чжан Линъи немедленно перезвонил, но гневный запрос его остался без ответа. 

Зависнув в раздумьях, Чжан Линъи постепенно погружался в пучину депрессии. Он чувствовал себя отвергнутым, покинутым, подписанное ранее соглашение – разорвано в одностороннем порядке. Как такое могло случиться? Он – король ...нского университета, как он может оказаться вновь отвергнутым? Первой была Юй Хайнин, и вот теперь ещё и Ван Гуаннин... 

Он подскочил, быстро сменил одежду и отважно бросился на улицу, летя целеустремлённо прямо в студсовет. 

На третьем году обучения Ван Гуаннин уже оставил свое место президента студсовета и выступал исключительно в качестве эксперта и советника. Когда у студсовета возникали любые вопросы по поводу их деятельности, они всегда обращались за помощью к своему гуру. 

Сейчас, в конце семестра, студсовет также готовился к наступлению крупных торжественных мероприятий следующего семестра. Все они низбежно жаждали мудрых рекомендаций своего наставника. 

Например, вопрос с певческим конкурсом университета. Продолжать ли использовать существующую систему аудирования – или сменить её на голосование по студенческим рекомендациям? 

Ван Гуаннин восседал в офисе совета, полностью погруженный в проблемы его членов, внимательно выслушивая спич нынешнего президента, освещающий все за и против двух противоборствующих систем. 

Пластырь, украшавший его нос с момента неудачных физических активностей на свежем воздухе, время от времени притягивал взгляды участников дискуссии, которым ужасно хотелось задать вопрос по этому поводу, но никто не осмеливался сделать это первым. 

- Я полагаю, что... – эмоции Ван Гуаннина бродили где-то глубоко внутри, он был полностью поглощен задачей выглядеть и звучать как можно более профессионально и авторитетно. 

Но вдруг... дверь кабинета студсовета распахнулась с громогласным «БАМС» - и Чжан Линъи мистическим образом возник в проёме, словно сопровождаемый громом и молнией. 

- Ой... Брат Чжан, Вы, наверное, не туда завернули? Заседание студенческой ассоциации проходит в соседнем кабинете, - подавившись спичем, осмелился, однако, выступить с заявлением президент студсовета. 

Надо сказать, обвинить его в отсутствии мужества не смог бы никто – ибо взгляд Чжан Линъи пронизывал присутствующих со смертоносной силой. 

Вопрос отважного президента был, однако, полностью проигнорирован вошедшим – и тот, презрительно задрав подбородок, адресовал свой вызов прямо замершему от удивления Ван Гуаннину: 

- Эй, ты! Пойдём выйдем! Нам надо поговорить... 

Ван Гуаннин недовольно закатил глаза, но препираться не стал и небрежно бросил замершему, как мышь под веником, президенту: 

- Мне надо на минутку выйти, вы, парни, пока продолжайте без меня. 

- Как ты можешь так поступать! – обрушился с обвинениями Чжан Линъи, едва они покинули пределы слышимости студсовета: 

-- Ты что думаешь, быть геем – как на рынок за селёдкой сбегать? Захотел побыть геем – стал, расхотел – перестал? 

Ван Гуаннин сердито поджал губы: 

- Но с тех пор, как мы начали притворяться геями, нас преследуют сплошные несчастья. Наверное, знаки зодиака противостоят нам. Поэтому надо сократить наше общение до минимума. 

Чжан Линъи стрельнул в него надменным взглядом: 

- Наши знаки зодиака не подходят друг другу? Ты что, только сегодня узнал, когда родился? Может, именно потому, что наши знаки зодиака равно несчастливы, мы оба оказались обманутыми этой интриганкой Юй Хайнин? Вспомни, отчего мы решились на этот шаг! Ван Гуаннин, если ты сожалеешь о нашем решении, скажи это открыто. Не надо изыскивать всякие увёртки. 

Хотя Ван Гуаннин и бывал иногда полным идиотом, да ещё и страдающим синдромом принцессы (или в нашем случае принца), но одного было у него не отнять. Он считал, что мужчины, не держащие своего слова, не могут считаться полноценными мужчинами. 

Провокация Чжан Линъи попала точно в цель – гнев вспыхнул в груди Гуаннина с новой силой – и он воскликнул: 

- Кто тут ещё о чём сожалеет? Разве это не просто гей-спектакль с натуралами в главных ролях? Раз ты не боишься последствий, мы, естественно, будем продолжать. Какой у нас сегодня день? 

Мрачное сердце Чжан Линъи, удовлетворенное эффектом произведённых психологических манипуляций, застучало веселее, и он твёрдо произнёс: 

- Сегодня мы хвалим друг друга в присутствии свидетелей. 

- Превосходно! – губы Ван Гуаннина ехидно дрогнули: 

- Иди в студсовет и похвали меня там. 

И они гуськом вернулись в кабинет, где в почтительном молчании президент и другие члены студсовета дожидались возвращения Ван Гуаннина. 

Была там и младшекурсница, которая давно уже бегала за Ван Гуаннином. На её лице при его появлении просияла радостная улыбка. 

Президент, видя за спиной Ван Гуаннина ещё и Чжан Линъи, был окончательно озадачен: 

- Старший брат, разве брату Чжан ещё что-то нужно от нас? 

Ван Гуаннин повёл плечиком: 

- Ничего. Он просто хочет послушать. У него масса опыта по выполнению его обязанностей в ассоциации – и мы можем получить от него ряд ценных советов. 

Грохот падающих челюстей присутствующих напомнил обвал в горах. 

Неужели Чжан Линъи пребывает нынче в гармоническом сосуществовании с Ван Гуаннином? И даже готов пожертвовать свою мудрость на алтарь студсовета? 

Конец мира действительно не за горами? 

Ван Гуаннину было лень уделять своё высочайшее внимание обезумевшему грохоту сердец, заполнившему комнату, поэтому он просто прочистил горло и важно произнёс: 

- Я обдумал две обсуждаемые вами опции и уверился, что существующая ныне система живого отбора по итогам аудирования является лучшей. Именно в таком виде наш певческий конкурс стал визитной карточкой ...нского университета, именно так он привлекает огромное количество участников и мобилизует энтузиазм многочисленных фанатов. Ведь многие из года в год приходят послушать живое соревнование не только ради таланта певцов, но и чтобы посмотреть на красавчиков и красавиц нашего университета. Если мы сменим существующий порядок на систему удаленного голосования, многие участники откажутся от выступления, а их поклонники перестанут интересоваться конкурсом. 

- Гуаннин прекрасно всё обосновал, - подхватил со своей стороны тираду эксперта Чжан Линъи: 

- Гуаннин запланировал и провёл множество мероприятий самого высокого уровня, он лучше всех знает, какой метод проведения более эффективен. Уверен, что в этом отношении следует прислушаться к его экспертному мнению. 

Все члены студсовета, слышавшие это неслыханное заявление, одновременно содрогнулись. 

О небеса! Неужели Судный день уже сегодня??? 

Иначе отчего Чжан Линъи разделил мнение с Ван Гуаннином по... да вообще пофиг по какому поводу!!! 

Ведь совершенно понятно, что эти двое будут спорить, пока не рухнут небеса и не потухнет солнце, где лучший фаст-фуд – в Макдональдсе или в KFC, откуда эта гармоническая и дышащая дружелюбием картина? 

Обливаясь в сердце своём холодным потом, президент выдавил на губах сухую, короткую улыбку: 

- Я благодарю наших наставников за их ценные рекомендации. Мы всенепременно последуем им со всем нашим старанием и тщательностью. 

Ван Гуаннин удовлетворённо кивнул и приготовился покинуть кабинет вместе с Чжан Линъи. 

Юная поклонница Ван Гуаннина бесстыдно осмелилась окликнуть его: 

- Старший брат Гуаннин... 

- Да? – обернулся на неё Ван Гуаннин. Эта малявка преследовала его уже давно, и хотя он никогда не отвечал ни малейшим намёком на её чувства, он всё же считал нужным поддерживать с нею прохладные отношения. Его кодекс чести короля требовал наличие поклонниц, а базисная элегантность не позволяла ему отталкивать надоед слишком резко, чтобы не попадать в неловкие ситуации. 

Но сегодняшний Ван Гуаннин уже не был более тем элегантным и грациозным Ван Гуаннином, каким его знали ранее. 

Сегодняшний Ван Гуаннин, раненный в самое сердце женщиной, был тем Ван Гуаннином, кто намеревался взять реванш у общества и явить ему другую половину своей натуры. 

Девчушка вспыхнула, вопрос, будет ли у него сегодня время пообедать вместе с ней, трепетал у неё на губах. 

Ван Гуаннин решительно схватил стоявшего рядом Чжан Линъи за руку, потянул его к двери и, улыбаясь, произнёс с фальшивым сожалением: 

- Приношу свои извинения, но я планировал поесть с Линъи. 

И два короля ...нского универа, взявшись за руки и одарив перед выходом друг друга влюблёнными взглядами (а тренировок по этому предмету у обоих было предостаточно), покинули студсовет, оставив позади знаменитую немую сцену гоголевского «Ревизора» (все просто окаменели на месте). 

И два короля ...нского универа, взявшись за руки, покинули студсовет. 
- Уважаемые коллеги, все видели то же, что и я? – президент студсовета, как и положено лидеру, пришёл в себя первым и сдержанно озвучил громыхавший в каждой голове вопрос. 

- Если уважаемый господин президент имеет в виду, видели ли мы, как старший брат Гуаннин вышел поужинать, держась за руки с Чжан Линъи, то да – мы все это тоже видели, -- студент в квадратных очках был предельно серьёзен. 

Юная поклонница, столь сурово отвергнутая Ван Гуаннином, внезапно начала всхлипывать: 

- Уважаемый президент, неужели я действительно... действительно настолько раздражающая??.. Что старший брат Гуаннин предпочёл поесть с Чжан Линъи, а не со мной? 

Президент с сочувствием и симпатией посмотрел на младшекурсницу, но не нашёлся, чем можно её утешить. 

Беззаботно оставив за спиной бурю и хаос в студсовете, Ван Гуаннин и Чжан Линъи, правдоподобно «воркуя», двигались вместе к кафетерию. 

Университетский кафетерий города Н был местом хорошо известным. По уровню отвратительности подаваемой там пищи он уступал пальму первенства только знаменитому среди прочих колледжей и институтов Институту изящных искусств. Разница между ними была лишь в том, что в кафетерии ...нского университета еда была не только невкусной, но и вообще непредсказуемой по своим параметрам и по соответствию названия содержанию блюда. 

Отмечалось, что, по-видимому, шеф-повар кафетерия был адептом некой таинственной кухни, практикующей тёмную магию, где в одном блюде разрешалось смешивать жареный лук-порей, тушёную дыню и сушёные апельсины и тому подобные экзотические сочетания инградиентов. 

В связи с этим многие студенты университета страстно увлекались игрой в угадайку, что же именно включено в подаваемые сегодня в кафетерии блюда. Случалось, что три дня подряд угадать вкус продукта не удавалось ни одному счастливчику. 

В городе Н была даже поговорка: жизнь кипит лишь в кафетерии ...нского университета, там ты никогда не знаешь, что именно тебе принесут на тарелке в следующем заказе. Студенты многих соседних институтов любили завернуть в кафетерий, чтобы испытать судьбу и быть в очередной раз ошарашенными её сюрпризами. 

Счастье сегодня улыбалось нашим героям, оно столкнуло их с редким моментом в жизни шеф-повара – им удалось получить по чашке практически аутентичного рисового супа и неплохие свиные отбивные. 

- Честно говоря, в мои намерения входило только потроллить и ранить сердечко этой назойливой студенточки. Нам вовсе необязательно есть вместе, - с намёком уставился Ван Гуаннин на сотрапезника, наслаждавшегося своей порцией. 

- О, если мы собираемся играть в эту игру, надо доводить её до логического конца. Кроме того, есть нам всё равно надо, - Чжан Линъи увлечённо жевал свою отбивную, потом загадочно улыбнулся Ван Гуаннину: 

- Кроме того, есть одна штука, которую мне уже очень давно хотелось провернуть. 

Ван Гуаннин немного напрягся, предчувствуя беду: 

- И что же это? 

- Знаешь, что я больше всего ненавижу наблюдать, сидя в этом кафетерии? – брови Чжан Линъи нахмурились, голос низко завибрировал: 

- Это когда парочки демонстрируют всем свои идиотские чувства, кормя друг друга. Сегодня прекрасный случай отыграться! 

- Только не говори мне, что ты хочешь... – губы Ван Гуаннина дрогнули. 

- В самую точку! – Чжан Линъи поднял кусок свинины в сладком соусе и ткнул ею прямо в рот Ван Гуаннина: 

- Я хочу покормить тебя. 

Да, кормёжка друг друга... Есть такой пункт в договоре. Разве может он бросить Чжан Линъи одного в этой ситуации? 

Обалдев на мгновение, Ван Гуаннин быстро оправился и проглотил засунутый ему кусок. Не желая проиграть по очкам сопернику, он набрал полную ложку рисового супа и поднёс её к губам Чжан Линъи: 

- Давай, я тогда покормлю тебя супчиком. 

Видя Ван Гуаннина таким дерзким и откровенным, Чжан Линъи браво хватанул супчика и тут же потянулся за следующим куском свинины. Игра «ты кормишь меня, а затем я кормлю тебя», тайная, но от этого не менее ожесточённая, развернулась по всем правилам. 

Время было обеденное, в кафетерии толпилось полно народу. Оба соперника – фигуры в студенческом обществе видные, их из ряда вон выходящее поведение привлекло внимание огромного числа наблюдателей. 

Твою ж мать! Что не так с нашим способом кормить друг друга? 

Обычно парочки, кормившие друг друга, привлекали к себе лишь завистливые и недоброжелательные взгляды. Два парня, занимающиеся тем же, являли собой поистине впечатляющую картину. Тем более, что это была парочка легендарных врагов! 

Может, это новый вид дуэли? 

Несмотря на то, что сами действия были исключительно мирными, в глазах обоих стоял леденящий холод. Движения их рук скорее напоминали выпады шпаг, чем ласку. 

Окружающие были просто шокированы, но и слишком смущены, чтобы задавать королевской чете какие-то вопросы. Поэтому аудитория ограничивалась быстрыми перешептываниями и поспешными записями роликов на телефоны.

Так как методика кормления по причине отсутствия нежных чувств у участников эксперимента применялась в ожесточённом и ускоренном режиме, еда на тарелках закончилась в самый короткий срок. 
Животы обоих были набиты под завязку, и им пришлось поддерживать друг друга, чтобы достойно покинуть пределы кафетерия. 
- Не знаешь, и почему эти парочки так обожают кормить друг друга? – Чжан Линъи был совершенно озадачен впечатлениями от полученного опыта: 
- Это абсолютно некомфортно! 
Ван Гуаннин, который сам чувствовал себя просто отвратительно, еле нашёл силы на то, чтобы помахать сотрапезнику рукой перед расставанием. 
- Не забудь – завтра встречаемся, как обычно! Прийди вовремя! – крикнул ему вслед Чжан Линъи. 
Этой ночью на форуме F Sing Ren появился новый, крайне популярный пост: 
«Два короля кормили друг друга в кафетерии – новый тип дуэли входит в моду?» 
Под постом размещалась куча тайно сделанный фоток двоих, пихающих еду друг в друга. Скажем прямо, ракурсы были выбраны исключительно удачно – выражение глаз комбатантов было видно отчётливо. Для толпы, не посвящённой в тонкости истинного состояния дел, убийственные взгляды парочки ничуть не смягчались тем фактом, что они были заняты исключительно мирным занятием – просто кормили друг друга. 
Переводчик и редактор – Madam Marina 

7 Глава – Разумно ли использовать лицо твоего заклятого врага как заставку на телефоне?

(день четвёртый – делать совместные фотографии и ставить фотографии друг друга на обои телефона) 

Ван Гуаннин (идиот №1) – император-цундере 

Чжан Линъи (идиот №2) – бесстыдный, но привлекательный евнух 

Юй Хайнин – позорная куртизанка 

Ло Цзыхуэй – прекрасная горничная 

Сунь Сыян – первый советник императора 

Ван Гуаннин никогда не понимал этой причуды парочек – манеру использовать фотки друг друга на заставках своих телефонов. 

За два десятилетия в его жизни было много девушек, пытавшихся «украсить» его телефон своими личиками. 

Все они потерпели жестокую неудачу – победить Губку Боба Квадратные Штаны не удалось ни одной! 

Причина этой жестокости была очень проста – другие были слишком уродливы, чтобы удостоиться чести размещаться на экране его мобилы. 

И всё же с тех пор, как для исполнения договора фотография Чжан Линъи обязана была встать в качестве обоев и заставки на его телефоне, Ван Гуаннин решил, что, пожалуй, в лице соперника присутствует некая загадочность, которая вполне может поспособствовать решению поставленных ими задач. При всём при этом он никак не мог удержаться от подспудного чувства, что этот неземной лик чуточку уныл и временами вызывает приступы неконтролируемого бешенства. 

Этот день у Ван Гуаннина и Чжан Линъи был заполнен занятиями от и до. Радовало одно – вряд ли на эту мини-фотосессию понадобится много времени. Парочка интриганов назначила себе встречу на нижнем уровне лабораторного корпуса. 

- Ну, давай, позволь своему гун сделать для тебя фотографию изумительного красавца в совершенно несравненном стиле, - Чжан Линъи схватил телефон Ван Гуаннина и с энтузиазмом откинул крышку. Каково же было его удивление, если не сказать, шок, когда в глаза ему бросилась жёлто-фиолетовая заставка с несравненным Губкой Бобом на ней. 

-...е...ть твою мать... – глаза Чжан Линъи не могли скрыть лёгкого презрения при виде этой идиотской картинки: 

- Мой шу-шу, ты в душе ещё истый ребёнок – какое открытие для меня! 

- Сам ты ребёнок! – стремление окружающих постебаться на его любовью к Губке Бобу Квадратные Штаны раздражало неимоверно, поэтому в ответном выпаде Ван Гуаннин забрал телефон напарника: 

- Давай-ка глянем, что стоит на заставке у тебя?! 

Он такой нарцисс, спорю на восемьдесят против двадцати, что у него на обоях стоит его собственная дурацкая физиономия! 

Но совершенно неожиданно с заставки телефона Чжан Линъи улыбалась милая девушка с ангельской внешностью. Глаза девушки были огромными, с тяжёлыми ресницами и загнутыми вверх уголками век. Улыбка девушки была нежной, с лёгким флёром застенчивости, а сама она казалась ужасно знакомой. 

- Ага, я-то думал, что ты любишь только Юй Хайнин. А у тебя, оказывается, и резерв есть... – тон Ван Гуаннина был слегка кислым, как будто он почувствовал что-то неприятное в груди, глядя в лицо девушки на фотографии: 

- Если ты и так уже любишь другую девушку, зачем было влезать и пытаться отнять у меня Юй Хайнин? 

- Ах вот что, Цзыхуэй опять поменяла мои обои... – по тону Ван Гуаннина Чжан Линъи почувствовал что-то неладное и взглянул на экран только для того, чтобы увидеть знакомую красотку на заставке собственного телефона. Он попытался поспешно объясниться: 

- Это Цзыхуэй игралась сейчас в классе на моем телефоне, вот и поменяла фотографию. 

- Ло Цзыхуэй? – только сейчас Ван Гуаннин вспомнил, что девушка с заставки – хорошо известная красотка факультета Управления Кадрами. Кадровики были второсортным факультетом ...нского университета, и тамошние студенты обычно особыми амбициями не блистали. Красавиц там была тоже нехватка, поэтому такая удивительная и чистая красота, как у Ло Цзыхуэй, с её изящным вкусом, являлась для факультета настоящей редкостью. Она могла быть примером «луча света в тёмном царстве», и её известность по университету была неоспорима. 

Однако Ван Гуаннин, столь гордый своей собственный красотой и столь заносчивый, не интересовался даже истинно красивыми студентками, поэтому не смог узнать её с первого взгляда. 

- Так у тебя шуры-муры с Ло Цзыхуэй? Раз уж она даже может менять твои обои на телефоне... – небрежно заметил Ван Гуаннин. 

- Хммм... Не совсем так, - самодовольство сквозило в каждом жесте Чжан Линъи: 

- У меня всегда прекрасные отношения с прекрасными женщинами, но Цзыхуэй – это нечто особенное. Она моя одноклассница, и я общаюсь с ней гораздо чаще, чем с остальными. Поэтому и отношения у меня с ней гораздо ближе, чем с другими девушками. 

- Хэй-хэй, мой шу, уж не ревнуешь ли ты? – глаза Чжан Линъи внезапно вспыхнули и он уставился на Ван Гуаннина. Затем схватил того за плечо и ещё более самодовольно произнёс: 

- Не беспокойся, эти тридцать дней я принадлежу только тебе. И все прекрасные женщины для меня – лишь бесформенные облака на небе! 

Плечо Ван Гуаннина от жёсткой хватки своего гун онемело, а лицо почернело от злости: 

- Отвянь от меня! Быстро делаем фотки – и обратно в класс! 

Сказав это, он стремительно включил камеру на телефоне Чжан Линъи и сделал несколько крутых селфи, почти профессионально выбрав идеальный ракурс, после чего быстро установил один из снимков на заставку и обои. 

- Почему ты на этих фотках такой серьёзный? – Чжан Линъи внимательно разглядывал фотографию Ван Гуаннина: 

- Мы ещё молоды. Зачем ты стремишься выглядеть так по-взрослому? Глянь на меня! 

При этих словах он, расплываясь в широкой улыбке, сверкая белоснежными зубами, со знаком V у прекрасного лица, был практически неотразим. 

Установив свою фотографию на обои и насладившись полученным от этого эффектом, Чжан Линъи в полном удовлетворении от фотосессии вернул телефон Ван Гуаннину с напоминанием: 

- Мой шу-шу, не забудь позволить этим девчонкам, которые накинутся на тебя с любезностями, заглянуть в твой телефон, чтобы они могли наполниться до краёв завистью и ненавистью. 

Ван Гуаннин закатил к небу глаза: 

- Ага, а ты не забудь показать свои обои Ло Цзыхуэй. 

Подумав минуточку, он опять взял телефон Чжан Линъи: 

- А ещё, балда, не забудь поставить на него пароль, чтобы чужие люди не копались в настройках твоей собственности. 

- Тц! – Чжан Линъи протянул руку и легко тронул его за подбородок: 

- Ван Гуаннин, если бы я не знал подноготную нашей ситуации, я бы наверняка решил, что ты ревнуешь! 

Ван Гуаннин притворился, что ничего не слышит, и вернул телефон: 

- На, держи. Пароль, кстати – мой день рождения – 1127. 

- НЕЕЕТ! – сердце Чжан Линъи неспокойно заныло: 

- Тогда поставь паролем на твоей мобиле мою днюху! 

Он попытался выхватить у Ван Гуаннина его мобильник. 

- Фи, не хочу! – Ван Гуаннин спрятал телефон за спину: 

- Вирус твоего дня рождения заразит мне всю систему. 

- Чёрт! Моя мобила пока не взорвалась от твоего пароля, с чего это у тебя появятся вдруг проблемы? Быстро дал мне мобилу! – Чжан Линъи схватил попытавшегося смыться с места преступления соперника за горло: 

- Я понятия не имею, сколько девушек в кампусе сами установили паролем мой день рождения на свои телефоны. А тебе установку произведёт сам именинник – представляешь, какой чести ты удостоен??? 

Краткая схватка за телефон завершилась победой именинника – и пароль был торжественно установлен. 

Увидев, что почти началась следующая пара, двое парней «неохотно» расстались. 

Чжан Линъи вернулся в класс сразу после звонка. Сидевший сзади одноклассник похлопал его по спине и, когда он обернулся, его ткнули в щёку пальцем, заигрывая. 

- Ах, Цзыхуэй, ты такая приставучая... – нахмурился Чжан Линъи. Ло Цзыхуэй всегда любила эти шуточки из молодёжных фанфиков, когда стоящий с одной стороны человека хлопает его по плечу с другой стороны, заставляя того обернуться в сторону хлопка и обнаружить, что там никого нет. Ещё одна её фишка была – спрятать монетку в кулаке и заставлять угадывать, в левой или правой руке монетка лежит. Если он угадывал правильно, она угощала его мороженым. Если ошибался, вёл её есть уже он сам. 

Хотя у Чжан Линъи не было опыта в свиданках, но опыта быть преследуемым ему было не занимать, и мотивы поведения Ло Цзыхуэй не были ему совсем уж неведомы. 

Чжан Линъи – истинный элегантный джентельмен, поэтому если девушки не переходили определённую черту, он мог время от времени отвечать на их чаяния. 

К тому же, Ло Цзыхуэй явно была не из тех, кому легко отказать, не говоря уж о том, какая красотка! Манера её поведения и чувство такта создавали ощущение комфортной интимности. 

По всему этому именно с Ло Цзыхуэй изо всех девушек у Чжан Линъи сложились наилучшие отношения. Временами он даже брал на себя труд проявить инициативу в организации свиданий. 

До встречи с Юй Хайнин он был уверен что идущие ровно и гладко отношения с Цзыхуэй являются идеалом взаимоотношений с противоположным полом. 

Однако сейчас, как высоко-квалифицированный гун, он обязан выдержать дистанцию между красоткой Ло и собой. 

Поэтому его рука, потянувшаяся было пощекотать ямочку на щёчке красотки, застыла на полпути и вернулась обратно к хозяину. Он безжалостно отвернулся и приготовился сосредоточиться на лекции. 

Видя, что Чжан Линъи не продолжает привычной шутки, сердце Ло Цзыхуэй дрогнуло и поверглось в печаль и беспокойство. Она похлопала его по плечу: 

_- Линъи, дай мне свой телефон – поиграть немного. 

Ооо, как же он ждал этого момента! 

Мерзко хихикая в глубине души, он протянул ей мобильник, притворяясь, что ничего не изменилось с былого времени. 

Открыв телефон, Ло Цзыхуэй уже хотела начать игру, как вдруг обнаружила, что телефон Чжан Линъи, никогда не волновавшегося о его приватности, запаролен. 

- Ой, как случилось, что здесь стоит пароль? – хотя на сердце Цзыхуэй пала печаль, но лицо её осталось приветливым, а смех – весёлым: 

- Что за особые секреты спрятаны теперь в твоём телефоне? 

Во всем ...нском университете она была единственная девушка, которая могла похвастаться приятельскими отношениями с Чжан Линъи. Только она могла играть в его телефоне, только она могла менять на нём заставку, хотя каждый раз, когда она это делала, предыдущая заставка возращалась обратно. Даже когда Чжан Линъи начал охоту на Юй Хайнин, она была уверена, что если терпеливо подождать, её друг вернётся к ней. 

- А, да, мне пришлось установить пароль. Иначе кое-кто был бы очень несчастен, - казалось, что Чжан Линъи внезапно попал в рабство к злому императору. Он спокойно взял свой телефон назад: 

- Сейчас я открою его для тебя. 

- Ха-ха-ха, ты же всегда давал мне играться в него. Дай лучше сразу свой пароль! – надежда сквозила в голосе Ло Цзыхуэй. Разделить пароль от своего телефона – это же очень интимная вещь! Требуя такую уступку, Цзыхуэй явно проверяла уровень отношения к ней Чжан Линъи. 

Но Чжан Линъи сделал вид, что не слышал её просьбы – он быстренько набрал пароль и протянул ей разблокированный телефон: 

- Только смотри, не посади батарею со своими играми. 

Оценив по достоинству приём уклонения, Ло Цзыхуэй не стала приставать дальше. Она взяла телефон – и вдруг осознала, что персона на обоях сменилась, причём... 

Всегда, всегда, всегда на обоях Чжан Линъи стояли только его личные фотографии – НИКОГДА не было там ни одного другого лица, кроме его. Каждый раз после этого занятия оно заменялось на фотографию самой Цзыхуэй. И хотя Чжан Линъи бранил её за это несколько раз, но серьёзного раздражения не выказывал ни разу, и в глубине души она надеялась, что его гнев – просто маскировка. 

И если и менял он на что-то её фотографию – то только на своё собственное лицо! Она никогда не думала увидеть тут другую знакомую физиономию. 

Так что же происходит сейчас?? 

Спокойное обычно сердце красавицы Ло было в полном раздрае. Как так может быть – только прошёл перерыв между парами – и на экране мобильного телефона Чжан Линъи стоит лицо его заклятого врага Ван Гуаннина? 

Не в силах расшифровать эту загадку, она жалобно шепнула Чжан Линъи: 

- Линъи... твой телефон... его не хакнули? 

- Вы, двое соседей, внимательно слушайте преподавателя! Нечего думать, что если вы такие красавцы, то учитель не осмелится сделать вам замечание! – сердитый голос прервал беседу Чжан Линъи с Ло Цзыхуэй, и тема завершилась без возможности её продолжения. 

У Ван Гуаннина эта пара была пустой, и показывать свою заставку на телефоне ему было абсолютно некому. Прихватив хлеба и молока из столовой, он взял свои книги и направился в библиотеку. Он готовился к финальному экзаменационному спринту и готов был просидеть там до вечера, погружённый в занятия. 

Но днём Ван Гуаннин, чья голова к этому времени гудела от прихлынувших в неё знаний, как бурлящий котёл, получил смску от Чжан Линъи: 

- Шу-шу, пообедаем вместе? 

Ван Гуаннин уже успел смириться с тем, как мерзкий соперник приспособился его величать. Но к этим неожиданным типа дружеским закидонам притерпеться никак не мог. 

Три года жестокой вражды и конкуренции не могли быть разрушены в три дня только из-за их дурацкого псевдогейского альянса. 

Поэтому Ван Гуаннин спокойненько проигнорировал сообщения своего гун. 

Он уже принял душ и почти завалился спать, когда вдруг на телефон пришёл звонок от Чжан Линъи. 

- Шу-шу, почему ты не ответил на моё сообщение? – тон Чжан Линъи был жалобен, как у ребёнка. 

- Я ничего не видел, - со спокойной совестью соврал Ван Гуаннин. 

-Ты разве не знал? А я не ел до сих пор... – жалоба Чжан Линъи сменилась икотой. 

-.... – Ван Гуаннин просто потерял дар речи, неужели Линъи голоден до икоты?? 

- Быстро говори, что хотел сказать! 

- О, у меня есть скидка на завтрашний сеанс в кино. Есть ли что-нибудь особенное, что бы тебе хотелось посмотреть завтра в три часа дня в North Hong Kong cinema? Я могу пойти и купить заранее билеты, выберу для нас хорошие места. 

Возбуждённый голос Чжан Линъи рвался в уши Гуаннина через трубку телефона, нарушая его душевное спокойствие: 

- Всё, что угодно, подойдёт. Два взрослых мужчины смотрят кино в кинотеатре... что тут можно выбрать, не понимаю... 

- Но мы же обязательно должны это сделать, шу-шу! Мы притворяемся геями, мы же встречаемся, втыкаешь? Парочкам, смотрящим вместе кино, всегда уделяют особое внимание! – Чжан Линъи был полон презрения к своему невежественному партнёру. 

Ван Гуаннин страдающе закатил глаза: 

- Ну, раз ты у нас такой опытный, за тобой и выбор решения. А я иду спать. 

И с этими словами он безжалостно повесил трубку. 

Переводчик и редактор – Madam Marina 

Глава 8 – Установленные границы – кого они уже волнуют?

(день пятый – смотреть вместе кино в кинотеатре)

Забирая билет в кино из рук Чжан Линъи, Ван Гуаннин бросил на него тусклый взгляд:

- Ты уверен, что хочешь посмотреть именно это?

На афише кровавыми буквами светило название самого страшного хоррора этого года.

На самом деле, конечно, причина охватившего его паралича была в другом – Ван Гуаннин уже видел этот ужастик... три раза...

Чжан Линъи взволнованно кивнул:

Шу-шу, я внимательно изучил предмет и открыл потрясающий факт – дело в том, что хорроры являются незаменимыми помощниками влюблённых парочек в деле флирта – они действуют, как таблетки афродизиака!

- ТАБЛЕТКИ АФРОДИЗИАКА??? – Ван Гуаннин просто онемел от такого заявления. Может его кто-нибудь просветить – за последние несколько дней мир перевернулся с ног на голову, что ли? С каких это пор ужастики стали продаваться в секс-шопах вместо афродизиака??

Чжан Линъи опять уверенно закивал:

- Абсолютно так! Все парни, таскающие своих девчонок на хорроры, имеют в виду только одну цель – воспользоваться случаем и обнять свою подружку в момент какого-нибудь скримера, когда она затрепещет от страха и прижмётся к мужественной груди в поисках защиты!

Ван Гуаннин был полон пренебрежения к этим высокоучёным изысканиям:

- А если девчонка пригласит парня на ужастик?

Но напарник был непоколебим в своей правоте:

- Она сделает это только для того, чтобы притвориться испуганной и воспользоваться скримером, чтобы нырнуть в крепкие руки своего защитника.

Чжан Линъи на секунду задумался, потом подозрительно зыркнул на Ван Гуаннина:

- А к чему этот вопрос? Тебя что, девушки приглашали посмотреть ужасы?

- Нет! – ответ Гуаннина был решительным и кратким.

Правда заключалась в том, что это не просто случалось – это происходило практически постоянно!

И этот хоррор он смотрел уже три раза именно потому, что три разные девушки позвали его на свидания в кинотеатр. Он вспомнил, как взволнованны и полны ожидания были лица девушек перед сеансом:

- Ваау, выглядит интригующе! Обязательно надо сходить посмотреть!

Потом во время просмотра они жалобно вскрикивали и смотрели на него сквозь темноту своими испуганными глазищами оленёнка Бэмби, невинными и обожающими еще больше, чем обычно. Одновременно с этим они без объявления войны предпринимали попытку тихонько спрятаться на его груди в кольцо крепких рук.

К счастью, они не понимали, что связались с закалённым бойцом, прошедшим уже не одно сражение в тёмных кинозалах. Приобретённый в этих боях опыт приучил парня во время кинопросмотра держать руки крепко скрещёнными на груди, так что ни одна завоевательница не могла проскользнуть в столь надёжно обороняемую крепость и воспользоваться преимуществами фильма ужасов.

Погружённые каждый в свои размышления парни взяли большой стакан попкорна, кока-колу и направились в зал.

Фильм определённо стоил названия бестселлера года.

Атмосфера была зловещей и леденящей душу, сюжет изобиловал неожиданными поворотами, а саундтрек раскатывался по залу с самыми потрящающими обертонами.

У Чжан Линъи, смотрящего фильм впервые, кровь просто стыла в жилах, в отличие от Ван Гуаннина, который, прекрасно зная всё, что ожидало зрителей впереди, лениво жевал попкорн.

Бамс!... Крррраааак....

Голова героини внезапно взорвалась, и кровь залила весь экран, словно хлынув потоком в зрительный зал. В тот же самый момент Ван Гуаннин прехладнокровнейшим образом забросил в рот полную горсть попкорна. И только он начал радостно жевать, сопровождая движениями челюстей кракающие звуки с экрана, как вдруг его глаза были закрыты крупной, хотя и изящной кистью.

- Ты что вытворяешь? – Ван Гуаннин негодующе отбросил руку Чжан Линъи прочь.

- Ой, я испугался, что ты испугаешься! – Чжан Линъи похлопал себя по груди:

- Как твой гун, я должен взять на себя ответственность за твою защиту. Приди в мои объятья!

Ван Гуаннин, не в первый раз сталкиваясь с закидонами Чжан Линъи, уже приспособился принимать их, не дрогнув, поэтому и на этот раз только возвёл очи к темному потолку кинотеатра и хладнокровно проигнорировал сердечные порывы соседа.

- Эй, однокашник Ван! Как мой шу будь любезен, прояви чуточку самосознания!

Чжан Линъи был страшно раздосадован таким пренебрежением правилами проведения свиданий со стороны напарника:

- Знаешь, как тщательно я выбирал хоррор для нашего свидания? Разве всё это было не для именно такого момента?!

Воскликнув это, он схватил Ван Гуаннина за плечо, резко дёрнул к себе и прижал его голову к своей груди:

Мой шу-шу, быстро иди ко мне!

Не в силах стерпеть это издевательство больше ни минуты, Ван Гуаннин схватил наполовину съеденный стакан с попкорном и надел его на голову Чжан Линъи, сердито заорав:

- Да в тебя что, злой дух вселился?!

Его внезапный взрыв обеспокоил соседей, сидящих сзади – они шокированно уставились на наших молодцов.

Чжан Линъи печально снял с головы опустошённый стакан и с чувством глубокого огорчения начал выбирать из волос куски сладкого ароматного попкорна:

Шу-шу,ну почему ты не можешь действовать согласно кодексу влюблённых парочек?

Ван Гуаннин насмешливо фыркнул:

- Может, это потому, что мне раньше никто голову тисками не зажимал?

- Никому я ничего не зажимал, - окрысился Чжан Линъи, с досадой сдавая свои позиции.

- Тогда давай смотреть фильм нормально! – Ван Гуаннин даже не озаботился закатить к потолку глаза, а просто отвернулся и уставился опять на экран.

Но дух пораженья был далёк от нашего бравого гун.

Недаром же он готовился, выбирал фильм, изучал правила флирта парочек в кинотеатре. Согласно его идеальному плану Ван Гуаннин как нежный шудолжен был бояться и бледнеть. В тот момент, когда от страха он кинулся бы в объятия Чжан Линъи, тот, как настоящий могучий гун, как отважный воин, должен был нежно позаботиться о его хризантеме...тьфу, то есть... о его спине. Нежно похлопывая его по спине, утешить Ван Гуаннина – вот что собирался сделать Чжан Линъи в своём воображении.

Что за чудесная бы получилась картинка! Сотни юных дев были бы уничтожены полностью при виде её.

Ну почему этот Ван Гуаннин упирается и не хочет сотрудничать?

Поэтому, рассмотрев все за и против, Чжан Линъи, как настоящий борец, принял нелёгкое для себя, но единственно правильное решение.

От такого прекрасного плана отказываться нельзя, и, раз напарник манкирует и не выполняет свою часть работы, что ж – её придётся сделать самому!

Наступил следующий устрашающий момент фильма, истерические крики девушек перепархивали из одного уголка зала в другой, все парочки, находящиеся в поле зрения наших парней, являли единую картинку – девичьи головки прятались в плечо их спутников.

И тогда...

Шу-шу, я боюююсь! – как маленькая испуганная птичка, с лёгким нервным вскриком метнулся Чжан Линъи в объятия Ван Гуаннина.

- ...Твою ж маааать! – маска самообладания хряпнулась с лица Ван Гуаннина и разлетелась на мелкие кусочки...

К нормальному выражение лица Ван Гуаннина вернулось только тогда, когда они покинули кинотеатр. Однако он продолжал странно поглядывать на Чжан Линъи и, не выдержав, задал неловкий вопрос:

- Слушай, хочешь, сходим к врачу проверить твою голову? Мне кажется, у тебя есть какие-то ментальные проблемы.

Чжан Линъи сердито огрызнулся:

- Нет у меня никаких проблем! Что ты несёшь? Разве не я получил одну из высших стипендий университета?

Со вздохом сожаления Ван Гуаннин возразил:

- Важно понимать, что твое поведение не отвечает тем требованиям, которым стипендиаты должны соответствовать.

- Разве это не потому, что ты не захотел укрыться в моих руках? Я был так готов к этому! – Чжан Линъи чувствовал себя непонятым и обиженным.

Возразить на это Гуаннину оказалось нечего...

После короткой стычки оба собирались уже возвращаться, как вдруг зазвонил телефон Ван Гуаннина. Оба бросили взгляд на экран – и имя Юй Хайнин, от которой ничего не было слышно уже несколько дней, высветилось там.

- Как ещё она осмеливается звонить?? – презрение звучало в голосе Чжан Линъи.

Ван Гуаннин тоже на мгновение оторопел.

Раньше это он всегда был тем, кто искал встреч с Юй Хайнин. Никогда она не вступала в контакт первой. Этот внезапный звонок поразил его.

У него и в мыслях не было продолжать какие-либо отношения с неверной, но она сама звонит... в первый раз... любопытство взыграло в нём, победив внутренний контроль, и он нажал на кнопку приёма...

- Гуаннин... – сладкий голосок Юй Хайнин зазвучал из трубки, окутывая, как сахарными нитями, Ван Гуаниннина слой за слоем, как паук муху.

- Что случилось? – голос его был сух и холоден.

Она не могла поверить, что он будет так спокоен тогда, когда она взяла на себя труд сделать первый шаг и позвонить самой. Юй Хайнин замерла на секунду, но быстро оправилась и нежно промурлыкала:

- Я возвращаюсь с прогулки по магазинам в метро – и столько всего накупила, просто невозможно унести самой. К тому же я очень устала. Не мог бы ты подъехать и забрать меня?

- Нет, - ледышкой упал ответ Ван Гуаннина, и он немедленно нажал отбой.

-Тц! Ты даже не дал ей сохранить лицо! – Чжан Линъи удивлённо потряс головой. Хоть он и не слышал слов Юй Хайнин, но по лицу Ван Гуаннина можно было догадаться, о чём шла речь.

- Мы с тобой знаем, что она за человек. Почему я должен позволять ей дурачить и использовать меня? Я не из тех, у кого денег больше, чем мозгов!- не успел Ван Гуаннин договорить, как зазвонил телефон Чжан Линъи.

Это была опять Юй Хайнин.

- Б...дь! И почему она не была такой энтузиасткой, когда мы таскались за ней? – с досадой буркнул Чжан Линъи:

- А теперь она нам на фиг не нужна – и вот пожалуйста, теперь мы нужны ей.

В тот же момент его глаза радостно блеснули, он хитро глянул на Ван Гуаннина и принял звонок.

Юй Хайнин повторила ту же тираду, которую она уже озвучивала Гуаннину.

- О, окей. Никаких проблем, Просто подожди пару минут, я скоро приеду, - голос Чжан Линъи окутывал теплом, как бархат.

Этот звонок произвёл на Юй Хайнин самое благоприятное впечатление. Да, именно так к ней и должны относиться – как к богине. А этот нахал Ван Гуаннин, который осмелился бросить трубку – ничего, она ещё приготовит для него холодный душ...

Со своей стороны, Ван Гуаннин в изумлении выкатил глаза на Чжан Линъи:

- Только не говори мне, что ты до сих пор не отказался от Юй Хайнин??? Ты не сдался???

- Чёрт, конечно, я не сдался! – негодующе воскликнул Чжан Линъи:

- Взгляни на меня – юный красавчик впервые таскался за девушкой и оказался обманутым ею. Если я не смогу найти место встречи – значит ли это, что я сдался?

- Так ты что, попрёшься тащить её шмотки??

- Естественно, нет! – фыркая, Чжан Линъи пробормотал несколько слов на ушко Гуаннину.

- Мне не кажется это хорошей идеей... – и, однако, где-то глубоко внутри совесть махнула рукой и предвкушающе захихикала...

- И что же в этом плохого? Мы не собираемся причинять ей вред. Мы только дадим ей понять, что нельзя играть парнями, полагаясь на свою красоту, - с этим заявлением Линъи направился к метро, подталкивая Гуаннина перед собой.

Станция метро находилась на середине между кинотеатром и университетом, Чжан Линъи поспешно толкал и тянул туда Ван Гуаннина. Они спрятались в сторонке, наблюдая, как Юй Хайнин стоит перед входом в метро, играя в своём телефоне, в окружении кучи больших и маленьких пакетов с лейблами модных магазинов.

- Давай, ты идешь первый, - Чжан Линъи дернул Ван Гуаннина за руку и толкнул по направлению к ней.

- Но мне кажется, что это переходит всякие границы... – Ван Гуаннин продолжал ещё колебаться.

- Твою мать, ты несколько дней притворяешься геем в паре со мной. Не кажется ли тебе, что говорить о границах уже чуточку поздновато? Пошел вперёд, быстро! – поторопил его напарник.

Ван Гуаннин подумал ещё раз. Он действительно притворяется геем с Чжан Линъи, значит, пункт о границах можно считать пройденным. И не смущаясь больше, он направился к Юй Хайнин.

- Хайнин, я пришёл тебя забрать.

Юй Хайнин была слишком увлечена игрой на телефоне и не замечала ничего вокруг. Услышав, как её зовут по имени, она с недоумением подняла голову и озадаченно уставилась на Ван Гуаннина:

- Ах, Гуаннин - ты всё-таки пришёл за мной?

- Разве это не ты звонила мне и просила о помощи? – ответ Гуаннина был невинен, как слеза ребёнка.

- А разве не ты ответил мне, что не придёшь? – возразила в ответ девушка.

- Ха, я просто шутил с тобой, - Ван Гуаннин нагнулся, делая вид, что хочет поднять с земли пакеты и пакетики:

- Ты позвала меня – как мог я не прийти?

- Стой! – поспешно вскричала Юй Хайнин, пытаясь остановить его – она уже видела, как издалека бежит к ним Чжан Линъи, как будто паря на крыльях любви, с громким возгласом:

- Хайнин, я пришёл!

На землю спускался зимний холодный вечер, лучи солнца истончались, а ледяной ветер пробирал насквозь. Полы куртки Чжан Линъи развевались и хлопали на бегу, черты его лица были, как всегда, элегантны – и, казалось, испускали сами солнечное сияние.

При виде этой картины странная иллюзия посетила Ван Гуаннина.

Крик Чжан Линъи под её воздействием автоматически преобразился:

- Гуаннин, я пришёёёёл!

И эта сцена совершенно неожиданно согрела иззябшее сердце Ван Гуаннина.

Юй Хайнин просто не могла понять, как же это получилось, что всё обернулось таким ужасным образом. Ведь ей всегда удавалось рулить обоими красавчиками королями без проблем.

Хотя они оба были слишком молоды и не могли дать ей столько денег и шикарных вещичек, как солидные богатые мужчины, но оба слыли лакомым кусочком среди парней ...нского университета. И то, что два таких красавчика бегают за ней, прекрасно льстило её тщеславной натуре.

Можно даже сказать, что они немножко... совсем чуть-чуть... задевали даже её холодное и меркантильное сердечко, ибо, как бы ни были удобны мужчины среднего возраста, сколько бы денег они на неё ни тратили, но они, как ни верти, не обладали ни красотой, ни жизнерадостностью королей университета.

Единственно, что смущало её – так это её непомерная жадность. Она не хотела выбрать одного из них, она жаждала оставить обоих себе.

Чжан Линъи добежал, наконец, до обоих и, казалось, пытался отдышаться. Он посмотрел на Ван Гуаннина – и его брови внезапно круто сошлись к переносице, а голос стал невыразительным и сухим:

- Хайнин, почему этот... тоже здесь? Этот...

Каждый в университете знал, что Ван Гуаннин и Чжан Линъи терпеть не могут друг друга. Даже Юй Хайнин, умеющая выбраться из многих скользких ситуаций без потерь, не знала, как сейчас поступить, не в силах справиться с ситуацией.

Лицо Ван Гуаннина также исказилось злобной гримасой:

- Юй Хайнин, я и не думал, что ты такой... такой... человек...

Он яростно развернулся и бросился прочь.

- Гуаннин! – Юй Хайнин попыталась оправдаться, но Чжан Линъи, который ещё стоял рядом с ней, также заявил:

- Юй Хайнин, пожалуйста, не вздумай меня больше никогда беспокоить! – он гордо вскинул голову и элегантно удалился со сцены разыгранной, как по нотам, драмы.

- Ха-ха-ха! Молодой господин таки изгнал последнее негодование из моего тоскующего сердца! – и сияющий Чжан Линъи гордо возложил свою руку на плечо Ван Гуаннина.

Ван Гуаннин чувствовал себя немного неловко, а плечо под рукой напарника словно окаменело. Но, подумав, он решил, что так как они оба – взрослые мужчины, стесняться тут совершенно нечего, и поэтому позволил Чжан Линъи делать то, что тому заблагорассудится.

Ночной ветерок ещё отчётливее дохнул на них холодом.

- Слушай, Чжан Линъи, а почему ты стал ухаживать за Юй Хайнин?

- Ах, это... – Чжан Линъи пристально глянул в глаза Ван Гуаннину и замолк.

Целую вечность Ван Гуаннин дожидался, пока напарник соизволить ответить, и в конце концов нетерпеливо ткнул его локтем в бок:

- Хватит тянуть паузу, актёр хренов, говори уже быстро!

Пожалуй, впервые в жизни Чжан Линъи не знал, как высказать то, что думает:

- Имей в виду, если я отвечу, беситься тебе запрещено...

Ван Гуаннин прищурился – аааа, тут зарыт какой-то секрет! Притворяясь, что его это не заботит, он пожал плечами:

- Не так уж я мерзок, как тебе кажется. Говори быстро!

- Понимаешь... тут такое дело... – Чжан Линъи почесал затылок:

- Мы уже на третьем курс... Я подумал, пора уже начать с кем-нибудь встречаться. А то ещё осталось два курса – и всё, университет окончен, и я профукал золотое студенческое времечко... Но я ни разу, с самого детства, ни разу не влюблялся ни в одну девушку. Изначально я собирался встречаться с Цзыхуэй, но когда я услышал новости, что ты начал ухаживать за Юй Хайнин...

- Маааать! – Ван Гуаннин почувствовал, как кровь закипела у него в горле:

- Так ты СОЗНАТЕЛЬНО пытался украсть у меня Юй Хайнин?

Если только этот мерзавец осмелится сказать «да», даже если он врёт, Ван Гуаннин будет бить его, пока тот не сдохнет!

- Нууу, изначально такого плана не было. Но подумай сам. Ты противостоял мне с самого моего прихода в университет. И хотя ты всегда был как бы немножко ниже меня, но всё равно всегда был очень хорош во всём, так что в твоём вкусе я был полностью уверен... Эй, прекрати меня колотить. Ведь это же мой комплимент для тебя, ты это понимаешь, чучело???

- Мать! Ты осмеливаешься меня останавливать? Да я просто в бешенстве. Ты всегда заявлял, что на одном уровне со мной, и я никак не ожидал, что, оказывается, у тебя другое представление об этом...

Покричав и покипев, надавав друг другу лёгких тумаков, двое наконец устали спорить и притихли.

Но Ван Гуаннин, продолжая злиться, полностью игнорировал соперника.

- Ээй, ты тоже должен мне сказать. А как получилось, что тебе понравилась Юй Хайнин? – Чжан Линъи притворялся, что не видит злости Гуаннина, и толкал того в бок локтем.

- Хмпф! – продолжая игнорировать Линъи, Гуаннин фыркнул и отвернулся – надменно и одновременно очаровательно.

- Ну скажиии, ну пожалуйста... – красавчик Чжан мёл хвостом, как льстивая лиса.

Ван Гуаннин стойко не поддавался на эти уловки.

- Предлагаю обмен. Ты отвечаешь – и на один день становишься гун!- настойчивости в достижении цели Чжан Линъи было не занимать.

Глаза Ван Гуаннина блеснули:

- На три!

- На два! – во взоре Чжан Линъи каменела непреклонность.

- Замётано! – Ван Гуаннин расхохотался, его глаза сияли.

В этот момент он был такой красивый, такой удивительный, улыбка его блистала такой радостью, что казалось, холод зимы отступил перед ней, как перед горячим солнышком.

Чжан Линъи услышал, как его сердце тяжело стукнуло – и внезапно он немного занервничал.

Этот перебой в работе хорошо налаженного, чёткого механизма был результатом столь странной эмоции, ошеломившей его своей внезапностью и силой, что он поспешил переключить внимание своё и собеседника, вернув его к предмету разговора:

- Отвечай быстро!

- Дай-ка мне минуточку подумать... – Ван Гуаннин уставился на небо, как-будто звёзды могли подсказать ему правильный ответ. Молчание было довольно долгим, Чжан Линъи его не прерывал. Потом в холодном воздухе прозвучал ответ:

- Она была прекрасна и чиста, и полюбил её за это я...

- Так тебя и перетак! – хотя Чжан Линъи не проронил ни слова на это признание, но его глаза живо выражали высочайшую степень презрения.

Твою ж мать!

Прекрасна и чиста?

И ради этих двух слов ... ради этих фальшивых пустых словечек он потерял своё гордое звание гун на два долбанных дня... Ему смертельно хотелось заорать:

- Не считово! Сделка отменяется!

Но он был настоящим мужчиной, а настоящий мужчина никогда не произносит таких безвкусных, таких немужских слов.

Переводчик и редактор – Madam Marina

Глава 9 – Поддерживать друг друга во время болезни – но что делать, ЕСЛИ ВООБЩЕ НЕ БОЛЕЕШЬ???

(день шестой – сидеть вместе в постели, держать голову любимого у своей груди, смотреть вместе телик, кормить больного лекарствами, сопровождать его на уколы)

- Не думаешь ли, что делать всё это – полный дурдом?

Смска от Ван Гуаннина пришла Чжан Линъи рано утром:

- Как же нам быть? Это ведь прекрасный способ выразить глубину наших чувств друг к другу. J Но ни один из нас не болен…

Ван Гуаннин тупо пялился на полученное сообщение, думая, что ему наконец-то удалось хоть в чём-то убедить соперника. А он уж и не ожидал. Но вот его телефон опять мигнул пришедшим сообщением.

- Шу-шу, как насчет того, чтобы тебе притвориться больным? Я позабочусь о тебе изо всех сил!

Взбешённый, Ван Гуаннин быстро настучал ответ, его пальцы лихорадочно молотили по экрану:

- Если уж нам надо притворяться, то притворяющимся должен быть именно ты. И не забывай, что ты сказал вчера. На ближайшие два дня малыш шу у нас именно ты!

Ответ Чжан Линъи пришёл незамедлительно:

- Уж если я собрался притворяться, я притворюсь на самом высоком уровне! Господин гун-гун, позаботься обо мне хорошенько! Я лежу сейчас на кровати, весь такой готовый к твоему приходу и к твоей нежной заботе…

Вот это конспирация так конспирация!!!

Ван Гуаннин был вынужден признать, что все его надежды на то, что в этом мире что-то может пойти круто, тщетны.

Сладко потянувшись, Ван Гуаннин отправился в душ, а затем в библиотеку в обнимку со своими учебниками.

Пожалуй, его половина, та, что согласилась на это дикий контракт с Чжан Линъи, совсем одичала. Он чувствовал неотложную потребность погрузиться в чистый и холодный мир математики с её стройной логикой и точным результатом, чтобы укрепить и очистить свой пошатнувшийся дух.

Семестр близился к концу, в библиотеке было полно народу. Найдя, наконец, свободное место, он плюхнулся на него со вздохом облегчения – но, подняв голову, наткнулся на взгляд соседа по столу – и была это никто иной, как Ло Цзыхуэй.

Такая красота, как у Ло Цзыхуэй, встречается чаще в сказках, чем в жизни. Сам Ван Гуаннин встречался с ней за всё время учёбы всего пару раз – и никакого представления о ней, как о человеке, не имел – поэтому он молча улыбнулся и раскланялся.

Девушка улыбнулась в ответ скромной и застенчивой улыбкой, как и полагается мудрой и достойной женщине.

Опустив глаза к книге, Ван Гуаннин углубился в чтение. Но спустя несколько минут Ло Цзыхуэй положила на страницу его учебника записку.

Охваченный подозрениями, Ван Гуаннин прочёл её:

- У меня телефон разрядился, можно позаимствовать твой? Всего один звоночек…

Не задумываясь особо, Ван Гуаннин протянул ей свою мобилу.

Ло Цзыхуэй взяла телефон, потыкала экран и вернула с запиской: У тебя пароль.

Только сейчас Ван Гуаннин вспомнил, что вместе с Чжан Линъи они 2 дня назад установили пароли на свои телефоны. И тут же ещё одно воспоминание всплыло в его голове – на обоях с того самого дня у него красовался Чжан Линъи собственной заносчивой персоной!

Сердце Ван Гуаннин посетило странное, неловкое чувство – он просто не знал, что сказать. Хоть на телефоне и стоял пароль, но обои были видны даже при блокировке, при нажатии цифр. А это значило, что Ло Цзыхуэй уже в любом случае видела физиономию своего сокурсника.

Хотя планы наших геев включали в себя жестокую месть оскорбившем их миру и уязвление неверных девичьих сердец, Ло Цзыхуэй отличалась от остальной женской стаи. В конце концов, у неё и Чжан Линъи были близкие, по-настоящему дружеские отношения. Вчера он даже признался, что когда-то собирался встречаться с ней. И то, что сейчас они - фальшивая гей-парочка – вовсе не означает, что в будущем именно эта девушка не займет место настоящей подружки Чжан Линъи.

И чем больше думал об этом Ван Гуаннин, тем более неуверенно он себя чувствовал. Но, видя спокойствие и невозмутимость, полное отсутствие удивления на прекрасном личике своей соседки, парень почувствовал некоторое облегчение и быстренько набросал на том же листочке ответ:

Ой, извини – я внезапно вспомнил - у меня на телефоне деньги кончились. Так что функция звонка будет недоступна.

- Раз так, ничего страшного. Попрошу у кого-нибудь ещё, - Ло Цзыхуэй с улыбкой отобрала у него листок и вернула с припиской:

Не можешь сделать мне одолжение?

Ван Гуаннин пульнул листочек обратно с на нём.

- Сосед Линъи по комнате сказал мне, что он болен, и я хотела бы передать ему кашу. Но девушкам запрещено посещать комнаты в мужском общежитии. Не мог бы ты сделать это для меня?

Ван Гуаннин чуть не расхохотался.

Весь университет был в курсе, что два первых красавчика готовы сожрать друг друга при встрече, как кошка с собакой.

И ведь у неё с Чжан Линъи какие-никакие, а отношения – так разве она не знает, как обычно этот мерзавец ведёт себя с Гуаннином? И она всё-таки даёт ему такое интимное поручение, как отнести болящему лечебную кашку??? Нет, понять, что творится в голове женщины – это свыше человеческих сил!

Однако от поручения он не отказался.

В полдень он забрал у Ло Цзыхуэй порцию приготовленной в их кафетерии на вынос каши с постным мясом и отправился в общежитие Линъи.

Кампус ….нского университета был построен недавно, в общежитии преобладали стандартные комнаты на четверых студентов. Посередине комнаты обычно размещался большой стол для занятий, а по стенам стояли кровати.

Конец семестра выгнал всех обитателей общежития в библиотеку на самоподготовку, поэтому Чжан Линъи возлегал в постели в своей комнате в гордом одиночестве, почитывая книжечку, прикрытый наполовину одеялом. Услышав стук в дверь, он лениво протянул:

- Не заперто. Входите, кого там принесло.

Ван Гуаннин толкнул дверь и вошёл.

Как только Чжан Линъи увидел, кто именно удостоил его посещением, он тут же сверкнул глазами и отложил свою книгу в сторону. Возлегая на животе, он живописно откинул голову на подушку, имея вид самый несчастный и страдающий:

- О жестокий, как могло такое случиться, что ты лишь сейчас зашёл меня проведать? Ведь я почти умираю от страшной болезни…

С этими словами он натужно кашлянул дважды, подтверждая содержащуюся в них истину.

- Твою ж мать… - Ван Гуаннин подернулся тучкой и дождём, как герой аниме – неужели именно этот ребёнок втянул его в игру, ставкой в которой была его собственная жизнь??

- Эй, а ты выглядишь роскошно…

Оставив этот комплиментоупрёк без ответа, Ван Гуаннин выгрузил принесённую кашу на стол:

- Ло Цзыхуэй просила меня занести тебе эту кашу – так что вставай и поешь.

При этих словах Чжан Линъи нахмурился:

- Ты разговаривал с Ло Цзыхуэй?

Почувствовав нотки подозрения в тоне «больного» и не зная, как объяснить ситуацию, Ван Гуаннин постарался быть кратким и очень осторожным при ответе:

- Твой сосед по комнате рассказал ей про твою болезнь, а я просто случайно столкнулся с ней в библиотеке.

- Ооо, - до Чжан Линъи дошло, но через мгновение он опять озадачился:

- Подожди- подожди, что за чушь… Тогда она должна была попросить принести эту дурацкую кашу именно моего соседа. Как так получилось, что она обратилась за этим к тебе?

Ведь раньше, во времена противостояния с Ван Гуаннином он частенько в присутствии Ло Цзыхуэй отзывался о нём крайне нелицеприятно. Так почему же она обратилась за помощью именно к нему???

- И какого чёрта меня об этом спрашивать? – надменно стрельнул глазами в Чжан Линъи невольный носильщик лечебной еды. Такие вопросы надо задавать своей подружке, а не ему.

- Ладно, забудем. Не будем больше об этом говорить, - «больной» взглянул на посетителя, потом пожал плечами:

- И всё же эти бабские мозги нормальным людям никогда не понять…

После чего воскликнул:

Шу-шу, принеси мне мой ноут, пожалуйста.

- Для чего? – не мог взять в толк посетитель.

- Ну конечно, для того, чтобы претворять в жизнь наш план о построении псевдо гей-парочки, - тон Чжан Линъи был немного усталым и покровительственным:

- Что тут непонятного, шу-шу? А, да, извини, ты же сегодня ГУН! Ну, кто бы ни был сверху, но я всё ещё твой бойфренд. И я ужасно болен, а тебе хватило совести отправиться в библиотеку… Моё бедное сердце коченеет от одиночества… Но я дам тебе шанс на искупление твоего проступка…

Губы Ван Гуаннина нервно дёрнулись. Проследить за ходом мысли Чжан Линъи было, пожалуй, посложнее, чем за извилистыми переплетениями струй воды по стеклу в ливень. А ещё что-то про женщин говорил…

Гуаннин понимал, что, будь он нормальным, он позволил бы этой дурацкой шутке, полностью лишённой какого-либо вменяемого смысла, закончиться здесь и сейчас. Но, по какой-то непонятной ему самому причине, он не был готов завершить это… что бы это ни было… преждевременно.

Поэтому он взял ноутбук и завершил сессию своих глубокомысленных размышлений тем, что забрался с девайсом на постель Чжан Линъи.

- Хе-хе, давай-давай… Юный хозяин даже предоставит тебе половинку своего одеяла.

Ухмыляющийся Чжан Линъи схватил ноутбук и откатился в сторону, обнажив половину своей постели. Тёплое зимнее одеяло «больного» было настоящим искушением, особенно для только пришедшего с холода Ван Гуаннина, который до сих пор чувствовал этот морозный воздух улицы на своей коже. Поэтому он решительно и отчаянно нырнул в его тёплые манящие глубины.

Одеяло, которое «болящий» грел собой с самого утра, было таким комфортным, что погрузившийся в него Ван Гуаннин невольно испустил блаженный вздох.

Чжан Линъи, поизучав с минуту отважного ныряльщика, молча подтолкнул к тому поближе половину своей подушки.

- А что ты делаешь? – смутившийся Ван Гуаннин попытался отвлечь внимание от себя на ноутбук.

- Ищу фильм, - Чжан Линъи открыл ноут и начал кликать по папкам, пока не дошёл до нужной и не выбрал фильм. Ван Гуаннин заглянул в экран – и это была «Любовь к Сиаму».

- Что за хрень???

- Я проверил в Байду (китайский Гугл), и там сказано, что это – классический гейский фильм. Каким бы чистым и невинным он ни был, в любом случае, нам как псевдо-гей-паре следует его обязательно посмотреть.

-…. Не говоря больше ни слова, Ван Гуаннин решил просто тихо смотреть фильм и не погружаться в дальнейшие исследования невероятных закоулков и лабиринтов мозга соседа.

И вот, когда ему показалось, что всё уже, наконец, устаканилось и успокоилось, внезапный и неожиданный поступок Чжан Линъи испугал его так, что он чуть не слетел прочь с кровати.

Безбашенный напарник склонил свою голову ему на плечо, как робкая и прелестная юная красавица.

- ТЫ ЧТО ВЫТВОРЯЕШЬ??? – не имея сил сдержать своё возмущение, Ван Гуаннин с яростным рычанием отпихнул от себя ополоумевшего «больного».

Чжан Линъи молча уставился на грубияна с видом оскорблённого и обманутого в лучших чувствах праведника, потом засунул руку под подушку и достал оттуда роковой список «30 вещей, которые настоящие парочки должны делать вместе», толкнувший их на эту дорогу без возврата.

Заявил высокомерно:

- Мы согласились выполнять то, что написано в нашем договоре. А написано здесь следующее: когда я болею, ты должен сидеть рядом со мной в постели, а я склоняю голову к твоей груди. Мы вместе смотрим фильм, а потом ты, как предусмотрено в оригинале, кормишь меня лекарствами и сопровождаешь на уколы. Но так как в настоящей ситуации таблетки и уколы – явная глупость, поэтому мы остановимся на том, чтобы склониться друг к другу и смотреть кино! Что тут непонятного???!

Разве не всё, что мы сейчас делаем – полная глупость??

Душа Ван Гуаннина выла волком внутри его тела.

Как только он мог быть столь безумен, чтобы согласиться на столь ужасные, столь разрушающие психику действия? Ну почему, почему, ПОЧЕМУ он согласился притворяться быть геем вместе с Чжан Линъи?

Если бы можно было повернуть время вспять, то Ван Гуаннин обязательно бы вернулся в тот роковой момент, когда они приняли это безумное решение, и без всякого сомнения отфутболил бы себя самого куда-нибудь подальше с того поля.

Ван Гуаннин был раздосадован и расстроен, но, встретившись с возбуждённым взглядом Чжан Линъи, не смог произнести ни слова против.

Вздыхая в сердце своём, он беспомощно сдался на милость победителя:

- Тогда приди и склонись ко мне.

-Yyeeeessss! – возопил радостно Чжан Линъи и тут же вновь превратился в «робкую и прелестную красотку», нежно склоняющую головку на плечо Ван Гуаннина.

Десять минут спустя.

- А чего история такая нудная? – нетерпение так и пёрло из «робкой и прелестной красотки».

«…….» - Ван Гуаннину было слишком лениво отвечать пылкому поклоннику «гейской классики» - а чего, спрашивается, он ожидал – разве не все невинные фильмы такие же занудные, как этот?

Еще десять минут спусть…

- Хрррррр, - Чжан Линъи.

Ван Гуаннин молча смотрел на заснувшего Линъи, из полуоткрытого рта которого доносились тихие рокочущие звуки. Голова Линъи сползала все ниже, с плеча Гуаннина на грудь, а потом соскользнула на бедро парня.

Его лицо, повернутое немного вверх, прислонилось щекой к животу Ван Гуаннина. Тот склонил голову, невольно любуясь загадочными, тонкими чертами лица Линъи, его длинными чёрными ресницами, опахалами затенявшими глаза.

Этот придурок во сне был таким элегантным, таким красивым совсем не женственной красотой, таким ярко одухотворённым. Если бы он держал на замке свой дурацкий рот, никто никогда не принял бы его за идиота.

Он действительно был настоящим красавчиком.

Ван Гуаннин не знал, почему, но его эта картина тронула до глубины души.

Переводчик и редактор – Madam Marina

Глава 10 – Пить из одного стакана – ты что, плюнул туда, что ли???

(день седьмой – разделять друг с другом напитки и помнить, какую еду любит, а какую не любит твоя половинка)

- Шу-шу, твой юный господин приглашает тебя завтра на совместную самоподготовку в кафе у библиотеки.

- ОТКАЗАНО.

- Твой отказ недействителен. Завтра днём в три, юный господин закажет для тебя напиток, наполненный вкусом первой любви. Приходи и выпей вместе со мной.

- Тогда закажи Голубое небо, спасибо.

- Так вот что, оказывается, мой милый (мой родной, принадлежащий моей семье) шу-шу любит напитки с черничным вкусом. Давно надо было сказать!

- ПОТЕРЯЙСЯ!!!

Отправив последнюю смску, Ван Гуаннин отключил телефон и пошёл спать.

Увидев последний ответ Гуаннина, Чжан Линъи возликовал. И как он только мог считать в прошлом этого красавчика надменным или раздражающим? Он просто забавный!

Он ещё сиял своей роскошной улыбкой, когда внезапно пришло сообщение от Ло Цзыхуэй:

Линъи, хочешь пойти со мной завтра утром в библиотеку?

Ответ Чжан Линъи был мгновенен:

Конечно!

На следующий день ранним утром, когда Чжан Линъи с мутными от сна глазами спускался вниз по лестнице, Ло Цзыхуэй уже купила завтрак и преданно ждала его.

Плавным движением забрав у девушки из рук пакет с завтраком, Чжан Линъи, позёвывая, направился вместе с ней в библиотеку:

- Ну почему мы сегодня встречаемся так рано? Юный господин так утомлён...

Ло Цзыхуэй ответила с улыбкой:

- И совсем не рано. Если мы придем позже, не будет свободных мест.

Чжан Линъи зевнул в очередной раз.

Ло Цзыхуэй держала сумку с учебниками, поглядывая, как Чжан Линъи поглощает свой завтрак. С совершенно невинным видом она бросила как бы случайно родившийся в её голове вопрос:

- О, кстати. Похоже, в последнее время ты больше не ухаживаешь за Юй Хайнин, отчего?

Поджавшись на секундочку, Чжан Линъи сглотнул и бросил небрежно:

- Ничего особенного, просто я понял, что она мне не подходит...

Как ответственный и сознательный первый красавец университета, он не мог себе позволить говорить нехорошие вещи о женщине, даже если он презирает людей с такими принципами, которые продемонстрировала Юй Хайнин.

При этих словах глаза Ло Цзыхуэй засверкали радостью, губы расплылись невольно в довольную улыбку, и она тут же спросила:

- Тогда... какой тип девушки, как тебе кажется, может тебе подойти?

Возведя глаза к потолку, Чжан Линъи притворился погружённым в серьёзные размышления – и потом провозгласил:

- Ооо, это глубочайшая проблема. Мне нужно обдумать её хорошенько, прежде чем я смогу что-то сказать.

Ло Цзыхуэй почувствовала ,что Чжан Линъи сознательно избегает прямого ответа. А раз он уклоняется от него, значит, он уже понял её мысли на его счет. Значит, он понимает, чего она хочет – но он до сих пор не отверг её.

Из этого следовало одно – У НЕЁ ЕСТЬ ШАНС!!

Хоть она и не была знакома со всеми девушками из окружения Чжан Линъи, она была уверена в своих силах и считала, что не появится никого, более неё подходящего для капризного красавчика.

Значит, единственное, что ей сейчас нужно – это ТЕРПЕНИЕ.

Терпеливо ждать, пока до Чжан Линъи, наконец, дойдёт, что единственная, кого в своём сердце он любит – это она, Ло Цзыхуэй.

Прийдя в забитую народом библиотеку, они с огромным трудом нашли два свободных места рядышком. Плюхнув на стол свои учебники, Чжан Линхи упал головой на руки и вздохнул:

- Ооо, как же устал юный господин... Мне надо сначала немножко вздремнуть.

Ло Цзыхуэй улыбнулась, затем потянулась за его тетрадью. Как и всегда раньше, она тщательно записала в неё основные пункты лекции, дополнила всю пропущенную информацию.

Хотя Чжан Линъи всегда получал высокие оценки, на самом деле учиться он не любил. Он частенько пропускал занятия, но даже если соизволивал туда явиться, то сидел, погружённый в свои мысли, далёкий от рутины студенческой жизни. В течение двух последних лет все конспекты и эссе для него делались преданными руками Ло Цзыхуэй.

Почерк у девушки был чёткий и аккуратный, её погружённость в материал вызывала восхищение. Пользоваться её записями было одно удовольствие.

Внося свои дополнения в конспект Чжан Линъи, Ло Цзыхуэй внезапно увидела внизу на ранее пустой обложке тетради короля рисунок - изображение склонённой маленькой головки: выражение маленького лица было жестоким, а волосы, казалось, взметнулись над лицом вследствие взрыва головного мозга. Картинка была дополнена тремя словами – взрывоопасный шу-шу (использованный в китайском оригинале иероглиф переводится буквально как «жареные волосы» и применяется для обозначения человека, потерявшего своё спокойствие после взрыва ярости – прим. англ. переводчика)

Ло Цзыхуэй потаращилась на рисунок пару минут, но так и не поняла его значения. Не принимая это близко к сердцу, она продолжила делать свои записи.

Ближе к полудню Чжан Линъи, наконец, соизволил пробудиться. Потянувшись, он удовлетворённо протянул:

- Оох, как замечательно.

С покровительственной усмешкой Ло Цзыхуэй протянула ему его конспект:

- Я закончила заполнять пробелы в твоих записях.

- О, спасибо, - красавчик забрал свою собственность. По этим вопросам между ним и девушкой царило полное молчаливое взаимопонимание, которое не требовало лишних слов.

- Тебе всегда так нравится – не слушать на лекциях. Если однажды случится так, что я не смогу больше делать для тебя записи, что же ты будешь делать? – девушка задала свой вопрос с таким видом, как будто готова отказать в своих услугах, начиная с завтрашнего дня.

- Тц...не вижу в этом никакой проблемы. Куча прекрасных дев готова вступить в борьбу за возможность делать конспекты для этого юного господина, - небрежная гримаска искривила губы Чжан Линъи.

Глаза Ло Цзыхуэй, горевшие предвкушением, затуманились, а улыбка на лице замёрзла. Но, как бы там ни было, она была человеком целеустремлённым, прекрасно понимающим, когда нападать, а когда отступать, поэтому она ещё шире улыбнулась и:

- Да, конечно. Как я могла забыть, что наш Чжан – первый красавчик и самый популярный возлюбленный ...нского университета!

- Но я признаю, что будет сложно найти кого-то, кто делает записи лучше тебя, - похвала была искренней, Чжан Линъи не мог глаз отвести от чёткого и ясного почерка девушки. Его слова произвели освежающее действие на Ло Цзыхуэй – девушка вспыхнула от удовольствия, глаза её прояснились.

Чжан Линъи совершенно по-королевски даже не заметил всех этих флюктуаций и турбулентностей в сердце своей подруги. Вместо этого он подхватил свою сумку с вещами:

- Давай лучше пойдём поедим.

- А ты разве не собираешься прийти сюда после обеда? – не смогла удержаться от вопроса изумлённая Ло Цзыхуэй, неверяще наблюдающая за этим сбором вещей.

В конце семестра найти свободное место в библиотеке было практически невозможно, поэтому многие студенты, уходя на обед, оставляли своё место занятым вещами.

- Днём у меня есть одно дело, поэтому я не вернусь.

В словах Чжан Линъи внимательный слушатель легко мог уловить оттенок лёгкого волнения. Да, похоже, эта игра в гея нравилась нашему герою в последнее время всё больше и больше.

Ло Цзыхуэй была достаточна умна, чтобы не продолжать дальнейшего расследования.

В два часа пополудни Чжан Линъи появился в кафе при библиотеке со своими учебниками. Он заказал стакан лимонада, уселся за столик у окна и принялся за чтение.

Играя в пьесе «Влюблённые голубки» на пару с Ван Гуаннином уже несколько дней, он знал, что партнёр – очень пунктуальный человек. Он выйдет на сцену не раньше и не позже, чем было договорено.

В два-сорок пять Чжан Линъи заказал у официанта бокал Голубого Неба и две соломинки.

В два-пятьдесят пять бокал с напитком небесно-голубого цвета прибыл на столик у окна.

Ровно в три Ван Гуаннин появился на пороге кафе.

Чжан Линъи приветливо замахал ему рукой.

Ван Гуаннин уставился на ярко-голубой бокал перед напарником... на две соломинки в нём... и холодный пот прошиб его с ног до головы.

Как только Гуаннин уселся за столик, Чжан Линъхи немедленно толкнул к нему бокал с голубой жидкостью со словами:

- Ты наконец-то появился.

- Ты долго ждал? – Ван Гуаннин бросил взгляд на книгу перед партнёром. Где-то глубоко в сердце вспышка удовольствия волной пронеслась по телу, оставив своего хозяина в полном неведении о причине его приятного состояния.

- А, да. Я подумал, что тут в кафе очень неплохо, потому и решил здесь почитать.

Обычно в кафе было не так много людей, потому что, чтобы сидеть здесь, надо было что-нибудь заказать. Но когда библиотека бывала переполнена, посетители были вынуждены приходить в кафе, они заказывали какой-нибудь напиток и сидели, занимаясь своими уроками.

Ван Гуаннин кивнул, потом внимательно оглянулся вокруг. Конец семестра – обычно пустынное кафе было заполнено кучей посетителей, и он не мог не чувствовать себя неловко:

- Похоже, здесь немного больше народу, чем обычно, и мы торчим у них на виду, как три тополя на Плющихе.

Чжан Линъи нахмурился:

- Почему ты боишься того, что на тебя смотрят? Разве не весь смысл играть в геев в том, чтобы это было всем видно? И потом, разве не ты говорил, что репутация, заработанная в универе, не будет иметь после выпуска никакого значения?

Обдумав представленные аргументы, Ван Гуаннин решил, что в этом есть свой резон.

Откровенно говоря, он вообще связался с этой идеей только потому, что больше не хотел верить в существование любви и хотелл поразить девушек. Однако, спустя несколько дней после начала воплощения их грандиозного плана отмщения, его гнев на коварную Юй Хайнин всё таял и таял. Его намерение отомстить обществу тоже сошло практически на нет, и в связи со всем этим он постепенно приходил к выводу, что их опрометчивое решение было совершенно безумным.

Уже несколько раз в припадке здравомыслия он был готов прекратить всю эту авантюру, но явная увлечённость их охренительным планом Чжана Линъи не давала словам жестокого отказа вырваться на волю.

Идея принадлежала ему, а весело хлопнуть себя по заднице и радостно слинять после того, как ты вовлёк другого в эти бурные воды – было совершенно не в стиле Гуаннина.

К тому же, это ведь всего на месяц. Ван Гуаннин может рассматривать это просто как скучную игру, а в качестве компенсации - после всех этих испытаний его шкура становится только толще, просто бронебойная! Никто теперь не поразит его нежное, глубоко запрятанное сердце.

Потерев бровь, он приступил к официальной части их деловой встречи:

- Давай тогда приступим к делу и закончим с ним как можно быстрее.

Услышав эти слова, Чжан Линъи страшно расстроился:

- Как ты можешь говорить эти жестокие слова? Мы же пара! ПАРА!!!

- ОК, я понял, - утешил его Ван Гуаннин, удерживая партнёра от дальнейших ламентаций.

Сразу после этих слов Чжан Линъи схватил одну соломинку и радостно засосал её.

Ван Гуаннин засомневался на секунду, но тут же храбро схватился за другую соломинку.

Несколько минут были слышны только свистящие звуки затягиваемого через соломинки воздуха, которые невозможно было заглушить.

Ну, правда...пошлость какая... эти звуки были просто недостойны двух утонченных королей красоты.

Ван Гуаннин прикрыл глаза, наглухо закрыл уши и сердце, притворяясь, что не слышит ничего.

Но Чжан Линъи намеренно его провоцировал. Покусывая свою соломинку, он склонился вперед к соседу напротив и шепнул:

- Я вижу девушку из студсовета, которая хотела сходить с тобой на ланч – она сидит прямо сзади тебя.

Т.к. рот у Линъи был занят соломинкой, некоторые слова звучали неотчётливо, но смысл Гуаннин прекрасно понял. В его голове прозвучал взрыв, лицо густо покраснело.

Хоть он и решил наплевать на свою репутацию и «забыть лицо своего отца», но для первого красавца, самого популярного парня университета, всегда надменного и высокомерного, потеря лица перед тем, кто им восхищался – это что-то абсолютно невыносимое!

Одарив ухмыляющегося Линъи ненавидящим взглядом, он молча отвернулся прочь, игнорируя его полностью.

Видя бывшего соперника теряющим свой покой, с выражением невыносимого страдания на лице, Чжан Линъи вновь почувствовал себя освеженным и взбодрившимся.

- Должно быть, сердце её разбито вдребезги! – лицо Линъи дышало преувеличенно жестокой радостью.

Двое продолжали держать в зубах соломинки, но уровень жидкости в бокале почему-то не убывал.

Ван Гуаннин не смог удержаться от сердитой гримасы:

- Эй, ты что, плюнул туда, что ли? Почему напитка в бокале не становится меньше?

Разозлённый Чжан Линъи возразил:

- А может, это ты тот, кто плюнул в коктейль?

Двое молча пронизывали исследовательскими взглядами жидкость в бокале, после чего вынесли единогласный вердикт:

- Твою ж мать... Не буду я этого пить!

В конце концов, это было впервые, когда каждый из них участвовал в столь сомнительном эксперименте - разделению напитка с кем-то ещё, и оба подельника, всегда бесцеремонно демонстрирующие другим восхищенные взгляды друг на друга, чувствовали лёгкий приступ мизофобии (патологическая боязнь загрязнения при соприкосновении с посторонними предметами).

Какое-то неизбежное психологическое препятствие не давало им сделать ни глотка, и как сильно ни жевали они свои соломинки, но воспользоваться ими по прямому назначение не могли.

- Если мы не закончим питьё этого коктейля, задание будет не выполнено, - призвал обоих к порядку суровый Чжан Линъи. Однако соломинки у обоих были изжёваны, и совершенно невозможно было доказать, кто из них пил, а кто нет. Пораскинув мозгами, он достал ручку и нарисовал на стакане несколько меток на разных уровнях:

- Давай сыграем в Morra (игра на пальцах – наш аналог «очко» или «двадцать одно»). Кто проиграет, выпивает коктейль до следующей метки.

Ван Гуаннину идея показалась совершенно... идиотической, но так как своих идей у него не нашлось, пришлось согласиться на эту.

И новая интермедия разыгралась в стенах кафе ...нского университета. Два короля красоты сидели за столиком – и резались в двадцать одно, с громкими воплями выбрасывая пальцы почти под нос друг другу...

Проигрывающей с гримасой отвращения и отчаяния выпивал из бокала с черничным напитком, именуемым Голубым небом.

Что это было - эта гармоническая сцена, которую могли наблюдать все посетители кафе – сцена романтичного совместного распития чудесного коктейля с участием Чжан Линъи и Ван Гуаннина– была ли это лишь бесплотная иллюзия?

Или, может быть, в бокал был добавлен некий тайный ингредиент, делающий питьё столь отвратительным на вкус?

А может быть, это был откровенный обмен мнениями, проведённым в альтернативной манере?

Студенты ...нского университета чувствовали, как окружающий мир становится всё более загадочным и необъяснимым.

Переводчик и редактор – Madam Marina

Глава 11 – Вместе читать в библиотеке и, устав, поднимать утомленный взгляд и нежно глядеть друг на друга (день восьмой)

Ранним утром гром сотряс дверь комнаты Чжан Линъи. Его соседи уже покинули пределы жилища для самоподготовки, оставив его валяться в постели в гордом одиночестве.

- Иду! – всклокоченный, как воронье гнездо, красавчик Чжан холодно распахнул дверь, пытаясь пошире открыть мутные со сна глаза, когда перед ним предстал Ван Гуаннин собственной персоной, с кучей учебников в руках.

- Подожди меня, - настроение Чжан Линъи немного взыграло, и он быстренько метнулся умыться, почистить зубы и накинуть одежду. На всё про всё у него ушло меньше 10 минут, и вот он уже стоял опять у двери, ослепительно сияя, со стопкой книг в руках. Лицо его трепетало, как лепестки у подсолнушка, повернувшего свою свежую мордочку к восходящему солнцу:

-Шу-шу, я готов, идем.

Ван Гуаннин в глубине сердца не мог удержаться от завистливого вздоха. Неудивительно, что этот молниеносный негодник являлся оплотом и надеждой легкоатлетической команды университета, его скорость перемещения в пространстве была поистине фантастической.

Хотя Чжан Линъи пробездельничал в кровати с утра, но пунктуальность его напарника позволила им прибыть в библиотеку вовремя, когда ещё можно было найти парочку мест рядышком друг с другом.

Да, они уселись лицом к лицу друг к другу.

В его неуёмном воображении Чжан Линъи видел, как два потрясающе прекрасных парня сидят друг напротив друга рядом с ослепительно чистым окном и серьезно изучают свои учебники, низко склонив над ними изящные головы. Тела их сияют золотым солнечным светом, и вся картина дышит озоном и весенним теплом.

Вот один из парней немного устает и устало потягивается всем своим затёкшим от долгого сидения телом. В этот самый момент другой парень поднимает голову, и двое улыбаются друг другу в глубинном взаимопонимании.

Без излишней сладости. Просто мило...

Однако воображение было сражено суровой реальностью, которая оказалась гораздо прозаичнее. Места они нашли вовсе не у окна, а в углу, поэтому купание в золотом потоке света, к сожалению, отменялось.

Чжан Линъи почувствовал укол сожаления, но Гуаннин решительно взял на себя лидерство и уселся за стол.

Чжан Линъи поспешно плюхнулся на место напротив и мог любоваться, как его напарник сноровисто раскладывает учебники и начинает чтение.

Святааая матерь бытия, не может быть – ты что, даже не собираешься ничего мне сказать?

Линъи неверяще смотрел на равнодушное и обыденное поведение своего партнёра, и облачко легкого разочарования затуманило на секунду его душу. Однако, преодолев эту непонятную маленькую слабость, он также открыл книгу и занялся самоподготовкой.

Ну, и правда. Хоть главная цель их посещения библиотеки была в бросании страстных взглядов на «возлюбленного», но нельзя же этой хренью заниматься весь день?

Двое спокойно читали свои учебники в библиотеке. Казалось, никакой разницы по сравнению с обычными занятиями, и, однако, что-то было по-другому.

Вот слышно, как кто-то жуёт бутерброд, пряча его за книгой – «чавк-чавк-чавк».

А вот кто-то пишет с такой скоростью, как будто от этого зависит его дальнейшая жизнь – «чш-чш-чш».

Вот какой-то дебил играет на ноутбуке, как будто никого вокруг не существует – «клац-клац-клац» клацают клавиши на клавиатуре.

А кто-то стучит каблучками, пробираясь к своему месту – «цок-цок-цок».

Всё это ужасно раздражало, и, однако, Чжан Линъи почувствовал себя неожиданно спокойно и уютно, как будто дома работал в полной тишине под любимой лампой.

Выражение лица Ван Гуаннина, склонённого над книгой, умиротворяло, поселяя мир и спокойствие в душе. Такому бесёнку, как Чжан Линъи, рождать вокруг себя хаос для которого было непременным атрибутом бытия, это чувство умиротворённости дарило удивительную лёгкость и свет.

Довольно долго пребывал в этой неожиданной нирване Чжан Линъи, постигая новые глубины своей души, но всё когда-нибудь кончается – и он, наконец, вспомнил, за каким чёртом они вообще притащились в библиотеку.

Погружённый в занятия Ван Гуаннин обнаружил на учебнике записку, подброшенную напарником:

-Шу-шу, я устал.

Потерпев поражение в попытке понять обращённый к нему призыв, Ван Гуаннин поднял голову – и неожиданно столкнулся с тем, что, как свято был уверен Чжан Линъи, являлось образцовым экземпляром нежнейшего влюблённого взгляда.

Глаза Линъи назвать большими было нельзя, но они были глубокими и выразительными. В данный момент их обладатель боролся за то, чтобы выразить ими чувство всепоглощающей и всепобеждающей нежности. Так как опыта у Линъи в этом предмете не было никакого, то он явно перестарался с чувствами и вместо обожания демонстрировал какой-то демонический пронизывающий взор, наполненный скорее страданием, чем нежностью.

Не подготовленный к такому зрелищу Ван Гуаннин внутренне содрогнулся от пущенной в него отравленной стрелы, наносящей неисцелимые внутренние повреждения.

Отсутствие хоть какого-то (не говоря уже о восторженном!) ответа на свои старания (честно говоря, на лице Гуаннина появилось даже такое выражение, как будто он с трудом терпит это представление), оказалось неожиданным - в сердце Линъи с размаху ударил пэйнтбольный шарик, наполненный чёрной краской огорчения.

Ещё одна стремительная записка летит на стол тупоголовому партнёру:

Всё внимание на глаза! НЕЖНОСТЬ!!!

Внутренние повреждения Гуннина разрастались с пугающей скоростью и становились фатальными. Он молча поднял книгу, прикрыл ею лицо, а потом МЕЕЕДЛЕЕЕЕННО стал сдвигать её вниз, пока над обложкой не появились его широко распахнутые глаза, которые он направил прямо в глаза сидящего напротив – и дважды подмигнул ему.

Каким же красавчиком он казался в этот момент – с его исконно азиатским моновеком, загадочно затеняющим глубину его глаз – как офигительно крут он был!

Попытка Чжан Линъи создать выражение псевдонежности на лице внезапно потерпела полный крах, и он захлопнул учебник со словами:

- Задание выполнено, пошли отсюда.

Лениво опуская свою книгу на стол, Ван Гуаннин возразил:

- Я сюда пришёл заниматься, а не выполнять твои дурацкие задания. Можешь идти один.

В сердце своём гордый Чжан Линъи вскинул презрительно средний палец в лицо наглецу – но в реале он только недовольно скривил губы – и опять открыл учебник.

Но никогда... никогда он не признается даже самому себе, как это было комфортно и здорово – заниматься самоподготовкой вместе с Ван Гуаннином.

Они занимались весь день. И даже на ланче и за обедом они сидели в кафетерии рядышком, обсуждая какие-то учебные вопросы.

Когда Ван Гуаннин вернулся вечером в комнату в общежитии, Сунь Сыян, сидевший, уставившись с компьютер, в ужасе повернулся к нему:

- Гуаннин, ты опять на первой странице форума!

Чувствуя, как задёргалось веко, Ван Гуаннин быстренько включил собственный ноут.

Да, эта новость продолжала украшать первую страницу форума –и модератор даже осчастливил её наградой.

«Первый красавчик ПРОТИВ первого красавчика, должен ли я отказаться от всех надежд на победу против наступающей на нас гей-вселенной?» - ветка была открыта вчера, но горячей новостью она стала только сегодня.

Содержание беседы было простым:

Вашу мать! Я пошёл в кафе при библиотеке ПОЗАНИМАТЬСЯ! Почему я должен видеть такое?

О боже мой! Может кто сказать, что действительно происходит?

А не те ли это два легендарных красавчика, которые на одном поле не сядут...? И в одной короне не походят?

Как так получилось, что они появились в кафе вместе?

И что более шокирующее – как так – они РАЗДЕЛЯЛИ СВОЙ НАПИТОК??

... Ооооо....может... они геи?

Если даже Ван Гуаннин и Чжан Линъи теперь вместе, остались ли в этом мире настоящие мужчины???

Под этим нескончаемым потоком ламентаций кто-то запостил фотографию, где наша парочка сидит, уткнувшись соломинками в один бокал.

Споров было много, но суть их вертелась вокруг двух основных пунктов:

Первое, Линъи и Гуаннин только притворялись раньше, что ненавидят друг друга, на самом деле они всегда были геи.

Разделяли эту точку зрения разные последователи. Среди одних были те, что терпеть не могли обоих красавчиков (назовём их ненавистниками). Они давно уже в глубине души насчитывали к обоим королям кучу претензий за монополизацию внимания красоток универа, и тут всеми руками ухватились за шанс отомстить. Большую половину, однако, составляли фуджоши – ярые яойщицы – которым безумно нравилось всё, что они тут наблюдали. Они публиковали множество теорий от любви с самого детства до безумных любовников, готовых на любое преступление ради любви.

Вторая точка зрения заключалась в том, что Ван Гуаннин и Чжан Линъи продолжают своё соперничество столь оригинальным – даже можно сказать, альтернативным – образом. Те, кто стояли на этой позиции, были вовлечены в совершенно зашедшую в тупик дискуссию по поводу того, чем являлось это легендарное распитие напитка из одного бокала.

Например, была версия, что оба короля обожали именно этот напиток, а бизнес в кафе настолько хорошо шёл, что к их приходу осталась только одна порция. Поэтому совместное распитие было только попыткой захватить эту последнюю порции для себя.

Сторонники другой версии сходились на том, что оба соперника хорошо известны как мастера подковерной борьбы, и все являлись свидетелями тайной дуэли с неизвестными критериями и неизведанными последствиями.

Был ещё забавный вариант- что в напиток оказался добавлен какой-то мерзкий ингредиент – и короли, играя в Правду или действие, заставляли проигравшего пить коктейль в наказание.

А ещё... а ещё... примеры версий можно было бы продолжать бесконечно. Форум кипел и клокотал, фантастичность обсуждаемых вариантов просто зашкаливала.

Было тут и море женских страданий с ожесточёнными клятвами в том, что больше ни за что и никогда они не поверят в любовь.

Проверяя их аккаунты, Ван Гуаннин нашёл в этой компании множество своих поклонниц. Да, такой нарцисс, как Гуаннин, давно уже изучил фейковые аккаунты своих фанов – от внимательного короля ничто не могло укрыться.

Увидев среди этих рыдающих страдалиц фейковый аккаунт Юй Хайнин, он оживился невероятно. Ну, точнее... Читая сообщения этой ветки, он не мог сказать, что счастлив, и, однако, ведь именно такую цель ставил он перед собой, когда взбесился тогда на футбольном поле при виде предательства Хайнин.

За его спиной Сунь Сыян осторожно задал вопрос:

- Гуаннин, а что происходит в действительности между тобой и Чжан Линъи?

Что происходит?

Хааааароший вопрос.

Только вот как на него отвечать?

Сказать, что это только розыгрыш?

Но ведь весь ...нский университет знал, что он с Чжан Линъи были настоящими врагами, с какой стати бы им делать тогда совместный розыгрыш?

Или сказать прямо, что они притворяются геями?

Но сказать такую откровенную и неприглядную правду – а вдруг Сунь Сыян не сможет принять её – если даже сам Ван Гуаннин еле держится, чтобы не сорваться и не разрушить весь этот балаган?

В конце концов, он принял соломоново решение – уставил взгляд в потолок и протянул с долгим вздохом:

- Оооо, это слишком длинная история.

Затем закрыл компьютер, принял душ и залез в постель, готовый отбыть во владения Морфея.

- Эй, Гуаннин, ты так мне ничего и не рассказал, - Сунь Сыян был недоволен уклончивостью приятеля.

- Не будь назойливым, - сердито пнув подушку, прошипел Гуаннин.

Затем он потянулся за телефоном – надо же было обсудить с напарником диспозицию:

ВГ: Ты видел дискуссию?

ЧЛ: Конечно. Просто подыхаю со смеху!

ВГ: Ты нашёл в этом что-то смешное???

ЧЛ: Я видел – кто-то написал, что в нашем коктейле была таблетка для аборта!

ВГ:....твою мать....

ЧЛ: Многие девушки написали, что их сердца разбиты, и они больше не могут следить за обсуждением. Я полностью доволен!

ВГ:.....

ЧЛ: Эй, слушай. Шу-шу! Я завтра собираюсь сходить кое-что купить по дороге домой. Ты должен пойти со мной!

ВГ: Ничего я тебе не должен. Я хочу пойти в библиотеку.

ЧЛ: L Если ты пойдёшь в библиотеку, как мы сможем держаться за руки и совать их друг другу в карманы??

ВГ: Мне надо заниматься...

ЧЛ: Не вопрос. Тебе просто надо взять книжки и прийти заниматься ко мне домой. Гарантирую условия в тысячу раз лучше, чем в библиотеке.

Ван Гуаннин знал, что Чжан Линъи жил в городе Г... Но притворяться геями – это одно, а идти к нему домой – не самая хорошая идея.

Следовательно, раз он не может позволить себе нарушить соглашение, он должен просто... смыться... Рано утречком, тихо, по стеллсу, надо будет просто ускользнуть из общаги.

Переводчик и редактор – Madam Marina

Глава 12 – Спрятать руки в один карман, чтобы их согреть – и затискать там друг друга до смерти

(день девятый – холодной зимой хранить тепло рук друг друга в одном кармане, нежно их сжимая)

Как неоднократно упоминалось ранее, энтузиазм Чжан Линъи от исполняемого ими самодеятельного гейского спектакля давно и фатально превзошёл робкие ожидания Ван Гуаннина.

В самом деле, ради этой нелепой игры Чжан Линъи пожертвовал самым святым, что только есть у студента – СНОМ.

Когда раненько утречком Гуаннин потихонечку отворил дверь, намереваясь сбежать, он нашёл Линъи прямо на своем пороге – сонным и растрёпанным, однако ожидающим напарника с сияющей бриллиантовой улыбкой во все 32 белых акульих зуба:

- Оо, утречко, шу-шу!

 

Сказать, что Ван Гуаннин был в шоке – это просто... назвать пирамиду Хеопса горкой песочка.

- Твою мать, - сбросил , наконец, своё оцепенение Ван Гуаннин, отвлекшись от самого факта коварной утренней засады:

- А что это ты на себя напялил???

Обычно чрезвычайно элегантный и официальный, Чжан Линъи щеголял длинным темно-зелёным безобразием в стиле «милитари».

С выражением глубокого горя Чжан Линъи беспомощно махнул рукой:

- Мне самому эта гадость претит. Но я обыскал весь свой гардероб – и не нашел ничего с большими карманами. А если в моей одежде не будет больших карманов, как мы сможем держать в них наши крепко сжатые руки? Поэтому мне пришлось занять пиджак у соседа по комнате.

И Чжан Линъи окинул своё одеяние печальным взглядом сверху донизу.

Говоря правду, вчера вечером, когда его простодушный и честный сосед протягивал ему этот балахон с видом влюблённого, расстающегося со своей душенькой, чувства самого Чжан Линъи пребывали также в некотором хаосе. Однако он был уверен, что при его манере поведения и ни с чем не сравнимой уверенности в себе он может даже это псевдо-армейское безобразие носить с шиком, как европейская или американская топ-модель.

Однако вселенская печаль на лице Гуаннина подсказывала, что он скорее готов умереть, чем показаться рядом со столь экстравагантной звездой шоубиза.Воздевая руки к небесам, Ван Гуаннин воскликнул:

- Но ведь, даже если ты не носишь одежду с большими карманами, то я ведь ношу! Тебе только надо было сказать мне...

- Но ведь это я - ГУН... – Чжан Линъи был шокирован таким предложением.

Гуаннин гневно уставился на упрямца.

- Прекрасно! – во имя идеи Чжан Линъи был готов сдаться, не заостряя своё высочайшее внимание на этих незначительных подробностях:

- Тогда ты переодевайся в пальто с большими карманами, а я быстренько надену что-то более элегантное.

И с этим восклицанием он ринулся бегом вверх по лестнице, не дожидаясь ответа.

Его комната располагалась в том же здании, что и комната Ван Гуаннина, только на шестом этаже, в то время как Гуаннин проживал на четвёртом.

Ожидая, пока Чжан Линъи сменит одежду и вернётся, Гуаннин неохотно облачался в своё пальто. Двухбортное черное одеяние из теплого флиса – даже столь яркому представителю элиты, к каким относил себя Ван Гуаннин, непросто было выглядеть достойно в этом мрачном наряде.

- Фига се... Не таким ли было легендарное одеяние клошаров? – неодобрительно зацокал языком вернувшийся Чжан Линъи (клошар (франц.) – нищий, бродяга, бомж, человек, столкнувшийся с трудностями – на китайском слэнге это звучит как Czech diaosi)

-ПОТЕРЯЙСЯ! – терпение у Ван Гуаннина лопнуло, и он запустил книгой прямо в голову надоедливого напарника.

Тот ловко уклонился от метящего в него подарочка, немедленно подскочил ближе к неудачливому дискоболу и, подцепив того под ручку в самой непринуждённой манере, заявил:

- Идём! Милостивый господин гун берёт тебя с собой на исследование загадочных внешних миров.

Несмотря на романтическое обещание путешествия в неизведанное, закончилось всё очень прозаично (чем и обычно кончаются заманухи от всяких там гунов) - он потащил Гуаннина в очередную Плазу (торговый центр) на шоппинг.

Чжан Линъи вальяжно прогуливался мимо богато декорированных витрин, акцентируя своё внимание только на чём-то блестящем и роскошном. Драгоценности, элитный парфюм, безделушки, сувениры и тому подобная ерунда. Изредко он соизволял осведомиться у Гуаннина о его мнении.

В ответ Ван Гуаннин бросил несколько небрежных слов, однако, утомлённый, наконец, этим бесцельным хождением, не выдержал:

- Что конкретно ты хочешь купить?

Держа в руках пурпурную бутылочку с духами, Чжан Линъи ответил:

- У моей матери скоро день рождения – хочу купить ей какой-нибудь подарок.

Озадаченный, Ван Гуаннин спросил:

- А что любит твоя мать?

- То, что дорого.

Достойного ответа у Ван Гуаннина не нашлось:

- Тогда просто купи самое дорогое, что тут есть – и дело в шляпе.

- Разумеется, нет! – голос Чжан Линъи звучал оскорблённо и негодующе:

- Разве ты на знаешь, что в природе не существует понятия «САМОЕ дорогое» - бывает только «БОЛЕЕ дорогое»! В кошельке молодого господина только определенное количество денег, а мне ещё на Новый год надо что-то оставить...

- И что ты тогда собираешься делать?

- Естественно, я собираюсь выбрать что-то по вменяемой цене, но так, чтобы это выглядело УЖАСНО дорого! – заявил Чжан Линъи, ставя бутылочку с духами обратно на витрину:

- Нет, купить духи, пожалуй, не получится – мама сразу поймёт, оригинальные они или нет, только нюхнув флакончик.

Глядя, как Чжан Линъи свободно ведёт себя в этом роскошном магазине, легкомысленно перебирая дорогущие бутылочки, оценив описание интересов его матери в области парфюма, Ван Гуаннин внезапно вспомнил те слухи, что бродили по универу по поводу его партнёра по шоу. Хлопком по руке он привлёк внимание погрузившегося в процесс выбора Линъи:

- Эй, я слышал, твоя семья самая богатая в городе Г..., это правда?

Он всегда относился к этому как к докучным слухам, но, увидев поведение Чжан Линъи, заколебался.

Сердито сморщившись, Линъи обернулся к нему:

- Пожалуйста, никогда не принимай участия в этой занудной трепотне, идёт? Я, так например, слышал о тебе, что ты наследник поздней династии Цинь. Весёленькая история? Запомни – мы – умеренно богатая семья, но когда моя мать была молодой красавицей, её сильно избаловили и испортили, и она привыкла вести себя как королева. Она всегда лезет из кожи вон, чтобы утереть нос другим, и хочет быть лучшей во всём, полностью игнорируя суровую реальность.

Ван Гуаннин внутренно вздохнул с облегчением. Слава богу, он не был одним из легендарных богатеньких сыночков второй волны (в китайском обществе понятие применяется для детей нуворишей – скороспелых богачей), однако ... его иногда мучили мысли о неравенстве в их дружбе, ведь его собственная семья владела лишь небольшим частным бизнесом.

Сам Ван Гуаннин никогда не не беспокоился о том, кто из них богаче. Даже во времена их вражды (похоже, уже прошедшей?;)) Гуаннин никогда не оценивал Линъи с точки зрения богатства его семьи – только по личным качествам.

А вот сейчас его вдруг озаботила мысль о возможной разнице в их общественном положении.

К счастью...

А что к счастью, он и сам не понял (муж и жена должны соответствовать друг другу, не так ли, Гуаннинчик? ;).

После безумной беготни в течение нескольких часов Чжан Линъи, наконец, остановил свой выбор на паре туфель на высоких каблуках, украшенных платиновыми тоненькими цепочками и сияющими камешками.

Глядя на эти цепочки, Гуаннин несколько минут колебался, но потом не удержался от озадаченного вопроса:

- Твоей маме нравится подобный стиль?

Это скорее подходило молоденькой девчонке или начинающей модельке.

А мама Чжан Линъи – ей ведь под сороковник, разве не так?

Чжан Линъи неловко откашлялся, потом пробормотал:

- Ну, да. Конечно. Это скорее стиль для юных леди, но ведь я уже сказал – моя матушка ещё та испорченная девчонка! И если ты осмелишься пикнуть при ней что-то о её возрасте, прощайся с ушами – открутит на раз!

Говоря это, он протянул свою кредитку для платежа, а потом потянул Ван Гуаннина прочь.

Выйдя из Плазы, они содрогнулись.

- Боже, как холодно! - Чжан Линъи начал усиленно растирать пальцы.

Гуаннин молча плотнее запахнул пальто.

Шу-шу, как ты можешь? – метнул негодующий взгляд в приятеля Линъи и простёр к нему трясущуюся руку:

- ВОТ!

-????

Видя, что Гуаннин не понимает, что от него хотят, Чжан Линъи не мог удержаться и закатил глаза, поражаясь бестолковости напарника. Он решительно протянул руку, схватил кисть Гуаннина и засунул обе руки в карман пальто чёрного флисового пальто:

- Мы должны держать руки вместе в одном кармане, чтобы греть друг друга. Эй, и не забудь переплести со мной пальцы! – поспешно добавил Линъи, сердито хмурясь на недогадливого партнёра. Прикладывая немалое усилие, он рылся в кармане, пока не наткнулся на руку Гуаннина – стиснутую в кулак так, что тот мог сойти за доисторическую окаменелость.

Карманы в черном флисовом пальто особыми размерами не блистали, и после того, как две немаленькие мужские руки внезапно сдавили друг друга, ощущение было такое, что кто-то втиснулся в переполненный вагон метро в час пик. Более того, Чжан Линъи продолжал своё барражирование кармана пальто так отчаянно, как будто от этого зависела его жизнь, что привело в конце концов к незапланированному взрыву ярости:

- Всё! ХВАТИТ!

Нетерпеливый вопль Ван Гуаннина потряс вечернюю улицу, и он с силой вырвал свою руку из кармана. Затем грубым рывком он вытащил оттуда руку Чжан Линъи, яростно переплёл их пальцы – и ещё более резким движением запихнул сцепленные руки обратно в карман:

- Дело сделано, пошли уже!

- Да-да-да, пошли-пошли, - озорная улыбка расцвела на губах Чжан Линъи, отправляющегося в романтическое путешествие с любимым вдоль по вечерней улице.

В тесном кармане пальто пальцы двух парней были сцеплены в крепком объятии. Оба мальчишки были стройными, пальцы сильных мужских кистей – худыми и цепкими, так что каждый изгиб руки одного словно отпечатывался в руке другого.

Ван Гуаннин совершенно отчётливо чувствовал каждую косточку пальцев Чжан Линъи. Они были грубоватыми, с крупными суставами. Сам карман никакого тепла не удерживал, но душевное состояние Гуаннина внезапно стало... трудноописуемым. Сердце вдруг застучало сильно и безостановочно, хоть он искренне не мог найти никакую объективную причину для этого.

Он неожиданно осознал, что чувствует что-то такое... что он не смог бы выразить словами, даже если бы от этого сейчас зависела его жизнь.

Его пальцы, переплетённые с пальцами Чжан Линъи, внезапно сжались с такой сокрушительной силой, что приятель заорал от неожиданной боли:

- Твою мать, шу-шу, ты что, решил прикончить своего красавчика гун?

Не желая уступить, Линъи предпринял ответные меры, не нарушая, однако, пределов необходимой самообороны.

- Ах ты так? Ты осмелился применить ко мне силу? – боль в руке заставила Ван Гуаннина жать ещё сильнее.

Вслед за этим десять переплетённых пальцев, долженствующих мирно хранить тепло холодным зимним вечером, начали накалять жаром и гейской любовью всё окружающее пространство. Оба участника неожиданного армрестлинга сжимали пальцы друг друга в смертельной хватке, ни один не желал сдаваться первым.

Схватка продолжалась и во время поездки в автобусе, когда, проехав ряд станций, они прибыли, наконец, к дому Чжан Линъи. Выйдя на остановку, оба яростно уставились друг на друга, злобно пыхтя и фыркая.

- Отпусти мою руку! – прорычал Ван Гуаннин.

С шипением они вытянули обессиленные борьбой руки из кармана, суставы казались расплющенными и окостеневшими.

- Твою мать! Молодой хозяин чуть не сдох от боли! – бережно баюкал пострадавшую руку Чжан Линъи, не в силах пошевелить даже пальцем, лицо перекосилось от страдания:

- О Ван Гуаннин, какой же ты безжалостный!

Состояние «согретой в кармане» руки Гуаннина было ненамного лучше, но его суставы были, пожалуй, покрепче, поэтому он выдержал состязание с меньшими затратами. Одарив непокорного гун уничтожающе холодным взглядом, он бросил сквозь зубы:

- Не пори чушь! Показывай дорогу!

Дом Чжан Линъи располагался в хорошо известном престижном районе среднего уровня в центре города Г. Местечко было спокойным, недавно отстроенным в тишине и покое среди городского шума и суеты. Цена за квартиру здесь держалась в районе 30 тысяч (понятия не имею, в каких это единицах), что не было слишком дорого, но превышало средний уровень стоимости недвижимости города.

Дом Гуаннина находился в другом, но тоже хорошо расположенном райончике, окруженном роскошными садами. Так что в этом отношении их уровень, пожалуй, соответствовал друг другу.

Осознав это, Ван Гуаннин почувствовал удивительное облегчение.

Чжан Линъи привел приятеля на 27 этаж. В его квартире было 3 стандартные спальни, два холла – и прекрасный вид на реку прямо с балкона.

- Ой, и ни одной безделушки? – пустынная, просто декорированная гостиная Чжан Линъи поразила Ван Гуаннина. Наблюдая за процессом выбора подарка для его матери, он подспудно ожидал увидеть обилие сувениров и других пылесборников у того в доме.

- А, мои родители работают не в нашем городе. Они редко бывают дома, и я часто остаюсь в этой квартире один, - Чжан Линъи прошел в центр комнаты, поставив завёрнутый подарок на стол., затем бросил туда же ключи и позвал:

- Не хочешь посмотреть квартиру? Пойдем, глянешь на мой кабинет.

Кабинет Чжан Линъи был уютным и комфортабельным: целую стену занимал белый книжный шкаф, стены, выкрашенные в приятный для глаз кремовый цвет, деревянные полы, по-домашнему теплые, разбросанные тут и там цветные диванчики манили странника утонуть в их мягкой глубине. Наконец, французское окно вело на маленький балкончик, глянув на который, хотелось замереть и не покидать его никогда.

- Good (хорошо – англ. – в оригинале так), - бросив свои учебники на стол, Ван Гуаннин быстренько нырнул на круглый светло-зеленый диванчик и радостно заявил:

Мы (на китайском так называет себя император) остаемся сегодня тут. Господин главный евнух, быстро обслужи своего Императора (начиная с этого момента Ван Гуаннин играет в императора и величает Чжан Линъи своим главным визирем –евнухом).

Переводчик и редактор – Madam Marina

Глава 13 – Помогать друг другу сушить волосы и лежать на бедре другого при просмотре телеящика


(день десятый – помогать причесываться и сушить друг другу волосы, возлегая на ноге у другого, когда смотришь телевизор, и приказывать партнеру принести тебе покушать) 

Хотя автор и величает Чжан Линъи идиотом, но прекрасное воспитание, которым одарили его любящие родители, тем не менее позволяло парню быть радушным и любезным хозяином для редких гостей. 

В доме давно никто не жил, поэтому свежим фруктам взяться было неоткуда, но он тут же приволок целую кучу закусок, бисквитов, сладостей и сухариков. Загромождать ими стол он не пожелал – и свалил на пол рядом с диваном всю кучу. 

Чжан Линъи опасался, что Гуаннину будет холодно, т.к. на юге страны внутреннее отопление не используют, а температура на улице была достаточно низка. Поэтому он захватил с собой теплое одеяло, дабы укутать в него своего ненаглядного шу. 

В результате, когда Чжан Линъи, поспешно завершив все приготовления, вернулся в кабинет, он обнаружил Ван Гуаннина перед французским окном – тот передвинул к нему низенький столик и картинно раскинулся на избранном сразу мягком диванчике, прислонившись виском к стеклу. Одеяло укутывало колени, на полу громоздилась гора еды. 

Такая картина «dolce farniente» (сладостное безделье – итал. – целое направление философии, коварно оправдывающее торжествующих бездельников) должна была бы вызвать у неподготовленного зрителя взрыв зависти и ненависти. 

Однако картинка, появившаяся в голове Чжан Линъи, резко отличалась от предполагаемой – он увидел просто милого маленького поросёночка, завернутого в одеялко и забаррикадированного любимыми вкуснюшечками. А какое счастливое выражение было написано на его... кхм... рыльце? 

Единственным тёмным пятном в этой во всех отношениях совершенной сцене оказалось то, что для полной идиллии поросёночек был несколько худоват. 

Скрестив руки на груди, Чжан Линъи замер, погружённый в свои мысли, уставившись не моргая на поросёночка Ван. 

Он настолько ушёл в себя, что не заметил, что процесс наблюдения несколько затянулся. Наконец, Ван Гуаннин, не в силах выносить больше этот сеанс критического созерцания, озлобленно зыркнул на наздирателя: 

- Чжан Линъи! НАСМОТРЕЛСЯ??? 

Чжан Линъи только хохотнул и в два прыжка оказался у диванчика, упрямо желая быть поближе к своему поросёночку. 

Спустя некоторое время... 

- Шу-шу, я хочу кусочек вяленого мяса. Аааа... – Чжан Линъи, читающий какую-то английскую книжку, широко раскрыл рот, ожидая, пока верный шу-шу его покормит. 

Злобно сжав губы, Ван Гуаннин распечатал маленький кусочек вяленого мяса и бросил его в рот своего визиря, как затыкают пасть льву. 

Еще немного спустя... 

- Шу-шу, я хочу бисквитика... Ааааа... 

Этот придурок что, пристрастился к своей дурацкой игре?? 

Император нетерпеливо забросил что-то в жаждущую пасть. 

-Ам...кха-кха-кха...- Чжан Линъи успел пару раз жевнуть, прежде чем осознал, что что-то идёт не так. Лицо посерело, он стремительно выплюнул содержимое своего рта – и, вспыхнув от негодования, ткнул в него пальцем: 

- Что ты мне подсунул? 

Вылетевшие на салфетку из его губ зеленые крошки выглядели крайне подозрительно. 

Мрачный ответ Гуаннина сопровождался не менее мрачной улыбкой: 

- Васаби. 

Он встряхнул пакетик с арахисом, глазурированным васаби (острая травенистая хрень – типа нашего хрена). Оказывается, он счистил верхний слой глазированных васаби орехов и подсунул эту жгучую смесь в рот своему доверчивому гун. 

Утирая слёзы, Чжан Линъи подхватил стакан с водой и следал огромный глоток: 

- Шу-шу, как ты мог? Как ты мог это сделать?! 

Ван Гуаннин бросил холодно: 

- Не мог бы ты найти себе какое-нибудь другое место и постараться не злить меня? 

Он уже понял, что если позволить Чжан Линъи находиться с собой в одной комнате, это чревато тем, что ни единая книга не будет прочитана. 

Признав в душе, что в чём-то напарник прав, Чжан Линъи, однако, отказался покидать кабинет и нагло заявил: 

- Шу-шу, я спрячусь в уголке – гарантирую, я не буду тебя раздражать! 

С этими словами он действительно сгрёб свои книги и послушно направился в угол комнаты – самый дальний от Ван Гуаннина. 

Он устроился там с самым жалостным выражением на лице и постоянно посматривал на Гуаннина, проверяя, как на того действует его жалобная моська. 

Ван Гуаннин только фыркал, полностью игнорируя своего гун. 

На некоторое время оба затихли.  
 



На ужин Чжан Линъи заказал еду на дом, оставив Ван Гуаннина на ночь, против чего Ван Гуаннин не возражал – для подготовки к экзаменам обстановка в доме Линъи подходила гораздо больше шумной и вечно неспящей общаги. 

После еды Чжан Линъи достал свой собственный пижамный комплект, предоставив Гуаннину пару нового белья, чтобы переодеться после душа. Пока гость плескался в душе, Линъи вынес мусор и вернулся, чтобы подготовить гостевую комнату своему шу. 

Свои дела они завершили одновременно – Линъи провёл последний раз влажной салфеткой по тумбочке у кровати, а Гуаннин вышел из ванной с мокрыми волосами, капли воды с влажного тела оседали дорожкой вслед за ним. Разбирая тонкими пальцами спутанные после душа волосы, он сказал: 

- Чжан Линъи, я закончил мыться. Теперь можешь идти ты. 

Сложением оба парня напоминали друг друга, поэтому пижама хозяина села на госте, как влитая. Кивнув головой, Гуаннин лениво проследовал в гостиную, щёлкнул пультом от телевизора. Начитавшись до одурения в течение дня, он хотел немного расслабиться. 

Однако напарник его принять в свою очередь душ не спешил. 

Сверкнув глазами, он бегом кинулся в главную ванную и спустя несколько мгновений вылетел обратно. Вприпрыжку он примчался в гостиную, размахивая неким предметом в вытянутой руке: 

-Шу-шу, раз мы сегодня в такой милой романтической обстановке – и так редко бывает, чтобы мы оказались в комнате наедине – мы должны воспользоваться этой прекрасной возможностью сделать следующий шаг в нашем гей-спектакле! 

Рука Ван Гуаннина, расправляющая мокрые пряди волос, дрогнула – и он вскинул голову... (о чём уж он там в этот момент подумал, автор умалчивает...) – но в руке Чжан Линъи был только... фен... обыкновенный фен! Глаза шустрого гун светились энтузиазмом, он не сводил блистающего взгляда с мокрых волос Ван Гуаннина... И только через несколько ударов сердца Гуаннин припомнил ещё один пункт этих... долбанных... правил поведения влюблённых парочек... 

Помогать друг другу сушить и причесывать волосы, лежать на ноге друг друга, смотря ТВ, и таскать друг другу жратву, как собака-спасатель в снежных завалах. 

Опять он налетел на риф очередного правила железобетонного плана действий Чжан Линъи. 

Чувствуя себя римским полководцем, разбитым наголову оравой гуннов, Ван Гуаннин неохотно выпустил из руки влажное полотенце. Напряжённо кивнул и с трагическим выражением на лице провозгласил: 

- Я готов. Действуй. 

Торжествующий Чжан Линъи воткнул фен в розетку. Припоминая действия парикмахеров в салоне, он принял соответствующую позу и направил дуло фена прямо в голову напарника. 

Ван Гуаннин не стригся уже давно, волосы его были длинными, не слишком мягкими и непослушными. Сколько ни играл Линъи с этими локонами, они никак не укладывались в прическу, достойную его буйного воображения. Более того, стиль прически Ван Гуаннина был настолько строгим, безо всяких изысков, что это никак не давало возможности великому стилисту добиться хотя бы удовлетворительного результата. 

Более того, клиент начинал проявлять всё более очевидно растущее нетерпение. 

- Чжан Линъи, ты осмеливаешься ещё больше ухудшать свою технику мастера художественной сушки? Прекрати высушивать мне глаза! 

- Чжан Линъи, ты решил воспользоваться случаем и спалить мне волосы? 

Слава богу, они быстро высохли! 

Как только с его причёской было покончено, Ван Гуаннин решительно заграбастал фен из рук Чжан Линъи: 

- Слава богу, закончили. Иди уже мыться! 

Чжан Линъи, так наслаждавшийся своей ролью великого стилиста, неохотно скривил губы, не желая сдаваться: 

- Ну, ладно. Шу-шу, только дождись меня. Я тоже помою голову, чтобы ты мог высушить меня. 

Пацан сказал – пацан сделал. Не успел Гуаннин и глазом моргнуть, как его неугомонный напарник уже выходил из душа с совершенно мокрыми волосами и радостным воплем: 

- Шу-шу! Меня уже можно сушить! 

Ван Гуаннин замер в безмолвии, не веря своим глазам – с концов завитков Чжан Линъи крупные капли воды срывались и падали на пол. Удержаться от закатывания глаз оказалось непосильным для героя подвигом: 

- Чжан Линъи, а бОльшим идиотом ты быть не пробовал? 

Но, вопреки своим жестоким словам, он потянул свеженамытого Линъи присесть на диван. Схватив полотенце, он начал тереть волосы напарника, чтобы с них хотя бы не текли потоки воды. 

Чжан Линъи попробовал сопротивляться: 

- Ах, шу-шу, не три их слишком сильно. Иначе, когда ты начнешь сушить их феном, они высохнут слишком быстро! 

Не в силах сдержать досаду на очевидную глупость приятеля, Гуаннин наклонился к Линъи и потянул за воротник пижамы: 

- Неужели ты не видишь, что ты даже одежду намочил своей гривой??? 

Чжан Линъи невозмутимо пожал плечами: 

- Не волнуйся. Для моей одежды настоящая честь – принести себя в жертву нашему великому гейскому делу. 

Ван Гуаннин, обалдев, выкатил глаза на «трагический жертвенный» воротничок пижамы и решил, что надо сдаться, а не продолжать эту бессмысленную беседу с поехавшим владельцем воротничка. 

Волососушильная техника Ван Гуаннина была на порядок выше оной у Чжан Линъи. По крайней мере, он не втыкал фен практически клиенту в волосы, заставляя чувствовать, как самые корешки волос воспламеняются в горячем дыхании раскалённого девайса. Он также умудрялся обходить глаза и уши сушимого. Однако он проиграл первому стилисту по длительности сушки, так как масса времени ушла на обработку воротничка пижамы до приемлемого уровня влажности. 

Когда Гуаннин, наконец, закончил свою работу, Чжан Линъи, который, естественно, не мог не заметить разницы, решил приправить свой имидж щепоткой восхищения: 

- Шу-шу, ты сушишь волосы поистине прекрасно! Ты свободно можешь устроиться в любой салон красоты на подработку и делать людям укладки, как настоящий профессионал! 

Первокласный стилист Ван Гуаннин Великолепный мастерски использовал свой профессиональный инструмент, долбанув им клиента по голове: 

- Потеряйся! Иди и положи все на место! 

Чжан Линъи радостно схватил фен и помчался с ним в ванную, чтобы положить на отведённое тому место. Когда он вернулся, Ван Гуаннин сидел на диване с пультом от телевизора в руке, перепрыгивая с канала на канал. 

- Шу-шу, я иду! (не знаю, было ли так задумано, но по-английски эта фраза часто используется в значении «я кончаю» - англочитающие повеселились на эту тему в комментах) 

Поспешая к дивану, на котором возлегал его шу, Чжан Линъи споткнулся и плюхнулся своей упрямой головой прямо на бедро ничего не подозревающего Ван Гуаннина. 

Никогда раньше никто не приближался к этому месту Гуаннина так близко, мускулы его бедра сработали самопроизвольно – он лягнул нападающего и отбросил его прочь. 

- Ах... – возопил Чжан Линъи, его голова отскочила, как срезанный футбольный мяч, и он практически опрокинулся на пол. К счастью, тело его наполовину уже лежало на диване, поэтому он несколькими сантиметрами не достал макушкой пола, но перепугаться успел знатно – мертвенная бледность покрыла его лицо. 

Шокированный своей неосторожностью Ван Гуаннин быстро обхватил голову Линъи и приподнял её, чтобы уложить обратно на диван. Задыхаясь, как после стометровки, Чжан Линъи вскарабкался на диван, чувствуя, что только что получил второй шанс родиться. С выражением загнанного оленёнка, запуганного до смерти, Линъи простонал: 

- Шу-шу, ты пытался убить меня? 

Ван Гуаннин был смущён и расстроен, но в этом коктейле присутствовала в немалом количестве доза гнева: 

- Кто разрешал тебе так внезапно ложиться на моё бедро? 

Услышав упрёк, Чжан Линъи сменил испуганное выражение лица на жалобное: 

- Если я не полежу на твоём бедре, сегодняшний пункт соглашения останется невыполненным. 

После этих слов его вдруг явно озарила какая-то догадка, и он широко распахнул глаза: 

- Или ты хотел сам полежать на моём бедре, шу-шу?!!! 

Кровь бросилась в горло Ван Гуаннина и застряла там комом, который невозможно выплюнуть. Сердито откинувшись на диване, он молча уставился в экран телевизора, полностью игнорируя собеседника. 

Чжан Линъи неохотно глянул в потемневшее лицо Гуаннина, не понимая, что такого он сделал, чтобы так взбесить своего шу-шу. 

Он тяжело вздохнул! Ну что за характер! Только ангел может вынести такого капризу! 

Чжан Линъи затих, прикидывая на внутренних весах – если Гуаннин будет так злиться, план нарушится. Может, надо попробовать подольститься к нему? 

Вдруг он заметил, что Ван Гуаннин незаметно наблюдает за ним уголком глаза. Его уши внезапно налились краской и засветились, как два красных фонаря, и стеснённым голосом он неловко произнёс: 

- И чего ты не ложишься? 

Огонь вспыхнул в глазах Чжан Линъи – он возродился из пепла, как феникс – и обновлённая кровь заструилась по жилам. Очень робко и осторожно он возлёг щекой на бедро Гуаннина, умудрённо не забыв умаслить того толикой подхалимажа: 

- Шу-шу, твоё бедро такое удобное... 

- Лежи спокойно и смотри телевизор, а не мели чушь! – вышеупомянутое бедро немного напряглось, а пальцы, жмущие кнопки на пульте телевизора, стали менее ловкими и уверенными: 

- Что бы ты хотел посмотреть? 

Чжан Линъи повертел немного головой, пытаясь найти удобное положение на гостеприимном бедре, а потом подавленно пробурчал: 

- Оказывается, смотреть телевизор из такой позиции не слишком удобно. 

Ван Гуаннин прыснул: 

- Ерунда! Как может быть неудобно смотреть телевизор лёжа? 

«А кто тебе сказал, тупой клирик, что этот идиотский гид для влюблённых парочек – каноническая библия, ты, безухий осёл?» 

Недовольно поджав губки, Чжан Линъи опять начал раздавать команды своему шу: 

- Шу-шу, я хочу вкусняшек. Принеси мне их. 

Ван Гуаннин: 

-......... 

Видя, что Ван Гуаннин не двигается с места, Чжан Линъи взорвался негодованием: 

- Шу-шу, ты не следуешь нашему плану! 

Ван Гуаннин, не в силах больше выносить этот балаган, яростно подскочил, схватил клетчатую подушку, лежащую рядом, и обмотал ею голову Чжан Линъи: 

- Ты!! Идиот!! Хватит мотать мне нервы! Я сказал достаточно – значит ДОСТАТОЧНО! 

Чжан Линъи тут же отступил, не пытаясь сопротивляться, всем своим видом демонстрируя стремление к покорности и мольбы о прощении. 

Короче, столь предвкушаемый нашим гун романтический вечер так и закончился – дурацкой борьбой и полным хаосом. 

На следующее утро оба подскочили пораньше, чтобы заглянуть в книги, позавтракали и поспешили в универ. 
Зная, что в конце семестра библиотека и комната для самоподготовки заполнены и там вряд ли есть свободные места, Ван Гуаннин вернулся прямо в свою комнату. 
В такое время в общежитии обычно пустынно и тихо, как на кладбище. Он никак не ожидал, что внутри может кто-то оказаться. 
И уж тем более он не думал, что этим кем-то может оказаться... 
Характер у Ван Гуаннина был достаточно мирным, и он прекрасно общался со всеми своими соседями по комнате, например, его отношения с Сунь Сыяном можно было даже назвать близкой дружбой. 
Однако некто по имени Ли Сыхун по совершенно непонятной, не поддающейся разумному объяснению, причине был с Гуаннином просто на ножах. Обычно он демонстрировал полный игнор по отношению к нашему красавчику, за исключением времени ночного сна, когда он находил любое оправдание, чтобы исчезнуть из комнаты, когда там появлялся Ван Гуаннин. 
Хотя миролюбивого Гуаннина такое отношение расстраивало, но так как другой не совершал по отношению к нему никаких явных враждебных действий, он не принимал эти чудачества близко к сердцу. Главной причиной его хладнокровия было, впрочем, то, что и случаев пообщаться им практически не выпадало. 
И уж конечно даже в страшном сне Ван Гуаннину не могло присниться, что однажды он увидит Ли Сыхуна... мастурбирующим. 
Тот сидел перед своим компьютером, тело изогнуто назад крутой аркой, яркий румянец пылает на напряжённом, обычно бледном лице. Он периодически судорожно глотал воздух, непрерывно двигая правой рукою вверх-вниз... 
И первая мысль, шкодливо заскочившая в голову красавчика, была неожиданной... 
«ВАУ, кто бы мог подумать, что у такой ледышки, как однокашник Ли, окажется такоооой...» 
Он закашлялся, прогоняя эту мыслишку: «Такое опьянённое выражение лица!» 
То, как привычно Ли Сыхун расположился за компьютером, говорило о многочисленных и усиленных тренировках. 
Увы, поза соседа не позволяла в полной мере увидеть столь энергично обхаживаемый им предмет, что, в свою очередь, не давало составить взвешенное суждение о его размере. 
Но вот Ли Сыхун, что-то услышав, потянулся к светильнику, и несколько светлых мыслей стрельнули в голове у Ван Гуаннина – должен ли он потихонечку удалиться – или нет? 
Но поздно - вуайерист был уже обнаружен. 
Лицо застигнутого, искажённое ранее в гримасе похоти, внезапно перекосило от шока. 
Рука, качавшая без устали свой насос, замерла, а из глаз, обычно равнодушных и лишённых какого-либо выражения, хлынула волна растерянности и паники. 
Вообще-то Ван Гуаннин считал, что для мужчины самоудовлетворение – нормальное дело. Несколько раз он напарывался на Сунь Сыяна, занятого тем же, и ничего – поржали и забыли. Но при виде Ли Сыхуна, столь самозабвенно раскрывшего свою глубоко упрятанную внутрь дикую сущность, столь беззащитного и страдающего, Гуаннин был немного удивлён и смущён: 
- Эээ, это...ты продолжай... 
И он выскочил из комнаты, не осмеливаясь даже бросить взгляд в лицо Ли Сыхуна. 
Он бесцельно слонялся по кампусу, по случаю близящейся сессии на дорожках народу не наблюдалось – все сидели в читалке и в аудиториях. Сногсшибательный красавчик Ван нарезал круги по территории универа в полном одиночестве чуть ли не полдня, пока не почувствовал, что немного оправился. 
Боже, боже мой. Что всё это значит? 
Безмолвно Ван Гуаннин возвёл глаза к небесам. 
Он всегда считал, что Ли Сыхун его не любит и именно поэтому исчезает из комнаты каждый раз, когда там появляется Гуаннин. 
И как тогда относиться к тому факту, что на экране компьютера перед мастурбирующим Сыхуном он видел свою собственную фотографию??? 
Нет, правда. Хотя он бросил только мгновенный взгляд, но когда Ли Сыхун потянулся включить светильник, Ван Гуаннин совершенно отчетливо увидел на экране самого себя – снятого на военизированном тренинге прошлым летом. 
Почему Ли Сыхун мастурбировал на его фотку??? 
Может, в этом и была скрытая причина того, что Ли Сыхун был так демонстративно холоден с ним всё это время? Может, он просто не мог осмелиться распахнуть уста, чтобы излить то, что у него на сердце? 
Ван Гуаннин не смог сдержать нервную дрожь, потрясшую всё его тело. 
Он, конечно, всегда был непоколебимо уверен в силах своих чар, но распространял их исключительно на представительниц слабого пола! 
Он чувствовал, что увиденная им картина нанесла невидимые раны в самое его сердце. 
Переводчик и редактор – Madam Marina 
 

Глава 14 Подбадривать друг друга, если вторая сторона чувствует себя плохо или потеряно (день 11) «Ты, урод, быстро отпусти моего шу-шу» 


Чжан Линъи подумал, что сегодня с Ван Гуаннином творится что-то неладное. 
Он знал, что, несмотря на высокий интеллект, гением Ван Гуаннин не был. Вместо этого он был кем-то типа Бога Учебы - если проще, то захоти он стать самым выдающимся учеником, он обязательно бросил бы все силы на достижение этой цели. 
Именно поэтому особенно активным он становился именно к концу сессии. 
Тем не менее, сегодня Ван Гуаннин отклонил предложение позаниматься вместе в библиотеке. И это уже наводило на размышления о неправильности происходящего. 
Так что впервые проснувшись ни свет, ни заря, Чжан Линъи помчался к комнате Ван Гуаннина, но новости, полученные от Сунь Сыяна его просто ошеломили. 
Ван Гуаннин прошлой ночью не вернулся в общежитие! 
Вчера Чжан Линъи и Ван Гуаннин точно вернулись вместе в студенческий городок и расстались перед лестницей в общежитие. Может ли статься, что после того как они разошлись, Ван Гуаннин вновь ушел куда-то? 
Чжан Линъи не знал, что и думать. 
Будучи прямолинейным человеком, едва тень сомнения поселилась в его сердце, Чжан Линъи тут же позвонил партнеру. 
Ван Гуаннин поднял трубку. 
- Шу-шу, Сунь Сыян сказал, что ты не ночевал в общежитии вчера ночью. Куда ты пошел? 
Уставшим голосом Ван Гуаннин неопределенно ответил: 
- Со мной все в порядке, не беспокойся. 
Чихнув в конце предложения, он поспешил сбросить вызов. 
Чжан Линъи повторно набрал его номер, но Ван Гуаннин отклонил звонок. 
Что-то было серьезно не в порядке. 
Начав волноваться, Чжан Линъи вновь нашел Сунь Сыяна и снова принялся за допрос: 
- Куда Ван Гуаннин обычно идет, если у него нет настроения? 
Сунь Сыян никак не мог понять происходящее. Отчего ему казалось, что голос Чжан Линъи звучит так, словно он волнуется за Ван Гуаннина? 
Черт, но этому не было никакого объяснения! 
Выражение лица Чжан Линъи было очень озабоченным, поэтому Сунь Сыян, несмотря на съедающее его любопытство, не стал пытаться узнать побольше и честно ответил: 
- Обычно он идет в библиотеку. Если нет, тогда он, скорее всего, на Лунном озере. 
По правде говоря, Сунь Сыян и сам не был уверен в своих словах. Он был знаком с Ван Гуаннином три года и за это время редко видел его в плохом настроении, в основном тот впадал в него перед последними экзаменами сессии, но в это время настроение всех вокруг падало ниже плинтуса. В такое время Ван Гуаннин просто с головой погружался в повторение материала в библиотеке. 
Только однажды настроение Ван Гуаннина реально испортилось. Это произошло после того, как на форуме «F звезд» проходило голосование на звание главного сердцееда N-ского университета, и Ван Гуаннин лишь на один голос оказался позади Чжан Линъи. В ту ночь он так и не вернулся в общежитие, и только позднее Сунь Сыян узнал, что Ван Гуаннин провел ее на Лунном озере, смотря на звезды. Прям как настоящая королева драмы. 
Лунное озеро находилось на довольно большом расстоянии от библиотеки N-ского университета. Если бы Чжан Линъи использовал голову по назначению, то понял бы, что чихание Ван Гуаннина уж точно связано с простудой, которую тот, скорее всего, получил, проведя ночь на озере. Тем не менее, обычно хладнокровный первый университетский красавчик Чжан настолько разволновался, что здравые мысли его полностью покинули. Именно поэтому он машинально ринулся к библиотеке. 
К концу сессии студенты настолько зверели, что с самого раннего утра невозможно было найти ни одного свободного места в огромном зале библиотеки. Покружившись по залу в поисках Ван Гуаннина и так его там и не обнаружив, Чжан Линъи тут же поспешил к Лунному озеру. 
Чжан Линъи хоть и занимался спортом, с трудом добрел до озера, совершенно запыхавшись при этом. Однако, даже не переведя дух, он тут же принялся осматривать людей вокруг. 
Лунное озеро, являющееся самым популярным озером N-ского университета, покрывало огромную территорию. Ему пришлось изрядно покружить, пока он не заметил Ван Гуаннина, лежащего на траве почти у самого берега. 
Занимался рассвет, первые солнечные лучи едва показались над горизонтом, подкрашивая бледное небо, дул по-зимнему холодный утренний ветерок. 
Ван Гуаннин лежал на берегу озера. Едва ли надетое на нем пальто послужило хорошей защитой от ночного холода. Вспомнив, как тот чихнул в трубку, Чжан Линъи неодобрительно нахмурил брови. 
Даже издалека можно было заметить усталость на его лице, скорее всего от ночи, проведенной без сна. Казалось, что сейчас он уже не мог более сопротивляться усталости и сомкнул глаза. 
К счастью, ничего неожиданного не случилось. 
Чжан Линъи, облегченно вздохнув, решил было подойти к нему, как вдруг увидел появившегося словно из ниоткуда человека, также направлявшегося к Ван Гуаннину. 
Присмотревшись, он понял, что это был никто иной, как Ли Сыхун - сосед по комнате Ван Гуаннина. 
Что Ли Сыхун здесь делает? 
Чжан Линъи озадаченно нахмурился и притормозил, решив посмотреть, что же будет дальше. 

      •  


Ван Гуаннин проснулся как раз в том момент, когда Ли Сыхун направлялся к нему. 
Он не думал, что Ли Сыхун появится тут, поэтому, увидев его, внезапно застеснялся, неловко поднявшись, сел и сдавленно произнес: 
- Привет. 
Ли Сыхун присел рядом с нечитаемым выражением на лице. Он долгое время молчал, потом произнес: 
- Прости. 
Ван Гуаннин быстро замахал рукой: 
- Не волнуйся, все в порядке, не надо извиняться. 
Все мужики дрочат, делов-то. 
Только больше не надо делать это на мои фотографии. 
Ван Гуаннина аж холодным потом прошибло. 
Увидев, что Ван Гуаннин смущен, но не высказывает отвращения или предубеждения, Ли Сыхун с облегчением вздохнул. Он опять надолго замолчал, но, собравшись духом, произнес: 
- Ты все видел прошлой ночью, поэтому я больше не буду скрывать. Правда в том, что я гей. 
Наконец-то. Он открыл секрет, спрятанный в глубине его сердца, да еще и сделал это перед человеком, который ему нравится. Ли Сыхун почувствовал облегчение, но все равно жутко нервничал. 
Он не знал, как Ван Гуаннин поступит, но ему будет вполне достаточно, если тот не возненавидит Ли Сыхуна и по-прежнему останется его другом. 
Едва только поступив в университет, он с первого взгляда влюбился в выдающийся характер Ван Гуаннина. Тем не менее, он хорошо знал, что Ван Гуаннин был натуралом. Ли Сыхун боялся, что из-за его чувств, не принимаемых обществом, он попадет под осуждение, поэтому ему ничего не оставалось, как зарыть их поглубже в сердце. Боясь, что будет раскрыт, Ли Сыхун специально вел себя так, словно Ван Гуаннин ему абсолютно не нравился, хотя по правде он боялся, что просто не сдержится и признается, контактируй они больше. 
Сегодня все испытываемые им чувства наконец выплеснулись, словно из лопнувшего шара. И что бы ни случилось, Ли Сыхун верил, что жалеть он точно не будет. 
Ван Гуаннин никак не ожидал, что Ли Сыхун признается ему, поэтому застыл в шоке. И все же, только благодаря своему позитивному характеру он быстро пришел в себя и ослепительно улыбнулся. 
- У каждого есть право на выбор, не надо слишком уж обращать внимание на мнение других людей. 
Что он под этим подразумевал: хочешь быть геем - пожалуйста, нахрен тебе мое мнение-то?! 
Однако Ли Сыхун понял его абсолютно по-своему. Он посчитал слова Ван Гуаннина за согласие, и его глаза тут же наполнились признательностью, а поведение - нежностью. 
От этих изменений у Ван Гуаннина по телу пошли холодные мурашки. 
- Тогда ты согласен…быть со мной? - Ли Сыхун говорил с осторожностью, но его глаза сияли так, что Ван Гуаннин почти ослеп. 
Ван Гуаннин замер. Как Ли Сыхун вообще мог произнести настолько ужасающие слова?! 
Хотя нейроны в его мозгу едва не лопались от напряжения, лицо Ван Гуаннина никак не отразило внутренней борьбы. Он, просто улыбнувшись, сказал: 
- Прости, но мне нравятся девушки. 
Глаза Ли Сыхуна мгновенно потемнели, долгое время он просто не мог вымолвить ни слова. 
- Тогда…я пойду, - Ван Гуаннин чувствовал, что просто не может смотреть в глаза Ли Сыхуна, и так как последний не двигался, он решил действовать первым. Говоря эти слова, он уже приготовился было подняться. 
- Не уходи, - внезапно выкрикнул Ли Сыхун и со скоростью света бросился к Ван Гуаннину. Из-за разницы в росте, а также учитывая, что Ван Гуаннин не спал всю ночь и сильно вымотался, они вместе упали на землю. 
- Гуаннин, ты мне действительно очень нравишься, - покрасневшие глаза Ли Сыхуна уставились в его собственные. - Пожалуйста, дай мне шанс, я буду реально хорошо с тобой обращаться. 
От удара о землю из глаз Ван Гуаннина посыпались искры, также он все еще был прижат другим телом, что сковывало его движения. Тем не менее, он тут же разозлился и, яростно отталкивая Ли Сыхуна руками, заорал: 
- Твою мать, отпусти меня! 
Ван Гуаннин-то был немаленького роста, да еще и четырьмя сексуальными кубиками на животе, так что слабым он точно не был. К сожалению, Ли Сыхун так напирал на него, что Ван Гуаннин никак не мог отодвинуть его на достаточное расстояние. 
- Гуаннин, я серьезно, прошу, дай мне шанс! 
- Пошел нахер! - окончательно разъярившись, Ван Гуаннин яростно выбросил руку вперед, попав прямо по носу Ли Сыхуна. Две струйки крови полились из его носа прямо на пальто Ван Гуаннина. 
Удар на несколько секунд оглушил Ли Сыхуна, но запах крови моментально разбудил в нем зверя. Его глаза заполыхали, взгляд, направленный на Ван Гуаннина изменился, став намного более опасным. 
- Гуаннин, ты меня примешь, - истерические нотки в голосе Ли Сыхуна исчезли, его тон понизился, став глубже, отчего Ван Гуаннина неосознанно передернуло. 
- Да хрен тебе, извращенец хуев! Да даже если подыхать будет, этот молодой господин не даст тебе и пальцем себя коснуться, - едва закончив говорить, Ван Гуаннин приготовился отбиваться. 
Чжан Линъи, стоявший неподалеку, увидел, как происходящее неожиданно приняло серьезный оборот. Ли Сыхун внезапно повалил Ван Гуаннина на землю и уставился на него, да еще и терся головой о его шею. Разве все происходящее не походило на дорамы, где на молоденькую девушку нападали и пытались подлезть к ней под юбку? 
Больше не в силах сдерживаться, Чжан Линъи стремительно бросился к ним. 
- Ты, урод, быстро отпусти моего шу-шу! 
Все еще дерущиеся Ван Гуаннин и Ли Сыхун, шокированные голосом и словами Чжан Линъи, тут же замерли. Подняв голову, Ли Сыхун намеревался взглянуть на Чжан Линъи, но вместо этого получил пинком в лицо. 
- Ах… - отлетев от удара в сторону, Ли Сыхун покатился по земле. 
- Шу-шу, с тобой все хорошо? - Чжан Линъи, наклонившись к Ван Гуаннину, помог ему подняться, придерживая за плечо. Он ощущал себя, словно герой из айдол дорамы. 
Он - реально, самый лучший гун, героически спасший свою красавицу в беде! 
В ответ на поступки и слова Чжан Линъи, Ван Гуаннин лишь скривил губы и произнес: 
- Ты каким образом тут оказался? Я и сам мог бы справиться. 
Его слова не были пустым бахвальством. Не смотря на силу Ли Сыхуна, Ван Гуаннин, как никак, был членом баскетбольной команды, и даже если бы, в худшем случае, пострадали обе стороны, с Ван Гуаннином легко бы он не справился. 
И все же в данный момент Чжан Линъи, полностью погрузившийся в роль основного персонажа дорамы, полностью проигнорировал слова Ван Гуаннина. Ощущая в себе могущество и дерзость, он пристально уставился на Ли Сыхуна и произнес: 
- Ли Сыхун, бесстыжий потаскун, ты посмел тронуть моего шу-шу? Жить надоело? 
Ли Сыхун, только что с трудом поднявшийся, споткнулся на месте, шокированный словами Чжан Линъи. 
Моего шу-шу? 
Что здесь вообще происходит? 
Со смешанным чувством он уставился на Чжана Линъи…чья рука лежала на плече Ван Гуаннина. 
- Вы… - Ли Сыхун изменился в лице. То, что происходило перед ним, полностью переворачивало с ног на голову все, во что он верил, но подсознание просто кричало, что это невозможно. 
Еще с первого дня в университете, когда он увидел Ван Гуаннина, то понял, что тот натурал. После этого Юй Хайнин также подтвердила этот факт, да и только что, он же говорил, что ему нравятся девушки… 
Скорее всего, тут просто какое-то недоразумение. 
Но, тогда почему Чжан Линъи, появившись здесь, помогает Ван Гуаннину? Разве они не знамениты тем, что совершенно не ладят? 
Глядя в глаза Ли Сыхуна, Ван Гуаннин точно знал, что тот понял все неправильно, и только хотел было открыть рот и все объяснить, как Чжан Линъи неожиданно опередил его. Крепко обняв Ван Гуаннина, тот уверенно вздернул голову и выпалил: 
- Да, я и Гуаннин - гей пара. Возражения есть? 
Иногда чрезмерная откровенность просто лишает дара речи. 
По крайней мере сейчас Ли Сыхун просто не мог вымолвить ни слова. 
Лицо Ван Гуаннина просто пылало, настолько стыдно ему было! Да фиг, он просто покраснел от гнева! 
Чжан Линъи точно прибыл в этот мир, чтобы сеть хаос! 
И, будто посеял его недостаточно, он вновь подлил масла в огонь: 
- Ли Сыхун, я единственный в нашем университете достоин Ван Гуаннина. Ты же просто жаба, которая хочет поесть лебяжьего мяса, поэтому поторопись и свали. 
Такой резкий поворот сюжета Ли Сыхун переварить не смог. Побагровев от насмешек Чжана Линъи, Ли Сыхун повернулся к Ван Гуаннину, его сердце все еще отказывалось поверить в происходящее… 
- Гуаннин…ты и он… 
Ван Гуаннин, понимая, что уже искупался в Желтой реке, и отмыться никак не получится, решил просто разбить уже и так треснутый горшок вдребезги. 
Закатив глаза, он ответил: 
- Да, я и Чжан Линъи вместе. 
Глядя на кислое выражение лица Ли Сыхуна, Ван Гуаннин почувствовал лёгкое злорадство. 
Вот оно, всепоглощающее чувство отмщения! 
Ли Сыхун все еще не был убежден до конца. 
- Разве ты не говорил, что любишь девушек? 
Видя, что противник не собирается сдаваться, Чжан Линъи, недовольно скривив лицо, сказал: 
- Ты что, не видишь, что Ван Гуаннин просто не хотел тебя травмировать. Или ты хочешь, чтобы он тебе в лицо заявил, что ты просто слишком уродлив? 
- Хватит! 
Видя, что Чжан Линъи все больше и больше переходит границы, переходя к оскорблениям, Ван Гуаннин поспешил, наконец, остановить его. 
Тем не менее, разбитое, словно стекло, сердце Ли Сыхуна уже было не спасти. 
Уставившись на двух людей перед ним, только что подтвердивших свой статус парочки, Ли Сыхун некоторое время лишь молчал. 
Наконец, он просто развернулся и, шаг за шагом, пошел прочь. 
Смотря, как Ли Сыхун уходит, Ван Гуаннин вздохнул от облегчения. Затем, повернувшись, он произнес: 
- В будущем постарайся нести поменьше вздора. 
Чжан Линъи безразлично уставился в небо. 
- Когда я нес вздор-то? Мы же сейчас, и вправду, гей пара ~ 
Ван Гуаннин не испытывал никакого желания продолжать бессмысленный спор с Чжаном Линъи по таким мелочам. Зевнув, он спросил: 
- Как ты сюда попал? 
Чжан Линъи, не ответив на его вопрос, пододвинулся ближе к нему. 
- Ты из-за него вчера не ночевал в общежитии? 
Ван Гуаннин, отмахнувшись, скривил рот и небрежно заявил: 
- Я просто хотел посмотреть на звезды, ясно? Звезды на Лунном озере очень красивы! 
Уголки рта Чжан Линъи слегка дрогнули. 
- Ну, я не настолько хипстер. 
Зашибись смешно! 
Ван Гуаннин, четко осознавая, что Чжан Линъи просто насмехается над собственной молодящейся мамой, тут же развернулся к нему и презрительно закатил глаза. 
- И ты хипстер, и семья у тебя хипстеры! 
Увидев, что Ван Гуаннин наконец воспрянул духом, у Чжана Линъи на сердце полегчало. Похлопав его по плечу, он сказал:  
- Вообще-то, хотя этот Ли Сыхун и выглядит так себе, то, что он на тебя запал, только подтверждает твою притягательность. Не стоит так уж раздражаться из-за этого. 
Этими словами Чжан Линъи просто принижал Ли Сыхуна, хотя на самом деле тот был вполне недурен собой. Тем не менее, привыкнув сравнивать остальных с собой в качестве эталона, для Чжана Линъи во всем N-ском университете достойно выглядевших парней просто не существовало. За исключением Ван Гуаннина, конечно же. 

Потянувшись, Ван Гуаннин ответил: 
- Я не из-за этого раздражен. 
Однако его настроение отличалось от обычного. 
Не имея опыта в утешениях, Чжан Линъи не знал, что еще можно сказать. Поэтому он лишь снова похлопал Ван Гуаннина по плечу, неуклюже добавив: 
- Если увидишь этого Ли Сыхуна снова, просто обойди его, так или иначе, он тебя преследует, от тебя только это и требуется, и тогда все будет нормально. 
Ван Гуаннин презрительно ответил: 
- Так ты же его только что приложил! 
Чжан Линъи тут же бессовестно парировал: 
- Я это сделал не ради тебя. 
Ван Гуаннин: ... 
Действительно, бесстыжие люди просто непобедимы! 
Хотя Чжан Линъи и произносил бесстыжие вещи, его глаза при этом изучали бледное лицо Ван Гуаннина, а его рука нерешительно потянулась к пуговицам пальто. И все же он решил, что если снимет пальто и отдаст его Ван Гуаннину, тот воспримет это как оскорбление. 
Поэтому он просто потянул Ван Гуаннина за руку и сказал: 
- Ладно, ладно, пойдем обратно, тебе надо поспать. 
Перевод с китайского: So-tchan 
Редактор: Елена Тян

Глава 15. Каждый преданный гун должен безо всяких условий прощать своего гордого шу!

День 12 [Скрытно приобрести то, что вторая половинка хочет, но никак не купит]  


После того как стычка была завершена, все, чего хотел Ван Гуаннин, так это, вернувшись в общежитие, просто завалиться спать. Однако едва он собрался переступить порог комнаты, как перед его глазами тут же пронеслись картинки событий, произошедших прошлой ночью, и он, поколебавшись, все же отступил назад. 
Видя его нерешительность и, после некоторых раздумий поняв ее причину, Чжан Линъи радушно потрепал напарника по плечу и предложил: 
Шу-шу, раз уж мы гей-пара, твой гун приглашает тебя спать к себе в комнату. 
От его слов Ван Гуаннина слегка передернуло - он, конечно, понимал добрые намерения Чжан Линъи, но звучало это уж слишком двусмысленно! 
Тем не менее, именно сейчас ему хотелось оказаться где угодно, кроме собственной комнаты, поэтому, недобро взглянув на Чжан Линъи, он все же пошел за ним вслед. 
Ван Гуаннин уже спал однажды в кровати Чжан Линъи после совместного просмотра фильма, так что он быстро сбросил одежду и просто вскарабкался наверх. 
Опустившись рядом с ним, Чжан Линъи уткнулся в книгу. 
Самого красивого в университете Чжана трудолюбивым назвать было очень сложно, поэтому, едва открыв книгу, он, как и многие другие, неизбежно сталкивался с всплеском мелких дурных привычек. 
К примеру, ему тут же захотелось поиграть в телефоне, порисовать всякую фигню, поглазеть вокруг, да и вообще, заняться чем угодно. Тут его взгляд упал на пальто Ван Гуаннина, висящее на дверце шкафа…с каплями крови на воротничке. 
Учитывая, что для Ван Гуаннина презентабельный внешний вид значил столько же, сколько и для него самого, весьма маловероятно, что он позволил бы потекам попасть на воротник. Значит кровь принадлежала Ли Сыхуну.  
Чжан Линъи, вспомнив две ярко-алые струйки крови из носа Ли Сыхуна, брезгливо поморщился и бросил взгляд на кровать. 
Слишком уставший Ван Гуаннин крепко спал, поэтому Чжан Линъи, тихонечко встав, подхватил пальто и также тихо прокрался на балкон. Налив воды в тазик, он принялся отстирывать пальто. 
По-хорошему, такое толстое зимнее пальто стоило бы засунуть в стиральную машинку, но Чжан Линъи опасался, что производимый ею шум может разбудить Ван Гуаннина. Именно поэтому, никогда прежде не стиравший даже собственную одежду, самый красивый в университете Чжан Линъи в настоящее время ни с того ни с сего самолично отмывал пальто своего партнера. 
Мрачно намыливая воротник, Чжан Линъи размышлял, не вселилось ли в него нечто весьма странное? 
Ван Гуаннин спал настолько крепко, что очнулся лишь с наступлением сумерек, и уже порядком заждавшийся Чжан Линъи тут же заторопился на выход. 
Шу-шу, наконец-то ты проснулся, давай быстренько умываться, мы идем ужинать! 
Все еще толком не проснувшийся Ван Гуаннин, проведя весь день без еды, действительно чувствовал голод. Встав с постели, он потянулся было за пальто, но Чжан Линъи тут же протянул ему свою куртку. 
- Я постирал твое пальто, оно сушится снаружи, надень пока мое. 
Ван Гуаннин замер. 
- Ты постирал мое пальто? 
Чжан Линъи, пожав плечами, ответил: 
- На нем было немного крови, просто насмерть грязно. 
Ван Гуаннин не знал, что ответить. Конечно, он помнил, что на его пальто попало немного крови Ли Сыхуна, но он, если честно, совсем не ожидал, что Чжан Линъи будет его стирать. 
Фактически, с того времени, как он и Чжан Линъи заключили это соглашение «гейской парочки», они постоянно сталкивались друг с другом, но если внешне казалось, что они пришли к компромиссу от безысходности, однако на практике Чжан Линъи во многом ему уступал (исключая, конечно, вопросы касающиеся их гейской политики). 
В душе Ван Гуаннина царили смешанные чувства. 
 


До начала «гейской кампании» его и Чжан Линъи можно было вполне справедливо назвать абсолютно несовместимыми, словно вода и огонь. Но, даже не смотря на то, что их противостояние невозможно объяснить, они, действительно, словно соревновались друг с другом. 
Ван Гуаннин считал, что они так и останутся соперниками до самого выпуска из университета, и уж никак не мог предположить, что тот самый Чжан Линъи вдруг будет стирать его пальто. 
Можно сказать, что жизнь постоянно преподносит свои сюрпризы. 
Ван Гуаннин, тихо вздохнув, взял крутку из рук Чжан Линъи.  
Поужинав жаренной рисовой лапшой в закусочной рядом с университетом, они отправились позаниматься в библиотеку. 
Хотя Чжан Линъи и предложил Ван Гуаннину остаться ночевать у него в комнате, последний решительно отказался. Не мог же он так и продолжать прятаться в комнате Чжан Линъи. 
В конце концов, Ван Гуаннин вернулся в общежитие. Однако только после того, как Чжан Линъи строго настрого наказал обязательно позвать его в случае, если Ли Сыхун осмелится появиться, пообещав тут же надеть красные трусы и, словно Супермен, прилететь на помощь! 
Шокированный до полусмерти Ван Гуаннин решил просто игнорировать его. 
Как оказалось, капля совести у Ли Сыхуна все же оставалась, потому что он переехал вскоре после происшествия, в связи с чем Ван Гуаннин, наконец, вздохнул с облегчением. 
Если бы Ли Сыхун не переехал, он сам нашел бы повод это сделать. 
На следующий день был понедельник, и так как Ван Гуаннину все еще необходимо было присутствовать на паре ключевых лекций, рано утром он направился в аудиторию вместе с Сунь Сыяном. Тот всю дорогу возился, словно хотел что-то сказать, но так и не осмелился. 
Ван Гуаннин прождал полдня, однако, когда заметил, что Сунь Сыян все еще никак не может найти слов для разговора, ему это надоело. Он просто прямо спросил: 
- Что именно ты хочешь спросить? 
Увидев, что Ван Гуаннин сам начал разговор, Сунь Сыян понял, что дальнейшее молчание может быть понято превратно, и осторожно спросил: 
- Вчера Чжан Линъи пришел рано утром, разыскивая тебя… 
- Ага, я знаю. 
- Эй, он что, искал тебя, чтобы подраться? 
Сунь Сыян просто не мог придумать иную, кроме драки, причину, по которой Чжан Линъи решил бы искать Ван Гуаннина… 
- … - Интересно, и с чего бы это он пришел к такому выводу-то? 
Приняв молчание Ван Гуаннин за согласие, Сунь Сыян тут же встревожено продолжил: 
- Эй, хотя Чжан Линъи, как человек, и не представляет из себя ничего особенного, но тебе ведь нет необходимости с ним драться… 
Услышь Ван Гуаннин раньше, что кто-то говорит, что Чжан Линъи «не представляет из себя ничего особенного», он бы втайне обрадовался настолько, что даже его сердце не выдержало бы этой радости, однако, в данный момент у него аж яйца сжались от недовольства, поэтому он лишь посредственно буркнул: 
- Ты слишком много думаешь, он искал меня, чтобы вместе позаниматься. 
Сунь Сыян, чуть не подавившись слюной, шокировано выдохнул: 
- Позаниматься вместе?! 
Да это звучало еще хуже, чем, если бы они решили совершить совместное ритуальное самоубийство! 
Ван Гуаннин бросил на него короткий взгляд: 
- Мы даже пожали друг другу руки! 
Сунь Сыян: … 
Остаток пути они прошли молча. 
Ван Гуаннин не чувствовал необходимости что-либо объяснять, а Сунь Сыян, хоть и хотел разобраться во всем, не знал, как распросить подробнее. Ясно было, что еще несколько дней назад Ван Гуаннин и Чжан Линъи были чуть ли не смертельными врагами и даже публично соревновались на приветственной вечеринке. Теперь же они, вдруг помирившись, жмут друг другу руки - этот мир меняется слишком быстро! 
Он просто не мог идти в ногу с Ван Гуаннином, ясно? 
Быть соседом по комнате самого красивого в университете парня, действительно значило идти по дороге, залитой слезами и кровью! (п.п. усеянной невыносимыми страданиями :-) 
Сунь Сыян молча вытер лицо.

      •  

Учитывая важность занятия, все студенты вели себя настолько добросовестно, что даже учитель, оказавшись под влиянием царившей атмосферы, вывалил на них информацию чуть ли не по всему учебнику целиком. 
Сунь Сыян в слезах навалился на плечо Ван Гуаннина. 
- Братец Нин, я так рассчитываю на тебя на этом экзамене! 
Телефон Ван Гуаннина вовремя завибрировал, и он, ухватившись за эту возможность, легонько оттолкнул от себя Сунь Сыяна и раскрыл сотовый, проверяя. Сообщение оказалось от службы экспресс-доставки. 
«Здравствуйте, Вам пришла посылка. Просим подойти к офису рядом с супермаркетом Кан Кан до 12:30, имея на руках удостоверение личности. Всегда ваши, служба быстрой доставки». 
- ? 
Ван Гуаннин терзался сомнениями. Он никогда ничего не покупал в интернете и не ожидал никаких доставок, тогда почему ему пришло это сообщение? 
Все еще сомневаясь, Ван Гуаннин после лекций все же подошел к указанному супермаркету, где получил на руки большую коробку. 
Вернувшись в комнату в общежитии и открыв коробку, он испытал настоящий шок. 
Пижама с Губкой Бобом Квадратные штанишки!!! 
 

 


Сшитая из золотистого «кораллового» флиса, с зелеными, похожими на дождевые, капельками, да еще и огромной мультяшной наклейкой! 
Ван Гуаннин сияющими глазами уставился на лежащую перед ним пижаму, он просто обожал Губку Боба Квадратные Штаны, но агрессивно-желтый Губка Боб никак не подходил к имиджу самого красивого парня университета, поэтому, несмотря на всю любовь, он так и не решился приобрести комплект с любимым мультяшкой. 
Кто же настолько хорошо понял желание его сердца, что вдруг послал ему комплект службой доставки? 
Почитателей у Ван Гуаннина было много, поэтому и подарков он получал несметное количество - от маленьких, до просто огромных. Шоколад, парные кружки и маленькие растения в горшочках - все что угодно, но вот настолько… желанный подарок, он получил впервые. 
Ван Гуаннин даже представить себе не мог, кто именно подарил его. 
Необходимо отметить, что он, само собой разумеется, настолько хорошо выстроил свой имидж, что ни одна из девушек-поклонниц никогда бы и подумать не могла о его любви к Губке Бобу. 
Ван Гуаннин все еще размышлял над этим вопросом, как вдруг ему неожиданно позвонил Чжан Линъи. 
Шу-шу, я видел подпись от службы доставки. Значит, ты уже получил мой подарок? 
- Так это ты послал курьера? - взволнованно спросил Ван Гуаннин. 
- Естественно! - ответил Чжан Линъи. - Ну как, тебе понравилось? 
Внутри Ван Гуаннина бушевали сложные чувства. Не зная, как поступить, он спустя долгое время просто холодно ответил: 
- Понравилось. 
- Ха-ха-ха, - классически, в три слога, рассмеялся Чжан Линъи. - Я знал, что тебе понравится, я уже изучил твой вкус… ай-ай-яй! 
 


Трогательное чувство в сердце Ван Гуаннина тут же испарилось, он угрожающим тоном переспросил: 
- Что там с моим вкусом? 
- Ну, конечно же, он настолько хорош, что мне и добавить нечего! - Чжан Линъи провел с Ван Гуаннином достаточно времени, чтобы как следует изучить его норов, и уяснил, что именно в такие моменты следовало хорошенько «погладить его по шерстке». И точно, едва он закончил фразу, как угрожающая аура Ван Гуаннина тут же пришла в норму. Чжан Линъи, дважды хихикнув, тут же спросил: 
Шу-шу, а где мой подарок? 
- Твой? 
Ван Гуаннин не мог понять, отчего все обернулось таким образом. Он что, не просто так вдруг послал ему подарок, но и ждет ответного от него самого? 
По тону его ответа Чжан Линъи тут же понял, что что-то пошло не так. Его настроение тут же ухнуло вниз. 
Шу-шу, ты ничего мне не приготовил? 
Ван Гуаннин, наконец, не вытерпел: 
- Ты не просил подарить тебе что-то, откуда я мог догадаться… 
Шу-шу, почему я должен был тебе напоминать о таких вещах? Ты вообще собираешься внимательно относиться к нашим гей-отношениям? Ты что, забыл, что мы сегодня должны были сделать? 
Слова Чжан Линъи были насквозь пропитаны упреком, и будь он сейчас перед ним, то точно бы ткнул пальцем в лоб Ван Гуаннина, ругаясь на то, как небрежно он относился к их «любви». 
Внимательно относиться к гей-отношениям… собирались делать сегодня… 
От упреков самого красивого студента университета Чжан, ум прилежного ученика Ван Гуаннина заработал просто с немыслимой скоростью, и вскоре он, наконец, смог восстановить в памяти задание 12 дня Гей-соглашения, а именно… 
Скрытно приобрести то, что вторая половинка хочет, но никак не купит. 
Сердце Ван Гуаннина наполнилось стыдом. Для него их бумажное соглашение было всего лишь игрой, поэтому-то он и не старался добросовестно выполнять его. Тем временем все это время Чжан Линъи усиленно тащил его за собой вниз по этой дорожке, вот он и решил, что лучше всего будет просто формально исполнять все пункты. 
А по факту, серьезное отношение к этому вопросу Чжан Линъи превысило его ожидания. 
Произойди подобное чуть раньше, он бы, презрительно фыркнув, купил что-нибудь для успокоения Чжан Линъи. 
Однако может серьезное отношение его партнера повлияло, или же от того, что Чжан Линъи помог ему вчера, но Ван Гуаннин не смог просто так отмахнуться. Почувствовав легкий укол вины в сердце, он, чуть смягчившись, произнес: 
- Прости, я действительно забыл, что бы ты хотел? Скажи, я куплю тебе это сейчас. 
Хотя слова Ван Гуаннина звучали честно и серьезно, Чжан Линъи почувствовал разочарование и потому довольно кисло ответил: 
Шу-шу, а я вот знаю, что тебе нравится Губка Боб. 
- Эмм... 
Ван Гуаннин не понимал, зачем Чжан Линъи это говорит, однако факт, что он действительно знал, что ему нравится, по какой-то неизвестной причине его удивил и тронул. 
- А вот ты не знаешь, что нравится мне …- было очевидно, что Чжан Линъи серьезно обиделся. 
- Ох… - Ван Гуаннин аж поперхнулся. Да они только недавно были чуть ли не смертельнейшими врагами, с чего ему узнавать, что именно любит Чжан Линъи?! Однако, учитывая, что его напарник прислал подарок с его любимым Губкой Бобом, Ван Гуаннин просто постеснялся возражать далее. 
Хотя Чжан Линъи не был самым терпеливым человеком на Земле, однако, к Ван Гуаннину он относился достаточно снисходительно. Ван Гуаннин все еще раздумывал, как именно ему отблагодарить Чжана Линъи, как вдруг тот неожиданно продолжил: 
- Забудь, ибо каждый преданный гун должен безо всяких условий прощать своего гордого шу! 
... - Ван Гуаннин глубоко вздохнул, это его надо было сейчас утешать! 
- … Я просто даже и не сомневался, что ты ни за что не побеспокоишься узнать, что мне нравится! 
Чжан Линъи, не обращая никакого внимания на то, что его слова полностью уничтожали все взгляды на жизнь Ван Гуаннина, продолжил: 
- Я уже подобрал себе подарок, сейчас получишь ссылку, просто оплати и все! 
Ван Гуаннин: ... 
Чжан Линъи, действительно, предусмотрел все мелочи, успешно поборов все возможные трудности на 360 градусов вокруг, и, как самый заботливый гун, помог выполнить наитруднейшую задачу - подобрать нужный подарок! 
Услышав слова Чжан Линъи, Ван Гуаннин открыл компьютер и перешел по ссылке на сайт, пересланный его партнером, там он увидел изображение небольшого растения в горшке – «денежного деревца». 

[Господин Секретарь]: Тебе нравятся растения в горшках...  
[Шесть кубиков пресса]: (#‵′)凸, вот ведь знал, что ты так себя поведешь, все вы, избалованные шу-шу, просто бессовестные! 
[Господин Секретарь]: ╭o(╯□╰)o ╮, а что я сделал-то?  
[Шесть кубиков пресса]: ╭(╯^╰)╮ 
[Господин Секретарь]......  
[Господин Секретарь]: Я оплатил, скоро должны доставить.  
[Шесть кубиков пресса]: Я все еще злюсь, не говори со мной.  
[Господин Секретарь]: ...  
[Господин Секретарь]: Ну, тогда я отключаюсь первым, ( ^_^ ) / ~ ~ Пока-пока ~ ~  
[Шесть кубиков пресса]: ...  
Чжан Линъи мог лишь беспомощно наблюдать, как Ван Гуаннин отключается от сети, его хрупкое маленькое сердечко просто разбилось вдребезги… 
Автору тоже есть что сказать:  
[Маленькая пьеска]  
[Патрик Стар]: Шу-шу, ты тут?  
[Господин Секретарь]: (O_O) Ты кто еще?  
[Патрик Стар]:(╰_╯) Шу-шу, ты своего гуна не узнаешь, что ли?!  
[Господин Секретарь]: А с чего это ты имя поменял?  
[Патрик Стар]: Это потому, что ты - Губка Боб Квадратные Штанишки! 
Перевод с китайского: So-tchan 
Редактор: Елена Тян 
                                                                Ван Гуаннин  


                                                 Чжан Линъи  

Глава 16. Поменять стиль прически своей второй половинки, …и, вот результат: стриженно-уложенный братец и настоящий мужик!

День 13. [Поменять стиль прически второй половинки по своему вкусу] 
Сегодняшний день был самым прекрасным с тех времен, как парикмахерский салон «Tony Boy» неподалеку от N-ского университета, впервые распахнул свои двери. В недрах салона собралось немало ультрамодных стилистов, способных воплотить в жизнь самые неординарные желания своих посетителей. И вот, сегодня два великих, как небо и земля, представителя изысканного стиля N-ского университета, два самых красивых его парня посетили салон одновременно. 
 
Тони, менеджер «Tony Boy», почти плакал от счастья - вот он, исторический момент вступления салона в элитный клуб высшего сообщества N-ского университета! 

Тони, одетый как фанат хэви-металл из китайской глубинки, буквально трясясь от возбуждения, решил самолично заняться ими и создать потрясающие прически Tony style для двух университетских красавцев. 

Таким образом, в этот момент чувства самого красивого парня Ван Гуаннина и восторг Тони резко отличались друг от друга…чуть ли не до боли в яйцах. 

- Чжан Линъи, ты абсолютно уверен, что хочешь постричься именно тут? 

Ван Гуаннин уже начал подозревать неладное, когда Чжан Линъи рано утром прискакал к нему с коварной усмешкой на устах, но он и подумать не мог, что вкус Чжан Линъи был настолько незаурядным... 
Салон Тони в N-ском университете – это, словно эксцентричная Сестра Фурон в интернете. Ван Гуаннин был почти уверен, что это такая месть Чжан Линъи за не присланный своевременно подарок. 

- Шу-шу, - Чжан Линъи пристально смотрел на Ван Гуаннина и его глаза были настолько честными, что Ван Гуаннин почти усомнился в себе, а не пытался ли он уличить в непристойных действиях благородного на самом деле человека? 

- Знаешь, еще с того момента, как впервые тебя увидел, я просто мечтал, что ты зайдешь сюда и, наконец, поменяешь свой стиль! 

Чжан Линъи не соврал. Еще с первой встречи с Ван Гуаннином, внешний вид последнего настолько его раздражал, что заметив дивный салон «Tony Boy», он просто уповал, что Ван Гуаннин обратит на него внимание и зайдет за прической всей своей жизни! 

Он и подумать не мог, что столь, казалось, недостижимая мечта, наконец, исполнится! 

Ну разве мир не прекрасен?! 

Ван Гуаннин молча покосился на сверкающее от нетерпения лицо Чжан Линъи, глубоко в сердце раздумывая - а не забыл ли тот, что стричься они будут вдвоем? Он что, думает, я ему отплатить не смогу? 

В сердце Ван Гуаннина сама собой вдруг всплыла фраза «любить до смерти», и от этих трех простых слов его задница тоскливо поджалась! 

Твою мать, под влиянием Чжан Линъи он точно утратил покой. С ними же все будет в порядке? 
Оба парня, усевшись перед огромным зеркалом, уставились, как Тони в своем прикиде металлиста с огненно-красными торчащими волосами медленно приближался к ним с ножницами в руках. Вопреки ожиданиям, Ван Гуаннин вдруг ощутил странное воодушевление внутри. 

В любом случае, раз уж такое дело, то и посмотрим, кто из них двоих окажется более опозоренным! 
- Вы, двое, уже знаете, какие прически хотите? Или мне самому создать что-то для каждого? - Тони сияющими глазами с вожделением уставился на… макушки голов Чжан Линъи и Ван Гуаннина. - Дизайн стрижки выполняется бесплатно, можем предложить что-то в японском или корейском стиле халлю, двое таких красавчиков, да еще и с прическами от Тони, вы, несомненно, станете самыми крутыми и ослепительными, и все девушки N-ского университета, точно, потеряют головы… 

Какие еще японские и корейские халлю? Самые популярные сейчас, это вьетнамские группы! 

Мысленно съязвил Ван Гуаннин. 

Тут же, словно прочитав его мысли, Чжан Линъи чрезвычайно серьезно ответил Тони: 

- Нет, я уже подумал о подходящей прическе, сделайте вот так. 

Вынув из кармана цветную распечатку, он развернул ее и передал Тони. 

Вытянув шею, Ван Гуаннин одним глазком взглянул на лист, и тут же его храброе тело содрогнулось, волосы на голове встали дыбом, еще немного и он, в самом деле, в панике сбежал бы. 

Бля, и точно, популярная Вьетнамская группа. 

На листке бумаги, протягиваемом Чжан Линъи, оказалось фото из Вейбо популярной вьетнамской группы HKT. 
 
Сперва, услышав, что Чжан Линъи уже самостоятельно выбрал желаемый стиль прически, Тони слегка опечалился, поскольку это означало, что он не сможет проявить себя во всей красе. Однако, увидев фотографию, его глаза вновь засияли от счастья, а рот растянулся в широкой улыбке. 

- Я и не ожидал, что у столь красивого молодого человека и вкус окажется столь же отличным. Стиль HKT у нас сейчас в тренде, он модный и дерзкий, отличительная черта суперзвезд, особенно образ вот этого, как там его... - вытянув палец, Тони ткнул длинным ногтем в стоящую посередине «суперзвезду» с длинными прядками. - Его стрижка, и вправду, сейчас на гребне волны, многие красавчики копируют его стиль, да, точно, тебе обязательно надо сделать именно эту прическу! 

Абсолютное попадание! Чжан Линъи был полностью удовлетворен разъяснениями Тони, он прям как чувствовал, что именно к нему надо было прийти за убийственным прикидом! Чжан Линъи несколько раз покивал головой и, показав на Ван Гуаннина, сказал: 

- Не, не мне, это он хочет такую прическу. 

Увидев, как Тони переводит полные страсти глаза в его сторону, по спине Ван Гуаннина пробежал холодок. Ему внезапно ужасно захотелось пристрелить Чжан Линъи. 

Тем не менее, мужик сказал - мужик сделал. 

И хотя в сердце у него ревело злобное божество, Ван Гуаннин все же стиснул зубы и, скривившись, упрямо кивнул головой. 

- Да, я хочу эту стрижку! 

Чжан Линъи, раз ты посмел превратить меня в одного их этих стриженно-уложенных братьев, я на тебя сланцы с золотыми цепочками напялю! 

 
Еще на это Тони со всей страстью заверил, что только он во всем N-ском городе может аутентично воспроизвести неподражаемый стиль причесок HKT, и что Ван Гуаннин может быть абсолютно спокоен - длина баков будет точно такой же. 

От этого Ван Гуаннин заволновался еще сильнее! 

Вдоволь потоптавшись по моральному духу Ван Гуаннина, Тони, повернувшись, к Чжан Линъи спросил: 

- Я даже и не знаю, а какую прическу хотел бы этот красавец? 

Абсолютно уверенный, что уж стиль HKT ничто в мире превзойти не сможет, Чжан Линъи спокойно повернулся в сторону Ван Гуаннина. 

- Спросите его. 

Ван Гуаннин яростно окинул Чжан Линъи взглядом, внутри все настолько горело от ненависти, что он даже придумать что-то, что могло бы превзойти стиль HKT, не мог. Поэтому он повернул голову и нарочито высокомерно заявил: 

- Налысо! 

Тони: ... 

Чжан Линъи : ... 

Тони: 

- Эй, этот красавец ведь шутит? 

Уверенным тоном Ван Гуаннин ответил: 

- Нет, я абсолютно серьезен. Всегда полагал, что лысина - признак настоящего, крутого мужика! Как полагаешь, Чжан Линъи? 

Последнее предложение просто сочилось неприкрытой угрозой. 

Внутри Чжан Линъи боролись два чувства - продолжить ли бороться с Ван Гуаннином или все же прийти к компромиссу. Одна мысль о том, что ему придется разгуливать с лысой головой - для самого красивого парня, заботящегося о своей репутации, это было смерти подобно… Но ему так хотелось увидеть Ван Гуаннина в стиле эпатажного эмо-панка! 

(п.п. стиль шаматэ - китайские эмо-панки http://atimemag.ru/details/shamate/) 

Некоторое время сомнения кружились в его маленькой душе, пока, наконец, страстное желание увидеть Вана Гуаннина в подобном образе не победило горячую любовь к поддержанию собственного имиджа. Так что Чжан Линъи с серьезным лицом ответил: 

- Все верно, я просто страстно желаю заиметь дерзкую и мужественную лысину, поэтому, поторопитесь, мастер! 

С перекосившимся, словно он объелся дерьма, лицом, Тони надолго застыл, затем, виляя задом, он пошел к Ван Гуаннину, одновременно с этим громко выкрикнув в направлении задних комнат: 

- Эрик, Эрик… Выйди и побрей этого красавчика налысо… 

После долгого ожидания никто так и не вышел, поэтому Тони, сильно помрачнев и упершись руками в бока, заорал: 

- Сдох ты там что ли, Ли Годун, не слышишь - тут клиенты, а ну живо выходи! 

- Иду я, иду… - в зал тут же, спотыкаясь, выскочил педикообразный молодой парень в блестящем и скользком на вид прикиде, сконфуженно бормотавший: - Я все еще никак не привыкну к этому английскому псевдониму… 

Вот тут у Ван Гуаннина и Чжан Линъи, одновременно… яйца-то и поджались! 
 

  • * * 


     


Представьте - холодный ветер уныло шумит в вечерних сумерках, опавшая листва, похожая на смутные тени белых голубей, беспорядочно летает по улице - сцена, словно воссоздана из классических фильмов Джона Ву (п.п. У Юйсэнь - китайский режиссер экшн-фильмов). 
Сейчас на горизонте, в конце дороги обязательно должны появиться один или два высоких мачообразных мужчины с суровыми лицами, в черных длинных пальто и с белыми шарфами, сжимающие зубочистки в зубах... 

И точно, прямо как по сценарию, две высокие прямые фигуры появляются на горизонте. Их лица на редкость красивы и выражение лиц точно соответствует духу убийц в остросюжетных фильмах, но!!! 

Не слишком ли их прически ужасны? 

У одного на голове прическа в стиле хеви-метал с деревенскими мотивами, пушистые бело-пурпурные пряди, торчащие дыбом, да челка в виде перевернутых треугольников, свисающих на лоб - не найти ничего более подчеркивающего наимоднейший стиль Вьетнамского короля моды… 
По сравнению с этим сложным авангардным стилем, прическа второго абсолютно проста - волос вообще нет. 

 
От вида гладкой лысины на холодном ветру, люди невольно начинали зябко поеживаться… 
Все верно, это именно пара великих самых красивых парня N-ского университета, Ван Гуаннин и Чжан Линъи, перед которыми поклоняются множество молодых девушек и стилям которых наперегонки подражают все парни. 

После четырех часов мытья и сушки они оба заполучили прически, полностью удовлетворяющие противоположную сторону. Оба они, естественно, находились в глубокой печали. 

Стыдливому Ван Гуаннину было крайне некомфортно идти по улице с такой вздыбленной шевелюрой. К счастью, к концу семестра людей на улице было немного, и на знакомых им также повезло не натолкнуться, иначе он бы, точно, не сдержался от убийства. 

- Чжан Линъи, и сколько мне ходить с этим? 

 
Не сдержавшись, Ван Гуаннин потрогал кончики торчащих дыбом волос. Он не мог не признать мастерство Тони - черт, его волосы до этого не были такими длинными, как они могли настолько вырасти, пройдя через его руки? 

Точно, он демон! 

Чжан Линъи также стыдился своей уродливой лысины, но она не шла ни в какое сравнение с чрезмерной копной эпатажного эмо-панка Ван Гуаннина, отчего его просто переполняла безудержная радость. 

- Подожди, пока мои волосы не отрастут! 

- Да хрен тебе! - зло выкрикнул Ван Гуаннин. - Этот молодой господин завтра же пойдет и побреется наголо! 

- Нет, шу-шу! - Чжан Линъи положил руку на плечо Ван Гуаннина. - Как по мне, твоя стрижка чрезвычайно красива, почти эталон суперзвезды! 

- А?! - Ван Гуаннин попытался стряхнуть руку Чжана Линъи. - Раз она тебе так нравится, вот отрасти свои волосы и сделай себе такую же! 

- Кхэ-кхэ! - Чжан Линъи упорно продолжал цепляться за плечо партнера. – Ну, хватит, не будь таким, я - не лысый! Как настоящие мужики, мы должны смело выстоять против направленных на нас взглядов! 
Ван Гуаннин понял, что соревноваться в логике с Чжан Линъи просто гиблое дело. 
Поэтому он просто гордо бросил Чжан Линъи и сломя голову рванул в общежитие. 

Шутка или нет, но с такой прической по улице лучше не ходить! 

За последние дни, проведенные с Чжан Линъи, я уже весьма сильно подмочил свою репутацию! 
Полдня молча поскорбев над собственной прической, Ван Гуаннин, наконец, собрался с силами и решил, что ни за что не отправится в битком набитую людьми библиотеку, а лучше запрется в комнате. После этого написал Сунь Сыяну сообщение захватить ему что-нибудь на ужин. 

Вернувшись вечером в комнату, Сунь Сыян, как и обычно, решил поставить пакет с едой на вынос на стол Ван Гуаннина и тут только заметил бело-пурпурную пушистую копну. 

- Ну ни*уя себе, я чуть от страха не помер! - всегда отличавшийся трусостью Сунь Сыян тут же испуганно отшатнулся. - Что за нечистая сила и почему в моей комнате?! 

Голос Сунь Сыяна тут же упал до шепота, когда он увидел, как пушистый волосяной шар развернулся, явив на свет обиженное лицо Ван Гуаннина. 

- Ух… - Сунь Сыян неподвижно застыл, а его мозг на некоторое время намертво завис. Наконец, он с трудом выдавил из себя: 

- Гуаннин, ты… ты что, салон Тони рекламируешь? 

Ван Гуаннин не испытывал никакого желания что-либо объяснять Сунь Сыяну. Вяло потянувшись, он схватил лоток с едой и зарылся в нее с головой, пытаясь заесть боль от собственного вида. 
- Гуаннин, что с тобой произошло? 

Сунь Сыян не мог не волноваться, одной из самых презираемых суб-культур для Ван Гуаннина были шаматэ, так отчего же он сейчас вдруг сделал такую прическу? 

- Ничего. 

Глядя в никуда, Ван Гуаннин медленно, одно за другим, выплевывал из себя слова: 

- Я просто, внезапно… стал большим… поклонником HKT... 

Боги на небесах и на земле, поразите меня молнией насмерть, да поскорее! 

Однако молнией его не поразило, вместо этого Сунь Сыян упал в обморок. 

Вечером форум F-Stars просто взорвался от шокирующих новостей - два великих самых красивых парня - Ван Гуаннин и Чжан Линъи - подозреваются в получении эмоциональной травмы, приведшей к смене собственных стилей на нечто экзотическое. 

Услышав о новостях от Сунь Сыяна, Ван Гуаннин тут же поспешил открыть страничку форума, уже просто заваленного сообщениями и обновлениями Вейбо. 

Кое-кто из сокурсников предположил, что это предвестник грозящего им в 2012 году конца света! 
Очень многие молодые девушки одна за другой запостили кучу плачущих смайликов, показывая, насколько они опустошены и что никогда больше не смогут полюбить! 

- А это, что за черт? 

Ван Гуаннин увидел распространившиеся в интернете фотографии, запечатлевшие его и Чжан Линъи во всей их неформально-лысой красе, и почувствовал, что готов расплакаться, но ни одна слезинка так и не появилась. Очевидно было, что кто-то уже успел воспользоваться моментом, пока они были на улице, но Ван Гуаннин отчетливо помнил, что по дороге в общежитие им никто не встречался. Так откуда же взялись эти фотографии?


Уже успевший разузнать сплетни Сунь Сыян объяснил: 
- Как говорят, менеджер салона «Tony Boy» посчитал за особую редкость то, что ты и Чжан Линъи оказались в одном месте одновременно, поэтому он от шока скрытно сделал ваши фото и выложил на Вейбо, ну а потом… 
Ван Гуаннин просто зарыдал. 
Тем не менее, интерес Сунь Сыяна совершенно отличался от забот Ван Гуаннина. Он осторожно спросил: 
- Гуаннин, и все же, как это ты очутился в салоне «Tony Boy» одновременно с Чжан Линъи, и отчего он тоже сделал такую дивную… прическу? 
Сунь Сыян чувствовал, что что-то не так. 
Когда в самом начале Ван Гуаннин и Чжан Линъи столкнулись в кофейне, он посчитал это за случайность. В конце концов, они же так долго ненавидели друг друга. Как лучшему другу и соседу по комнате Ван Гуаннина, сколько раз ему приходилось выслушивать различные жалобы на Чжан Линъи!  
Однако за последнее время взаимодействие между этими двумя только участилось и, не сказать, чтобы речь шла о борьбе не на жизнь и на смерть! Вместо этого в их отношениях появилась какая-то… двусмысленность. Если верить Ван Гуаннину, и они действительно решили стать друзьями, то все становилось еще запутаннее. Если вы хотите быть друзьями, то надо пойти и вместе… сделать стрижки, которые ничего, кроме ненависти не вызывают? 
Нет, все уж слишком странно! 
Сунь Сыян сомневался, что Ван Гуаннин и Чжан Линъи заключили между собой какое-нибудь дьявольское соглашение! 
Тогда в чем смысл столь необычного соревнования? 
Посмотреть, кто кого быстрее уничтожит наиболее странным способом? 
Ван Гуаннин и не знал о мыслях, круживших в голове у Сунь Сыяна. Сейчас он, попросту с головой погрузившись в ужасающую реальность, где его столь тщательно выстраиваемый имидж был разрушен, залез на кровать пораньше и уснул. 
Перевод: So-tchan 
Редактор: Елена Тян

Глава 17.  День 14. Наблюдая за звездами и замерзнув, заключить вторую половинку в объятья


На следующее утро Ван Гуаннин в полной боеготовности исключительно скрытно отправился в салон и срезал свои похожие на распущенный павлиний хвост волосы, оставив лишь опрятно-скромные три см.  
 


К счастью, их унизительное соглашение с Чжан Линъи было сокращено до одного дня, иначе Ван Гуаннин серьезно приготовился запереться в комнате навеки, забаррикадировав для верности дверь. 
Жизнерадостный и опрятный Ван Гуаннин вышел из салона около полудня. Чувствуя себя намного лучше, он радостно набрал СМС Чжан Линъи: 
«Покушаем вместе?» 
 По его опыту, Чжан Линъи должен был с радостью согласиться и использовать эту возможность, чтобы подоставать его еще больше. 
Он и не думал, что сегодня вместо этого получит необычайно бездушный отказ: 
«Вечером. В полдень договорился с Цзыхуэй».  
Опять Ло Цзыхуэй. Сердце Ван Гуаннина слегка сжалось от тоски, поэтому он незамедлительно и намеренно высокомерно ответил: 
«Вечером у меня нет времени». 
И тут же получил ответ Чжан Линъи: 
«Ага, хорошо. Тогда договоримся встретиться позднее, вместе пойдем смотреть на звезды ночью (3)». 
Ван Гуаннин, прочитав СМС Чжан Линъи, аж мурашками покрылся от его манеры намеренно прикидываться милым, и решил просто вернуться и еще позаниматься. 
В это время Чжан Линъи перечитывал сообщения и, воображая себе полное досады лицо Ван Гуаннина, просто не мог сдержать ликования. 
Ло Цзыхуэй, наблюдая, как Чжан Линъи едва сдерживает смех, глядя на экран мобильного, вздрогнула и, любопытствуя, спросила: 
 - На что ты там смотришь, что-то веселое? 
Чжан Линъи, убрав телефон в сторону, улыбнулся и ответил: 
 - Нет, просто переписка с Ван Гуаннином. 
 - Ван Гуаннин? - нахмурив брови и ощущая какое-то странное чувство в сердце, Ло Цзыхуэй произнесла: - В последнее время, ты очень близок с Ван Гуаннином!  
 - Ага, - рассеянно ответил Чжан Линъи, поглощая рис. - Он очень забавный. 
 - Ха-ха, разве в прошлом у вас не было разногласий? 
Ло Цзыхуэй, отчего-то вспомнив фото Ван Гуаннина на заставке мобильного телефона Чжан Линъи, нахмурилась еще больше. 
Не обратив никакого внимания на выражение лица Ло Цзыхуэй, Чжан Линъи, продолжая есть, ответил: 
 -  Раньше он мне не особо нравился, я думал, он слишком заносчивый, однако, пообщавшись с ним несколько раз, я понял, что он отличный парень, хотя и немного самовлюбленный. Он щедрый, может пошутить, эмм… и вообще, очень амбициозный, вот. 
Ло Цзыхуэй с трудом выдавила из себя улыбку. 
 - Такая редкость, слышать как ты хвалишь кого-то. Не будь Ван Гуаннин парнем, я бы точно засомневалась, не влюбился ли ты часом? 
Ло Цзыхуэй говорила правду. Хотя Чжан Линъи и назвал Ван Гуаннина самовлюбленным, его уровень самовлюбленности был еще выше, он вообще никого не воспринимал равным себе. И именно потому на Ван Гуаннина он поглядывал с недовольством. 
Ло Цзыхуэй и Чжан Линъи уже три года учились вместе, и за это время она никогда не слышала, чтобы он злонамеренно принижал кого-либо, а уж тем более хвалил. Именно поэтому похвала в адрес Ван Гуаннина оказалась слишком неожиданной. 
 - Хе-хе, в наши дни, однополая любовь не запретна ни для мужчин, ни для женщин! - Чжан Линъи многозначительно улыбнулся, повернувшись к Ло Цзыхуэй. Ему хотелось, подбоченившись, громко рассмеяться, а затем сообщить всему миру: Ну и что, что мужчина с мужчиной? В сущности, этот молодой господин с Ван Гуаннином сейчас находятся в таких отношениях! 
Однако целью его мести обществу была не Ло Цзыхуэй. Если она узнает, то, помимо того что себя дураком выставит, он еще и Ван Гуаннина подставит, да и планам мщения обществу это тоже мало поможет. 
Взвесив все за и против, Чжан Линъи решил промолчать.  
Тем не менее, Ло Цзыхуэй уже была шокирована его словами. Она, всегда полагавшая, что знает как вовремя отступить и славящаяся своим красноречием, сейчас просто не контролировала эмоции. 
 - Линъи, твои слова звучат слишком уж фантастично… 
 - Хе-хе, правда? - искрясь самодовольством, Чжан Линъи подмигнул девушке. - Похоже, что мы с Ван Гуаннином встречаемся? 
Ага, если даже Ло Цзыхуэй так подумает, их план наполовину можно считать удавшимся! 
Чжан Линъи подумал, а не следует ли им это отпраздновать сегодня с Ван Гуаннином. 
 - Э… - глядя в полные надежды глаза Чжан Линъи, Ло Цзыхуэй не была уверена, что знает, чего он от нее хочет. Она всегда считала, что во всем N-ском университете она знает Чжан Линъи лучше всех. Так почему же в последнее время ей казалось, что что-то не так, будто все, в чем она была уверена в прошлом, сейчас было перевернуто с ног на голову. Наконец, уклонившись от ответа на вопрос Чжан Линъи, она, рассмеявшись, сказала: 
 - Ну не до такой же степени, для мальчиков вполне естественно дурачиться! 
 - Ох! - не услышав желаемого ответа, Чжан Линъи разочарованно похлопал себя по голове. 
Эта привычка обнаружилась у него совсем недавно. Бритая голова на ощупь казалась особенно свежей, поэтому теперь время от времени ему нравилось трогать ее.     
 


Ло Цзыхуэй перевела взгляд на его лысую голову, и на ее лице появилось странное выражение. 
 -   Линъи, а почему ты решил сделать эту… прическу? 
Она искренне чувствовала, что все больше и больше перестает понимать Чжан Линъи. Девушка знала, что для него репутация была дороже жизни. Да для него тронуть волосы было смерти подобно, что уж тут говорить о бритье налысо? Что же именно могло перевернуться за эти дни? 
Да еще и Ван Гуаннин, по слухам, также сделал себе дивную прическу. 
Странное чувство внутри Ло Цзыхуэй  только усилилось. 
Чжан Линъи, явно успокоившись, со смехом сказал: 
 - Ничего не случилось, все просто отлично. Разве тебе не кажется, что бритая голова выглядит довольно мужественно? - торопливо продолжив запихивать в себя рис, он воскликнул: - Да, кстати, Цзыхуэй, это же ты меня поесть позвала, мы полдня уже обо мне разговариваем, а ты все еще ничего не сказала, что-то случилось? 
 - Мне теперь тебя уже и просто поесть позвать нельзя? - Ло Цзыхуэй крепко сжала чашку риса в руке.  
 - Нет, ну что ты! - громко засмеялся Чжан Линъи, но про себя проворчал: «я тут в последнее время гейскими делами занят вообще-то. Если тебе сказать нечего, не задерживай мое свидание с шу-шу!» 
  - Я искала тебя потому, что… мне нужно сказать тебе кое-что важное, - поколебавшись некоторое время, наконец, произнесла Ло Цзыхуэй. 
 - О, и что? - подняв бровь, спросил Чжан Линъи. 
Ло Цзыхуэй посмотрела на него горящими, полными надежды глазами. 
- Линъи, мы знаем друг друга уже три года... 
 - Ага, - в душе Чжан Линъи поднималось беспокойство, и его нельзя было винить за переживания, взгляд Ло Цзыхуэй и ее вступительный монолог - все походило на признание. Ему нравилась Ло Цзыхуэй, она умная и красивая, а также хорошо разбиралась в людях и оставляла свободу действий, как себе, так и ему, во всем N-ском университете не было девушки более подходящей ему, чем Ло Цзыхуэй. Однако он все еще морально не был готов принять ее чувства! 
 - За прошедшие три года я ни разу не была в отношениях, - медленно произнесла Ло Цзыхуэй, оставляя Чжан Линъи достаточно времени для размышлений. - Думаю, ты хорошо понимаешь причину...  
Обычно, если девушки сами не раскрывали свои намерения, Чжан Линъи также предпочитал молчать, не беря на себя инициативу. Тем не менее, раз уж дело дошло до этой части, Чжан Линъи не собирался намеренно прикидываться дурачком и вести себя жестоко. Поэтому, хотя Ло Цзыхуэй и приперла его к стенке своим вопросом  абсолютно неожиданно, он прямодушно кивнул головой. 
 - Да, я понимаю. 
От его прямодушия Ло Цзыхуэй слегка запнулась, но, тут же оправившись, быстро продолжила: 
 - Линъи, я… я надеялась… услышать эти слова их твоих уст… 
Чжан Линъи мог лишь, извиняясь,  улыбнуться вместо ответа. 
Ло Цзыхуэй тоже улыбнулась и сказала: 
 - Я подумала, что если потянуть еще дольше, я до самого выпуска не получу от тебя ответа! 
Чжан Линъи все еще молчал, но не потому что не хотел говорить - ему просто нечего было сказать!  
Он вдруг понял, что Ло Цзыхуэй, вероятно, была права. 
Ло Цзыхуэй может и была его незаменимой подругой, но ее существование для него было, если честно, маловажным. 
А это просто не справедливо по отношению к Ло Цзыхуэй. 
Однако искать справедливость, говоря о чувствах, само по себе смехотворно. 
Не рассчитывая на то, что Чжан Линъи поймет все из двух сказанных предложений, Ло Цзыхуэй, слегка улыбнувшись, продолжила: 
 - Линъи,  на самом деле, два дня назад Чжо Симин признался мне в чувствах... 
Чжо Симин, компьютерный гений, еще одна знаменитость N-ского университета. Однако в отличие от Ван Гуаннина и Чжан Линъи, знаменитых благодаря своим привлекательным внешним данным, Чжо Симин был популярен благодаря лишь силе и одаренности. Его можно назвать просто образцовым студентом. 
И все же он был не менее популярен у девушек, чем Ван Гуаннин и Чжан Линъи. 
И причина этого была очень проста - в отличие от выдающихся красавцев Ван Гуаннина и Чжан Линъи, рядом с Чжо Симином девушки могли чувствовать себя более безопасно. 
Вдобавок, приблизиться к Чжо Симину было на порядок легче, чем к  Ван Гуаннину и Чжан Линъи. 
Чжан Линъи пораженно уставился на Ло Цзыхуэй. 
 - Линъи, я девушка. Трех лет ожидания мне уже вполне достаточно. Я не хочу ждать до бесконечности, - Ло Цзыхуэй, действительно, была очень тактичной девушкой. Даже эти слова, произнесенные ей, все еще звучали очень прилично. -  Я хочу дать себе шанс, перед тем как сделаю свой выбор. Я не хочу просто так выбросить прошедшие три года. Сегодня я позвала тебя, чтобы получить твой ответ. Тебе не надо торопиться. Я дам тебе три дня на размышления. В эти три дня ты в любое время можешь дать мне ответ, каким бы он ни оказался. 
Выйдя из столовой, Чжан Линъи все еще был ошеломлен, даже коронное блюдо шеф-повара - кукурузный суп с корнями вайды - совершенно не запомнилось. 
Ло Цзыхуэй ему нравилась, но это чувство было ровным, ему оказалось просто удобно с ней и не хотелось перевести их отношения на новый уровень. 
В прошлом Ло Цзыхуэй не поднимала этот вопрос, оттого и он сам предпочитал хранить молчание и делать вид, что не понимает.  
Но теперь, когда Ло Цзыхуэй первой призналась, ему также необходимо было что-то решить. 
Стоит ли принять ее чувства и стать официальной парой? 
Или отклонить, и наблюдать девушку в объятиях другого? 
 Чжан Линъи вздохнул. 
И только заметив пришедшего для «встречи под звездами поздним вечером» Ван Гуаннина, Чжан Линъи внезапно осознал - эта проблема включала в себя и его тоже! 
До их договора с Ван Гуаннином он однажды уже раздумывал о возможности отношений с Ло Цзыхуэй. Тогда он решил оставить все как есть и просто плыть по течению и, если бы Ло Цзыхуэй первой призналась, а он оказался на тот момент свободен, вот тогда, может, стать парой было бы не таким уж плохим решением. 
Но сейчас, когда девушка призналась ему в чувствах, прими их Чжан Линъи, и это стало бы похоже на то, что он бросает Ван Гуаннина! 
Боже, храни его нервы! 
Покрывшись холодным потом от переживаний, Чжан Линъи, подняв голову и посмотрев на место их встречи с Ван Гуаннином, увидел, что тот уже пришел. 
Он стоял, опершись на фонарный столб и играя в мобильный. Так как вечер был теплым, Ван Гуаннин оделся сравнительно легко - рубашка и тонкая куртка. Поражавшая еще вчера своей ненормальностью прическа, после стрижки сменилась на короткие пушистые прядки, обрамляющие голову. Свет от уличного фонаря едва рассеивал темноту вокруг него. 
Тем не менее, он, казалось, просто притягивал взгляды. 
Чжан Линъи отчего-то вдруг вспомнил один из комментариев, увиденных на форуме F-Star – «Ван Гуаннин превращает все вокруг себя в театральные подмостки».    
 


Ван Гуаннин медленно поднял голову, словно почувствовав взгляд Чжан Линъи. 
Отсутствие всяких эмоций на лице, выразительное безразличие во взгляде… Создавалось впечатление, будто он спокойно взирает на всех с высоты. 
У некоторых людей достоинство заложено самой природой. 
Странный гул, наполнивший голову Чжан Линъи, казалось, заглушил все окружающие звуки.  
Заглушил даже бешеный стук собственного сердца. 
  
Перевод: So-tchan 
Редактор: Елена Тян 

Глава 18


День 14. Наблюдая за звездами и замерзнув, заключить вторую половинку в объятия 
- Чего застыл? - непонятно когда оказавшийся перед ним Ван Гуаннин шлепнул Чжан Линъи по бритой башке, раздалось звонкое «бамц». - Пошли! 
Первоначально замешкавшийся Чжан Линъи вскоре нагнал его. 
Нет двух мнений насчет того, какое место в Университете F наиболее пригодно для наблюдения за звездами, разумеется, это Лунное озеро. Вокруг блестящей водной глади до самого горизонта расстилается травяной ковер, вид просто изумительный, и для влюбленных Университета это место является святой землей. Но сейчас, под конец семестра, да к тому же зимой, в округе бродили лишь пара-тройка диких кошек, а количество влюбленных парочек сильно сократилось, что было на руку Ван Гуаннину и Чжан Линъи. 
Парни нашли уединенное место и уселись. Чжан Линъи поднял пакет с заранее подготовленными закусками и пивом, и предложил Ван Гуаннину присоединиться.  Тот, положив локти на колени, подпер ладонями подбородок и скосил взгляд на Чжан Линъи. 
- Мы так проведем полночи?   
- Угу, - в голове у Чжан Линъи бродили свои разнородные мысли, поэтому он не обращал внимания на то, что говорит Ван Гуаннин.   
Тот заметил рассеянный вид Чжан Линъи,  и это вызвало некоторое любопытство. Вообще-то, занимаясь этими гейскими штучками, ему следовало быть активным и оживленным.    
- О чем думаешь? - спросил Ван Гуаннин, легонько толкнув его. 
Чжан Линъи тут же пришел в себя и, столкнувшись с взглядом Ван Гуаннина, почувствовал некоторую робость, однако, со смехом ответил: 
- Да так. Просто думаю, во сколько звезды появятся? 
Ван Гуаннин, поджав губы, посмотрел на черное, словно покрытое лаком, небо: 
- Не может быть, ты действительно хотел посмотреть на звезды?! 
Современные города слишком сильно загрязнены, поэтому нечего даже и думать о том, чтобы любоваться звездами. Даже луна была тусклой, как будто подернутой дымкой. Ван Гуаннин вспомнил, что с тех пор как приехал учиться, звезд он не видел. 
- Конечно, мы ведь и пришли ради того, чтобы полюбоваться звездами! - Чжан Линъи открыл банку пива и передал ее Ван Гуаннину. 
Взяв пиво, Гуаннин сделал глоток и поднял взгляд на небо: 
- В городе не увидеть звезд. Если ты действительно хочешь посмотреть на звезды, нужно ехать в сельскую местность. 
Чжан Линъи родился и вырос в городе G, и поэтому видеть небо, усыпанное звездами, ему не доводилось. Услышав слова Ван Гуаннина, он с любопытством спросил: 
- В сельской местности, в самом деле, можно увидеть много звезд?   
Ван Гуаннин подумал, наклонив голову, и сказал: 
- Да. В моих родных краях еще можно любоваться звездным небом. Если ты хочешь на это посмотреть, то на каникулах я могу взять тебя с собой. 
- Отлично! - Чжан Линъи просиял от радости. Он поднял банку с пивом, покачал её и сказал: - Давай, еще раз. 
Ван Гуаннин, промолчав, тоже взял банку и чокнулся с ним. Над головами уже висела яркая луна, а по периметру небосвода красовалась парочка сияющих звезд. Кроме этих ярких точек, весь остальной небосвод был покрыт непроглядной тьмой, других источников света не было видно. 
- Вау, звезды, - Чжан Линъи показал на небо и с восхищением вздохнул: - Как красиво! 
Посмотрев на его наивный вид, Гуаннин прижал к щеке Линьи банку холодного пива, которая была у него в руках. 
- Черт, черт, заморозишь до смерти! - Чжан Линьи торопливо оттолкнул его руку. - Шу-шу, на этот раз, именно ты меня провоцируешь! 
Сказав это, Чжан Линьи крепко обхватил Ван Гуаннина за плечи и, сжав в объятиях, прижал банку пива уже к его шее. 
- Черт! - Ван Гуаннин, сдавленный руками, как обручем, не мог пошевелиться, от холода на шее его стало потряхивать, ему оставалось только трепыхаться, словно рыбке, выброшенной на сушу. Наигравшись, Чжан Линьи со смехом разжал руки, и в следующий момент Ван Гуаннин налетел сверху и опрокинул его на землю. Высокий и стройный главный красавчик университета придавил Чжан Линъи всей массой тела, а затем уселся ему на бедра. 
Чжан Линъи застонал.  Гуаннин прищурился, и на его лице появилась коварная улыбка. 
- Чжан Линъи, прими свою смерть! - говоря это, он одной рукой задрал куртку Линъи, обнажив легендарный пресс с шестью кубиками, а другой - взял холодную банку пива и прижал ее к сверкающему белизной животу. 
Как и следовало ожидать, Чжан Линъи страдальчески сморщился и заорал: 
- Я сдаюсь, сдаюсь! 
За все время их противостояния, это был первый раз, когда Чжан Линъи признал поражение. Ван Гуаннин исполненный важности, снисходительно посмеиваясь, убрал банку. Он и не заметил, что у лежащего под ним Чжан Линъи необычайно сконфуженное выражение лица. 
- Ладно, ладно, - Чжан Линьи быстро переменился в лице и, как ни в чем не бывало, оттолкнув Ван Гуаннина, остался лежать на земле. - Я лучше посмотрю на звезды. 
Пользуясь случаем, Ван Гуаннин лег рядом с ним на землю и тоже стал смотреть на небо. Из-за недавнего смеха его грудь и живот еще подрагивали. Тем не менее, его чувства успокоились, что было достаточно редким явлением.  Такой совершенно свободный, ничем не стесненный смех… Казалось, подобные эмоции он не испытывал очень давно. 
Радости в жизни людей часто возникают из-за чего-то простого. Однако люди взрослеют, их мысли и чувства меняются – становятся более сложными. В их счастье добавляются различные примеси, и улыбки на лицах уже не такие ясные и чистые. 
Ван Гуаннин уже давно не испытывал такого чувства безмятежности в душе. Он не сдержался и, повернув голову, посмотрел на Чжан Линъи, который принес с собой это простое чувство, однако увидел, что тот с безучастным видом смотрит на небо. Ван Гуаннин не знал, о чем задумался Линъи, но заметил, что тот даже не отдернул задравшуюся до груди куртку.   
Разве он не боится простудиться? 
Закатив глаза, Ван Гуаннин протянул к нему руку, чтобы поправить одежду, однако, Чжан Линъи в ответ на это довольно бурно отреагировал и резко его оттолкнул. 
- Ты что делаешь? - нервно спросил Чжан Линъи, лицо его выражало смущение. - Ты сейчас что делаешь? 
Уголки рта Ван Гуаннина дрогнули, протянутая рука зависла в воздухе. Он не мог продолжить начатое, но и отступить не мог. В конце концов, почесав голову, он сказал: 
- Я всего лишь хотел поправить твою куртку. 
Только тогда Чжан Линъи обратил внимание, что его куртка задралась. Он поспешно ее поправил. 
- О, извини, спасибо! 
 - О чем мечтаешь? Ты такой задумчивый, - спросил Ван Гуаннин. Его любопытство неудивительно, Чжан Линъи обычно был резок и груб, и видеть его задумавшимся Ван Гуаннину еще не доводилось.  
Чжан Линъи не ответил на вопрос. Вместо этого он повернул голову к Ван Гуаннину, и эмоции в его глазах не поддавались определению. 
- Что случилось? - от этого взгляда у Гуаннина по позвоночнику пробежал холодок. 
- Я замерз! - громко сказал Чжан Линъи и кинулся на грудь Ван Гуаннина. - Шу-шу, скорее обними меня покрепче! 
Ван Гуаннин: «……» 
- Шу-шу, быстрее обними меня! - говоря это, он уже стискивал руками плечи Ван Гуаннина. - Разве не об этом говорилось? Когда я почувствую себя замершим, тебе нужно крепко меня обнять!   
Ван Гуаннин, действительно, проиграл ему! Он не находил слов, и несмотря на то, что Линъи хотелось столкнуть в озеро, увидев его воодушевленный вид, Ван Гуаннин окончательно примирился с судьбой и соединил руки на его спине. 
Они лежали, тесно прижимаясь друг к другу, под светом тусклой луны и парочки звезд. Зимней ночью на берегу Лунного озера разливалась умиротворяющая атмосфера. Успокоившись, Ван Гуаннин и Чжан Линъи даже могли расслышать сердцебиение друг друга. Этой тихой ночью звуки слышны были особенно отчетливо.

      •  

В общежитие они возвращались каждый по отдельности. Только придя к себе, Чжан Линъи снял маску бодрости и активности, которую он носил весь вечер, и на лице проступило выражение досады и неловкости. 
И хоть тело уже расслабилось, тем не менее, Чжан Линъи по-прежнему вспоминал чувства, которые возникли, когда Ван Гуанин сидел на его бедрах. В тот момент Ван Гуаннинг заботился лишь о том, чтобы прижать к нему ледяную банку пива, и поэтому не обратил внимания, что наиболее чувствительные части их тел тесно прижались и тёрлись друг о друга.   
Подобные игры среди парней были обычным делом, и Чжан Линъи во время шуточных поединков также подминал под себя своих друзей, но тогда он совершенно не думал о каком-то подтексте в такой позе. 
Так почему же сегодня вечером, в то время, когда Ван Гуаннин сидел на его бедрах, он почувствовал, что определенная часть его тела, обычно спокойная, превращается в зверя. 
Смутившись и испугавшись того, что это обнаружит Ван Гуаннин, Линъи только и мог, что тотчас же признать поражение и оттолкнуть его. После он потратил довольно много времени, чтобы прийти в норму.   
Чжан Линъи почувствовал себя безнравственной скотиной. Все это время Ван Гуаннин вел себя по отношению к нему снисходительно, уступал. А он скрывал свои чувства, но в душе стал считать Ван Гуаннина хорошим другом. 
Однако сам, вопреки ожиданиям… Он, действительно, не человек! 
Чжан Линъи в расстройстве хлопнул себя по лбу. Конечно, в последнее время он был слишком занят и дал очень долгие каникулы своей правой руке. Невнимательность к потребностям его маленького брата обернулась тем, что разгорелся сильный огонь, который невозможно было сдержать, даже если он произошел из-за другого парня. 
Так не должно быть. 
Чжан Линъи, спрятав лицо в ладонях, пошел в ванную комнату и принялся успокаивать своего младшего брата. Однако неосознанно в голове помимо воли появилось красивое лицо Ван Гуанина. Его вид, когда он сидел на бедрах Линъи и смеялся… А еще, когда сам он прижимался к груди Ван Гуанина и чувствовал его тепло и биение сердца. 
Это просто сводит с ума! 
Чжан Линъи утешал своего малыша и одновременно купался в презрении к себе.

      •  

Но на самом деле Чжан Линъи мало чем уступал Ван Гуаннину в попытках сохранения спокойствия и невозмутимости. 
В данный момент Гуаннин в своем общежитии отчаянно искал в Байду: 
…Может ли натурал стать геем? 
… Какие признаки того, что ты становишься геем? 
… При каких обстоятельствах у натурала будет реакция на человека его пола? 
 И так далее. 
Да, все верно. Даже если первый красавчик Ван Гуаннин и вел себя совершенно нормально, когда был с Чжан Линъи, в действительности же не совсем нормальная реакция собственного тела поставила его в тупик. Когда он повалил Чжан Линъи, это была просто случайность, непредвиденный поступок. Прежде он полагал, что такая возня между парнями совершенно обычна. Однако, сидя верхом на Чжан Линъи, когда их промежности тесно прижались друг к другу, Ван Гуаннин почувствовал странную реакцию своего тела. 
Он испугался, поскольку это чувство наслаждения не поддавалось описанию! 
Гуаннин почувствовал, как стынет кровь у него в жилах, и тут же начал притворяться беспечным, как будто ничего и не было.   
Однако когда Чжан Линъи кинулся ему на грудь, в месте, где их грудные клетки соприкасались, Ван Гуаннин отчетливо услышал, как пульсировало его собственное сердце. В тот момент он знал, что должен оттолкнуть Чжан Линъи, но тело начало действовать вопреки этому, и он обнял его. 
Ван Гуаннин в расстройстве потер лицо. Почему все так происходит? 
Он знал, что был неправ, но почему же, сделав раз, ему захотелось еще? 
Все разговоры относительно интересовавшей его темы, которые нашлись в Байду, были беспорядочны. Не найдя полезной информации, Ван Гуаннин решил пойти пораньше лечь спать. 
Сунь Сыян, вернувшись в общежитие, увидел, что Ван Гуаннин лежит, свесив голову с кровати, а на лице застыло выражение уныния и тоски.   
- Гуаннин, что случилось? - с тревогой спросил Сунь Сыян.   
- Ничего, - Ван Гуаннин поднял голову обратно и продолжил искать позу, в которой быстрее заснет. Прошло уже два часа с того момента, как лег в кровать, а он так и не смог заснуть, поскольку погрузился в горестные размышления о том, что превращается в гея. 
- Почему ты сегодня лег так рано?  - спросил Сунь Сыян. Обычно Ван Гуаннин занимался очень серьезно, а в конце семестра так и вообще сидел за книжками допоздна. Очень редко случалось такое, что он ложился спать раньше, чем все остальные вернутся в общежитие. 
- Должно быть, зима так действует! - Ван Гуаннин отрешенно смотрел в потолок. Эх, было бы просто замечательно, если бы он,  как и хладнокровные животные, мог впадать в зимнюю спячку. 
- Ах, все будет хорошо, - убирая одежду, Сунь Сыян горестно вздохнул: - Я слышал, как староста говорил, что квота студентов нашего факультета, которые поедут по обмену на Тайвань, утверждена. Преподаватель рекомендовал тебя!   
- А? - внезапно услышав такую новость, Ван Гуаннин остолбенел и не мог сразу отреагировать. 
Сунь Сыян посмотрел на него изумленно: 
- Разве ты еще не знаешь? 
Реакция Ван Гуаннина была вялой: 
- Мне еще никто не сказал. 
Сунь Сыян продолжил: 
- Я слышал, что староста во второй половине дня ходил к руководителю, чтобы взять учебные материалы, и как раз увидел список студентов по обмену. От нашего факультета был только один человек – это ты. Сейчас ждут только директора, чтобы он одобрил его и подписал, - сказав это, Сыян приподнял брови. – Поздравляю! Когда получишь разрешение, не забудь угостить меня обедом. 
- Ладно! - согласился Ван Гуаннин. Однако вопреки ожиданиям он не испытал чувство радостного возбуждения. 
Университет F и один из самых известных университетов Тайваня организовали совместный проект обмена студентами. Период обучения составлял один год. Из-за того, что льготных мест очень мало, шанс поехать был в основном у обладателей студенческих премий. Поскольку учеба за границей была за счет государства, за место в этом проекте все студенты университета F чуть ли не перегрызали друг другу глотки. 
Ван Гуаннин долго боролся ради этого места. Университет Тайваня был одним из лучших в области исследований, и поэтому он очень давно хотел поехать туда. 
Собственно говоря, сейчас он должен быть очень счастлив… 
Ван Гуаннин тихо вздохнул.  
 


Перевод: Assia2304 
Редактор: Елена Тян

Глава 19


День 15. Выращивая цветок в горшке, напоминать друг другу его поливать и подставлять солнышку 
Сунь Сыяну подумалось, что сегодняшний день очень странный, ведь прежде всегда рано просыпавшийся Ван Гуаннин, вопреки привычному распорядку, сейчас нежился  в кровати. 
Сунь Сыян, молчком подняв голову, бросил взгляд на завернутого в одеяло, как в кокон, самого красивого парня в университете. Про себя он подумал, что не иначе как Ван Гуаннин забыл завести будильник. После этого Сыян слегка повздыхал и сказал: 
- Гуаннин, вставай. 
 Ван Гуаннин в замешательстве высунул голову из-под одеяла, бросил взгляд на Сунь Сыяна и спросил: 
- Сколько времени?   
Тот, посмотрев на часы, ответил: 
Уже скоро девять, в библиотеке не будет мест. 
- Ох, ничего, я сегодня позанимаюсь в общежитии, - говоря это, Ван Гуаннин поднимался с кровати. 
- Эти несколько дней ты сам не свой! - Сунь Сыян почесал голову, все его лицо выражало недоумение.  - Возможно, это как то связано с Чжан Линъи. 
- Ничего подобного, - Ван Гуанин зевнул, попутно толкая Сунь Сыяна. - Не надоедай, иди быстрей. 
Подождав, когда Сунь Сыян выйдет из общежития, Ван Гуаннин потер короткостриженную голову и достал телефон, чтобы позвонить Чжан Линъи. 
Чжан Линъи очень быстро взял трубку, однако, услышав его интонацию, Ван Гуаннин подумал, что тот тоже только что выбрался из-под одеяла. 
- Ах, шу-шу, я сегодня такой сонный, действуй сам. Кхэ-кхэ. После, вечером я еще навещу тебя. 
- Ладно, - Ван Гуаннин не стал его расспрашивать. В настоящее время его мысли были более тяжелыми, чем у Чжан Линъи, к тому же его совесть была неспокойна, и не хватало мужества, чтобы устраивать допрос. 
Молча повесив трубку, Ван Гуаннин перенес табурет на солнечный балкон и взял с собой учебник, чтобы позаниматься. 
Их балкон был ориентирован на юго-восток, и когда утром на него падали первые лучики света, было очень приятно. 
Ван Гуаннин с комфортом потянулся и решил, что учёба на данный момент в приоритете, а любовные переживания необходимо отложить на потом.    
После этого он открыл книгу и начал учить. Спустя час Ван Гуаннин с досадой закрыл учебник.


Почему в голове только не поддающиеся контролю мысли о Чжан Линъи? 
Интересно, какие сейчас чувства у самого Чжан Линъи? Интересно, чувствовать такую нерешительность, это нормально по отношению к другу или же… Блядь! Он не может быть на самом деле геем! 
Неужели совсем нет способа, чтобы успокоиться и продолжить заниматься? Ван Гуаннин нервно взъерошил волосы и решил, что хватит! Лучше снова лечь и хорошенько выспаться. Как раз в это время позвонил телефон. 
Это оказался Чжан Линъи. 
- Шу-шу, ты сейчас где? У меня есть кое-что для тебя, - голос Чжан Линъи был по-прежнему вялым.  Неужели тот, спозаранку ответив на звонок Ван Гуаннина, потом снова отправился спать.   
Ну, это, скорее всего, в стиле Чжан Линъи. 
Ван Гуаннин, горестно обнаружил, что стал понимать Чжан Линъи немного больше. И это, скорее всего, из-за того, что они притворялись гей парой, а не из-за дружеских чувств. Ведь на друга в штанах не твердеет, так ведь?! 
Ван Гуаннин печально сказал: 
- Я сейчас в общежитии. 
Когда Чжан Линъи пришел, то принес с собой небольшой горшочек с растением и две коробки с едой на вынос. 
- Ты говорил, что у тебя есть для меня что-то, это оно? -  Ван Гуаннин с воодушевлением взял маленький горшочек с денежным деревом. Разве это не то, что он купил для Чжан Линъи при обмене подарками, в ответ на подаренную пижаму  «Губка Боб Квадратные штаны»? 
- Ага, я так и знал, что маленький шу довольно нерадивый, - на лице Чжан Линъи было написано самодовольство. - Возьми, мы будем вместе ухаживать за этим растением, поливать его и выставлять на солнышко. 
А?! 
Ван Гуаннин уставился на горшок в его руках и сказал:  
- Ты хочешь, чтобы я о нем позаботился? Да я, мать мою, никогда раньше этим не занимался! 
- Все от того, что у маленького шу нет любящего сердца! - Чжан Линъи пренебрежительно фыркнул, взял горшочек и, ни на что не обращая внимания, отправился на балкон, поясняя по дороге: - Это не просто растение, это наш общий ребенок! 
Кхэ-кхэ… 
 Ван Гуаннин не на шутку перепугался. Он безучастно смотрел, как Чжан Линъи поставил растение на его балкон под водосточным желобом. Как раз в место, где много солнечного света. Своим серьезным видом он, действительно, напоминал отца с сыном. Ван Гуаннин подумал, что его самого пора спасать и, держась за сердце, сказал: 
- Чжан Линъи, не много ли дыр в твоем мозге?      
Тот повернулся к нему и закатил глаза. Ван Гуаннин мысленно показал ему средний палец. 
- Короче говоря, это наша совместная собственность. Полмесяца ты будешь ухаживать за деревцем, полмесяца – я. Запомни, каждый день выноси его погреться на солнышке. Не нужно заливать его водой, хватит совсем немножко, и тогда все будет хорошо. 
 Чжан Линъи вошел в комнату и добавил: 
- Кстати, я еще дал ему имя – Чжан Дафа!   
- Чжан Дафа? - Ван Гуаннин стоял, словно пораженный молнией, казалось, он даже почувствовал запах своих горелых волос. 
- Верно! - Чжан Линъи, весьма довольный собой, по-мещански потирая руки, начал пояснять: 
- Весьма благоприятное имя, не так ли? Само растение притягивает богатство, да еще к нему  прибавилось такое могущественное имя. Оно, несомненно, принесет с собой удачу. Я же ради тебя стараюсь! 
- Но почему у него фамилия Чжан? - спросил Ван Гуаннин. Это, действительно, очень важно! Поскольку это их общий ребенок, то почему у него фамилия Чжан, а не Ван?  
Ван Гуаннин пристально посмотрел на Чжан Линъи, совершенно не подозревая, что сам был в центре его внимания. 
- Потому что я гун! - принялся спокойно на полном серьезе растолковывать Чжан Линъи. - Когда мужчина и женщина женятся, у их детей фамилия отца. Таким образом, у ребенка парочки геев, конечно, тоже  должна быть фамилия гуна.


- Это не обязательно! - взбунтовался Ван Гуаннин. Как бы то ни было, он тоже мужчина. То, что на него повесили звание «шу» уже навлекло на него позор. И если даже его право на фамилию ребенка будет потеряно, то он совершенно потеряет «фейс»! Поэтому он в тот же момент заорал: 
- Я тоже мужчина, у ребенка должна быть моя фамилия. К тому же, Ван Дафа звучит гораздо лучше, чем Чжан Дафа! 
- Фигня! Чем это Ван Дафа лучше? - Чжан Линъи, выпятив вперед грудь, задрал голову. - Только Чжан Дафа! Услышав это имя, сразу понимаешь, что он будет знатным и богатым. Наш ребенок с моей фамилией, безусловно, будет расти здоровым и процветающим день ото дня!   
У Ван Гуаннина даже вены на лбу вздулись, и он не сразу нашелся, что ответить.  Тут нервы сдали, он внезапно хлопнул со всего маха рукой по столу и, с трудом переводя дыхание, заорал: 
- Все равно он должен носить фамилию Ван. Если ты не позволишь ему носить фамилию Ван, тогда сам за ним и ухаживай!   
Это был безошибочный ход! Поступок настоящего шу. Ведь как у шу, у него были привилегии -  быть высокомерным и устраивать истерики. Ван Гуаннин уже довольно долгое время пребывал в качестве шу, и это первый раз, когда он обнаружил пользу от этого звания.  Вот уж, действительно, горькие слезы! 
- Как ты так можешь! - Чжан Линъи  недоверчиво вскрикнул, в его голосе послышался упрек. 
- Хм! Я рад! - Ван Гуаннин решил истерить до конца. Черт возьми! Он обнаружил, что, похоже, его шутка обернулась правдой, и уже начинает доставлять ему неудобства. Если он не отвоюет право на то, чтобы деревце в горшке носило его фамилию, то тогда на что ему надеться в будущем? 
Чжан Линъи и не ожидал, что характер самоназванного «принца» Ван Гуаннина окажется настолько наглым. Со слезой в голосе он печально сказал: 
- Тогда… В таком случае, так и быть, пусть будет фамилия Ван. 
Хнык, хнык 
Дитя, твой папа виноват перед тобой! Твой папа ни на что не годный. У тебя будет фамилия матери! - раскладывая еду из коробок, одновременно размышлял Чжан Линъи.   
Ван Гуаннин, успешно приобретя право дать свою фамилию растению, полностью довольный, начал разбирать доставленную еду и спросил: 
- Что принес поесть? 
Чжан Линъи скривил рот в усмешке: 
- Рис с жареной говядиной и зеленым перцем. 
- У-у!... Только не говори, что это приготовлено лысым человеком. Я слышал, что у лысых людей говядина делается из экстракта говядины. 
В словах Ван Гуаннина была слышна неприязнь, но, тем не менее, движения его рук не прерывались.  Несмотря на то, что Гуаннин был очень привередлив, и в его характере было много изъянов, однако, были и положительные качества: когда его угощали чем-нибудь, он не воротил нос. У него, бесспорно, были хорошие манеры.   
Чжан Линъи искоса на него глянул: 
-Ты сейчас высмеиваешь лысых? Или все-таки высмеиваешь меня?    
Ван Гуаннин посмотрел на блестящую лысину Чжан Линъи, на мгновение застыл и тут же расхохотался: 
- Я уже и забыл, что ты сейчас тоже лысый.  Хотя он и лысый красив. 
- Ох! - Чжан Линъи рассерженно заворчал  и протянул руку, чтобы отнять у Ван Гуаннина коробку с едой. 
- Расслабься, - Ван Гуаннин шустро увернулся от него. - Я сказал это не специально. Ты такой мелочный. 
- А кто позаботился об обеде для тебя? - посетовал Чжан Линъи на неблагодарность Ван Гуаннина. - Эта еда, действительно, была куплена у лысого мужчины. Если говядина на самом деле невкусная - не ешь. Я пойду куплю тебе что-нибудь другое. 
- Не нужно, - Ван Гуаннин жадно набросился на еду и с аппетитом принялся ее уминать. Он очень боялся, что Чжан Линъи, действительно, пойдет и еще раз что-нибудь ему купит… 
Чувак,  у нас гейское соглашение, но мы на самом деле не геи. Тебе не нужно быть таким старательным.   
Конечно, эти фразы Ван Гуанннин не смог сказать вслух. Опустив голову и поглощая еду, он сказал: 
- Быть китайцем, и быть не в состоянии переварить даже мизерную порцию говяжьего экстракта?! Нужно не посрамить партию и народ! 
Чжан Линъи беспомощно смотрел на Ван Гуаннина, торопливо опустошавшего контейнер с едой, и мучивший его вечером вопрос возник снова. 
Ван Гуаннин, действительно, был достоин того, чтобы называться другом. Он знал как шутить, был великодушен, знал меру, заботился о друзьях. И все же другие чувства, которые были у Чжан Линъи… они в самом деле, соответствовали понятию дружбы между двумя мужчинами? 
- Кстати, что завтра будем делать? - Ван Гуаннин, съев все без остатка, вспомнил и о другом вопросе. Пусть они и вместе изображают геев, однако, всегда что-то придумывал именно Чжан Линъи. Ван Гуаннин знал только в целом о задаче, которую должна выполнить гомосексуальная пара, как например, выращивание растения…  Действительно, он нуждался в помощи, поэтому лучше спросить заранее! 
- Завтра… - Чжан Линъи глядел в потолок и вспоминал. – Весьма похоже, что завтра… мы вместе промокнем под дождем… 
Ван Гуаннин «… …» 
Чжан Линъи «… …» 
Ван Гуаннин с суровым видом спросил: 
- Значит, ты проверил прогноз погоды на завтра?   
- Нет, сейчас проверю, - говоря это, Чжан Линъи достал телефон. 
Как оказалось, у владыки небес имеется свое мнение, и он не станет потакать вам лишь потому, что вы красавчики. Завтрашняя погода обещала быть солнечной. 
- Хм, сейчас мы только можем молиться, чтобы прогноз погоды, как и раньше, оказался неправ, - потер подбородок Ван Гуаннин.   
У Чжан Линъи был более широкий взгляд на вещи, он убрал телефон и сказал: 
- Пускай такие вещи, как погода, развиваются согласно законам природы. Если завтра пойдет дождь, мы тут же помчимся под него. Не пойдет  - тогда отдохнем денек! Изображать геев на протяжении многих дней тоже довольно утомительно. Поэтому, воспользовавшись случаем, наберемся сил! 
Набраться сил… 
Ван Гуаннин почувствовал, что в душе стало больно… 
Однако раз уж Чжан Линъи полагает, что изображать гея очень утомительно, значит, ему не так сильно это нравится, как казалось. 
Ведь это не более чем игра – вызов общественным правилам. Но в ходе этой игры, чем дальше, тем больше они отклонялись от курса! 
Ван Гуаннин посмотрел купающегося на балконе в солнечных лучах Ван Дафа и неожиданно почувствовал себя … очень несчастным! 
Перевод: Assia2304  
Редактор: Елена Тян    

Глава 20


День 16. При поездке на автобусе не держитесь за поручень, обхватите спину любимого, незаметно поцелуйте и прижмитесь к его щеке. 
Реальность такова, что прогноз погоды – он, как женщина, ты ему поверишь, понадеешься, что женщина уравновешена, а у нее менструации и никакого равновесия. И прогноз, соответственно, унесло не туда. Решишь, что он всегда неправ, взяв за отправную точку, что женщина непредсказуема... А он окажется правдивым (и женщина нормальна). 
Таким образом, прогноз погоды непредсказуем, как женщина или ребенок. 
В общем, в этот день всем с гордостью объявили: сегодня солнечно, поэтому вставайте пораньше, займитесь физическими упражнениями. Те, кому нужно просушить одеяла - не теряйте времени. В общем – ловите момент! 
Ван Гуаннин проснулся рано утром и, взглянув на яркое солнце за окном, решил пойти позаниматься в Sun Siyang. 
Да, настоящий мужчина должен сосредоточиться на своей карьере и усердно заниматься, каждый день – серьезный вопрос. 
Когда он уже был готов встать с кровати и пойти освежиться, позвонил Чжан Линъи. 
-  Шу-шу, выгляни в окно, - голос Чжан Линъи звучал с энтузиазмом. 
Ван Гуаннин посмотрел в окно, все было как обычно, без изменений, он нетерпеливо спросил: 
- И что? 
Чжан Линъи улыбнулся. 
- Ты не видишь это золотое солнце в небе? 
Ван Гуаннин  «...» 
Что ты на самом деле пытаешься сказать? 
- Шу-шу, погода так хороша, нельзя упустить такую возможность. Почему бы нам не поехать вместе на автобусе, -  сказал Чжан Линъи. - Я найду тебя в общежитии через 15 минут. 
И затем просто отключился. 
Ван Гуаннин: (╰_╯)# Разве мы не договорились сегодня сделать перерыв в нашем соглашении? 
И хотя он оставался очень недоволен поведением Чжан Линъи, которое было еще более непостоянным, чем прогноз погоды, Ван Гуаннин быстро привел себя в презентабельный вид, переодевшись в футболку с эмблемой колледжа - со своей короткой стрижкой, он в ней выглядел молодо и аккуратно. 
Чжан Линъи, одетый в черный свитер и шляпу, покрывающую его лысую голову, с руками, засунутыми в карманы, выглядел очень повседневно. Посмотрев на Ван Гуаннина, он с удовлетворением улыбнулся. 
- Ну, да. Ты мне, действительно, подходишь. Пойдем! 
Ван Гуаннин закатил глаза и тихо проклинал его: Кто это еще тебе подходит! Я в сто раз красивее тебя! 
 
Словно неохотно, Ван Гуаннин все же пошел вместе с Чжан Линъи. 
Спустя несколько шагов Чжан Линъи вдруг обнаружил, что Ван Гуаннин отстает от него. Протянув руку, он схватил товарища за плечо и, улыбнувшись, сказал: 
- Шу-шу, не стой так далеко, иначе как люди поймут, что мы вместе? 
Ван Гуаннин с презрением ответил: 
- Я просто не хочу, чтобы люди знали. Глядя на тебя, можно подумать, что ты собираешься ограбить банк! 
То, что сказал Ван Гуаннин, было очень похоже на правду. Хотя Чжан Линъи был привлекателен, однако, эта отполированная башка, да еще и шляпа, делали его похожим на гангстера. 
- Иди ты! Я элегантен и воспитан, по одному взгляду можно сказать, что я - элита общества. Даже если я лысый, это не может затмить мой естественный темперамент, - Чжан Линъи со смехом протянул руку, чтобы взъерошить пушистую голову Ван Гуаннина. - Кроме того, ты выглядишь не лучше! Такие короткие волосы, как будто выросли лишь на несколько дней раньше, чем у меня. 
Рука Чжан Линъи была большой и покрывала большую часть головы Ван Гуаннина. Его ладонь оказалась очень теплой, и ласка, с которой Чжан Линъи гладил его волосы, рождала чувства, которые Ван Гуаннин затруднился бы описать словами. Казалось, что тепло течет от его головы прямо к сердцу. 
 Я, действительно, неизлечим! 
Ван Гуаннин разочаровался в своей голове. Чжан Линъ подумал, что он молчит в знак согласия и, улыбнувшись, сказал: 
- Не унывай, ты должен быть полон надежды. Ты все еще второй красавчик в университете! 
Не в настроении препираться с ним, Ван Гуаннин схватил руку Чжан Линъи, которая все еще была на его голове, развернул её в воздухе и положил к нему на голову. После этого он резко сказал: 
- Не трогай меня. Если хочешь трогать, трогай свою голову. 
Увидев выражение его лица, Чжан Линъи не решился быть слишком грубым. Он лишь скривил губы и пробормотал: 
- Ты все еще мой шу, а? Я не собираюсь трогать голову, мой мелочный, высокомерный и испорченный шу! 
Все правильно, как председатель студенческой ассоциации, Чжан Линъи славился серьезным и профессиональным подходом ко всем вопросам. У него была выработана хорошая привычка выкладываться по полной, что бы он ни делал. В том числе и притворяться геем! 
После проведенных исследований Чжан Линъи уже владел множеством слэш-терминов, и для него не составило особого труда присоединиться к обсуждению насущных вопросов в кругу девушек-яойщиц. Он составил логичный и краткий конспект своих собственных характеристик и характерных черт Ван Гуаннина. 
В конце концов, его вывод оказался следующим: сам он совмещал в себе как красоту и властность, так и простоту и верность, можно сказать, он был словно преданный Император-собака гун. Ван Гуаннин же, как на него ни посмотри, с ног до головы характеризовался лишь двумя словами: «высокомерный и испорченный». Поистине, в самую точку, так неприглядно! 
Автобус, в который сели парни, шел по кольцевой до университета F и нескольких ближайших университетов. 
Поблизости с университетом F располагались еще четыре учебных заведения, расположенные недалеко друг от друга. Студенты могли ездить друг к другу на велосипедах. Однако для тех, кто не владел собственным велосипедом и мог рассчитывать только на свои силы, такие расстояния требовали больших усилий. Поэтому был пущен кольцевой экспресс между этими пятью университетами. 
Обычно автобус был переполнен. Однако поскольку уже был близок конец семестра, и студенты упорно зубрили, в автобусе почти никого не было. 
Ван Гуаннин отметил свою карточку и вздохнул с облегчением. К счастью, людей было мало, и он не увидел никого знакомого. В противном случае его нервы подверглись бы нешуточному испытанию. 
В автобусе было много свободных мест. Ван Гуаннин коснулся своего лица и подумал, что если он сядет на одно из них, то  Чжан Линъи все равно потянет его встать рядом прямо перед всеми. Поэтому он добровольно пошел к средним дверям и прислонился к поручню рядом с ними. 
Чжан Линъи шел вслед за ним и перед тем как он смог устойчиво встать, водитель резко нажал на педаль газа. 
- Твою мать! - Чжан  Линъи хотел было воспользоваться случаем и ухватиться за талию Ван Гуаннина, но тот сам нетвердо стоял, поэтому с громким «бум» Чжан Линъи приземлился прямо на пол. 
Такая хорошая собачья стойка! 
Что за непревзойденный пиздец! 
Лицо Ван Гуаннина напряглось, и он осторожно огляделся. Без сомнения, те немногие, кто был в автобусе, смотрели на Чжан Линъи. Выражения их лиц были явно сочувствующими и немного злорадствующими, они безуспешно пытались сдержать свой смех. 
Ван Гуаннин тихонько отошел на несколько шагов. Блять, это слишком позорно! Определенно, нельзя позволить другим узнать, что мы вместе. 
Кажется, Чжан Линъи пострадал, он лежал лицом в пол и не вставал уже долгое время. 
Как может человек, настолько заботящийся о своей репутации, дойти до такого состояния! 
Уголки рта Ван Гуаннина дернулись, совесть изо всех сил боролась с его колебаниями подойти и помочь. Чжан Линъи неожиданно поднял свою голову и шляпа, соскользнув, открыла всем его лысую голову. Он посмотрел на Ван Гуаннина затуманенными глазами и, вытянув руку вперед, сказал: 
- ...Я...не пьян... 
Ван Гуаннин: «...» 
Все в автобусе: «...» 
Ван Гуаннин: 
- Вау, ха-ха-ха... 
Почему Чжан Линъи всегда придумывает такие дешевые трюки? 
Ван Гуаннин расхохотался, и другие пассажиры автобуса, наконец, не сдержавшись, засмеялись. 
Расстояние между остановками транспорта было достаточно коротким, поэтому они очень быстро доехали до следующей остановки. Ван Гуаннин немедленно выбежал из автобуса и молился, чтобы никто из пассажиров не запомнил его. 
Чжан Линъи сразу же спрыгнул за ним и выглядел он при этом недовольным: 
- Шу-шу, как ты можешь так себя вести? Увидев, что я упал, ты не помог мне. 
Лицо Ван Гуаннина почернело: 
- Разве ты не справился на отлично?   
Это, безусловно, не был комплимент. 
Однако нарциссизм Чжан Линъи превысил уже все границы, и ему вообще не было стыдно. Радостно сияя, он сказал: 
- Ах, конечно, как бы то ни было, я все-таки стипендиат, и моя голова по-прежнему хорошо соображает. 
Ван Гуаннин: «...» 
- Но, Шу-шу, почему ты вышел из автобуса? Я не прижался к твоей спине и не потерся о твою щеку! 
 Чжан Линъи был очень расстроен. 
- Кто сказал, что это ты будешь держать меня за талию? - взорвался Ван Гуаннин. 
Чжан Линъи грустно ответил: 
- Ты хочешь, чтобы кто-то другой обнимал тебя за талию? 
Ван Гуаннин понял двусмысленность собственных слов и сказал: 
- Я имею в виду, что это я должен держать тебя, верно? 
Услышав это, Чжан Линъи поднял на него глаза: 
- Я - гун. 
Он использует это каждый раз! 
Ван Гуаннин желал бы 360 раз принести жертвы царству льда и холода и помолиться о восьми кубиках пресса…эмм, нет, не так, если бы можно было повернуть время вспять, лучше бы ему выпала решка! 
Он горящими от гнева глазами уставился на ноздри Чжан Линъи и произнес, делая паузу после каждого слова: 
- Я. Боюсь. Щекотки. 
Пфф... Теперь уже Чжан Линъи был тем, кто не мог сдержаться и дико расхохотался: 
- Вау... аха-ха-ха. 
Уши Ван Гуаннина покраснели. Он беспомощно взревел и, махнув головой, пошел прочь. 
Чжан Линъи быстро последовал за ним, пытаясь прекратить смеяться. 
- Ладно, Шу-шу. Раз так, то моя «тоненькая талия» согласна, чтобы ты ее обнимал! 
Ван Гуаннин бросил взгляд на его «тоненькую талию» и решил, что воспользуется любой возможностью, чтобы придушить его. 
Вдвоем они шли по кольцевой дороге в обратном направлении. Немного пройдясь, Чжан Линъи, не сдержавшись, воскликнул: 
- Шу-шу, поехали на велосипеде! 
 Они как раз проходили мимо магазина, где сдавали в аренду велосипеды. 
На кольцевой дороге вдоль университетов было много пунктов по прокату велосипедов. В основном для иностранцев, посещающих учебные заведения. Многие магазины имели свои сети пунктов проката в разных университетах, и взятый на прокат велосипед можно было вернуть в любом из этих пунктов, что было очень удобно. 
Ван Гуаннин молча взглянул на дорогу впереди, подсчитал расстояние и, теряя самообладание, сказал: 
- Ладно. 
Чжан Линъи взбодрился и побежал в ближайший магазин выбирать велосипед. 
Ван Гуаннин, хмурясь, пошел за ним. 
- Шу-шу, как тебе этот? - Чжан Линъи указал на один из велосипедов, и его лицо выражало нетерпение. 
Ван Гуаннин проследил взглядом за его рукой и сразу же помрачнел. 
- У него же нет багажника. 
Неужели Чжан Линъи хочет, чтобы он стоял на колесе, как в цирке? 
Чжан Линъи, развратно хихикая, ответил: 
- Разве ты не видишь раму спереди? 
  
Перевод: Selenium 
Редактор: Елена Тян 
 

Глава 21


День 16. При поездке на автобусе не держитесь за поручень, обхватите спину любимого, незаметно поцелуйте и прижмитесь к его щеке (продолжение) 
Подростком преследуемый поклонниками Чжан Линъи не имел романтических отношений и был абсолютно невежественным во всем, что касалось езды на велосипеде. 
До тех пор, пока однажды один из его соседей не начал встречаться с девушкой и не приобрел велосипед, у которого была рама, и не было багажника. Тогда Чжан Линъи посмеялся над тем, что у велосипеда даже не было багажника. Он в шутку предупредил соседа быть осторожней, иначе его подружка убежит с тем, у кого на велосипеде имеется такая важная деталь, как багажник. 
В ответ сосед лишь крайне развратно и одновременно презрительно ему улыбнулся. 
Два дня спустя Чжан Линъи увидел, как он ехал со своей девушкой на велосипеде. И, наконец, он понял, как был глуп и наивен. Да, оказалось, что людей на велосипедах можно возить не только на багажнике. 
С тех пор Чжан Линъи решил дождаться того дня, когда у него появится подружка и попробовать то же самое. Есть ли оружие, более эффективно заставляющее девушку так тесно прижиматься к тебе, чем велосипед? 
Определенно, нет! 
Чжан Линъи представлял такую сцену много раз, но, будучи мальчиком самовлюбленным, он никогда не сталкивался с девушкой, ради которой купил бы велосипед с рамой. 
И хотя сейчас у него нет подружки, но у него же есть парень!!! 
Обдумывая эту выдающуюся мысль, Чжан Линъи взглянул на такое свежее и привлекательное лицо Ван Гуаннина и признал, что тот, в самом деле, куда как больше радует глаз, чем девчонка. 
Он не ожидал, что его «первый раз» будет посвящен Ван Гуаннину. Чжан Линъи почувствовал себя смущенным и немного... взбудораженным. 
Если бы у Ван Гуаннина при себе имелись ароматические палочки, он бы без колебаний оставил несколько шрамов на лысой башке Чжан Линъи, и пусть уходит в монахи*. Может ли этот дурень хоть на короткое время побыть нормальным? 
Однако он все еще мог побороться с Чжан Линъи. И, не смотря на то, что его душа уже отчаялась и, опустившись на колени, стонала внутри, он с совершенно спокойным и невозмутимым лицом произнес: 
- Итак, ты готов сесть на раму? 
У Чжан Линъи, в похотливых мыслях которого уже нарисовалась картинка, как Ван Гуаннин, сидя на раме, стыдливо прячет лицо в его объятьях, на лице проступило выражение крайнего ожидания. Которое тут же сошло на нет от вопроса Ван Гуаннина. 
- Как это возможно! Конечно же, на раме будешь сидеть ты! 
Но на второй половине фразы голос стал заметно тише, когда он увидел лицо Ван Гуаннина. 
Мудр тот, кто умеет правильно разобраться в обстановке, действия наикрасивейшего парня в университете показали, что Чжан Линъи обладатель не только выдающейся красоты, но и, кроме того, исключительного ума. 
В результате чего на прокат они взяли велосипед с багажником. Чжан Линъи неохотно взглянул на велосипед без рамы и вздохнул. Единственная хорошая новость заключалась в том, что Ван Гуаннин боялся щекотки, поэтому он сел сзади и обнял Чжан Линъи за талию. 
Если бы они ехали в автобусе, то человек, обнимающий сзади, определенно должен был быть гуном, но на велосипеде… 
Ах-ха-ха-ха! 
Инициатива снова вернулся в руки Чжан Линъи, и он был очень доволен. 
Таким образом, на кольцевой дороге в районе, застроенном известными университетами в городе G, была явлена сцена, нарушающая естественные законы природы. 
Выдающийся первый красавец университета F Чжан Линъи ехал на велосипеде с таким же выдающимся красавцем Ван Гуаннином. 
Всем известно, что дороги в окрестностях университетов и колледжей в основном ровные и чистые, затененные деревьями с обеих сторон. Поскольку это было довольно далеко от торгового центра, здесь было не так много автомобилей, в большинстве своем автобусы и  студенты на велосипедах. Подобную дорогу неизбежно должны были окрестить «Дорогой возлюбленных». Кольцевая дорога, конечно же, не стала исключением. 
По этой причине Ван Гуаннину было довольно неуютно и тесно, сидя позади Чжан Линъи на велосипеде. Еще более неудобным было то, что Чжан Линъи понукал обнять его сзади покрепче. 
Лицо покраснело от нахлынувшей крови. Согласно изначальному плану, человек, обнимающий сзади, должен вести себя весьма активно. Однако почему сюжет так круто изменился, что он снова оказался в позиции шу? 
Вот так, сидя на багажнике, Ван Гуаннин молча занимался самоанализом. 
После долгого ожидания Чжан Линъи, сидящий спереди, так и не ощутил крепких объятий Ван Гуаннина, и стал нетерпеливо указывать: 
- Шу-шу, чего ты отлыниваешь? Быстрее, обними меня! 
Скажи, первый институтский красавчик Чжан, как смеешь снова говорить таким нетерпеливым тоном? 
Неохотно и медленно Ван Гуаннин положил руки на талию Чжан Линъи. 
Сзади спина Чжан Линъи была весьма широкой, но под довольно плотной зимней одеждой рельеф мышц не просматривался, однако Ван Гуаннин имел возможность помериться с ним силами и знал, что под одеждой тело Чжан Линъи довольно мускулистое, не мощное, но сильное. 
А вот его талию назвать широкой было нельзя. Ван Гуаннин как раз мог обхватить ее обеими руками. И хотя их разделяла одежда, они были так близко, что их сердца одновременно содрогнулись. 
Эти странные чувства и желания снова проникли в их души. Это было стремление находиться рядом, сжать другого человека в объятиях, стать как можно ближе, но быть вынужденным, подавляя эти желания, держаться на расстоянии. 
Все это неправильно. 
Душевная организация Чжан Линъи была сравнительно грубее, осознав ненормальность своих реакций, он немного смутился. К счастью, Ван Гуаннин, сидя сзади, не мог видеть выражения его лица и Чжан Линъи решил сделать вид, что ничего не произошло, и сменил тему: 
- Где твоя голова, Шу-шу? Быстро положи ее мне на спину! 
Но Ван Гуаннин не мог уловить смысл разговора. Его сердце билось слишком быстро, так быстро, что он не прислушивался к голосам внешнего мира.   
В конце кольцевая дорога была очень спокойной, лишь изредка проезжал мимо велосипед или автобус. Несмотря на зимнее время, деревья на юге стояли по-прежнему зеленые, хотя и с относительно редкой листвой, и мягкие лучи зимнего солнца касались тела, проходя сквозь листву. 
Ван Гуаннин рассеяно смотрел на деревья, медленно проплывающие по обеим сторонам дороги, и постепенно крепче сжимал скрещенные руки. 
Он не гей, но, похоже, мужчина, которого он некогда терпеть не мог, заставляет его сердце взволнованно биться. 
Мир, действительно, сошел с ума. 
- Шу-шу! - Чжан Линъи упорно продолжал кричать Ван Гуаннину. – Как ты можешь позволять своим мыслям гулять где-то, когда ты со мной на свидании? 
Ван Гуаннин потихоньку вернулся в реальность и обессилено прислонил голову к спине Чжан Линъи. Ах, как широко и тепло. 
- Увы, жаль, что ты не можешь положить голову на мое плечо и говорить мне на ухо, - немного печально вздохнул Чжан Линъи. 
Глаз Ван Гуаннина задергался. Чжан Линъи, ты все еще пытаешься провернуть свои планы? 
- Чжан Линъи, - внезапно спросил Ван Гуаннин, - кроме Юй Хайнин, тебе нравились еще девушки? 
Неожиданный вопрос озадачил Чжан Линъи, пытаясь понять его, он спросил: 
- Почему ты вдруг поднял этот вопрос? 
- Я просто спросил, - равнодушно, словно ему это вовсе неинтересно, ответил Ван Гуаннин. 
- А... ладно, - Чжан Линъи задумался, устремив глаза вверх. - Цзыхуэй, - он сделал паузу: - Она хорошенькая. 
«Нравиться» было довольно расплывчатым понятием, и Чжан Линъи раньше никто никогда не нравился по-настоящему. Он просто считал, что Ло Цзыхуэй была девушкой, которая не будет на него давить, поэтому она достойна того, чтобы нравиться ему. И по первоначальным расчетам Ло Цзыхуэй, действительно, была подходящим для отношений человеком. 
- В самом деле? - Ван Гуаннин крепче сжал в руках талию Чжан Линъи, и вслед за тем снова отпустил. - Это хорошо. 
Это соглашение изначально было фарсом, поэтому, когда все закончится, они, каждый по отдельности, продолжат свой путь. 
- Ах, да. Шу-шу, давай завтра, после экзамена по линейной алгебре, поедем вместе ко мне домой, -  Чжан Линъи, похоже, не хотел продолжать разговаривать о Ло Цзыхуэй и сменил тему. - Мы можем вместе приготовить поесть. 
В университете F линейная алгебра была равнозначна высшей математике. Не считая языка, литературы и права, этот предмет должны были изучать все специальности. Поэтому экзамен по ней был единым для всего университета. Кроме того, университет, учитывая, что все сдавшие экзамен в некотором роде подорвали свои силы, предоставлял студентам два выходных дня на то, чтобы восстановиться. 
Конечно, для студентов это не было поводом для радости, поскольку, чем дольше перерыв между экзаменами, тем дольше они мучаются. 
План Чжан Линъи заключался в том, что они могут отдохнуть у него дома в течение двух дней после экзамена по линейной алгебре. Поскольку дома у него никого нет, им будет гораздо удобнее подготовиться там. 
Ван Гуаннин сразу вспомнил то, что было в списке. Семнадцатый пункт для парочек – приготовить вместе еду. А после, независимо от того насколько она хороша или плоха, улыбаться и есть. 
Чжан Линъи все же, поистине, неутомимый и настойчивый. 
Но для Ван Гуаннина это уже было просто бессмысленно. То, что изначально воспринималось им как шутка, теперь свернуло его с рельсов и затянуло в трясину, из которой сложно вырваться. 
Он прекрасно понимал, что необходимо остановиться прямо сейчас. 
Но словом, вырвавшимся у него, было: 
- Хорошо. 
Черт попутал, не иначе… 
Перевод: Selenium 
Редактор: Елена Тян 
 

  • Помимо церемонии обривания головы, в буддистских монастырях есть еще одна традиция - "очищение сердца". После попадания в монастырь, по истечении некоторого времени, потраченного на учебу, тем, кто показал особые успехи в учении, старший монах наносит первый "цзеба", ритуальный шрам, что называется очищением сердца. 

Глава 22


День семнадцатый. Приготовить вместе еду. А после, независимо от того насколько она хороша или плоха, улыбаться и есть. 
- Шу-шу, что собираешься приготовить? - бросая овощи в тележку, Чжан Линъи, с любопытством наблюдал за тем, как Ван Гуаннин серьезно уставился на две упаковки свиной грудинки, сравнивая их между собой. Этот гипермаркет был ближайшим к дому Чжан Линъи. Утром, едва они сдали экзамены, Чжан Линъи тут же похитил Ван Гуаннина и хитростью притащил его сюда. Учитывая, что это был будний день, народу оказалось совсем немного, довольный Чжан Линъи бесцельно бродил туда-сюда, попутно набирая множество вещей. Так или иначе, он собирался провести дома ближайшие два дня, поэтому, неплохо было запастись большим количеством продуктов. 
Однако в выборе блюда Ван Гуаннин оказался слишком неумелым... Эмм, очень осмотрительным... 
- Хм, я собираюсь приготовить такое, от чего земля затрясется и духи заплачут! Свинина… с красным… перцем! (п.п – дословно переводится как «мясо, вернувшееся в котел», блюдо сычуанской кухни – свинина, тушеная с красным перцем, или свинина двойной прожарки)», закончил Ван Гуаннин и, наконец, неторопливо выбрал одну из упаковок мяса. 
- O_O... ты настолько крут! - Чжан Линъи очень удивился. 
Свинина с красным перцем - это блюдо, хотя и простое по рецепту, тем не менее, приготовить его вкусно довольно непросто, можно неосторожно передержать мясо, сделав его слишком жестким или же слишком жирным, да и с другими ингредиентами также можно не справиться. 
Однако увидев, как Ван Гуаннин всем своим видом просто излучает уверенность в собственных силах, Чжан Линъи почувствовал, что неправильно было смотреть на него свысока только из-за того, что он медленно выбирал продукты для своего блюда.  Хотя, он так и не смог рассмотреть разницу в продуктах, на выбор которых Ван Гуаннин потратил почти полдня… 
В результате двое парней шатались по супермаркету еще в течение часа, и урожаем Ван Гуаннина стали лоток свинины, перец чили, лук-порей, имбирь, и несколько головок чеснока. Урожаем Чжан Линъи была... тележка, заполненная множеством всякой всячины. 
Ван Гуаннин, наблюдая за тем, как Чжан Линъи набивает свою эко-сумку овощами, свежим мясом и снэками, нахмурился. 
- Ты столько накупил, сможешь все это приготовить? 
Чжан Линъи, не поднимая головы, ответил: 
- Если бы я не умел готовить, зачем мне было бы все это покупать? А ты что, купил то, что приготовить не сможешь? 
Ван Гуаннин: ... 
Хм, зная рецепт, все равно нужно уметь готовить? Он молча нащупал в кармане мобильный телефон, почувствовав небольшое облегчение при мысли о сохраненном в нем рецепте. 
Ван Гуаннин и Чжан Линъи, оба были единственными сыновьями, однако очевидно было, что с точки зрения кулинарного мастерства их навыки различались, словно «небо и земля». 
Причина различия была в том, что Ван Гуаннин жил с родителями, а родители Чжан Линъи работали заграницей. 
---- 
Чжан Линъи молча стоял в стороне, наблюдая за тем, как Ван Гуаннин неуклюже пытался нарезать перец чили. 
Факты показывают, что кто хорош в учебе, не обязательно силен в практике. Например, Ван Гуанин хоть и мог, только один раз прочитав рецепт свинины с красным перцем, выучить его наизусть, однако на практике кухонная посуда и все ей подобное, вплоть до резки ножом овощей, - все это было не так просто, как написано в рецепте. 
Несмотря на то, что он очень сосредоточенно резал перец чили, в конечном итоге кольца получились разными по размеру и очень негармоничными на вид. 
Чжан Линъи посмотрев на приводящую в ужас кухонную мойку, в конце концов, не выдержал и спросил: 
- Ты, точно, не хочешь, чтобы я помог тебе порезать? 
- Не нужно! - Ван Гуаннин попытался за вспышкой злости скрыть охватившее его смущение. Считая, что Чжан Линъи насмехается над ним, он с еще большей силой принялся кромсать перец ножом, пытаясь одержать победу при помощи силы, однако... 
- Я вытру! - мелкий кусочек перца чили, подпрыгнув, попал в глаз, и Ван Гуаннин подняв руку, быстро принялся тереть его. 
Как человек неопытный в готовке, он, конечно же, не знал, что во время нарезки перца чили руки, определенно, не должны тереть глаза… 
- Не три глаза руками! - Чжан Линъи быстро схватив его за руку, попытавшись остановить, но было слишком поздно: в следующую секунду глаза Ван Гуаннину резко защипало, отчего он тут же затопал ногами. 
- Вытри, вытри, так жжет! Так жжет! 
Чжан Линъи не знал, плакать ему или смеяться, смотря на Ван Гуаннина, который выглядел на редкость глупо. Он покачал головой и прижал голову Ван Гуаннина к крану. 
- Быстрее промой чистой водой! 
Сам же он взял чашку с водой, добавил немного белого уксуса в воду и, подхватив махровое полотенце, подошел ближе. 
- Давай я вытру тебе. 
Ван Гуаннин тут же поднял голову от крана и, смотря на его слегка опухшие и покрасневшие глаза, сердце Чжан Линъи забилось чаще, и голос смягчился. 
- Не шевелись! Я протру твои глаза, и скоро все будет в порядке. 
Тут же смочив полотенце, он принялся осторожно протирать глаза Ван Гуаннина. 
Ван Гуаннин, закрыв глаза, заворчал: 
- Как он может быть таким жгучим? Это совершенно антинаучно. 
Не имея элементарных навыков, у него хватает наглости наговаривать на науку! 
Чжан Линъи презрительно посмотрел на него, однако, увидев, какое растерянное лицо у Ван Гуаннина, не стал ничего говорить. 
После протирания уксусной водой Ван Гуаннин наконец открыл глаза. Хотя они еще были немного красными и причиняли дискомфорт, однако все было не так серьезно, поэтому он снова ринулся в бой и вернулся к кухонному столу. 
Чжан Линъи встревожено глянул на него и на… кухню и сказал: 
- Шу-шу, а может, все-таки я сам приготовлю?! 
- Конечно, нет! - фыркнул Ван Гуаннин. - Не стоит недооценивать людей, я непременно приготовлю настолько вкусный деликатес, что земля затрясется и духи заплачут! 
Так или иначе, он потратил время, чтобы скачать этот рецепт, нельзя же просто его удалить?! 
Вдобавок, готовя в первый раз, человек всегда испытываете непонятное возбуждение. 
Чжан Линъи испытывал все большую тревогу, слушая слова Ван Гуаннина. Глядя на его кривые ручки, Чжан Линъи опасался, что приготовленная им еда если и не встряхнет землю, то уж, точно, заставит духов зарыдать! 
Чжан Линъи все-таки сделал попытку переубедить его, но Ван Гуаннин пригвоздил его одним взглядом. Сжав обеими руками его плечи, он толкнул Чжан Линъи на выход: 
- Чжан Линъи, выйди. Подожди, пока я не закончу, затем можешь вернуться. 
Должно быть, из-за того что Чжан Линъи стоял рядом и вмешивался, у него ничего не получалось. 
Ван Гуаннин нашел отличное объяснение собственных ошибок. 
В результате Чжан Линъи с тревогой на душе смотрел телевизор в гостиной, прислушиваясь к происходящему на кухне, откуда время от времени доносился звук бьющегося фарфора. 
Чжан Линъи выл в душе. Какого черта Ван Гуаннин там делает? Рушит кухню? 
Но всякий раз, когда Чжан Линъи пытался приблизиться к кухне, Ван Гуаннин с яростью изгонял его. 
Чжан Линъи терпел двойные муки от слуха и разума, одновременно подбадривая себя: Хороший гун должен прощать своего шу-шу без какой либо причины. 
Наконец, после мучительного часа великий мастер Ван Гуаннин, помахав рукой, позвал его: 
- Чжан Линъи, я обо всем позаботился, теперь твоя очередь! 
Чжан Линъи сделал глубокий вдох и, морально подготовившись, зашел на кухню с беззаботным видом. 
Эй, кто бы мог подумать, кухня в норме! 
Глаза Чжан Линъи загорелись, и он молча осудил себя. Не дело оценивать кулинарное мастерство человека по звукам из кухни. Пускай, когда Ван Гуаннин готовил, звуки доносились ужасные, но фактически все же хорошо, верно? 
Чжан Линъи покосился на Ван Гуаннина, выражение лица которого было немного неестественным, кроме того, он слегка покраснел. 
Ого! Кто бы мог подумать, шу-шу покраснел! Удивительно! 
- Шу-шу, это твоя свинина с красным перцем? - Чжан Линъи взглянул на блюдо на столе, закрытое тарелкой. 
Это, должно быть, шедевр Ван Гуаннина! И он собирался снять тарелку. 
- Нельзя, - Ван Гуаннин хлопнул его по руке. - Лучше поскорей приготовь свои блюда. 
- Так жестоко! - Чжан Линъи ухмыльнулся, недовольный в душе. Зачем обставлять все так таинственно, рано или поздно все равно достанет и откроет. 
Скрыв недовольство, шеф повар Чжан умело засучил рукава и приступил к готовке.  
А потом... 
- Эй, у меня тут, кажется, было несколько тарелок, - Чжан Линъи ошеломлено обнаружил, что количество тарелок в шкафу, определенно, изменилось. И не только тарелок, количество чашек также не совпадало. 
У Чжан Линъи в душе появилось мрачное предчувствие. Он молча бросил взгляд на мойку. Количество соевого соуса и уксуса тоже уменьшилось. Там стояло несколько бутылочек, которые он купил, однако теперь не хватает трети. 
Итак, что же произошло в течение часа, пока его не было на кухне? 
Чжан Линъи знал, что в таких случаях правду нужно искать в мусорном ведре, поэтому он, не обращая внимания на Ван Гуаннина, спокойно двинулся в сторону мусорного бака. 
В ведре было полно обломков фарфора, а также подозрительных почерневших кусочков, края которых были не до конца обуглены. Чжан Линъи определил, что это, должно быть, перец чили... и, кажется, что-то похожее на грудинку! 
Вот уж, действительно, ужасная ситуация! Чжан Линъи молча погладил себя по голове, утешая. Раз так, то в конечном счете не следует устраивать разборки. 
Смахнув с глаз две горькие слезы, Чжан Линъи собрался с силами и быстро погрузился в процесс готовки. 
Кулинарное мастерство Чжан Линъи было несравнимо с навыками Ван Гуаннина. Менее чем через час на столе стояли два горячих и аппетитных блюда. 
Ван Гуаннин высунул голову и увидел говядину в соусе «шача», а также тофу с крабовым желтком. Говяжий бульон был густой, яркий и ароматный. Тофу с крабовым желтком выглядел очень нежным и гладким, пробуждая дикий аппетит. 
Яйца Ван Гуаннина печально поджались. 
- Обед! - Чжан Линъи подал две чашки с рисом и улыбнулся. - Позволь мне попробовать твою свинину с красным перцем, от которой затрясется земля и заплачут духи! 
Честное слово, Чжан Линъи действительно сказал это без иронии. Однако уши Ван Гуаннина покраснели, и он закрыл тарелку обеими руками: 
- Забудь об этом, не надо это есть. 
- Ой, да ладно, шу-шу! - Чжан Линъи старался отодвинуть руку Ван Гуаннина с предельно честным видом. - Что бы ни случилось, я не буду презирать тебя! 
- Кто боится твоего презрения! - Ван Гуаннин с отчаянием пододвинул тарелку. - Я боюсь, что ты не сможешь остановиться. 
Даже теряя воинов, не сдавать позиции! Чтобы не случилось, я должен удержать контроль над ситуацией. 
Именно поэтому, пока Чжан Линъи открывал тарелку, Ван Гуаннин старался психологически настроить себя. 
Так, психологическая подготовка прошла успешно, он может сохранить на лице невозмутимость. 
Чжан Линъи спокойно посмотрел на тарелку... Даже увидев, что, здесь была только четверть от приобретенного мяса, он постарался никак не отразить это на лице. 
- Ах, шу-шу, сделано превосходно! - Чжан Линъи прижал одну руку к груди, и это было настолько лицемерно, что смотреть при этом в глаза было выше его сил. 
Скажем так, на цвет перец чили выглядел не прожаренным, но почему тогда лук уже почернел? Да еще в придачу имбирь, не слишком ли он крупно нарезан? 
Что касается главного действующего лица, господина Грудинки, то край был обугленным, а середина, кажется, сырая. 
Твою мать, Ван Гуаннин, что, личный подмастерье шеф-повара их кафетерия?! 
Это вообще ненаучно, ведь так? Даже он, готовя в первый раз в жизни, не мог бы добиться того, чтобы мясо оказалось с одной стороны обугленным, а со второй - абсолютно сырым! 
Чжан Линъи действительно хотел преклонить колени перед Ван Гуаннином. 
В ответ на слова Чжан Линъи, Ван Гуаннин сказал: 
- Неужели? Тогда ты можешь съесть это! 
Он с энтузиазмом взял палочками большой кусок грудинки и поднес его ко рту Чжан Линъи. 
Никто не заставлял тебя врать! Никто не заставлял тебя врать! 
Врун должен проглотить тысячу игл! ╭(╯^╰)╮! 
Не думай, что за деланно искренним взглядом, я не вижу, как подергиваются уголки твоего рта. 
Сердце Ван Гуаннина было чрезвычайно мелочным. 
В это самое время Чжан Линъи поистине восхищался собственным мастерством. Столкнувшись лицом к лицу с этой... свининой с красным перцем, он смог сохранить невозмутимое выражение и сказать: 
- Хорошо, я съем, ты тоже должен покушать. 
Затем он щедро откусил. 
Просто дьявольски ужасный вкус! Это что, испытание, которое обязательно для каждого мужчины, чтобы стать преданным Императором-собакой гуном? 
Сердце Чжан Линъи обливалось слезами. 
Ван Гуаннин не ожидал, что Чжан Линъи действительно будет это есть. 
Глядя на его болезненное и терпеливое выражение лица, Ван Гуаннин постарался сдержать смех, когда спросил: 
- Ну как тебе? 
Лицо Чжан Линъи было бесстрастно: 
- Неплохо. 
- Тогда ешь побольше и не теряй время, - сказал Ван Гуаннин и безжалостно взял целое блюдо мяса и выложил его в пиалу Чжан Линъи. 
Чжан Линъи: «...» 
- Ты должен улыбаться и закончить есть! – вид Ван Гуаннина был серьезен, затем он взял палочки для еды и весь погрузился в пожирание говядины. 
Ну о мастерстве Чжан Линъи ничего не нужно было говорить. Говядина в соусе «шача» была нежной и хрустящей. Тофу с крабовым желтком был сладким и кремовым. Сердце Ван Гуаннина кричало от восхищения, но выражение лица было по-прежнему сдержанным, только палочки для еды мелькали слишком быстро.  
Через несколько минут блюд на столе осталось меньше половины. 
Почти доев, Ван Гуаннин вдруг заметил, что Чжан Линъи, похоже, не пробовал те блюда, которые приготовил сам, он поднял глаза и обнаружил, что тот… все еще жевал свинину. 
Хотя и очень медленно, он все жевал и жевал, кусок за куском… 
Ван Гуаннин почувствовал некоторую тяжесть на душе. Он схватил его миску и сказал: 
- Прекрати есть, это же в рот невозможно взять. 
Его голос прозвучал глухо. Хотя он намеренно подшутил над Чжан Линъи, он не думал, что тот действительно подыграет ему. 
Ван Гуаннин несколько запутался в собственных чувствах. 
- Эй, я на самом деле думаю, что это вкусно, - Чжан Линъи озорно улыбнулся. - Это в первый раз, когда мы вместе готовили, конечно, мы должны это съесть! - затем он потянулся за пиалой. 
- Не ешь, - Ван Гуаннин направился прямиком к мусорному ведру, выбросил оставшуюся часть риса и мяса и дал Чжан Линъи новую чашку риса. 
- Эй, кушай лучше, перестань бузить! - Ван Гуаннин, ухмыльнувшись, подтолкнул миску с рисом к Чжан Линъи. – Доешь – помой посуду. 
Закончив говорить, он пошел в гостиную смотреть телевизор. 
Чжан Линъи посмотрел в спину Ван Гуаннину и тихо произнес: 
- Действительно, высокомерный и испорченный! 
Но его высокомерие и испорченность такие милые! 
Перевод: Selenium 
Редактор: Елена Тян 

День 18. Вместе стоя перед зеркалом, чистить зубы


На сей раз, придя в дом Чжан Линъи, Ван Гуаннин уже, имея достаточно опыта, смог достойно подготовиться. Он не только обеспечил себя сменной одеждой, но и зубной щеткой, и махровым полотенцем. 
К тому времени как Ван Гуаннин, покончив с умыванием и читкой зубов, собрался пойти повторить пройденный материал, снова появился Чжан Линъи , точно следующий по пятам призрак. 
- Шу-шу, мы идем смотреть ужастик! - веселая улыбка Чжан Линъи внушала страх, от взгляда на него у Ван Гуаннина заныли зубы, как отчего-то кислого. 
- Ты и так ужасен. Так что еще смотреть ужастик — это уже будет перебор. 
Ван Гуаннин, держа себя в руках, вытолкнул Чжан Линъи из библиотеки, абсолютно серьезно сказав: 
- Чжан Линъи, сейчас я серьезно, без шуток говорю тебе, что сегодня вечером тебе запрещено заходить в библиотеку. 
- С какой стати? - лицо Чжан Линъи выражало сплошное разочарование. В его воспаленном мозгу тут же возникла картинка - новоиспеченная жена не пускает мужа в покои в первую брачную ночь. Ему тут же захотелось кое-кого немного придушить... 
- А как ты думаешь? -такое холодное лицо Ван Гуаннина смотрелось безумно привлекательным. 
С Чжан Линъи они изображали геев уже не первый день, и он, разумеется, понимал, что пока Чжан Линъи находится здесь, нечего и думать об учебе. 
- Это мой дом, - Чжан Линъи поднял голову, намереваясь отвоевать инициативу. 
На что Ван Гуаннин слегка прищурился. 
- Ты хочешь выгнать меня вон? 
Если осмелится кивнуть, то он, совершенно точно, сдохнет прямо здесь. 
- Не посмею, - Чжан Линъи поник лысой головой и уныло побрел в свою комнату. 
Ван Гуаннин на глазах Чжан Линъи запер дверь и, вздохнув с облегчением, устроился на пестром диване. 
За французским окном сияли ночные огни города G. На фоне чернильного неба огромный город сверкал, словно усыпанный мерцающими звездами, осыпавшимися на землю. 
Ван Гуаннин все смотрел и смотрел на это волшебство. 
В своем родном городе S, стоя на балконе, он точно так же мог любоваться на лежащий под ногами город, переливающийся огнями. И там, и тут ночные краски были схожи. И хотя это другой город, для человека, глядящего на него с высоты, он ничем особым не отличался. 
Но люди, живущие в них, все-таки разные. 
Среди огней родного города S, безусловно, нет Чжан Линъи. 
Если в городе нет человека, который важен для вас, в таком случае этот город ничем не отличается от других сверкающих в ночи городов. 
Но как только вы узнаете, что где-то вдалеке, среди огней есть кто-то важный для вас... 
Тогда этот город становится непохожим на все прочие города. 
Так чье же присутствие делает город G родным для него? 
Ван Гуаннин неожиданно обнаружил, что он, похоже, ступил на скользкий путь.

 


На следующее утро Ван Гуаннин сонный, стоя перед зеркалом, чистил зубы. 
Именно в тот момент, когда его щетка вспенила во рту зубную пасту, Чжан Линъи неожиданно ворвался в ванную, едва не столкнувшись с Ван Гуаннином. 
- Что ты творишь? – хмурясь, прошепелявил с полным ртом пены Ван Гуаннин. 
- Шу-шу, почему ты меня не подождал, мы ведь должны вместе почистить зубы? - с выражением «и тебе еще хватает наглости меня об этом спрашивать?!» на лице, Чжан Линъи едва не треснул ему по лбу. 
- Гу... – рот был полон пены, и вместо «Ах» у Ван Гуаннина вышло чудовищное «Гу…». Тут он вспомнил, что сегодня по списку гейских дел запланирована совместная чистка зубов, стоя рядышком перед зеркалом. 
Итак, все было спланировано, Чжан Линъи обманом завлек его в свой дом! 
Чжан Линъи, очевидно, сам еще не до конца проснулся, его затуманенные глаза и глянцевая лысая башка выглядели особенно забавно, еще более забавно было то, что он с таким видом, состроив презрительное выражение, попытался выразить Ван Гуаннину свое недовольство. И лишь потом, принялся тереть глаза в попытке окончательно проснуться. 
Ван Гуанннин чуть было не поперхнулся своей зубной пастой. Это диковинное видение действительно бросает вызов его нервам? 
Чжан Линъи уже выдавил себе зубную пасту, налил воды и был готов чистить зубы с Ван Гуаннином. Конечно, во время чистки зубов старая любимая привычка соревноваться взяла верх, он не смог сдержаться и, стоя напротив Ван Гуаннина, вдруг причмокнул губами, с вызовом дернув бровью: 
- Все-таки мои зубы сравнительно белее. 
- Пф... - Ван Гуаннин прыснул, едва не забрызгав пеной его лицо. – Сейчас получишь! 
Чжан Линъи захохотал, слегка толкнул плечом Ван Гуаннина и, захватив большую часть зеркала, принялся чистить зубы. Ван Гуаннин, не желавший мириться с этим, отпихнул его обратно. 
И эта парочка затеяла детскую игру «ты толкнешь меня, я толкну тебя». Насилу удержав в этой стычке зубную щетку в руках, Чжан Линъи закончил чистить зубы и, выдавив пены для бритья, принялся намазывать ее себе на лицо. 
Ван Гуаннин снова посмотрел на него с презрением. Он всегда считал, что мужчины, пользующиеся пеной для бритья, очень женоподобны. 
На самом деле обвинения в сторону Чжан Линъи были совершенно необоснованны, поскольку щетина у него настолько жесткая, что бриться, не используя пену, было не слишком удобно. К тому же сейчас он был вне кампуса и мог поступать так, как хотел, в то время как, находясь в стенах университета, он не уделял этому столько внимания. 
Поэтому, увидев выражение глаз Ван Гуаннина, он немедленно среагировал: 
- Чего так смотришь? 
Среди наиболее невыносимых вещей, под пунктом №1 у Чжан Линъи шло презрение Ван Гуаннина. 
Ван Гуаннин спокойно повесил на шею полотенце и продолжил умываться, ему было лень отвечать. Когда же он снова поднял голову, то чуть было не умер от смеха из-за возникшей перед ним картины. Он увидел блестящую лысую голову Чжан Линъи, его лицо, наполовину скрытое белой пеной, словно длинной белой бородой – это было слишком смешно. 
- Ха-ха-ха... - не сдержавшись, Ван Гуаннин захохотал, тыкая пальцем в Чжан Линъи. - Плешивый осел вырастил бороду... ха-ха-ха... (плешивый осел - ругательство про буддийских монахов). 
У Чжан Линъи, когда услышал это, в глазах вспыхнуло пламя, а затем почти что бессознательно он крепко сжал затылок Ван Гуаннина и притянул его к своему лицу. 
Глаза Ван Гуаннина широко распахнулись. Губы двух парней неожиданно соприкоснулись сквозь слой белой пены. 
Время словно застыло, и все звуки исчезли. 
Чжан Линъи, похоже, также был удивлен своему странному поведению и, словно забыл как двигаться. 
Неизвестно, сколько времени прошло, Ван Гуаннин первым пришел в себя и нервно оттолкнул Чжан Линъи: 
- Ты псих, а?! 
Чжан Линъи, понимая, что провинился, испытывал некоторую робость, он сконфуженно тер свою лысую голову и, постаравшись принять невозмутимый вид, наконец, пошутил: 
- Теперь и у тебя выросла длинная борода! 
Вокруг рта Ван Гуаннина действительно был белый круг пены. 
Первоначально Чжан Линъи хотел лишь измазать насмехавшегося над ним Ван Гуаннина пеной для бритья, и только. Однако шутка приняла неожиданное направление и его действия вышли из-под контроля. И пускай он притворился, что ему все нипочем, но оказалось невозможно стереть ощущение чужих губ на своих… Мягких, заставляющих трепетать сердце Чжан Линъи. 
Ван Гуаннин заставил себя успокоиться, чтобы не кинуться на Чжан Линъи с кулаками. 
Это уже вышло за рамки шутки. 
Ван Гуаннин довольно долго холодно смотрел на Чжан Линъи, а затем безразлично бросил: 
- Тебе еще и заняться нечем? - и ушел, не оглядываясь. 
- Э... - Чжан Линъи смотрел ему вслед и в этот момент не мог найти слов. 
Очевидно же, что он собирался лишь пошутить, так почему в результате все так обернулось? Чжан Линъи никак не мог вспомнить свои чувства в ту минуту, когда они были так близко. Ясно лишь только, что он хотел прижаться к щеке Ван Гуаннина, но зачем... 
Чжан Линъи настучал себе по лысой башке до головной боли. Он был немного расстроен. 
Что делать, похоже, что шу-шу действительно рассердился!



А Ван Гуаннин в самом деле был не в настроении, однако не столько из-за неуместной шутки Чжан Линъи, а больше из-за того, что с момента, когда его губы соприкоснулись с чужими, он… не мог успокоиться. 

- Блядь, и как это понимать? - Ван Гуаннин недовольно закрыл ладонью лицо. Его это вовсе не взволновало, совсем нет. 
Бритая башка в сочетании с бородой, это на самом деле довольно уродливо, поэтому его сердце так сильно стучит, определенно, от того, что ему противно, а не от волнения, так ведь?! 
Ван Гуаннин прислонился к креслу и замер, бездумно уставившись на французское окно, ему никак не удавалось избавиться от сумятицы в мыслях. 
- Шу-шу... - придав голосу кокетливые и заискивающие интонации, Чжан Линъи тихонько просунул голову в двери. - Шу-шу, не сердись. 
Ван Гуаннин обернулся и тут же пораженно замер. И было от чего: Чжан Линъи на своей лысой макушке нарисовал нестираемым маркером рыдающий смайлик (>_<)и написал sorry. Теперь, когда он вот так использовал свою голову, на него совсем смотреть невозможно стало. 
Вот уж, действительно, использует все средства только чтобы милым прикинуться! 
Ван Гуаннин рассмеялся от его выходки. Поскольку в его сердце тоже были постыдные мысли и желания, то в настоящий момент было бы нехорошо снова надеть холодную маску. Так что он, проходя мимо, хлопнул Чжан Линъи по лбу и сказал: 
- Ладно тебе, иди смывай, некрасиво! 
Лысая голова и так выглядит странно, так надо было еще и разрисовать ее. 
Ван Гуаннин подумал, что ему действительно не угнаться за ходом мыслей Чжан Линъи. 
Чжан Линъи же, увидев, что Ван Гуаннин сменил гнев на милость, радостно убежал мыть голову: 
- Шу-шу, я приготовил завтрак, ты должен съесть его первым! 
Ван Гуаннин посмотрел на радостного Чжан Линъи, кажется, он не придает значения недавнему событию. Возможно, с его стороны это была всего лишь шутка, которая слегка вышла за грань, только и всего. В конце концов, для мальчиков это на самом деле не настолько ужасно. 
Так что он просто слишком много думает, только и всего. 
Вдруг он еще подумает, что я слишком вредный! 
Уголок рта Ван Гуаннина слегка дернулся от смеха. 
Ну, я и на самом деле немного вредный! 
На завтрак он получил ароматную жидкую кашу с нежирным мясом и консервированные яйца, да еще в придачу Чжан Линъи приготовил тарелочку поджаренной капусты. Все было очень по-домашнему и одуряющее пахло. 
Люди, которые в будущем окажутся рядом с Чжан Линъи, несомненно, будут очень счастливы. Помимо пресса, он снова проиграл ему, еще и в этом. 
Только на этот раз он был совсем не против уступить пальму первенства. 
- Эй, Чжан Линъи, ты научишь меня готовить говядину в соусе «шача»? - спросил он пришедшего Чжан Линъи, который только закончил мыть голову. 
- Ай-яй! С какой стати тебе учиться? Я думаю, ты и так хорош! - Чжан Линъи говорил от чистого сердца. - Если ты в самом деле захочешь поесть, скажи мне, и все! Я приготовлю для тебя. 
Тут важней всего было то, что, познакомившись с его разрушительной силой, Чжан Линъи боялся учить его готовить: к тому времени как он овладеет приготовлением блюда, кухню Чжан Линъи придется перестраивать. 
Ван Гуаннин неясно усмехнулся: 
- Ты не всегда и везде рядом со мной. 
Когда-нибудь однажды ты будешь принадлежать другому человеку. Только этот человек сможет просить тебя готовить для него в любое время и в любом месте. Я сам больше подхожу на роль друга, поевшего разок на халяву. 
- Нечего так думать! - Чжан Линъи похлопал его по плечу. - Даже когда истечет срок нашего соглашения, я не буду настолько мелочным, чтобы отказаться приготовить для тебя! 
Ван Гуаннин ничего не ответил.



Перевод: Selenium 
Редактор: Елена Тян 

Глава 24

 


День 19. Вместе, укрывшись одеялом, играть в компьютерные игры 
Еще до того как Ван Гуаннин стал гей-парой Чжан Линъи, он всегда считал, что Чжан Линъи классный и очень красивый господин, такой же как и он сам. (Эй, да неужели, а?) 
После же заключения соглашения он почувствовал, что Чжан Линъи просто идиот. Кроме как идиотом он не мог назвать того, кто глубокой ночью прибежав в его комнату, залез к нему под одеяло, только ради того чтобы позвать его рубиться в игры. 
- Шу-шу... Давай... Давай поиграем. 
Ван Гуаннин до полуночи повторял материал и лишь после этого отправился спать, только он улегся, как его растормошил Чжан Линъи. 
Весь день Ван Гуаннин отгонял от себя Чжан Линъи, запрещая приближаться к кабинету и мешать ему заниматься. Обиженному Чжан Линъи оставалось только сидеть в своей комнате и время от времени прогуливаться до гостиной, от безделья он прочитал несколько книг, и наконец, дождавшись, когда Ван Гуаннин закончит заниматься, сразу прибежал его доставать. 
Ван Гуаннин беспомощно погладил себя по голове. Он целый день просматривал конспекты, его дух ослабел и теперь он всего лишь хотел спать. 
Однако Чжан Линъи, совершенно погруженный в мир однополой любви, не обращая внимания на то, что Ван Гуаннин был явно не в восторге, воодушевленно забрался к нему под одеяло, поставил прямо подушку, заставил Ван Гуаннина сесть и, вытащив свой i-pad, сказал: 
- Шу-шу, в какую игру любишь играть? 
- Сон, - слабо ответил Ван Гуаннин. 
- Ах, сон - это не игра. 
Палец Чжан Линъи скользил вверх и вниз по экрану, пока не нашел «Растения против Зомби». 
- Шу-шу, как насчет сыграть в это? 
Ван Гуаннина поджал губы. Эту игру он уже давно прошел, поэтому безразлично ответил: 
- Как хочешь. Ты играй, а я буду смотреть. 
- Разве так можно, важно играть вместе! - сказав это, Чжан Линъи поставил i-pad между ними. 
- Так, мы должны выбрать растения! Сперва выберем Подсолнух, затем Горохострел... Шу-шу, что ты хочешь выбрать? 
Ван Гуаннин: «...» 
- Быстрее, выбери что-нибудь, ну? - Чжан Линъи толкнул плечом Ван Гуаннина. 
Это был простой уровень, на котором необходимо лишь выбрать любые растения. 
Ван Гуаннин: 
- Хочу Чавкальщика. 
Чжан Линъи: 
- Чавкальщик слишком слабый для атаки. 
- Тогда зачем ты велел мне выбирать? 
Ван Гуаннин хотел было выйти из себя, но ему было лень спорить, и он только лишь закатил глаза. 
Не обращая внимания, Чжан Линъи продолжил: 
- Но раз уж это выбор шу-шу, тогда он необходим, да? Так что посадим перед Чавкальщиком ряд картофеля, хорошо? 
Это Орех! Орех! 
Ван Гуаннин чувствовал себя проклятым. 
- Не беспокойся шу-шу, независимо от того сколько зомби будет впереди, я, как эта картошка, защищу тебя своим телом, пока ты будешь наслаждаться поеданием зомби! - Чжан Линъи говорил с чрезвычайным возбуждением, он чувствовал себя истинным гуном, приносящим себя в жертву ради своего шу. 
Я не развлекаюсь поеданием зомби, спасибо! 
Ван Гуаннин был уже не в силах язвить, а Чжан Линъи выбрал еще несколько растений, затем его глаза заблестели, он потер руки в предвкушении: 
- Давай, шу-шу, сразимся с зомби вместе! 
У Ван Гуаннина отчего-то вдруг возникло желание лечь и притвориться мертвым. 
Хм, для этой игры достаточно и одного человека, поэтому я подожду, пока Чжан Линъи начнет играть, и потихоньку усну. 
Ван Гуаннин в уме уже все просчитал. 
Однако Чжан Линъи, очевидно, не был эгоистичным гуном, который заботиться лишь о себе и играет самостоятельно. Ничего подобного. Чжан Линъи - гун, который умеет делиться, внимательный и заботливый к своему шу, хороший гун! 
Поэтому когда Ван Гуаннин собирался тихонько прикрыть глаза, Чжан Линъи бодренько придвинул к нему i-pad, а потом, положив голову к нему на плечо, сказал: 
- Шу-шу, быстрее посади своих Чавкальщиков. 
Ван Гуаннин с трудом протянул руку, чтобы выбрать Чавкальщиков и наконец посадить их. Чжан Линъи, разговаривая сам с собой, снова произнес: 
- Я посажу Картошку перед Чавкальщиками и защищу тебя. 
Хватит уже! Это Орехи! 
Чжан Линъи посадил Орехи и, посмотрев влюбленными глазами на Ван Гуаннина, сказал: 
- Не бойся, шу-шу, я с здесь, с тобой! 
Боже мой! Можно выделить парочку настоящих зомби, чтобы съесть Чжан Линъи, а?
Ван Гуаннин, не находя слов, возвел глаза к потолку, затем молча укрылся с головой одеялом. 
- Шу-шу, ты уже съел трех зомби! - лицо Чжан Линъи радостно светилось, обернувшись, он увидел, что Ван Гуаннин накрылся с головой одеялом, и, нахмурившись, спросил: - Шу-шу, ты не хочешь играть? 
- Я очень хочу спать! - терпение Ван Гуаннина наконец лопнуло и он с укором уставился на Чжан Линъи. 
Теперь Чжан Линъи заметил, что тот действительно выглядит усталым, погладив его по мягким волосам, он сказал: 
- Ну хорошо, тогда ты ложись спать, я сейчас сам закончу игру. 
На голове Ван Гуаннина лежала широкая и теплая ладонь Чжан Линъи. 
Ван Гуаннин чувствовал небольшое напряжение кожей головы. Однако он не решался слишком бурно реагировать, вызывая подозрения у Чжан Линъи, и старался не обращать внимания на такого рода неестественные ощущения. Заметив, что несмотря на непринужденные слова в глазах Чжан Линъи затаилась печаль, слегка жалея его, он сказал: 
- Ты играй, я буду смотреть. 
- Ты не хочешь спать? – хотя Чжан Линъи задал этот вопрос, его глаза просто засветились. 
Не умеешь притворяться, не притворяйся! 
Ван Гуаннин бессильно кивнул головой: 
- Ничего страшного. Не так сложно смотреть, ты только не заставляй меня участвовать, хорошо? 
- Хорошо, - с улыбкой ответил Чжан Линъи и, немного поразмыслив, он прислонился плечом к Ван Гуаннину. - Эй, я одолжу тебе это маленькое плечо, прежде чем устанешь, обопрись на него. 
- Я не до такой степени устал! – оттолкнул его Ван Гуаннин. - Играй без лишних разговоров. 
- М-м! - Чжан Линъи в очередной раз погрузился в игру. 
Ван Гуаннин завис, глядя, однако, не на игровое окно, а... на плечо Чжан Линъи. 
На самом деле ему действительно очень хотелось спать, и он искал место к чему можно прислониться. 
Только это не должно быть плечо Чжан Линъи. 
Он боялся, что таким образом сам сдаст себя ему в руки. 
Чжан Линъи играл с огромным воодушевлением, высаживая Чавкальщиков и Орехи, и одновременно в его похотливом мозгу рисовалась картина, что это он стоит впереди Ван Гуаннина, защищая его. В его воображении зомби превратились в Ли Сихуна, который когда-то строил козни против Ван Гуаннина. Ничего, он выдержит все унижения ради этой важной миссии! 
Очень трогательно. 
Чжан Линъи прошел один уровень и еще один. На каждом уровне он стремился сажать Чавкальщиков и стену из Орехов. 
Он все играл и играл, вдруг его плечо потяжелело. Ван Гуаннин наконец, не выдержав, уронил голову на его плечо. 
Плечо Чжан Линъи занемело, взглянув на Ван Гуаннина, он почти коснулся носом его волос, в тот же момент его чувства смешались. 
Раз настолько устал, зачем так упорно хотел составить ему компанию в игре? 
Хотя Чжан Линъи временами вел себя глупо, однако голова стипендиату, в конце концов, была дана не просто для красоты, вот почему, он не скинул его без колебаний, как поступил бы с прежним Ван Гуаннином. 
Ван Гуаннин, в действительности, очень хороший человек. Когда они не были знакомы, Чжан Линъи думал, что у Ван Гуаннина звездная болезнь, но это оказалось абсолютно не так. 
По-настоящему познакомившись, он обнаружил, что со своими друзьями Ван Гуаннин очень искренний человек, а также может быть терпеливым и уступчивым, может идти на компромисс, но в глазах аутсайдеров он выглядел самоуверенным. 
В общем, это человек, с которым они уже с давних пор должны были стать друзьями. 
Чжан Линъи рассмеялся, поддерживая голову Ван Гуаннина, он аккуратно уложил его поудобнее, потом осторожно поднялся с кровати и потихоньку подошел к двери, на выходе напоследок обернулся еще разок взглянуть на крепко спящего Ван Гуаннина, и осторожно закрыл за собой дверь. 
Следующий день снова был днем мира и согласия. 
Ван Гуаннин продолжал выгонять Чжан Линъи из комнаты, сам же, рассевшись в кабинете, целый день просматривал свои конспекты, а устав, он отправился искать Чжан Линъи, чтобы вместе сыграть в «Растения против Зомби». 
У Чжан Линъи он, видимо, ассоциировался с Чавкальщиком; каждый уровень тот обязательно высаживал один ряд из них, затем сажал ряд Орехов. В результате Ван Гуаннин, потеряв дар речи, наблюдал за рядом фиолетовых Чавкальщиков, над которыми горела табличка «шу», и рядом Орехов перед ними, названных «Чжан Линъи» и, словно истинный «гун», защищавших своего маленького «шу» собственными телами. 
Вот уж действительно, вообразил так наглядно, что дальше некуда! 
Несмотря на то, что в доме Чжан Линъи было удобно и комфортно, на завтра у обоих был назначен очень важный экзамен, так что, оставшись до вечера, они поужинали, собрали вещи и отправились в университет. Когда добрались до места, уже стемнело. Прозанимавшись целый день, они, естественно, не хотели еще раз засесть в кабинете для самоподготовки, поэтому каждый вернулся в свое общежитие. Вскоре после того, как Ван Гуаннин пришел к себе, ему позвонил руководитель, предложив заполнить в Интернете некоторые документы для учебы по обмену. Эти документы, как правило, были очень нудными, и когда Ван Гуаннин закончил с ними, было уже 10 вечера. 
Потянувшись, Ван Гуаннин собрался было отправиться умыться и ложиться спать, как неожиданно раздался звонок, который он уже считал невозможным получить. 
Ван Гуаннин увидел надпись «Юй Хайнин», мигающую на экране телефона, и засомневался - не ослеп ли он? 
Когда он ухлестывал за Юй Хайнин, она не обращала на него внимания. Теперь же, когда он игнорирует ее, почему она настырно названивает ему? 
Вот уж, действительно, понять женщину - это все равно, что искать иглу на дне моря. 
Ван Гуаннин, совершенно не способный вникнуть в извилистый путь женской мысли, ответил на звонок: 
- Алло. 
- Гуан...Гуаннин... - голос Юй Хайнин был слишком слащавым, он была пьяна. - Это ты... ты... 
Ван Гуаннин нахмурился: 
- Что с тобой случилось? 
Юй Хайнин радостно засмеялась: 
- Я не... ничего не случилось... 
Это называется «ничего не случилось»? 
- Ты выпила? - спросил Ван Гуаннин. Хотя он недолюбливал Юй Хайнин, но, в конце концов, он когда-то бегал за этой девушкой. Судя по голосу она, должно быть, пьяна, и неизвестно, где она болтается, как бы не попала в беду. 
- Пила... немного... - Юй Хайнин сделала паузу, казалось, что она подавлена, и продолжила: - Пила вино... и... и... вспоминала о тебе... 
Она, определенно, сильно напилась! 
Ван Гуаннин знал, что Юй Хайнин оценивает себя чрезвычайно высоко, и в обычном состоянии просто не способна сказать ничего подобного. 
Жаль, конечно, но сейчас она ему совершенно не нравилась, более того, он даже не был уверен, нравятся ли ему теперь девушки вообще, а то он, безусловно, задумался бы над ее словами. 
- С кем ты сейчас? - хладнокровно спросил Ван Гуаннин: если она сейчас вместе с другом, следовательно - в безопасности, то он немедленно с чистой совестью повесит трубку. 
- Хи-хи...ни...ни с кем... - сказала Юй Хайнин. - Я одна под луной... думаю о тебе... 
Итак, Юй Хайнин на деле оказалась оборотнем, который превращается, увидев луну, и теперь она желает съесть его? 
Ван Гуаннин понимал, что сейчас не время думать об этих необъяснимых вещах, поэтому, сделав глубокий вдох, спросил: 
- Где ты, в конце концов? Я приду и найду тебя. 
Бл... Я, определенно, хороший парень, такой раз в сто лет встречается. Я забочусь о безопасности этой девушки, да я прямо святой! 
Ван Гуаннина вдруг прошиб холодный пот. 
- Я на... Лунном озере... на берегу... хм... забыла... - голос Юй Хайнин звучал так наивно, и в прошлом Ван Гуаннин был бы, безусловно, очарован. Однако сейчас он просто-напросто был очень раздражен. 
Почему Юй Хайнин, напившись, не звонит тому отвратительному толстяку, что «содержит» ее?! И на кой черт она поперлась на Лунное озеро, уму непостижимо! 
Однако незамужней девушке¸ к тому же пьяной, очень опасно находиться одной на Лунном озере, сердце Ван Гуаннина, в конце концов, не настолько очерствело. Взяв пальто и кошелек, он вышел на улицу. 
Перевод: Selenium 
Редактор: Елена Тян 
 

Глава 25


День 20. Приревновать свою пару 
Юй Хайнин, очевидно, еще сохранила трезвость ума, раз она не убежала в глухое место, где ее невозможно было бы найти. Она сидела на берегу и безучастно смотрела на озерную воду. 
Когда подошел Ван Гуаннин, он учуял запах крепкого спиртного. Да она, действительно, пьяна. 
- Эй, ты в порядке?! – натянуто спросил Ван Гуаннин, присев рядом с ней на корточки. 
Юй Хайнин медленно обернулась и, увидев Ван Гуаннина, смущенно и невинно улыбнулась. 
- Гуан...Гуаннин...ты пришел... - сказала она и всем телом рухнула на Ван Гуаннина. 
 

  
Он тут же поддержал ее, не давая возможности прижаться к себе. Нахмурившись, он сказал: 
- Зачем ты столько выпила? 
- Я скучаю по тебе... - Юй Хайнин споткнулась в конце фразы, пошатнувшись, повисла на руке Ван Гуаннина и благополучно уснула. 
Твою мать... Ну что за ситуация? 
Ван Гуаннин в недоумении посмотрел на девушку. Она действительно и чиста, и очаровательна во сне. Исключительным было то, что ее макияж не размазался, хотя она была так пьяна. 
Однако проблема состояла в том, что сейчас она ему не интересна! 
- Эй, не засыпай! Проснись... - Ван Гуаннин несколько раз похлопал Юй Хайнин. Она сонно хмыкнула, но не проснулась. 
Это какого чёрта сейчас происходит! 
Он просто взял на себя обязательства её сокурсника проверить в безопасности ли она, только и всего! 
Это действительно трудно, в нынешние времена быть хорошим человеком! 
В сердце Ван Гуаннина бешено металось множество «лошадок цветочной грязи» (Прим.пер.: китайский интернет-мем, игра слов, обозначающая  "еб твою мать"). Молча примирившись с судьбой, он поднял Юй Хайнин. 
Затем он принялся обзванивать соседей по комнате Юй Хайнин, мечтая, чтоб они пришли и забрали ее, однако никто на его звонки не ответил. 
Ван Гуаннин почувствовал, что что-то не так, однако уже приближался конец сессии, и если все не заняты повторением материала, то они ложатся спать, и вполне закономерно, что никого сейчас не найти, так что он не стал принимать это близко к сердцу. 
Оценив ситуацию, Ван Гуаннин был вынужден искать гостиницу, где Юй Хайнин могла бы провести ночь. К счастью, вокруг университета было достаточно небольших гостиниц. 
С огромным трудом, наполовину неся, наполовину волоча Юй Хайнин, Ван Гуаннин наконец добрался до маленькой гостиницы рядом с Лунным озером. Несколько раз мягкая грудь Юй Хайнин прижималась к руке Ван Гуаннина, точно так же, как во времена, когда он бегал за Юй Хайнин, во время их  свиданий часто случались подобного рода вещи. 
Однако Ван Гуаннин с печалью обнаружил, что раньше, когда она случайно прикасалась к нему грудью, он был взволнован и прыгал от радости, но сейчас, вопреки собственным ожиданиям, его это совсем не волновало. 
Неужели он, в самом деле, «согнулся»? Вот уж, действительно, все планы насмарку! 
(прим. пер.: если правильно помню, "прямые" - натуралы, "согнутые" - геи. P.S. спасибо "Контратаке" за информацию) 
С печальным видом Ван Гуаннин открыл дверь номера, словно транспортируемый груз занес Юй Хайнин, бросил ее на кровать, а сам присел с краю. Отдышавшись, он поднялся и уже собрался на выход, когда внезапно одновременно с ним Юй Хайнин тоже задвигалась. Она положила свою тонкую кисть на его руку и пьяно-слащавым тоном соблазнительно позвала: 
- Гуаннин... не уходи...   
Ван Гуаннин отцепил ее руку: 
- Здесь ты в безопасности, спокойно ложись спать. 
Юй Хайнин похоже не услышала его слов, она снова как бы невзначай потерлась об него. Затем, обеими руками обняв Ван Гуаннина за плечи и прижав свои вишневые губы к его уху, с легким придыханием прошептала: 
- Гуаннин... не уходи... ты... нравишься... ты мне нравишься... 
Ван Гуаннин поджал губы и, вырвавшись из объятий Юй Хайнин, с каменным лицом произнес: 
- Ты слишком много выпила. 
Нужно быстрее это остановить! 
В такой ситуации до Ван Гуаннина стало доходить, что это весьма подозрительно, то, как Юй Хайнин напилась. Но чего она, в конце концов, добивается, Ван Гуаннину было совсем не интересно. 
Во-первых, он не поверил, что Юй Хайнин действительно влюблена в него. К тому же, даже если это принять за правду, он уже не может ответить ей взаимностью. 
У Ван Гуаннина немного заболела голова, и хотя его терпение было на исходе, хорошие манеры не позволяли ему грубить девушке. 
Однако Юй Хайнин даже не догадывалась о переменах в сердце Ван Гуаннина. Всему университету F было известно, что, несмотря на наличие множества поклонниц, Ван Гуаннин на всех смотрел свысока. Ему никто не нравился, и только на третьем курсе он впервые испытал чувства. 
И его возлюбленной стала именно Юй Хайнин. 
Поэтому Юй Хайнин была уверенна, что даже если Ван Гуаннин знал о ее шашнях с Чжан Линъи и другими мужчинами, он мог лишь болеть душой и страдать, до тех пор, пока она сама не бросится в его объятия, сама возьмет на себя инициативу. Таким образом, проще простого «сделать» такого «чайника» в любовных делах, как он. 
Не страшно, даже если Ван Гуаннин и разлюбил ее, Юй Хайнин была совершенно уверена - уж с ее красотой и средствами завлечь Ван Гуаннина на одну ночь не составит особого труда. Мужчины все похотливы. В конце концов, кто отвергнет такую красоту, практически с «доставкой на дом»? Тем более то, что Ван Гуаннин ее оттолкнул, показало, как он еще неопытен. Надо лишь дать ему немного сладкого, и тогда он не побоится отдаться страсти. 
Юй Хайнин прикидывала это все в уме и одновременно позволила своему пальто соскользнуть с плеч. Под пальто на ней оказалась лишь тонкая прозрачная рубашка из шифона, верхние пуговицы которой были расстегнуты, открывая соблазнительный вид на розовый кружевной корсет. Да на девушку с такой красивой фигурой и изумительным личиком нормальный мужчина уже давно бы набросился. Ван Гуаннин же только лишь потер лоб, чтобы унять головную боль и, не собираясь больше возвращаться к разговорам, направился на выход. 
- Гуаннин... - Юй Хайнин обхватила его сзади за талию, ее приоткрытая белоснежная грудь мягко прислонилась к его спине. - Гуаннин... ты мне нравишься... правда, очень нравишься, я сожалею о том, что не сказала тебе раньше... все эти дни я думала о тебе...   
Ну все, хватит! Раз собрался, то надо уже двигаться. 
Ван Гуаннин молча усмехнулся и собирался холодно отцепить руки Юй Хайнин от своей талии, как вдруг ее рука неожиданно соскользнула вниз, прямо на его чувствительное место. 
- Эй! - Ван Гуаннин, испуганно подскочив, вырвался из оков Юй Хайнин. Он опустил на нее потемневшие глаза: 
- Юй Хайнин, прошу тебя, следи за своим поведением. 
Выражение лица Юй Ханнин ничуть не уступало его собственному - она неверяще уставилась на Ван Гуаннина, потом ее лицо поменяло выражение, потом еще раз… Наконец она, не выдержав, спросила: 
- Гуаннин... у тебя… не встал? 
Несмотря на то, что она лишь слегка его коснулась, основываясь на своем немалом опыте, Юй Хайнин могла с уверенностью сказать, что Ван Гуаннин абсолютно на нее не отреагировал.   
Однако сейчас самый пик ночи, она вновь использовала те же приемы, что и раньше - в такой ситуации, если это настоящий мужик, неважно, нравится ему женщина или нет, не может же он никак не отреагировать! 
Юй Хайнин никогда не сомневалась в силе своего очарования, поэтому она засомневалась в мужской «силе» Ван Гуаннина.  Не потому ли случилась такая незадача, что у Ван Гуаннина давно не было девушки, именно это и послужило причиной? 
В глазах Юй Хайнин плескалось презрение. 
- Не заморачивайся, - с равнодушным лицом ответил Ван Гуаннин. – У меня просто не стоит на тебя, только и всего, – и, не оглядываясь, распахнул дверь и вышел. 
Оставшись неподвижно сидеть, Юй Хайнин еще долго не могла придти в себя после фразы Ван Гуаннина. 
Но на самом деле Ван Гуаннин не был таким уж хладнокровным, каким он выглядел перед Юй Хайнин. Выйдя из гостиницы, он едва не обратился в бегство. 
Ясное дело, не может быть, чтобы у него не вставал, у него совсем недавно превосходно стоял. Вот только встал он у него на… 
Ван Гуаннин проливал горькие слезы на ветру - на красавицу Юй Ханнин, полуголую, обнимающую его, у него не встал, зато встал на шуточное прикосновение Чжан Линъи. 
Есть ли что-то хуже этого? 
Чтобы убежать от этой жестокой действительности, Ван Гуаннин решил вернуться домой и хорошенько выспаться. 
На следующее утро был экзамен по маркетингу, Ван Гуаннин вышел из экзаменационной аудитории и обнаружил, что все вокруг как-то странно смотрят на него. 
Несколько одногруппников подбежали к нему и осторожно спросили: 
- Гуаннин... как ты вообще? 
Ван Гуаннин был озадачен таким странным вопросом: 
- В каком смысле? 
- В смысле, как у тебя на личном фронте? – человек, который спрашивал, выглядел взволнованным. 
Ван Гуаннин еще больше растерялся: 
- Как обычно! 
А-а-а…. - на лицах стоявших появилось полное разочарования выражение, перебросившись еще парой слов и увидев, что ответа так и не добиться, им ничего не оставалось, как недовольно разойтись. 
Ван Гуаннин в душе почувствовал неладное. Он спросил Сунь Сыяна: 
- В последнее время про меня никаких новостей не было? 
Сунь Сыян вчера полночи занимался повторением и сейчас еще не пришел в себя. Услышав вопрос Ван Гуаннина, он внезапно застыл, неосознанно ища свой мобильный телефон. 
Такой красавчик, как Ван Гуаннин, был постоянным клиентом форума «Звезды Университета F», поэтому его малейшие перемещения непременно попадали в топ форума. У Сунь Сыяна уже вошло привычку просматривать сплетни про Ван Гуаннина. 
Спустя мгновение 
- А-а-а... - Сунь Сыян громко вскрикнул. 
- Что такое? - от шума у Ван Гуаннина разболелась голова. 
- Ван Гуаннин, ты вчера ночью снял номер в гостинице с Юй Хайнин? - испуганно спросил Сунь Сыян. 
Веки Ван Гуаннина дернулись, он выхватил сотовый и увидел, что на первой странице популярного форума был размещен ужасающий заголовок. 
«Ван Гуаннин разгромил Чжан Линъи в сражении за красавицу и в порыве страсти снял с Юй Хайнин номер в гостинице в ночь перед экзаменом». 
Твою мать, это что еще за неотцензуренный заголовок третьесортной бульварной газетенки? 
Ван Гуаннин с дрожью открыл тему. С возбуждением, горечью и пересудами пост описывал, что кто-то видел, как глубокой ночью Ван Гуаннин и Юй Хайнин сняли номер в гостинице. 
Еще больше сплетничали о том, значит ли это, что Ван Гуаннин победил Чжан Линъи в борьбе за Юй Хайнин. 
Неожиданно для самого Ван Гуаннина было еще и фото, как он тащит за собой Юй Хайнин в гостиницу. На фотографии Юй Хайнин почти целиком повисла на нем, казалось, что в любом случае между ними что-то произойдет. 
Тема была опубликована вчера около полуночи. Прошло менее 12 часов, а страницу прочитали несколько сотен человек. Такие сплетни в университете были редкостью, тем более это касалось двух самых популярных красавчиков университета, а поскольку в конце сессии все находились в большом напряжении, то все, один за другим, обсуждали и делились своими догадками в качестве разрядки. 
С самого начала Ван Гуаннин и Чжан Линъи были мечтой всех девушек университета, никто не сомневался, что рано или поздно один из них добьется Юй Хайнин, вопрос только в том - кто. 
Признания, которые они оба сделали на университетском фестивале, стали сенсацией, и всем было чрезвычайно любопытно узнать о результатах. 
Теперь же можно было сказать, что вода спала и камни обнажились. В конце концов, была даже фотография. Как говорится, раз есть фото, значит, это правда. 
И все без исключения тяжело вздыхали. Некоторые вздыхали, что Чжан Линъи вопреки их ожиданиям потерпел поражение, а некоторые утверждали, что давно догадывались, что Юй Хайнин выберет Ван Гуаннина. 
Немало студенток горько плакали. Разве может у Ван Гуаннина быть девушка?! К тому же, как он мог снять вместе с ней номер в гостинице! 
Это слишком грязно! Это подмочило его безупречную репутацию принца! 
Некоторые заносчиво утверждали, что у Ван Гуаннина совсем нет вкуса, а Юй Хайнин просто шлюха. Такого рода высказывания получили немало поддержки, но появилась и группа людей, которые вступились за доброе имя Юй Хайнин. 
Короче говоря, было шумно. 
- Да что это все такое?! – причитал,  закатив глаза к небу, Ван Гуаннин. 
- Гуаннин... - Сунь Сыян задумчиво посмотрел на него и спросил: - Ты и Хайнин, действительно... того? 
- Ничего подобного! - подскочил Ван Гуаннин. - Она напилась, а я отправил ее спать, только и всего! 
- А-а-а-а... - протянул Сунь Сыян, но по глазам было видно, что он не поверил. 
Все-таки от такой красавицы, как она, у всех текут слюни. Невозможно, чтобы Ван Гуаннин не распустил руки! Если только он не импотент! 
Ван Гуаннин уже слишком устал, чтобы спорить с ним, как вдруг он вспомнил одну вещь: этот пост настолько горячий, что невозможно, чтобы его не видел Чжан Линъи. 
Неизвестно, как он отреагировал на это. 
Ван Гуаннин быстро достал свой мобильный телефон и вспомнил, что утром перед экзаменом выключил его. 
Как только он его включил, то сразу получил несколько смс от Чжан Линъи. 
«Ван Гуаннин, я тебя презираю!» 
«Ван Гуаннин, быстро объясни, что это за дела!» 
«Ван Гуаннин, я был уверен, что ты не такой человек!» 
«Ван Гуаннин, быстро перезвони мне!» 
Он называл его по имени, а не шу-шу. Похоже, Чжан Линъи действительно рассердился.  
 


Перевод: Selenium 
Редактор: Елена Тян 

Глава 26. День 20. Приревновать свою пару (продолжение)


Уж не обман ли это зрения? Последние несколько сообщений Чжан Линъи дали Ван Гуаннину почувствовать, словно они в действительности парочка геев, и он встал на путь измены. 
Что за непостижимое воображение, а?! 
Ван Гуаннин молча просмотрел несколько СМС и, делать нечего, набрал номер Чжан Линъи. 
Чжан Линъи очень быстро ответил: 
- Шу-шу, как можно, чтобы красный абрикос через ограду пророс! (Прим.: идиома, описывающая жену, у которой есть любовник). 
Ван Гуаннин потер висок: 
- Это недоразумение. 
- Конечно, я знаю, что это недоразумение! - фыркнул Чжан Линъи. – Как ты все еще можешь быть высокого мнения о Юй Хайнин. 
- Тогда зачем ты отправил столько СМС с обвинениями? 
Ван Гуаннин перестал тереть виски и закатил глаза, однако нельзя не отметить, что такое несомненное доверие Чжан Линъи его немного растрогало. 
- Прочитав эти СМС, я подумал, что ты рассердился! - сказал Ван Гуаннин. 
- Да? Похоже? Похоже? - Чжан Линъи расхохотался и сказал: - Так и надо. Как раз сегодня я решил попробовать уксуса, насколько он съедобен! 
Твою логику, вообще, можно объяснить? 
У Ван Гуаннин был порыв повесить трубку. 
- А все-таки, что за дела с тем постом и фотографией? 
Ван Гуаннин кратко ему все объяснил. 
- Твою мать, Юй Хайнин, в самом деле... - Чжан Линъи был культурный человек, поэтому он не мог высказаться о девушке слишком нецензурно. В итоге он сердито закрыл свой рот, однако, лучше всё обдумав, не мог примириться с этим и, в конце концов, сказал: - Шу-шу, не беспокойся. Я улажу этот вопрос. 
- Что ты придумал? - У Ван Гуаннина появилось нехорошее предчувствие. 
- Ха-ха-ха, жди хорошее шоу! - Чжан Линъи закончил разговор и повесил трубку. 
Ван Гуаннин беспомощно смотрел на телефон. Сунь Сыян вертелся рядом, собирая сплетни: 
- Гуаннин, с кем ты говорил по телефону? 
Видите ли, Ван Гуаннин был весьма принципиален. На форуме «Звезды Университета F» о нем ходило немало слухов, в которых смешалась правда и вымысел, однако Ван Гуаннин неуклонно придерживался позиции: честному человеку не нужно оправдываться. Он никогда не вступал в спор, считая это ниже своего достоинства. Даже Сунь Сыяну, с которым у него были наилучшие отношения, если бы тот все неправильно понял, Ван Гуаннину было лень что-либо объяснять. И вот, только что он ясно слышал, как Ван Гуаннин объяснял ситуацию кому-то по телефону. Должно быть, это весьма важный человек, неужели это была настоящая девушка Ван Гуаннина! 
Сунь Сыян чувствовал себя так, словно узнал потрясающую правду. 
Ван Гуаннин закатил глаза, схватил Сунь Сыяна за шею и поволок за собой: 
- Взрослому мужчине не к лицу сплетничать. Пойдем, поедим. 
К тому времени как Ван Гуаннин и Сунь Сыян поели и вернулись в общежитие, дело неожиданно получило новый виток в развитии. 
Один студент, которому уже давно нравилась Юй Хайнин, на форуме «Звезды Университета F» разместил пост, в котором гневно обрушился на Ван Гуаннина, который, по его мнению, совершенно не достоин Юй Хайнин. 
Упомянутый студент, используя довольно резкий стиль, описал какая Юй Хайнин прекрасная во всех отношениях девушка, и абсолютно невозможно даже подумать о таком, чтобы она сняла с кем-то номер в гостинице. А Ван Гуаннин - не более чем пустышка, который подлыми методами заманил и обманул Юй Хайнин. 
Чтобы доказать насколько прогнил Ван Гуаннин, он также небрежно вытащил на свет Чжан Линъи. Этот студент в своем сообщении энергично восхвалял Чжан Линъи за его прекрасную внешность и характер, по его словам Ван Гуаннин даже не достоин надевать ему ботинки. Эти действия были преимущественно для того, чтобы Чжан Линъи создал контраст Ван Гуаннину. В заключении он сделал вывод, что раз Юй Хайнин совершенно не смотрела на Чжан Линъи, как она может быть высокого мнения о Ван Гуаннине?! 
Бесспорно, просто бог логики! Чжан Линъи получил пулю даже лежа! (Прим.: интернет слэнг, описывающий человека, которого несправедливо высмеяли, подвергли нападкам или сделали причастным за то, что он просто присутствовал при событии.). 
Однако невероятным оказалось то, что неожиданно многие согласились с точкой зрения этого студента. 
Несмотря на то, что у Ван Гуаннина были в целом неплохие отношения с людьми, однако в университете F многие студенты, не знакомые с ним лично, в некоторой степени завидовали ему и даже ревновали, в особенности поклонники Юй Хайнин. Разумеется, смотреть на то, как их богиня попадет в чужие руки, было для них невыносимо. Поэтому они присоединились к военным действиям против Ван Гуаннина. 
Для студенток образ Ван Гуаннина всегда носил изысканный характер, и даже новости о появлении у него девушки не смогли сломать это, однако секс-скандал о том, что они сняли номер в гостинице, взорвал и их. Несмотря на то, что студенты в настоящее время не такие уж и целомудренные, когда подобное всплывает наружу - это совсем другое дело. Многие наперебой заявляли, что они недооценивали Ван Гуаннина, вот уж не думали, что он ничем не отличается от остальных парней, такой же развратник, думающий нижней головой. 
Ван Гуаннин в одночасье попал под массированный обстрел. 
Большое дерьмо выплыло наружу (интернет-сленг). Ван Гуаннин сидел перед компьютером и читал бурную переписку под постом. 
- Гуаннин, хочешь выйти на форум и все объяснить? - осторожно спросил Сунь Сыян, глядя на мрачное выражение лица Ван Гуаннина. 
- Забудь об этом, - Ван Гуаннин энергично махнул рукой, с лицом человека, пережившего превратности судьбы. - Мудрец не будет слушать слухи, иди вслед ему! 
Закончив речь, он лег в кровать вздремнуть после обеда. 
Ван Гуаннин, действительно, достойный, в такое время и так невозмутим - восхищался им в глубине души Сунь Сыян. 
Кому я, в конце концов, дорогу перешел-то?! - завернувшись в одеяло, причитал Ван Гуаннин, скребя стенку. 
Сунь Сыян: «...» 
Так или иначе, как «самый красивый парень в университете», постоянно находящийся в центре всевозможных сплетен, Ван Гуаннин все же продемонстрировал достаточное равнодушие. Вздремнув после обеда, он в приятном настроении и бодром сознании снова отправился в кабинет для самоподготовки. 
В дни сессии все очень унылые, да к тому де весьма раздражительные, все время занимает только зубрежка и сдача экзаменов. Ничего удивительного, что все с такой страстью предались перемыванию костей, просто необходимо хоть как-то расслабиться и снизить давление на мозги. 
Несмотря на весьма подавленное настроение, Ван Гуаннин был убежден, что в таком деле требуется лишь не обращать внимания на всю эту возню вокруг, и через несколько дней все само собой успокоится. Достаточно того, что близкие друзья верят ему, а что до посторонних, то для него вообще не имеет значения, что они думают. 
Вот только Ван Гуаннин и подумать не мог, что страсти со «снятием номера в гостинице» через день «брожения» не утихнут, а достигнут максимального накала. 
А причина в том, что подключился Чжан Линъи. 
Дело было так: с самого начала Чжан Линъи был очень недоволен тем, что на Ван Гуаннина сразу необоснованно «навесили ярлык», он все время думал, как мягко помочь Ван Гуаннину очистить свое доброе имя от наветов. В этот день, проснувшись после дневного сна, он неожиданно обнаружил, что ситуация обострилась. К его удивлению некий студент опубликовал на форуме пост, в котором обрушился на Ван Гуаннина с обвинениями и, что уму непостижимо, многие его поддержали. 
Чжан Линъи пришел в ярость, он уселся за свой компьютер и пальцы буквально запорхали над клавиатурой, в миг его сообщение было готово и опубликовано. 
Учитывая, что он был значимой и весьма известной фигурой в университете F, один только его ник уже потряс множество людей. 
Охренеть, даже Чжан Линъи появился, да не просто появился, а довольно резко ответил! 
В действительности Чжан Линъи написал не так много, он выделил три главных пункта. 
Во-первых, я прошу того красавчика, что отправил сообщение, не сравнивать Ван Гуаннина со мной. Я не из твоей семьи, хочешь сравнивать - сравнивай с собой. Коль ты так "крут", отправляйся завоевывать Юй Хайнин. Клеветать на того, кто высок, богат и красив - это путь лузера. И еще - ешь побольше винограда, иначе ты всегда будешь считать виноград кислым*. 
Во-вторых, у Ван Гуаннина нет никаких отношений с Юй Хайнин. Он только лишь проводил ее до номера, и все, я тоже был там вместе с ними. Тот, кто опубликовал сообщение, был невнимателен, в кадр попали только Ван Гуаннин и Юй Хайнин. 
В-третьих, и это самое важное, абсолютно невозможно чтобы Ван Гуаннин и Юй Хайнин были вместе, поскольку он уже встречается со мной. 
Это правда, благодарю Вас! 
Это сообщение произвело в университете F эффект разорвавшейся бомбы. 
В первую очередь тот уважаемый, что отправил сообщение, получил публичную оплеуху от Чжан Линъи, и вслед за тем на него обрушилось столько насмешек, что живого места не осталось, и он буквально не знал куда деться от стыда, обретя с того времени титул «первого лузера университета F». 
Далее – все поверили утверждениям Чжан Линъи, поскольку всему университету было известно, что они не ладят с Ван Гуаннином. И раз уж Чжан Линъи внес ясность, выступив вместо Ван Гуаннина, то это доказывает, что Ван Гуаннин на самом деле чист. Он был несправедливо обвинен, и даже Чжан Линъи не мог на это дольше смотреть. 
И наконец, самый важный момент, Чжан Линъи неожиданно рассказал, что они с Ван Гуаннином парочка. 
Все яойщицы университета F пришли в волнение. 
Чжан Линъи сейчас, можно сказать, публично совершил каминг-аут? 
Уж теперь яойщицы, одна за другой, принялись активно ваять фанфики, фотошопить, непрерывно ведя многочисленные дискуссии на любимую тему. 
Наряду с этим они также обсуждали наиболее волнующий вопрос, касающийся распределения ролей гуна и шу между Чжан Линъи и Ван Гуаннином. В отличие от взволнованных яойщиц, все остальные принялись активно высказывать мнение о значении сообщения Чжан Линъи относительно каминг-аута. 
Что еще удивительней, все пришли к одному и тому же выводу: «Ебать, вот это трагедия для Юй Хайнин!» 
Следует иметь в виду, что противостояние Ван Гуаннина и Чжан Линъи сопоставимо с таковым между Северной и Южной Кореей, поэтому скрытый смысл высказываний Чжан Линъи был в том, что Ван Гуаннин предпочел стать геем и встречаться с Чжан Линъи, чем быть вместе с Юй Хайнин. 
Это утверждение отличается лишь формой, но по сути одинаково с мудростью древних: «Если это можно терпеть, то чего же тогда стерпеть нельзя?» (образно, с этим нельзя смириться, это недопустимо, возмутительно). 
Вместо возможности быть с Юй Хайнин, он предпочел быть с совершенно недопустимым человеком - стать геем с Чжан Линъи, с которым абсолютно несовместим, как вода с пламенем! 
В результате это расширило тему и привело к другому вопросу. 
Что, в конце концов, сделала Юй Хайнин, что эти двое, не так давно соперничавшие на фестивале за ее внимание перед всей школой, предпочли стать гей-парой, чем завязать отношения с ней? 
Общественность талантлива в умении отклоняться от темы, а мыслительные способности учеников гаснут к концу семестра. 
Так что все опять с захватывающим интересом принялись обсуждать «секрет» Юй Хайнин, и забили на каминг-аут Чжан Линъи. Поскольку все решили, что Чжан Линъи в своем сообщении использовал стилистический прием, построенный на утрированном сопоставлении, а не описывал истинное положение вещей. 
Все сходились в одном - будь они реальной гей-парой, разве стали бы столь открыто об этом заявлять? Разве не стоило им вместо этого хорошенько затаиться? 
В эту эпоху бесконечных развлечений, если будешь серьезен, то немедленно проиграешь. 
В результате первый институтский красавчик Чжан, который сам распространил на весь университет новость о том, что они с Ван Гуаннином гей-пара, разбив этим сердца множества девушек, сидел перед компьютером и в глубокой меланхолии наблюдал как все с энтузиазмом обсуждают, что же сделала Юй Хайнин. 
Эй, вы все, не думаете, что новость о том, что мы с Ван Гуаннином гей-пара, более шокирующая? 
В то время, когда Чжан Линъи пребывал в глубоком недоумении, Ван Гуаннина распирало от гнева. 
- Чжан Линъи, как ты можешь творить все, что взбредет в голову? 
Чжан Линъи даже по телефону мог представить, как Ван Гуаннин покраснел до корней волос, поэтому он мягко-мягко сказал: 
- Я просто изложил факты. 
- Факты он изложил, как же! - преисполненный негодования Ван Гуаннин отключил вызов, ясно же, что этот человек ну просто рожден, чтобы сеять хаос в мире! 
Все летело в тартарары, Ван Гуаннин действительно был очень зол. 
Чжан Линъи обхватил лицо руками. Он в самом деле только лишь стремился помочь Ван Гуаннину. 
Отложив телефон, Ван Гуаннин с горечью продолжил читать сообщения. 
В действительности он понимал, что Чжан Линъи сделал это чтобы помочь ему, просто он действовал так безрассудно, что если все, не дай Бог, воспримут сообщение всерьез, то это дело так просто не закончится. 
Если бы они были настоящей гей-парой, то признались – и дело с концом, «вышли из шкафа» – и ладно. Однако весь вопрос в том, что это всего лишь соглашение. 
Ван Гуаннин также не мог понять из-за чего ему так неприятно. 
К счастью, все обратили свое внимание совсем не на ключевой пункт сообщения. Иными словами, они не поверили, что между Ван Гуаннином и Чжан Линъи действительно что-то есть. 
Если бы еще неделю назад хоть кто-нибудь сказал ему, что он вступит в гей-отношения с Чжан Линъи, он бы этого человека абсолютно точно избил до полусмерти. Поэтому он не то чтобы не понимал - просто мир вокруг него менялся слишком уж быстро… 
Ван Гуаннин печально закрыл форум и приготовился немного поиграть, как вдруг в его дверь постучали. 
В комнате никого больше не было, лишь Ван Гуаннин, читавший сообщения, Сунь Сыян же принимал ванну. 
- Входите! Дверь не заперта! - сказал Ван Гуаннин. 
И тогда дверь распахнулась и появилась лысая макушка Чжан Линъи с уже слегка отросшими черными волосами: 
- Шу-шу. 
Ван Гуаннин в один миг принял свирепый вид: 
- Чего? 
- Извини! - Чжан Линъи, невинно моргая, скользнул внутрь, держа в руке небольшую стеклянную бутылочку. 
- Ладно, забудь, знаю, что у тебя были хорошие намерения, - Ван Гуаннин помассировал голову. Ничего не поделаешь, он действительно не мог на него сердиться. 
- Я знал, что мой шу-шу – лучший, - подлизался Чжан Линъи. 
- Хватит! - Ван Гуаннин развеселился и, махнув рукой, сказал: - Я больше не сержусь, катись отсюда. 
- Хм, раз ты больше не сердишься, нужно завершить одно дело, - Чжан Линъи потряс бутылочкой у себя в руках. - Я уже попробовал уксусу из-за шу-шу, но шу-шу не пил уксус из-за меня. 
Ван Гуаннин взглянул. Ебать! Это действительно бутылка светлого уксуса! 
- Хочешь заставить меня это выпить?! - Ван Гуаннин дал себе клятву, что если Чжан Линъи осмелиться кивнуть в знак согласия, то он немедленно пинком отправит его на Марс. 
Но как уже говорилось раньше, Чжан Линъи – талантливый человек, схватывающий все на лету и умеющий действовать с учетом обстановки, поэтому, увидев выражение лица Ван Гуаннина, он решительно покачал головой: 
- Нет, я принес эту бутылку уксуса просто на память, - договорив, он поставил уксус на стол и сказал в своей крутой манере: - Я ушел. 
А затем он быстро «укатился». 
Не следует высмеивать Чжан Линъи за то, что он обратился в бегство, по опыту, замедлись он хоть на мгновение, и эту бутылку уксуса выпил бы он сам! 
Соперничая с Ван Гуаннином долгое время, Чжан Линъи в полной мере испытал, как нелегка жизнь верной собаки-гуна. 
Перевод: Selenium 
Редактор: Елена Тян 

Глава 27. День 21. Когда запускаете петарды, прикрывайте ушки своей паре


После речи Чжан Линъи страсти со «снятием номера в гостинице» твердо склонились в одну сторону. В дополнение к несчастному «Первому лузеру университета F», который был публично опозорен, центром дискуссии стали поведение и моральные качества Юй Хайнин. 
Если о такой, как Юй Хайнин, судить поверхностно, то все, на что вы обратите внимание - это что она миловидна, хорошо разбирается в музыкальных инструментах и ходит много разговоров о её поклонниках. Однако если кто-то имеет намерение копнуть поглубже, то на поверхность выплывет множество негативной информации о ней. 
Например, ее популярность среди девушек была невысока, она слишком высокомерна, подозревали, что ее кто-то «содержит», и так далее. 
Однако это всего лишь слухи, даже если действительно есть немало студенток, которым она не нравиться, помимо словесных нападок, они не могли привести никаких доказательств. 
Переломный момент настал на следующий день после слов Чжан Линъи. Некто, подозревающий, что Юй Хайнин использует чувства парней, опубликовал пост. Заголовок был откровенно провокационный: «Потаскушка Юй Хайнин соблазняет студентов в снятом номере гостиницы, чтобы заполучить по дешевке отца для ребенка в животе». 
Согласно заявлению этого студента, Юй Хайнин последние несколько лет была в любовницах у некоторых состоятельных бизнесменов и несколько раз делала аборты. 
На этот раз все снова произошло случайно, однако по причине многочисленных абортов ей, по словам врачей, грозило бесплодие, если она снова прервет беременность. Вот только те, кто содержал Юй Хайнин, имели собственные семьи и не могли предложить ей имя и социальное положение. Поэтому она сосредоточилась на парнях, что бегали за ней в университете, рассчитывая, переспав по пьяни, потом повесить на кого-нибудь из них ребенка. 
Один из первых университетских красавчиков Ван Гуаннин стал ее первой мишенью. 
Студент, который это опубликовал, ниже прикрепил фотографию. Это было заключение из какой-то гинекологической клиники с диагнозом Юй Хайнин. 
Как только вышел пост, в университете поднялся шум. 
В одну ночь кристально чистая репутация богини факультета журналистики Юй Хайнин была полностью уничтожена. 
Хотя многие считали, что автор поста был не слишком великодушен, но и они не удержались от сплетен, один за другим вступая жаркую в дискуссию. 
Вскоре Юй Хайнин, не выдержав давления, отчислилась из университета. 
В обсуждении на форуме одним из заинтересованных лиц должен был стать Ван Гуаннин, однако он не слишком уделял этому внимание. Несмотря на отсутствие симпатии к Юй Хайнин, но он не мог опуститься до того, чтобы добивать лежачего. Но и жалости при таком раскладе он к ней не испытывал. В конце концов, все сами выбирают свой путь. 
Так же как он сейчас. 
... 
Чувствовавший себя невообразимо глупо Ван Гуаннин стоял на берегу Лунного озера с коробкой петард в руках, а сбоку от него, с непонятно откуда добытыми ароматическими палочками - совершенно верно, именно теми, что используются в храмах при молитвах духам - возбужденно трепался Чжан Линъи: 
- Шу-шу, ты держи петарды, а я закрою твои ушки ладонями. 
Ван Гуаннин провел рукой по лицу и спокойно сказал: 
- По правде говоря, я не боюсь взрывов петард. 
- А? - Чжан Линъи, помахав рукой, ответил: - Я тоже не боюсь, это просто чтобы показать наши чувства. 
- Тогда, давай я прикрою твои уши, - сказал Ван Гуаннин. 
- Не пойдет, я - гун! - Чжан Линъи гордо выпрямился и, подняв голову, выразил свою позицию в нескольких словах: Шу-шу, не вздумай угрожать мне тем, что разорвешь наши отношения, это запретный прием. 
Кто мог больше него знать относительно привычных трюков Ван Гуаннина. 
Непроизнесенные слова застыли в горле Ван Гуаннина. Задумавшись, он признал, что именно этим он и запугивал ранее Чжан Линъи несколько раз. 
Если уж так подумать, несмотря на то что он и проиграл в подбрасывании монетки, Чжан Линъи, тем не менее, никогда не пользовался своей «гунной» властью всерьез
Поняв, что он действительно несправедливо обижал его, Ван Гуаннин бессильно произнес: 
- Хорошо. 
Чжан Линъи издал счастливый возглас, ведь было нелегко?! Будучи гуном уже давно, он в первый раз смог воспользоваться своими правами гуна. Это действительно сопоставимо с историческим событием, когда крестьяне сбросили груз старого быта и стали хозяевами своей судьбы. 
Чжан Линъи чрезвычайно растрогался. 
Итак, Ван Гуаннин взял ароматическую палочку из рук Чжан Линъи, затем он воткнул петарду в землю, зажег фитиль и быстро отошел. 
Чжан Линьи немедленно шагнул вперед и прикрыл ему уши, сказав: 
- Шу-шу, не бойся. Я здесь. 
Ван Гуаннин закатил глаза. Но все же он не мог подавить бесконечный трепет сердца, вызванный температурой под руками Чжан Линъи. Прямо как удар током. Даже шея окаменела, он не решался повернуться, чтобы посмотреть на Чжан Линъи. Боялся, что его лицо покраснело. 
У Ван Гуаннина подогнулись колени. 
Именно в то время, когда он витал в облаках, фитиль петарды догорел и она взорвалась с громким хлопком. 
- Блять! - Чжан Линьи, который прикрывал уши Ван Гуаннина, внезапно подпрыгнул и, похлопав себя по груди, сказал: - До смерти испугался! 
Ван Гуаннин не испугался петарды, однако Чжан Линъи испугался до дрожи. 
 


Ван Гуаннин: 
- … 
Чжан Линъи вдруг спохватился. 
- … 
Ван Гуаннин: 
- Ты… 
Чжан Линьи: 
- Хе-хе, забыл, что боюсь петард. 
Ван Гуаннинг: 
- !!! 
Чжан Линъи с кислым выражением лица сказал: 
- Я сосредоточил все внимание на наших гомосексуальных отношениях и совершенно забыл, как в детстве испугался взрывов петард. 
Уголки рта Ван Гуаннина дрогнули, он уже не знал, что и сказать. 
- Продолжим запускать? – невозмутимо спросил Ван Гуаннин, посмотрев на еще полную коробку петард. 
Чжан Линъи смотрел на петарды, и страх не оставлял его. Он не мог смириться и оставить дело незавершенным, хотя... 
- А давай, Шу-шу, ты зажжешь петарды и потом закроешь мне уши! – внезапно озарило Чжан Линъи. 
Ван Гуаннин скосил глаза: 
- Тогда ты будешь шу? Посмотрим, посмеешь ли ты быть еще более бесстыжим? 
Как показала жизнь, бесстыдству некоторых нет предела, Чжан Линьи вскинул голову: 
- Черт с ним, сегодня я снова буду шу. 
Вот именно что «снова», Чжан Линъи, который на этом собаку съел, ни на волос не был напряжен. 
Ван Гуаннин не знал то ли ему плакать, то ли смеяться, потерпев неудачу, он примирился с судьбой и продолжил поджигать петарды. Едва он зажег и отступил на несколько шагов, сразу же к нему подбежал Чжан Линъи и склонил голову: 
- Шу-шу, закрой мои уши. 
Ван Гуаннину оставалось лишь передать ему ароматическую палочку и освободившимися руками плотно закрыть его уши. 
Еще один громкий удар и Ван Гуаннин почувствовал, как Чжан Линъи слегка задрожал, но без перебора. Не удержавшись от смеха, Ван Гуаннин сказал: 
- Раз так боишься, давай прекратим. 
- Так не пойдет, - Чжан Линъи был очень настойчив в отношении дел гей-пары. - Мы во что бы то ни стало довзрываем эту коробку петард. 
В результате Ван Гуаннин, вооружившись терпением, сопровождал Чжана Линьи, раз уж тот хотел поиграть с петардами, но чрезвычайно боялся, и зажигал их одну за другой. 
Когда зажгли последнюю, Ван Гуаннин, как и до этого, закрыл уши Чжан Линъи. После взрыва петарды Ван Гуаннин, однако, не сразу опустил руки. 
 



- Чжан Линьи, ты все еще помнишь, в тот день в автобусе мы не закончили одно дело? - наклонился к его уху Ван Гуаннин. 
Мозг стипендиата Чжан Линьи, естественно, быстро напомнил, как он дал маху в тот день, и немедленно догадался о важном незавершенном деле гей-парочки. 
- Хм. 
- Закончим это дело сегодня! - сказал Ван Гуаннин, и руки, прикрывавшие уши Чжан Линъи, двинулись вниз, опускаясь ему на талию. 
- Хорошо, как раз я сегодня шу, - Чжан Линъи особо не принимал близко к сердцу то, что он шу. Непринужденно притянул Ван Гуаннина, захватив обеими руками в кольцо, и воспользовавшись удобным случаем, сам упал в его объятия, нарочито застенчиво сказав: 
- Будь хорошим «муженьком». 
Ван Гуаннин: … 
Чжан Линъи, ты прирожденный победитель среди геев! Преклоняюсь перед тобой! 
Впервые за долгое время Ван Гуаннину было настолько хорошо, поэтому он просто наслаждался приятным чувством, положив голову на плечо Чжан Линъи и слегка прикасаясь своей щекой к его. Кожа соприкоснулась с кожей, и обоих тряхнуло. 
Уже не в первый раз Ван Гуаннин крепко обнимал Чжан Линьи. Однако на сей раз его волнение было намного более бурным, чем любое предыдущее. 
Само собой, кожа была теплой, однако отчего-то возникло то же ощущение дрожи, как от прикосновения банки холодного пива в тот вечер, когда они наблюдали за звездами. 
Ван Гуаннин не особо рассуждал о любви, однако понимал, что даже когда он бегал за Юй Хайнин, она не вызывала у него такого рода чувств. Это как фраза, которую он давным-давно прочитал по-английски: Даже если выпить полный стакан ледяной воды, он все равно превратится в два потока горячих слез. 
В то время он не понял смысла, просто подумал, что она довольно оригинальная, однако сейчас, непонятно отчего именно эта фраза пришла ему на ум. 
Чжан Линъи слегка печально вздохнул: 
- Ах, шу-шу! Если бы ты был девушкой, то я, определенно, бегал бы за тобой! 
Ван Гуаннин ошеломленно замер - его тело застыло, окруженный кольцом рук он чувствовал, будто вот-вот потеряет сознание, потому он поспешил освободиться от объятий. 
Да. В этом университете, только ты годишься мне в пару. Вот только пол недопустимый. 
Чжан Линъи, совсем не замечая странностей Ван Гуаннина, сказал: 
- Шу-шу, у нас еще экзамены по двум предметам. Мы не увидимся в течение этих нескольких дней. Как сдадим экзамены, можем поехать вместе попутешествовать. 
Медленно приходя в себя, Ван Гуаннин вспомнил, что путешествие вместе также является тем, что «влюбленные парочки должны делать вместе». К тому же они как раз закончат с экзаменами в течение следующих дней, и он кивнул в знак согласия. 
Перевод: Selenium 
Редактор: Елена Тян 
и спасибо за помощь при сверке замечательной So-tchan 

Глава 28


День 22. Отправляйтесь вместе в путешествие. Держась за руки, спрашивайте дорогу у прохожих, по пути фотографируя все прекрасные пейзажи 
Поскольку Ван Гуаннин и Чжан Линъи в течение последующих двух дней сдавали экзамены, у них не было возможности продолжить свои великие дела, как гей-пара. Только после двух дней адской зубрежки и сдачи экзаменов они смогли перевести дух. 
 


Некоторые их однокурсники уже купили билеты, чтобы вернуться домой, так что отправились на последний экзамен, таща за собой чемоданы, и после теста в кампусе уже не появлялись. Большая часть остальных, покончив с экзаменами, уехала через два дня. Те немногие, кто остался, либо ждали возлюбленных, либо сдавали вступительные экзамены в аспирантуру и проходили практику, либо, не желая покидать общежитие, закрылись и играли в компьютерные игры. 
Сунь Сыян был одним из тех, кто взял чемодан прямо в экзаменационный зал, так что в день окончания экзаменов комната Ван Гуаннина в общежитии опустела. Поэтому последующие два дня Чжан Линъи безвылазно торчал в его общежитии, и они вдвоем, держа в руках карту, штудировали Интернет-справочники, выбирая место для путешествия, чтобы было не слишком далеко, но притом романтично.


После тщательных исследований было решено отправиться в Сямэнь, однако когда пришло время бронировать билеты, случилась… трагедия! 
Разве это не мошенничество, в поезде неожиданно нет билетов на спальные места! 
Зима для южного городка Сямэнь – пик туристического сезона. В это время университеты один за другим распускались на каникулы. Немало студентов, в особенности влюбленные пары, отправлялись путешествовать в Сямэнь. В результате в течение нескольких дней все спальные места были проданы. 
Материальное положение родителей Чжан Линъи и Ван Гуаннина было довольно неплохим, они могли помочь купить билеты на самолет. Однако, будучи студентами без какого-либо источника дохода, полностью зависящими от своих семей, они считали неразумным со своей стороны тратить деньги семьи на развлечения. Поэтому, посовещавшись, они решили купить билеты на жесткие сидячие места! 
Ведь просидеть десять с лишним часов на жестких сидениях для взрослых мужчин не такое уж большое дело! 
В связи с этим Ван Гуаннин все-таки чувствовал себя весьма несчастным… и также весьма растроганным. 
Когда прежде он наблюдал, как Чжан Линъи покупает подарки, то решил, что тот, мать его, кичится своим богатством, и такой как он не будет экономить родительские денежки, Ваг Гуаннин боялся, что Чжан Линъи начнет упорно отстаивать путешествие самолетом! Хотя он и мог себе это позволить, но ему это было определенно не по душе. 
К счастью, Чжан Линъи, также как и он, не выносил траты семейных денег без меры. 
Ван Гуаннин почувствовал, что мир поистине удивителен. Раньше он, глядя на Чжан Линъи,  замечал его чванство и  высокомерие, и полагал, что тот определенно считает себя потомком императорской фамилии. Однако, пообщавшись с ним по-настоящему, Ван Гуаннин обнаружил, что его взгляды на жизнь и мировоззрение отличаются от взглядов многих людей в лучшую сторону.   
Несмотря на то, что выглядел Чжан Линъи отчужденным и недоступным, на самом деле он был очень мягким и скромным, весьма вежливым в общении и довольно снисходительным. И в жизни, по сравнению со многими знакомыми, оказался довольно независим и не считал, что во всем надо полагаться на родителей - совсем как он сам. 
Возможно, поэтому он смог растрогать и привлечь его! 
Заранее заказав билеты, они купили еще некоторые необходимые в путешествии вещи, а также прихватили японскую еду (поесть в поезде). А потом собрали рюкзаки и, каждый думая о своем, с воодушевлением отправились в путь.


Вдвоем они сели в поезд в восемь часов вечера. Предполагаемое время прибытия – девять часов утра следующего дня. Время в поездке проходило весьма однообразно, поскольку поезд был ночным, снаружи за окном все было сплошь черным-черно и невозможно рассмотреть хоть что-то, в результате путь становился еще более тоскливым. 
В сидячем вагоне перемешались рыбы и драконы (обр. в знач.: пестрая смесь, всевозможные, всяческие люди, сомнительные личности). Некоторые ели лапшу быстрого приготовления, некоторые звонили по телефону, попутчики болтали, кто-то уже заснул, да еще в придачу плакали чьи-то дети. Весь вагон поезда наполняли разнообразные странные запахи. 
И хотя Ван Гуаннин не боялся трудностей, все-таки ему было немного не по себе. Чжан Линъи чувствовал себя ничуть не лучше, но не показывал этого. Увидев, как Ван Гуаннин прислонился к окну, Чжан Линъи нахмурился, открыл упаковку мятного драже и дал одно ему, сказав: 
- Шу-шу, съешь это. Если устал, то ложись спать, ну а если еще остались силы, то давай поиграем в карты, - и нащупал в рюкзаке колоду карт. 
Напротив них сидели двое - мужчина средних лет и девушка, которая путешествовала одна. Мужчина уже храпел во сне, а девушка безучастно смотрела в окно. Как только она увидела, что Чжан Линьи вытащил колоду карт, её глаза загорелись, и она с улыбкой завела разговор: 
- Вау! Можно мне присоединиться к вам? 
 - Конечно, можно, - Чжан Линъи взмахнул игральными картами, для «Бей помещика» как раз нужны трое (прим. китайская карточная игра). 
В результате они втроем, болтая, «били помещика». 
Девушка оказалась очень разговорчивой, вскоре Ван Гуаннин и Чжан Линъи узнали, что она также учится в университете в городе G, а сейчас на каникулы возвращается домой, ее семья живет за две остановки до Сямэнь. (город в провинции Фуцзянь, КНР) 
Так они два часа играли, болтая и шутя. В конце концов, Ван Гуаннин почувствовал усталость и решил поспать. 
Но задача оказалась непростой, ведь раньше он никогда не пытался спать на жестких сиденьях. Ворочаясь и крутясь на месте долгое время, он как назло не мог найти удобное положение для сна. 
- Прислонись к моему плечу и спи, - Чжан Линъи, увидев, как он ворочается и не может устроиться, непринужденно похлопал себя по плечу. 
Ван Гуаннин взглянул одним глазком на его плечо. Подумав про себя, что они уже не раз обнимались, и такие мелочи не имеют значения, да и вообще, здоровый взрослый мужчина не заморачивается на мелочах, Ван Гуаннин без лишних душевных терзаний прилег на плечо Чжан Линъи. 
Честно говоря, такое положение оказалось ничуть не удобнее, чем если бы он прилег на стол. Однако Ван Гуаннину даже не пришло это в голову. 
В результате, прислонившись… он заснул… 
Чжан Линъи, повернув голову вбок, скосил на него глаза. Обычно весьма подвижный и даже норовистый, во сне Ван Гуаннин излучал спокойствие. Его тонкие, гладкие и изогнутые дугой губы, очень густые ресницы, белая кожа лица создавали ощущение чистоты. Это была умиротворяющая картина, однако невесть отчего у Чжан Линъи неожиданно захватило дух от волнения. 
В результате его взгляд, устремленный на Ван Гуаннина, сразу же потемнел. 
- Это самое… - девушка, которая готовилась ко сну, посмотрела на них нечитаемым взглядом и, наконец, не выдержав, слабо спросила: - Невежливо спрашивать… Вы – пара, да? 
Еще во время игры в карты она почувствовала что-то необычное между этими двумя, просто, путешествующие вмести молодые люди, как правило, были или братьями, или близкими друзьями. Однако отношения этих двух парней совсем не походили на прямые и чистосердечные братские, напротив, между ними чувствовалась какая-то невысказанная близость и, несмотря на хорошие отношения парней, их разговоры не обнаружили той степени  взаимопонимания, как у близких друзей. 
В современном мире гей-пары не были чем-то удивительным, поэтому девушка весьма быстро пришла к такому выводу. Сначала это были лишь подозрения, пока она не увидела ту милую сцену и в конечном итоге не смогла удержаться от вопроса. 
Поток неведомых чувств, поднимающихся в сердце Чжан Линъи, мгновенно оборвался заданным вопросом. Подняв глаза на девушку, он расплылся в улыбке и сказал: 
- Ага! Разве мы не отлично подходим друг другу? 
- Эм… - сперва она почувствовала, что ее вопрос был слишком опрометчивым, и забеспокоилась, что Чжан Линъи рассердился, но увидев, как он свободно признается в этом, девушка в душе выдохнула и засмеялась: - Ты, определенно, для него очень хорошая пара! 
Брови Чжан Линьи дернулись. 
- Почему ты это говоришь? 
Девушка захихикала, ее ответные слова несли пожелание счастья: 
- Ты смотришь на него по-особенному ласково. 
Услышав это, Чжан Линъи вздрогнул и погрузился в бесконечный поток мыслей. 
Затем девушка добавила к сказанному еще что-то, но Чжан Линъи уже не слушал её и не понимал, и лишь когда девушка прибыла на свою станцию и попрощалась, Чжан Линъи потихоньку пришел в себя. 
На этой станции немало пассажиров вышло, и полный поначалу вагон опустел наполовину. Оставшиеся люди похрапывали во сне, немногие, кто не мог уснуть, или смотрели в телефоны, или просто сидели. 
Вагон погрузился в тишину, прозвучал сигнал отправления, и поезд снова загрохотал по рельсам,  отправляясь в путь. В окно доносился перестук колес, и вагон ритмично покачивался. 
Глубокая ночь, Ван Гуаннин заворочался во сне от неудобной позы и, устраиваясь поудобнее, просто обнял Чжан Линъи одной рукой за талию. 
Чжан Линъи сидел неподвижно и не смел пошевелиться. Воспользовавшись моментом, когда никто не обращал на них внимания, он жадно смотрел на крепко спящего молодого человека. 
Достигли ли его чувства той точки, когда их уже невозможно скрыть? Даже какой-то случайный попутчик способен обнаружить его волнение? 
Протянув руку, Чжан Линьи слегка дотронулся до ежика уже немного отросших волос Ван Гуаннина.    
Этой ночью ему было не до сна. 
В этот раз судьба была к ним благосклонна, поезд, как ни странно, не опоздал и ровно в девять утра следующего дня прибыл на станцию Сямэнь. 
Ван Гуаннин давно проснулся, и хотя он проспал всю ночь, но выспаться в такой неудобной позе было нереально. После пробуждения он все время находился словно в дурмане и не мог прийти в себя вплоть до прибытия на станцию.   
Чжан Линъи, наоборот, не спал всю ночь, но по сравнению с Ван Гуаннином чувствовал себя намного бодрее, конечно, если не обращать внимания на черные круги под глазами. 
Закинув за спину большие рюкзаки, вслед за людским потоком они сошли с поезда. Чжан Линъи, глядя на растерянного Ван Гуаннина, который выглядел так, словно его в любой момент снесет поток пассажиров, легко вздохнул и, сделав шаг, схватил его за руку.


Ван Гуаннин испугался, его запутанное сознание, наконец, немного прояснилось, и он поднял глаза на Чжан Линъи с выражением явного недоверия. 
Чжан Линъи как ни в чем не бывало уставился на небо: 
- Мы должны взяться за руки и спрашивать у прохожих дорогу, - он сделал паузу, затем продолжил:  - Хм, еще нужно сфотографировать по дороге красивые пейзажи. 
Договорив, Чжан Линъи поднял фотоаппарат, висящий на запястье другой руки,  и щелкнул, направив его на Ван Гуаннина. Озорно улыбаясь, он сказал: 
- В глазах гуна, самый красивый пейзаж – это, естественно, шу-шу! 
- Иди ты! - Ван Гуаннин, прикрыв смущение вспышкой гнева, пнул Чжан Линъи в голень. 
- …б твою мать! Это больно! - лицо Чжан Линъи исказилось от боли. 
- А кто говорил, что не больно? - хмыкнул Ван Гуаннин. Он пошел вперед, потащив за собой Чжан Линъи. - Прекращай болтать глупости! Давай побыстрее доберемся до места, где остановимся. Я смертельно устал. 
Перевод: Selenium 
Редактор: Елена Тян 
и спасибо за помощь при сверке замечательной So-tchan

Глава 29. День 23. Вместе напейтесь в стельку


Парни приехали в заранее забронированную гостиницу, где, сбросив вещи, каждый устремился в душ, а потом они, попадав в кровати, заснули и встали уже после обеда. 
Ван Гуаннин, который все же поспал в поезде, проснулся раньше и, увидев, что Чжан Линъи еще спит, не стал его беспокоить. Потянувшись, он подошел к окну посмотреть окрестности. 
Они остановились в пансионе неподалеку от Сямэньского университета, вблизи побережья, окно как раз выходило на море. Ван Гуаннин раскрыл окно, и в лицо ему подул влажный морской бриз, в котором чувствовался запах сырой рыбы, что неожиданно принесло с собой ощущение свободы. 
Ван Гуаннин глубоко вдохнул, любуясь на море за окном, оно в Сямэнь было вовсе не того небесно-голубого цвета, какой можно увидеть по телевидению, а скорее серо-голубое, и простиралось до линии горизонта. 
 



У Ван Гуаннина было прекрасное настроение. Прислонившись к оконной раме, он начал изучать по справочникам в мобильном телефоне, чем можно перекусить в Сямэне. 
Проснувшись, первое, что увидел Чжан Линъи, это Ван Гуаннина, который стоял, прислонившись к окну и, склонив голову, сосредоточенно изучал что-то в телефоне. Морской бриз легко обдувал его, приподнимая уголки одежды - на вид просто трехмерный рекламный плакат. 
Чжан Линъи глубоко вздохнул и громко сказал: 
- Ах, я скоро умру от голода! Шу-шу, мы отправляемся покорять деликатесы! 
Следуя указаниям в справочнике, они сели на автобус до улицы Сунь Ятсена. 
В это время в Сямэне как раз царил туристический сезон, и туристов было особенно много. Ван Гуаннин и Чжан Линъи произвольно бродили в людском потоке и пробовали все, что попадалось на глаза. 
- Шу-шу, съешь это. Это вкусно, - Чжан Линъи держал в руках маленькую пиалу с желе из трепанга. Он подцепил зубочисткой один кусочек и отправил его себе в рот. Затем он наколол еще кусочек и поднес к губам Ван Гуаннина. 
Ван Гуаннин держал в одной руке стакан травяного желе, в другой - стакан свежевыжатого сока гуавы, и голова у него уже шла кругом от съедобного беспредела, а глаза разбегались от великолепной еды перед ними. Поэтому когда Чжан Линъи предложил ему желе, он не стал расспрашивать, а сразу взял в рот. 
- Хм, холодное, вообще-то, - сдвинув брови, дал оценку Ван Гуаннин после того как проглотил кусочек желе из трепанга. 
- Думаю, что это очень вкусно, - увидев, что Ван Гуаннину не понравилось, Чжан Линьи быстро съел оставшееся. Придвинув голову ближе к Ван Гуаннину, он сказал: - Шу-шу, я хочу немного травяного желе. 
Ван Гуаннин протянул Чжан Линьи стакан травяного желе, но тот не взял его. Вместо этого он просто отпил из стакана, который все еще был в руке Ван Гуаннинга, и с выражением блаженства на лице сказал: 
- Вкуснятина. 
- Э, Чжан Линъи, я хочу попробовать тефтели из «золотой рыбки» и «серебряного мяса» (традиционное праздничное блюдо города Хуанчжоу). 
Ван Гуаннин увидел вывеску лавки, где продавались тефтели, которую настоятельно рекомендовал справочник, и подтолкнул в её сторону Чжан Линъи. 
- М-м, хорошо. 
Поскольку Ван Гуаннин нес их вещи, Чжан Линьи взял на себя обязанности по покупке еды. Купив одну тефтелю, он протянул ее Ван Гуаннину, тот, откусив от тефтели в его руках, воскликнул, что это вкусно. 
- Действительно вкусно? - Чжан Линъи, глядя на увлеченный вид Ван Гуаннина, в свою очередь откусил от той же тефтели. Закусок, которые они желали попробовать, было слишком много, поэтому они делили порции между собой, не разделяя на «твое-мое». 
- Ах, это очень вкусно, - сказав, Чжан Линъи откусил еще. 
- Это мое. Иди и купи себе еще, - увидев, что Чжан Линъи откусил больше половины, Ван Гуаннин немедленно запротестовал. Но Чжан Линъи захихикал и, отбежав, доел. 
Они ели все подряд, все, на что упадет взгляд, а в Сямэне было множество закусок, которые пришлись им по вкусу, и, само собой, через некоторое время они объелись. 
- Ах, я больше не могу, - Ван Гуаннин выпил до конца травяное желе и выкинул пустой бумажный стаканчик в мусорное ведро на обочине. Его лицо выражало удовлетворение. 
- Я тоже больше не могу, - Чжан Линъи пощупал живот и порывался закатить глаза. 
- Пойдем, прогуляемся и переварим все это, - внес предложение Ван Гуаннин, однако глаза его внимательно отслеживали длинную очередь за моти. (японский десерт из клейкого риса). 
- Ладно! Достаточно, давай придем поесть еще раз завтра, - Чжан Линъи потянул Ван Гуаннина за руку, непринужденно сцепив с ним пальцы в замок. Оказавшись на улице, они медленно побрели по дороге. 
Порой подходящая обстановка избавляет людей от тревоги, а изначально абсурдные вещи становятся обоснованными. 
Возможно, потому что здесь прекрасная природа и еда. Возможно, потому что здесь так много незнакомых людей. Возможно, потому что здесь они знают только друг друга. 
Даже то, что они шли по дороге, переплетясь пальцами рук, вовсе не воспринималось как что-то неестественное. 
Они бродили по пешеходной улице Сунь Ятсена, любуясь открывающимися вечерними видами и фотографируя по пути. 
Вдруг Ван Гуаннин остановился. 
- Шу-шу, что случилось? - Чжан Линъи последовал за взглядом Ван Гуаннина, уголки его рта дернулись. 
Перед ними внезапно оказался игровой автомат со щипцами. 
- Э, ты хочешь вытащить игрушку? 
OMG, он снова что-то случайно обнаружил? 
Неожиданно Ван Гуаннин оказался таким наивным простаком. Чжан Линъи молча пренебрежительно посмотрел на него. 
- Я хочу этого Губку Боба Квадратные Штаны, - Ван Гуаннин уставился в стеклянную витрину, где на самом верху кучи лежала желтая игрушка. Если бы в городе G они увидели игрушку Губку Боба, Ван Гуаннин даже не подумал бы ее покупать. Однако окружающая обстановка – весьма удивительная вещь. Например, в незнакомой обстановке в состоянии полного расслабления он не мог сдержать желания совершать странные поступки. 
Едва не забыл, что Ван Гуаннин фанат Губки Боба. 
Чжан Линъи охватила крайняя степень отчаяния (прим. пер. ORZ – мем японского происхождения, означает крайнюю степень отчаяния). 
- Хочешь, так поймай, только и всего, - Чжан Линъи пошарил в одежде и вытащил четыре монеты. Ван Гуаннин с восторгом взял их и запустил щипцы. 
Как свидетельствуют факты, высокий IQ вовсе не подразумевает хорошие практические навыки. 
- Забудь об этом! Богатство и знатность – все в воле небес, - Чжан Линъи похлопал Ван Гуаннина по плечу. - Эта игрушка изначально плохо захватывается. 
Ван Гуаннин, уже не испытывая особого желания, все же продолжал копаться в карманах, но не нашел монет. 
На самом деле он знал, что с такими игровыми автоматами полагаются на удачу, даже зажав игрушку, не всегда удавалось вытащить ее, поэтому Ван Гуаннин не настаивал и сердито сбежал с Чжан Линъи. 
Они вернулись в пансион, каждый нес большой пакет пива в руках, поскольку было решено продолжить великие дела гей-пары и вместе напиться в стельку. 
Пол был застелен ковролином, и усевшиеся прямо на полу перед окном парни чувствовали себя очень удобно. Весь пол вокруг них был заставлен банками пива, и они выпивали, любуясь морским пейзажем. 
По правде говоря, как только они начали пить, в памяти неизбежно всплыл вечер, когда они вдвоем любовались на звезды, и произошедший тогда конфуз. Хотя они не знали реакции друг друга тогда, тем не менее было довольно неловко. 
Поэтому, чтобы освободиться от неловких воспоминаний о той сцене, они молча упорно пили. 
Результатом стало то... что они очень быстро напились.



Первоначально они едва не лопнули от огромного количества закусок, и вот, когда насилу «освободились», снова накачались пивом. 
- Тошнит… - Ван Гуаннин, прижав руку ко рту, убежал звонить в париж (в туалет). Его походка стала немного неустойчивой, очевидно, он уже захмелел. 
Тут еще Чжан Линъи принялся специально поддевать его: 
- Шу-шу, ты наконец забеременел! Дафе нужен младший брат! (прим.пер.: имеется в виду их общий цветок Чжан Дафа из главы 19). 
Голова Ван Гуаннина была как в тумане, и он не заметил слов Чжан Линьи. Его вырвало в раковину, умывшись после холодной водой, он немного протрезвел. 
Выйдя из туалета, он наткнулся на валяющегося на полу Чжан Линъи, его живот с шестью кубиками пресса немного надулся, он не сводил потускневших глаз с потолка. Было похоже, что он больше не выдержит, но в руках он все еще держал банку пива. 
- Эй! Ты еще пьешь? - Ван Гуаннин пальцами ноги легонько толкнул запястье Чжан Линъи. У него кружилась голова, и твердо стоять не получалось, поэтому он сел рядом. 
- Пью! Почему бы не пить! - Чжан Линъи еле-еле махнул банкой пива, словно умирающая, находящаяся на последнем издыхании рыба. 
Видя его состояние, Ван Гуаннин расхохотался. Он не шел наперекор людям, договорившись напиться в стельку, он не мог сдаться, поэтому взял еще две банки и коснулся Чжан Линъи. 
- Будем! - крикнул Чжан Линъи и прямо лежа отпил из банки, и сразу же пиво потекло у него из уголков рта. - Ах, скверно! - Чжан Линъи, приподнявшись, кое-как вытер тыльной стороной ладони губы. 
- Поделом тебе! - Ван Гуаннин со злорадством попинал его. 
- Не смейся, - Чжан Линьи от смущения разозлился и набросился на Ван Гуаннина. Его уже немного повело, и мозг не отвечал за действия, так что остатки своего пива Чжан Линьи вылил прямо на шею Ван Гуаннина. 
Когда холодная жидкость стекла по одежде вдоль линии его шеи, Ван Гуаннина передернуло. 
- Чжан Линьи, я убью тебя! - в ярости Ван Гуаннин набросился на него свирепым тигром. 
Не успев уклониться от столкновения, Чжан Линьи снова повалился на пол, а Ван Гуаннин оказался сверху, опираясь на колени по обеим сторонам его талии. И как будто снова повторилась сцена под звездным небом. 
Но на сей раз они оба были пьяны, и первозданный хаос, царящий в их головах, не позволил им осознать двусмысленность этой позы, напротив, они продолжали хихикать и беситься. 
- Почему ты настолько мелочный? - Чжан Линъи крепко схватил Ван Гуаннина за воротник и, потянув его вниз, сам прижался к нему. - Я дам тебе выпить... - сказал и головой уткнулся в шею Ван Гуаннина. Неожиданное прикосновение губами к коже вызвало у него дрожь. 
Ван Гуаннин, который боялся щекотки, в этот момент не смог сдержать смех и, не удержав центр тяжести, сел прямо на живот Чжан Линъи. 
- Тошнит... - туго набитый за весь день живот Чжан Линъи в конечном итоге не выдержал, и его тут же вырвало. 
- Как мерзко! - Ван Гуаннин, чувствуя отвращение, дал задний ход, но не удержавшись, опрокинулся назад и упал. 
- Бл... – вертолеты в голове не давали ему подняться, так он и остался лежать там, ногами цепляясь за ноги Чжан Линъи. 
- Не смей блевать на меня, - Ван Гуаннин лягнул Чжан Линъи и почувствовал, что его самого, похоже, тоже немного тошнит. Ох ~ нет! Кажется, тошнит. 
Раз Чжан Линъи уже все равно стошнило рядом на пол, то Ван Гуаннин махнул на все рукой и выблевал туда же. 
Кажется, после этого ему стало чуточку получше, но голова все еще была как в тумане. 
- Шу-шу, - слабым голосом позвал его Чжан Линъи. 
- Что? - вяло ответил Ван Гуаннин. 
- Ты сожалеешь о том, что стал моим парнем? - Чжан Линъи вдруг задал вопрос, не имеющий отношение к насущной проблеме. 
И без того пустая голова Ван Гуаннина, опустела еще больше. 
Сожалею ли, что согласился притвориться с тобой гей-парой? 
Конечно, нет, ведь с самого начала это было ложью. 
Даже если и собрался жалеть, то жалеть следует лишь о том… что все с самого начала было лишь игрой? 
Ван Гуаннин, поколебавшись, казалось, целую вечность, наконец промычал: 
- Жалею… До смерти жалею. 
Чжан Линъи задал вопрос неосознанно и когда услышал ответ, то впал в ступор. 
С самого начала именно он с захватывающим интересом взялся за это дело, Ван Гуаннин же впутался в это полупринудительно, и у него не было выбора, кроме как поддержать затею. И то, что он будет сожалеть об этом, Чжан Линъи уже давно предполагал. Однако почему, когда услышал это в реальности, почувствовал разочарование… разочарование и смутную боль в душе? 
Он бездумно смотрел в потолок, а в голове была звенящая пустота. 
Самое страшное в фальшивой игре то, что заведомо зная, что это ложь, тем не менее не можешь удержаться от желания, чтобы это было правдой. 
Перевод: Selenium 
Редактор: Елена Тян 
и спасибо за помощь при сверке замечательной So-tchan 

Глава 30


День двадцать четвертый. Помочь друг другу исполнить желание 
На второй день пребывания в Сямэне они, конечно, отправились на остров Гуланъюй (Фуцзянь, Китай). 
Остров Гуланъюй оказался в самом деле очень красивым местом, окруженным со всех сторон морем. Беспорядочная архитектура в европейском стиле и небольшие магазинчики с эксклюзивными товарами вдоль улиц были пропитаны романтической атмосферой. 
Если бы не такое большое количество людей, это было бы весьма подходящее место для свиданий возлюбленных пар. 
- Шу-шу, посмотри в камеру, - Чжан Линъи поднял камеру и направил на оскалившегося Ван Гуаннина. 
Ван Гуаннин смотрел на беспрерывный поток людей на улице, и, потеряв интерес, скривил губы. 
- Умираю от жажды, я пойду куплю чай с молоком. Ты будешь что-нибудь? - спросил Ван Гуаннин. 
Чжан Линъи, все еще возясь с камерой, ответил:  
- Буду то же, что и ты. 
Когда Ван Гуаннин, купив чай с молоком, вернулся, он увидел, что Чжан Линъи стоит, замерев на том же месте. 
Ван Гуаннин проследил за его взглядом - там были молодожены, которые делали свадебные фотографии. 
 


Красная черепица, белая стена, оконный переплет увит зеленой виноградной лозой, вокруг стены штакетник, высотой с голень, за изгородью укрыты цветы, среди цветов в свадебном платье невеста, которую обнимает со спины жених, их лица излучают счастье – очень умилительная картина. 
- Завидуешь? – без эмоций спросил Ван Гуаннин, потягивая чай с молоком. 
- Завидую! - Чжан Линъи смотрел на невесту с восхищением. - Шу-шу, если бы ты надел свадебное платье, ты, безусловно, тоже был бы очень красивым!  
- Катись отсюда! - Ван Гуаннин был раздражен и хотел опрокинуть свой чай с молоком на Чжан Линъи, однако вдруг вспомнил, с каким трудом они поднялись утром и о том, какой бардак царил вокруг них и сдержался:  
- Ты можешь сам нарядиться в свадебное платье! Я – реальный мужик! 
Едва он замолк, они увидели, как невеста закатила глаза и пробасила: 
- Закончили снимать, а? Надоело до смерти! 
Голос неожиданно оказался мужским! 
Твою мать, могло ли что-то быть еще более пугающим?! 
Ван Гуаннин и Чжан Линъи застыли, вытаращив глаза и раскрыв рты. 
Что это за сюжетный поворот?  
Фотограф заявил, что им осталось снять еще один сет фотографий, и все. Невеста с раздражением сказала:  
- Не проси меня в следующий раз, когда понадобиться косплеить невесту. Это слишком муторно!  
Оказывается, они были из косплей-кружка, а среди косплейщиков изначально много трансвеститов, так что Ван Гуаннин и Чжан Линъи в общем и целом успокоились, когда все разъяснилось, а после свалили по-тихому, испытывая впрочем некоторый душевный дискомфорт.  
Только вот у Чжан Линъи крутились похотливые мыслишки хоть разок нарядить Ван Гуаннина в свадебное платье, и он с тяжелым вздохом сказал: 
- Шу-шу, мы тоже должны сделать настоящие свадебные фотографии!  
А потом Ван Гуаннин безжалостной затрещиной отправил его полетать. 


Неоднократно останавливаясь во время прогулки, они наконец достигли побережья, где солнечный песчаный пляж был особенно прекрасен. 
Чжан Линъи притянул к себе Ван Гуаннина за руку и ступил на песок. 
- Шу-шу, какое у тебя желание? - спросил Чжан Линъи. Да, это был поступок профессионального гунна, который не забыл о сегодняшнем задании. 
Ван Гуаннин, задумался, глядя в небо. Последнее желание было типа того... 
- Я хочу вчерашнего Губку Боба! - он на самом деле обиделся на эту игрушку из игрового автомата с когтями. 
- Э... - Чжан Линъи смотрел на него, не находя слов, но спустя некоторое время вымолвил: - Хорошо! Я найду способ раздобыть ее тебе!  
- А какое у тебя желание? - спросил Ван Гуаннин. 
Чжан Линъи отпустил его руку и, глядя с воодушевлением, сказал:  
- Я до сих пор еще не целовался, и я мечтал найти человека, с кем будет мой первый поцелуй!  
Ведь нельзя же то случайное, совершенно неожиданное столкновение во время бритья с Ван Гуаннином принять за первый поцелуй! Чжан Линъи так это понимал. 
Ван Гуаннин был, конечно, слишком смущен, чтобы оспорить его мнение касательно первого поцелуя в то время, но все же его яйца болезненно поджались от взгляда на Чжан Линъи.  
И почему ему всегда удается так спокойно и невозмутимо рассуждать о таких смущающих вещах? 
- Итак, куда мне обратиться, чтобы найти кого-то, кто поможет исполнить твое желание? - Ван Гуаннин, разумеется, не был идиотом, чтобы глупо полагать, что он «собственной персоной» должен исполнить это желание. 
-Ах, шу-шу не нужно смущаться! - Чжан Линъи подмигнул ему, но увидев немного суровое выражение лица Ван Гуаннина, не захотел дразнить его. Задумавшись, он коснулся подбородка, и внезапно его посетила мысль. На пляже было много людей. Чжан Линъи встал в позу, и выпендреж попер у него из всех щелей:  
- Лучше выставим мой первый поцелуй на аукцион! ┏(゜w゜)= 
Боже, пошли молнию и порази меня! 
Ван Гуаннин с негодованием посмотрел на чистое небо, но лицо его было спокойным, когда спросил: 
- Как ты собираешься устроить аукцион?  
- Ха-ха! - Чжан Линъи загадочно рассмеялся. 
В результате на прекрасном пляже острова Гуланъюй возникла довольно странная сцена: красавчик в толстовке с капюшоном - тут Чжан Линъи проявил себя поистине дальновидно, ведь несмотря на его потрясающую привлекательность, бритая голова снимала несколько баллов с внешности. И хотя сейчас на макушке уже появился небольшой черный ежик, он все же не был так же хорош, как раньше. Поэтому наличие толстовки с капюшоном было особенно важно, особенно сейчас, когда все вокруг так растеряны! - держал в руках кусок картона, на котором сверху большими буквами маркером была надпись: Аукцион на первый поцелуй. 
Рядом с ним стоял еще один парень, не уступающий ему в привлекательности, и молча наблюдал, скрестив руки на груди 
Поистине диковинная, но такая радующая глаз сцена.


Множество туристов посещают Сямэнь с целью осмотреть достопримечательности, а на острове Гуланъюй поток людей еще более бурный, и среди них большую часть составляет молодежь, да еще немало групп, состоящих из девушек. 
Поэтому через некоторое время вокруг Чжан Линъи собралась небольшая толпа. 
В обычное время Ван Гуаннин, определенно, отошел бы подальше. 
Однако путешествие - это такое удивительное дело, в незнакомой обстановке у человека возникает необъяснимое чувство безопасности - так или иначе, его никто не знает в лицо. Даже если он опозориться, это никак не повлияет на его жизнь. 
Поэтому Ван Гуаннин спокойно стоял в стороне и наблюдал за представлением Чжан Линьи. 
Чжан Линьи поднял картонку и улыбнулся толпе очаровательной улыбкой, способной ввергнуть в смятение и вскружить голову всему живому. Убедившись, что у девушек закружилась голова, Чжан Линьи прочистил горло и объявил:  
- Приветствую вас, красавицы и красавцы! Я приехал в Сямэнь в качестве туриста, но по неосторожности потерял свой кошелек. Теперь я собираюсь выставить на аукцион свой первый поцелуй, чтобы собрать деньги на дорогу домой. Я гарантирую, что это абсолютно подлинный первый поцелуй. Здесь не обманут ни ребёнка, ни старика (реклама в лавке). Начальная цена пятьдесят юаней. Пожалуйста, предлагайте свою цену! Лот получит тот, кто предложит самую высокую цену!  
Ван Гуаннинг: «……» 
Толпа зрителей: «……» 
Эта речь была очень знакома. Это обновленная версия слов, обычно используемых уличными попрошайками в центре города! 
В тот момент, когда воцарилась мертвая тишина, неожиданно раздался резкий женский голос: 
- Я ставлю сто!  
Услышав крик, все заозирались и увидели небольшую пухлую девушку, держащую пачку картофельных чипсов. Ее лицо покраснело от волнения. 
С таким-то телосложением... Ван Гуаннин недобро подумал про себя, что, должно быть, её первый поцелуй все еще при ней. 
Хм, Чжан Линъи не принял в расчет подобный ущерб! 
Однако после того как девушка нарушила тишину, атмосфера быстро стала более оживленной, и еще несколько девушек последовали ее примеру, объявив свои ставки. 
«Сто десять». 
«Сто двадцать». 
«Я предлагаю сто тридцать». 
...... 
Цена быстро поднялась до двухсот. 
Все же психология людей вещь довольно тонкая, ведь, так или иначе, они в незнакомом месте, так почему бы не сделать что-то сумасшедшее? 
Самое главное, что Чжан Линьи был настолько сумасшедшим, что невозможно не соблазниться попробовать! 
После того как цена выросла до двухсот, зрители немного заколебались. В конце концов, тратить так много денег, чтобы купить поцелуй красавчика с улицы - неизвестно, действительно ли это первый поцелуй, даже если он красив, все равно немного жалко. 
- Триста! – вдруг дерзко выкрикнул женский голос. Все содрогнулись и уставились на ту мелкую толстушку, которая первая предложила цену. 
На этот раз никто не стал бороться с ней. 
Чжан Линьи со сложным выражением лица посмотрел на пухляша, затем перевел взгляд на молчаливую толпу и, утерев лицо, смирился с судьбой.  
- Раз уж нет никого, предложившего больше, мой первый поцелуй будет принадлежать этой девушке!  
Вот уж действительно, чрезвычайно жестоко! 
В результате маленькая толстуха вытащила красные банкноты и, краснея, подбежала к Чжан Линъи. 
- Держи. 
Чжан Линъи принял деньги, безнадежно закрыл глаза и опустил голову:  
- Давай!  
Толпа молча сдерживала смех, их лица выражали сочувствие. 
Ван Гуаннин, все так же скрестив руки на груди, смотрел с каменным выражением лица. 
Мелкая толстая девчонка, застенчиво покраснев, медленно наклонилась. Как только она приблизилась к губам Чжан Линъи, в ее глазах неожиданно вспыхнул злобный огонек, резко схватив Чжан Линъи за шею, она с силой его поцеловала. 
- Ммм… - Чжан Линьи трепыхался из последних сил, толстушка неожиданно попыталась засунуть свой язык ему в рот, к счастью, он сильно сжал губы. 
Чжан Линъи с выражением ужаса на лице насилу освободился, оттолкнув девушку.  
Злобный огонек уже исчез из глаз толстушки, с застенчивым лицом она спросила:  
- Красавчик, меня зовут Линь Джило. Как твое имя?  
Чжан Линьи, отступив на шаг, безжалостно сказал:  
- Меня зовут Хонлиндзин (пионерский галстук)!  
Так это он просто-напросто творит добро!  
Обступившие со всех сторон зрители, в конце концов, не сдержавшись, разразились дружным хохотом. Чжан Линьи, не имея возможности это прекратить, дернул Ван Гуаннина за собой и побежал. 
Лишь поднявшись на паром и отправившись в обратный путь, Чжан Линъи почувствовал облегчение. Но и после этого страх не оставлял его, и с кислым лицом он сказал:  
- Твою мать, эта девчонка была слишком свирепа!  
Лицо Ван Гуаннина говорило «Ты заслужил это». Он молча отвернулся и стал разглядывать окрестности с парома. Морской бриз приятно обдувал лицо, за бортом плескались зеленые волны. Ван Гуаннин внезапно вспомнил, как один из его друзей сказал однажды, что Сямэнь - это место, подходящее абсолютно для всех!  
Его лицо тут же чудесно озарилось. 
- Шу-шу, у тебя ни стыда, ни совести! – выступил тем временем с обвинениями Чжан Линъи. 
- Ладно, упрямец! - Ван Гуаннин небрежно провел по лысой голове Чжан Линьи. Несмотря на то, что он тоже считал эту сцену довольно забавной, увидев, как та девушка касается губ Чжан Линъи, он все же почувствовал некое стеснение в груди.  
Чжан Линъи еще некоторое время смотрел на него с обидой, затем снова повеселел, помахал тремя красными банкнотами, и губы изогнулись в улыбке: 
- Шу-шу, теперь у нас есть деньги, чтобы достать игрушку!  
Ван Гуаннин посмотрел на сверкающую улыбку Чжан Линъи, и тоска в его сердце развеялась как дым. 
Чжан Линъи прилагал максимум усилий, чтобы создать для них прекрасные воспоминания. Даже если игра в конечном итоге вернется к исходной точке, ему будет грустно, но не из-за самой игры, а из-за того, что она была слишком прекрасной. 
Поэтому он не мог укорять Чжан Линъи. 
Они вернулись на улицу Сунь Ятсена, сначала поужинали, затем купили моти, на которые Ван Гуаннин пускал слюни всю ночь, а потом вернулись ко вчерашнему игровому автомату.



- Губка Боб, иди ко мне! - Чжан Линъи от нетерпения потер руки, нашел владельца игрового автомата и сразу обменял деньги на триста монет. 
Владелец был в этом бизнесе долгое время, но это было впервые, когда он встречался с таким богатым клиентом, особенно с таким красивым. Думая, что Чжан Линьи пытается порадовать свою подругу или что-то в этом роде, владелец с нетерпением выбежал, желая удовлетворить свое любопытство. В результате он увидел не прекрасную даму, а вместо этого другого красивого парня. 
Владелец автомата так давно владел бизнесом на улице Сунь Ятсена, что видел, казалось, все возможное. Однако как два взрослых парня обменивают триста юаней на монеты, такое он действительно видел впервые. В этот момент он почувствовал, что ему уже не угнаться за этим миром. 
- Не меняй так много! - увидев, монеты, которые нес Чжан Линъи в корзинке, Ван Гуаннин немного застыдился - ну не настолько уж он плох, верно? 
- Ничего страшного, шу-шу, - Чжан Линьи пребывал в приподнятом настроении. - Наша цель на сегодня - вытащить все игрушки из автомата!  
Как выяснилось, не следует быть слишком упертым человеком. 
Два часа спустя Чжан Линъи и Ван Гуаннин с унынием смотрели на совершенно пустую корзинку для монет и Губку Боба, по-прежнему отделенного от них стеклом.  
Хозяин игрового автомата, который был свидетелем этого процесса, заявил, что они два самых невезучих человека, которых он когда-либо видел в своей жизни. 
- Эй, если вам обоим так нравится этот Губка Боб, я могу дать его вам бесплатно! 
Владелец получил прибыль в размере 300 юаней, но совесть была немного неспокойна, так что он в виде исключения проявил жалость. 
Он полагал, что Ван Гуаннин с восторгом примет его предложение, но неожиданно тот разозлился и, обернувшись, сказал:  
- Не стоит, спасибо Вам! 
Если он заберет этого Губку Боба бесплатно, тот, определенно, станет источником унижения и свидетельством его неудачи. 
Хозяин почувствовал, что уже проявил достаточно великодушия и, не став повторять, с радостью их покинул. 
- Это самое… шу-шу, а давай мы снова попробуем?! 
Ван Гуаннин посмотрел на Губку Боба. Те триста юаней были «легкими деньгами», спустив их на ветер, он не чувствовал боли в сердце.  
- В конце концов, это твое желание.  
Он обещал помочь ему выполнить это желание! 
- Забудь об этом, - Ван Гуаннин бросил взгляд на Губку Боба, на его лице было разочарование. - Я решил изменить свое желание. 
- А? - Чжан Линъи удивился. Шу, в самом деле, непредсказуем. - На что ты хочешь заменить желание? 
- Так же, как и ты. Отдам свой первый поцелуй, - Ван Гуаннин шутливо пожал плечами, а потом внезапно шагнул вперед, обеими руками крепко схватил голову Чжан Линъи и прижался к нему губами. 
Чжан Линъи остолбенел и забыл среагировать. 
Он лишь увидел, как в один миг лицо Ван Гуаннина приблизилось, увеличилось, и губы ощутили мягкое прикосновение.  
Весь шумный мир замер на мгновение, и воцарилась тишина. 
Где-то вдалеке запустили фейерверк, ночное небо раскололось разноцветными огнями, словно в нем распустились гигантские цветы, которые отражались в глазах горожан. 
Глаза Ван Гуаннина были закрыты, и он не видел, как яркие цветы распустились в глазах Чжан Линъи. 
Поток людей и суета города совершенно их не затрагивали. 
Перевод: Selenium 
''Редактор: Елена Тян''

Глава 31. День двадцать пятый. Вместе не спать всю ночь напролет


- Хм, таким образом, оба наших желания выполнены, - сделав вид, что ничего не произошло, Ван Гуаннин с усмешкой приподнял брови и отпустил Чжан Линъи. 
- Ван Гуаннин, ты совсем того... - лицо Чжан Линъи помрачнело. Он чувствовал, что должен разозлиться, но за его злостью скрывались тайные надежды, которые он не мог раскрыть. Возможно, для Ван Гуаннина это лишь сумасшедшая игра. Что, если он воспримет все всерьез, а это окажется шуткой. 
Чжан Линъи вспомнил, что сам сделал нечто подобное в прошлый раз, когда брился. В тот раз это вышло случайно, но если подумать, возможно, именно поэтому Ван Гуаннин смог так поступить. Все равно это было не в первый раз. 
Следовательно, это злиться на себя? 
Чжан Линъи мрачно уставился на Ван Гуаннина и в конечном счете не стал полыхать праведным гневом, но и смелости выяснить у Ван Гуаннина истинное значение этого поцелуя в себе не нашел. 
Потому что, может быть, этот поцелуй изначально не имел никакого значения. 
Ван Гуаннин заметил злое выражение лица Чжан Линъи, однако в то же время он не вспылил и не стал задавать никаких вопросов. В душе у него все упало, однако лицо оставалось спокойным, когда он сказал: 
- Дальше идем на пляж. 
План их последней ночи на Сямэне заключался в том, чтобы просидеть на песчаном пляже всю ночь и встретить рассвет. 
Дорога Чжуншань находилась на почтительном расстоянии от пляжа, расположенного рядом с Сямэньским университетом, пешком примерно тридцать минут, но они, имея полно времени, не поехали на автобусе, а решили не спеша прогуляться в сторону пляжа. 
Только в этот раз они уже не держались за руки, и не было дневного веселья. 
Ван Гуаннин, притворяясь, что ему все нипочем, выбрал несколько нейтральных тем для беседы и непринужденно болтал. Мысли же Чжан Линъи были далеки от выбранных тем, и он лишь невпопад отвечал. Диалог между ними не клеился, но беседа все же текла, хоть и ни шатко ни валко. 
Сямэнский университет известен как самый красивый университет Китая, его корпуса были действительно весьма живописны, а здания студенческого общежития выглядели совсем как коттеджи, разбросанные посреди цветущего сада, и приближавшиеся студенты города G испытывали крайнюю зависть. А самым потрясающим было то, что это учебное заведение расположено прямо у моря, и пройдя через задние ворота университета, через туннель, попадаешь на длинный, мягко изогнутый песчаный пляж, отделенный от шоссе.



Ван Гуаннин и Чжан Линъи купили закуски и пиво и расположились на мягком песочке, наблюдая, как бьются о берег темные волны прибоя. В небе ярко светила луна, а легкий морской бриз оседал на губах солью. 
Они ели арахис, пили пиво, иногда лениво обменивались парой фраз. Ощущение того, что не нужно думать и беспокоиться, делало обстановку весьма уютной, и Ван Гуаннина стало немного клонить в сон. Он покосился на Чжан Линъи. 
- Чжан Линъи, ты уверен, что нам действительно необходимо торчать здесь всю ночь и ждать восход солнца? 
Поскольку Чжан Линъи немного подмерз, он сразу предложил: 
- А давай вернемся в отель, можем всю ночь играть в карты и смотреть телевизор, а потом вернемся сюда любоваться на восход солнца. 
Моментально сойдясь во мнениях, они сразу собрали вещи и вернулись в отель. 
Переодевшись в свободную удобную одежду, Ван Гуаннин и Чжан Линъи легли на мягкое одеяло и немедленно вздохнули с облегчением. В номере отеля была кровать размера king-size, как раз для двух человек. 
Напротив кровати был встроен большой телевизор с плоским экраном, от безделья становилось скучно, и они его включили. Как раз транслировали популярный телесериал, который и решено было посмотреть. Когда через некоторое время включился рекламный блок, Ван Гуаннин убежал «звонить в париж», а Чжан Линъи от скуки стал щелкать пультом управления по всем каналам и обнаружил, что в ночное время крутят в основном помпезную рекламу ТВ-магазинов. Он уныло зевнул.

Так скучно, как выдержать всю ночь, а?! 

В момент, когда Чжан Линъи загрустил, кадр вдруг сменился, зазвучало «мм~ мм, аа, аа~». 
Кто бы мог подумать, что тут есть канал для взрослых! 
Чжан Линъи, вытаращив глаза и раскрыв рот, смотрел, как на экране пышногрудая девица с соблазнительным видом энергично скачет на бедрах здорового мужика. 
Что это за чудеса?! 
Почему на китайской земле, где деспотично блокируются интернет-сайты, обнаружился такой канал? 
Чжан Линъи, вначале испытавший крайнее потрясение, вслед за тем ощутил заинтересованное шевеление в штанах. Он все же нормально реагирующий здоровый мужчина, и для него подобные фильмы не в новинку, так что поздним вечером, увидев подобные горячие кадры, он, естественно, не смог сдержать возбуждения. 
В то время как он, капая слюной, с большим интересом смотрел на экран, Ван Гуаннинг вышел из туалета. Первое, на что он обратил снимание, это то, что звуки, исходящие из телевизора, казались не совсем правильными; затем он понял, что выражение лица Чжан Линьи также было немного странным. Наконец он повернулся к телевизору. 
Ни хуя себе! 
- Откуда такая программа? - у Ван Гуаннина чуть лицо по шву не разошлось. 
Чжан Линъи, услышав голос Ван Гуаннина, не только не смутился, а еще и взволнованно бросил ему: 
- Шу-шу, иди быстрей, вместе посмотрим. 
Уголки рта Ван Гуаннина невольно поджались, хотя он смотрел подобные фильмы, и иногда даже вместе с друзьями, но действуя в соответствии с образом первого красавчика университета, по большей части предпочитал смотреть их в одиночестве и тайно! 
Глядя на выражение радушного приглашения на лице Чжан Линъи, Ван Гуаннин молча забрался рядом с ним под одеяло. 
Фильм являлся весьма типичным примером подобного рода продукции японского производства – скучная рутина, ничем не примечательный сюжет, но только на молодую горячую кровь он мог оказать сильное воздействие. Поэтому вскоре считавший себя с самого начала толстокожим Чжан Линъи неловко взглянул на Ван Гуаннина: 
- Шу-шу, у меня… стояк. 
Блять, ты можешь говорить не так прямо? 
Ван Гуаннин почувствовал, что точно мог стать спартанцем - он тоже слегка возбудился поначалу и определенная часть его тела уже начала подавать признаки жизни, однако, услышав слова Чжан Линъи, жаркое чувство тут же схлынуло, и сейчас он ощущал себя довольно странно 囧 (унылый смайлик). 
- Я пойду в ванную и разберусь с этим! - Чжан Линъи, прикрываясь, стал подниматься, и тут рука Ван Гуаннина внезапно потянулась под одеялом и накрыла его возбуждение. С большим усилием сохраняя спокойствие на лице, Ван Гуаннин сказал: 
- Как на счет того, чтобы я помог тебе? 
Тело Чжан Линъи окаменело, он неловко двинулся и со смехом сказал: 
- Даже не знаю, что сказать на это! 
Рука Ван Гуаннина уже легонько и не спеша терла его между ног через свободные штаны, он в первый раз трогал так другого человека, было немного неловко, и его лицо немного покраснело. 
Но Чжан Линъи сейчас было не до изучения выражения лица Ван Гуаннина, снизу все скрутило наслаждением, он порывисто втянул в себя воздух и крепко сжал запястье Ван Гуаннина: 
- Гуаннин… 
На этот раз он назвал его по имени. 
Ван Гуаннин, стараясь не дать просочиться своей внутренней неловкости, с непринужденным выражением лица сказал: 
- Я тоже немного твердый, давай… поможем друг другу. 
Чжан Линъи оторопел. Ван Гуаннин же, глядя в темноту за окном, произнес: 
- В таком прекрасном месте, такой прекрасной ночью, почему бы не попробовать разок? 
Чжан Линъи смутно чувствовал, что все это как-то неправильно, что контроль над ситуацией потерян и все несется в непредсказуемом направлении. 
Нужно отказаться, следует тут же все прекратить, однако он, как назло, не смог ничего сказать. Это все равно, что вступить в болото, попытаться убежать, но проваливаться все глубже и глубже. 
Да, такая прекрасная ночь, такое прекрасное место, такой хороший человек рядом, почему бы не сделать что-то особенное? 
И Чжан Линъи нерешительно также накрыл рукой пах Ван Гуаннина. 
Ван Гуаннин, изначально лишь слегка приподнятый, быстро затвердел от прикосновений Чжан Линъи. 
Чжан Линъи почувствовал изменение, когда член Ван Гуаннина быстро напрягся под его ладонью, а тот внезапно покраснел от собственной быстрой реакции. 
- Шу-шу, тебе особенно трудно терпеть желание? - Чжан Линьи намеренно выводил его, чтобы немного разрядить напряженную обстановку. 
И конечно, глаза Ван Гуаннина тут же засверкали от ярости, сильнее надавив рукой на промежность Чжан Линъи, он ответил: 
- Это тебе нестерпимо желание. Я - чрезвычайно вынослив! 
- Правда, что ли? - Чжан Линъи опустил взгляд вниз. Хотя через одеяло не было видно подлинную картину, но «подлинная картина» уже была в его руках, они оба имели ясное представление о том, чем обладал другой. - Тогда давай посмотрим, кто продержится дольше? 
- Сейчас проверим! - Ван Гуаннин с ожесточение сжал руку. 
- Шу-шу, не будь так безрассуден, это все еще необходимо в будущем… - лицо Чжан Линъи побелело. 
У Ван Гуаннина оборвалось сердце, и сразу исчезло желание шутить. Слова Чжан Линъи о будущем – это будущее с другими людьми. После сегодняшнего вечера у них не будет такого шанса, такой близости… 
Неожиданно рука мягко спустилась вниз, эти движения были знакомы, просто раньше они применяли это на себе, а теперь, когда объект сменился, все, казалось, стало волшебным. 
При мысли о том, что сейчас его сжимают руки этого человека, в душе поднималась буря. Какие бы эмоции не стремились вырваться наружу, он мог только отчаянно бороться, чтобы сдержать их. 
Казалось, ладонь Чжан Линъи несла электрические импульсы, все, к чему он прикасался, отзывалось сильной дрожью. 
Словно яростным приливом их с головой накрыло волной невообразимого наслаждения, в комнате раздавалось учащенное дыхание двух мужчин. Кульминация настигла их одновременно, и они лежали на спине, все еще касаясь друг друга липкими руками и бездумно таращась в потолок. 
Спустя время Чжан Линъи нерешительно произнес: 
- Шу-шу... - но вслед за тем не знал, что сказать. 
Просто, казалось, что он обязательно должен позвать его, и лишь тогда сможет немного успокоиться. 
Барабанный бой и тревога в сердце Ван Гуаннина были гораздо сильнее, чем у Чжан Линъи. Он знал, что некоторые его чувства уже вышли из-под контроля. 
Он влюбился в этого человека. 
Осознание этого пугало до чертиков, но Ван Гуаннину уже некуда было деваться. 
Это была бессонная ночь, они оба молчали, каждый ворочался с боку на бок, погрузившись в свои беспорядочные мысли, до момента пока небо на востоке не посветлело.



- Чжан Линъи, пойдем встречать восход солнца? - не спавший всю ночь Ван Гуаннин был немного измотан, и голос прозвучал неожиданно хрипло. 
Чжан Линъи со смешанными чувствами глянул в окно и сказал: 
- Раз уж мы продержались до этого времени, тогда пойдем смотреть! 
Рано утром на берегу было весьма прохладно, песок под ногами был мягким, небо все еще сумрачным, а уличные фонари отбрасывали на пляж мягкий свет. Там собралось множество людей, вместе любующихся восходом солнца и тихо перешептывающихся. 
Лишь они вдвоем сидели в тишине на песке и смотрели на бескрайнее море, которое сливалось с небом. 
Горизонт постепенно краснел. Половина огненного шара неспешно показалась на стыке пересечения неба с морем, постепенно увеличиваясь. 
Наконец красный шар покинул море и словно взорвался сверкающими утренними лучами, окрасившими все небо и море в красный цвет. 
Рассвет. 
Перевод: Selenium 
Редактор: Елена Тян 

Глава 32


День двадцать шестой. Вместе запишите секрет, закопайте его под деревом и договоритесь в будущем выкопать его 
На обратном пути они сидели на спальных местах, таким образом избежав неловкости в пути. 
Поезд грохотал, покидая Сямэнь. Последние два дня навсегда сохранятся в памяти: проплывающий за окном чистый город, море и влажный воздух, оседающий солью на губах. 
И будто бы ничего не изменилось, но похоже, что изменилось все. 
Парни не спали всю ночь и сделали столько энергозатратных вещей, что довольно сильно устали, однако будоражащие эмоции не давали им успокоиться. И только сейчас в изолированном пространстве они наконец медленно погрузились в сон. 
Ван Гуннина затянуло в круг беспорядочных сновидений. Смутные картины того времени, когда он только поступил в университет, Чжан Линьи, стоящий под солнечными лучами в камуфляже, несмотря на то, что образ был довольно смутным, ощущение от его мягкой силы и мощи, к которой он испытывал отвращение, можно было почувствовать даже на расстоянии. 
Затем видение перенесло его на церемонию поступления в университет: он и Чжан Линьи выступили с речью как представители студентов, парни столкнулись друг с другом за кулисами, и это был их первый близкий контакт. Чжан Линьи смотрел на него с презрением. 
Изображения быстро менялись, один за другим промелькнули все фрагменты, когда он испытывал отвращение к Чжан Линъи. Из воспоминаний было очевидно, что они с Чжан Линъи совершенно несовместимы, как огонь и вода, однако почему в душе он испытывал непонятное сожаление? 
…… 
Они вернулись в университет уже поздно вечером, в кампусе царило запустение, они разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть, а на следующее утро Чжан Линъи постучал в его дверь. 
Наступивший день можно было считать последним днем их гей-соглашения, хотя в инструкции еще оставалось четыре дела, которые они не выполнили, такие как: прогуляться вместе под дождем, вместе посмотреть концерт, навестить родных вместе со своим парнем и любить друг друга всю жизнь. Однако из-за того что выполнение этих задач было сопряжено с различными сложностями, было решено закончить на этом. 
И хотя в душе присутствовало небольшое сожаление, однако в мире нет праздника, который бы не закончился, и нет соглашения, которому не наступил бы конец. 
Таким образом, они решили завершить это дело и сразу разъехаться по домам. 
- Шу-шу, приступим к серьезному делу! - после дня, посвященного самоурегулированию, Чжан Линьи смог естественно вести себя при встрече с Ван Гуаннином. Он восстановил свою прежнюю озорную манеру и теперь несся к Ван Гуаннину, размахивая коробкой в воздухе.



Видя, что Чжан Линъи не испытывает неловкости, давящая тяжесть ушла из сердца Ван Гуаннина, однако на дне души остался осадок от невысказанного разочарования. 
Чжан Линьи готов делать с ним подобные вещи, только он все-таки не мог видеть мысли Ван Гуаннина. 
Каждый из них взял лист бумаги, чтобы написать секрет, а затем положил его в коробку. 
- Ха-ха, теперь мы пойдем и закопаем их. Когда выпустимся, мы сможем выкопать коробку и прочитать их. Интересно, что мы почувствуем тогда! - выражение лица Чжан Линьи наполнилось предвкушением. Поскольку это секрет, Чжан Линьи не стал выпытывать, что написал Ван Гуаннин. 
Ван Гуаннин сказал: 
- Пожалуй, будет весьма неловко 囧 (расстроенное лицо - иероглиф-смайлик, похожий на лицо). 
Может быть, он будет остро переживать, а может – посмеется. 
Они несли коробку вместе с небольшой лопатой к Лунному озеру. После обсуждения было совместно принято решение о выборе секретного места, Ван Гуаннинг чувствовал, что обстановка на Лунном озере самая подходящая, само озеро было окружено холмами и деревьями, что делало его неплохим местом для схрона. 
Чжан Линъи же чувствовал, что это место и их ответственное мероприятие по гей-соглашению буквально созданы друг для друга, поэтому он с радостью утвердился в их намерениях. 
Паре пришлось сделать кружок вокруг Лунного озера, прежде чем они наконец нашли исторический фикус. Причина, по которой они выбрали это дерево, заключалась в том, что оно было единственным в своем роде возле Лунного озера, поэтому им не пришлось бы беспокоиться, смогут ли они найти его снова в будущем. 
- Именно здесь! – поставил точку в поисках Ван Гуаннин и затем скомандовал Чжан Линъи браться за лопату и начинать копать. 
Прошло около получаса пока они, наконец, закопали коробку, утрамбовали сверху почву и ударили по рукам. 
- После выпускного придем сюда снова и выкопаем. 
Настроение Чжан Линьи было несколько сложным, когда он смотрел на место, где они закопали коробку: 
- В то время мы должны быть очень хорошими друзьями! 
Нам только и остается, что быть хорошими друзьями? 
Ван Гуаннинг улыбнулся и сказал: 
- Разве мы уже не хорошие друзья? 
- Это не то же самое! - Чжан Линьи положил руку на плечо Ван Гуаннина и поиграл бровями. - Теперь мы очень-очень близкие друзья!

 

Ван Гуаннин дернул уголками рта в стыдливой улыбке. 


В зимние каникулы территория кампуса совершенно опустела, закусочные вокруг университета были закрыты (владельцы уехали домой), и только одна или две все еще упорно работали. 
Ван Гуаннинг и Чжан Линьи, не заморачиваясь, немного поели и вернулись в общежитие. 
- Шу-шу, я уеду завтра утром. Когда ты возвращаешься домой? - спросил Чжан Линьи. Семья Ван Гуаннина жила в городе S, который находился не более чем в двух часах езды от города G, и ему не нужно было бронировать билеты заранее. 
- Тоже завтра, но машина будет во второй половине дня, - сказал Ван Гуаннин. 
Чжан Линьи вдруг обнял его, крепко-накрепко сжимая в обруче из своих рук, и редким для него серьезным тоном сказал: 
- Счастливого пути! 
Ван Гуаннинг застыл и изо всех сил попытался сдержать свои эмоции: 
- Тебе тоже. 
Чжан Линъи поднялся наверх и вернулся в свою комнату, чтобы упаковать вещи, а Ван Гуаннин остался и, прислонившись к перилам, замер, уставившись в одну точку.

 

Небо почернело, тут и там можно было уже разглядеть первые звезды.


Во время зимних каникул в кампусе царила абсолютная темнота, лишь несколько лампочек мерцали в комнатах общежития, где еще оставались студенты, это было похоже на светящиеся точки во тьме. 
Прошедший месяц был словно один очень долгий сон, и в этом сне Чжан Линъи безвозвратно уходил. 
Когда Ван Гуаннин бегал за Юй Хайнин, он полагал, что это и есть любовь. Теперь он обнаружил, что это не так, потому что не вспоминал о ней каждую минуту, а думая о Хайнин, он не чувствовал себя счастливым, и не испытывал такой сладкой тоски. Когда он думал о ней, его не переполняли смутные желания, и не болело сердце от невозможности сдержаться. 
Он не знал, что любовь может быть так мучительна. 
Чжан Линьи, а что насчет тебя? 
Ты также, как и я, молча гадаешь о мыслях партнера? 
По-прежнему все такой же легкомысленный? 
Ван Гуаннин потряс головой, пытаясь освободиться от беспорядочных переживаний, а затем вернулся в общежитие. 
В комнате было пусто, лишь на полу валялся брошенный им рюкзак, а на столе в горшочке стоял Ван Дафа, который за эти два дня, проведенные в одиночестве, оставался по-прежнему зелен и счастлив. Ван Гуаннин тут же вспомнил их жаркие споры с Чжан Линъи о фамилии Ван Дафа, и беспомощно покачал головой. 
Открыв свой шкаф, он принялся собирать вещи, которые возьмет с собой домой. Одежды было не так уж много, так что разобраться в ней не составляло труда, но так было ровно до тех пор, пока он не нашел купленный вместе с Чжан Линъи комплект «одежды для влюбленных пар», а также подаренную Чжан Линъи пижаму с Губкой Бобом. 
В памяти ясно сохранился момент, как они на пару бродили по магазинам, и позже он понял, что Чжан Линъи в то время уже должен был знать, что ему нравиться Губка Боб. Позже Чжан Линъи отправил ему пижаму с Губкой Бобом, однако сам он, похоже, так и не узнал, что нравиться Чжан Линъи. 
Если поразмыслить о том времени – Чжан Линъи постоянно тащил его за собой, а он лишь волей-неволей подчинялся и сотрудничал. 
Однако, в конце концов, он первым попал в ловушку. Так или иначе, все изменилось. 
Ван Гуаннинг с горечью улыбнулся, закрыл чемодан и убежал принимать ванну. В период зимних каникул горячую воду подавали на очень короткий период, и температура ее была не высокой, так что, закончив мыться, Ван Гуаннин весь дрожал от холода. Выскочив из ванной, он в спешке побежал сразу в постель, под одеяло.



Пока он, накрывшись, отогревался, завибрировал мобильный телефон, это был входящий звонок от руководителя. Ван Гуаннин провел пальцем по экрану, чтобы принять звонок. 
- Гуаннин, все процедуры по обмену с Тайванем уже завершены. Ты поедешь на Тайвань прямо в следующем семестре, - речь руководителя была очень оживленной. В конце концов, редко выпадает случай стать студентом по обмену, и то, что кто-то под его руководством смог, прибавляло ему значимости. 
- Угу, хорошо, спасибо, учитель! – в отличие от него, настроение Ван Гуаннина не было приподнятым, и он отделывался общими фразами. 
- Хорошо. Я просто хотел сказать, чтобы ты как следует взялся за подготовку во время каникул. -болтливый руководитель снова принялся поучать. - Ладно, сначала тебе нужно отдохнуть! 
Повесив трубку, Ван Гуаннин все еще не оправился от воспоминаний. 
Посмотрев на экран телефона, он увидел широкую улыбку Чжан Линъи и вспомнил, как они установили пароль и заставку на телефоны друг друга. 
Если он поедет на Тайвань в качестве студента по обмену, то не увидит Чжан Линъи в течение одного года! 
Мысли неожиданно унеслись далеко. 
Вместе с Чжан Линъи они пили из одного стакана, вместе смотрели фильм, вместе готовили, вместе катались на велосипеде, вместе играли в компьютерные игры, вместе чистили зубы... 
Целовались на незнакомой улице и утешали друг друга темной ночью. 
Вместе напились и вместе не спали всю ночь. 
Вся память была заполнена им, и невозможно от этого освободиться. 
Игра, которая начиналась в форме соглашения, окончена. Однако его чувства были похожи на потерявший управление поезд, неспособный повернуть назад. 
Кто в этом виноват? 
Кто может обвинить? 
Внезапно он осознал, что это чувство не закончится с окончанием соглашения. Напротив, за короткий промежуток времени оно разрослось с неконтролируемой скоростью. 
Он больше не мог сдерживаться. 
Чжан Линьи, а ты? 
Будешь ли ты тоже вспоминать все, что мы делали вместе? 
Будешь ли ты скучать по счастью, которое создавали вместе? 
Будешь ли ты сожалеть, что мы так легко решили со всем покончить? 
Ты так же надеялся... что игра может стать реальностью? 
Ван Гуаннин внезапно почувствовал удушье, внутренности словно скрутило в клубок. 
Лучше сказать ему! 
Ван Гуаннин вспомнил ту ночь в Сямэне, их разделенное на двоих рваное дыхание. 
Возможно, Чжан Линъи тоже испытывает к нему чувства! 
Но если он потерпит неудачу, то может быть, они не смогут даже остаться друзьями? 
Однако даже если он ничего не скажет, нет уверенности, что он сможет продолжать дружить с ним как ни в чем не бывало. 
...... 
Эти мысли раз за разом прокручивались в голове Ван Гуаннина, и он все не мог принять решения. 
Единственная наиболее ясная мысль - он не хочет покидать Чжан Линьи. 
Таким образом он мучился от двух разных чувств, пока снаружи не забрезжил рассвет. Именно в этот момент его телефон вздрогнул, это было СМС от Чжан Линьи. 
«Шу-шу, ты, должно быть все еще спишь. Я возвращаюсь домой, увидимся в следующем семестре. Желаю счастливого пути! P.S. Хотя время, проведенное с тобой, было коротким, оно было счастливым!» 
Ван Гуаннину одним махом вернулось присутствие духа, и проблема, которая волновала его всю ночь, была, наконец, решена. 
Скажи ему! Скажи ему, что он тебе нравится! 
Перевод: Selenium 
Редактор: Елена Тян 

Глава 33


День 27. Вместе промокнуть под дождем 
Когда Ван Гуаннин собрался встать и отправиться искать Чжан Линъи, его телефон снова завибрировал - это было смс от его руководителя: «Гуаннин, тебе еще потребуется подтвердить некоторые данные. Сообщи мне свой адрес, я отправлю к тебе курьера». 
Ван Гуаннин взглянул на смс, десять пальцев очень быстро набрали ответ: «Прошу прощения, учитель, я не поеду на Тайвань». 
После чего он вскочил с кровати и выбежал из комнаты. 
Снаружи было пасмурно, падали крошечные капли дождя, облака опускались все ниже и ниже, надвигалась сильная буря. 
Ван Гуаннин не обращал внимания на погоду. Он на одном дыхании добежал до комнаты Чжан Линъи на шестом этаже общежития. Дверь была заперта, он изо всех сил стучался в дверь и кричал: 
- Чжан Линъи, открой дверь! Чжан Линъи, быстро открой дверь! 
Из комнаты не раздавалось ни звука, по-видимому, Чжан Линъи уже уехал. 
И тогда Ван Гуаннин сразу же набрал его по мобильному телефону. Чжан Линъи ответил очень быстро: 
- Гуаннин, что случилось? 
- Я должен тебе кое-что сказать, где ты? 
- Я только что спустился вниз, не ушел далеко, в чем дело… 
Не успел Чжан Линъи договорить, как его перебили: 
- Стой на месте, я найду тебя. 
Ван Гуаннин повесил трубку и помчался вниз по лестнице. 
Стало темнее, дождь шел все сильнее и сильнее, сплошной туман повис между небом и землей. 
Ван Гуаннин не подумал о том, чтобы взять с собой зонт, в этот момент его мысли были заняты Чжан Линъи, барабанный бой его сердца не позволял ему обратить внимание на другие вещи. 
Когда он спустился с лестницы, дождь был уже очень сильным, Ван Гуаннин, не обращая на это внимания, бросился прямо под холодные струи. 
Чжан Линъи, я хочу сказать тебе: я люблю тебя! 
Чжан Линъи, я хочу сказать тебе: я не хочу, чтобы с тобой все закончилось, это не просто игра! 
А ты, что ты мне ответишь? 
Ван Гуаннин увидел издалека фигуру Чжан Линъи, он стоял под дождем с зонтиком и чемоданом, по-прежнему такой же выдающийся и несгибаемый, с незаурядной внешностью и манерами, и даже льющий как из ведра дождь никак не влиял на распространяющуюся от него силу и энергию. 
Этот Чжан Линъи, держащийся с изяществом и элегантностью, подавляющий своей силой, и тот повседневный, с озорной улыбкой, сыплющий своими шутками и затем нахально упрашивающий простить его Чжан Линъи – словно были два совершенно разных человека. 
На душе Ван Гуаннина осела небольшая тяжесть, однако ноги не остановились. Подойдя к Чжан Линъи вплотную, Ван Гуаннин внезапно занервничал – рядом с Чжан Линъи стояла Ло Цзыхуэй. Издалека этого не было видно, поскольку ее загораживал Чжан Линъи, поэтому Ван Гуаннин ее и не заметил, тем не менее теперь он видел ясно. 
Видел Ло Цзыхуэй… держащую за руку Чжан Линъи. 
Ван Гуаннин внезапно почувствовал, что, возможно, все с самого начала было не тем, что ему виделось. 
Чжан Линъи увидел подбежавшего Ван Гуаннина, наполовину промокшего, и нахмурился. Он не мог дать ему зонт, поскольку, если сдвинуть зонт, может промокнуть Ло Цзыхуэй, в результате он недовольно сказал: 
- Гуаннин, как ты мог забыть свой зонт? 
Ван Гуаннин не ответил, он не спускал глаз с руки Ло Цзыхуэй, вложенной в руку Чжан Линъи, и, запинаясь, сказал: 
- Чжан Линъи, вы… 
Под «вы», естественно, имелось в виду, он и Ло Цзыхуэй. 
Чжан Линъи проследил за взглядом Ван Гуаннина, в лице была некоторая неестественность. Затем он, рассмеявшись, сказал: 
- О, да, я забыл сказать тебе, что встречаюсь с Ло Цзыхуэй. 
- Правда? - в душе было предчувствие, но Ван Гуаннин не утратил самообладания, только его глаза мгновенно стали пустыми, а речь немного не связной. - Как… как давно это произошло? 
- Несколько дней назад, - ответила Ло Цзыхуэй, как и всегда уверенная и пристойная, со сладкой улыбкой. - Но несколько дней назад Линъи был занят, не было времени, чтобы сообщить об этом, он отправился в путешествие два дня назад, у нас остались некоторые формальности, которые откладывались до сегодняшнего дня. Он сейчас собирается проводить меня до автобуса! 
Оказалось, что Ло Цзыхуэй дала Чжан Линъи три дня, чтобы подумать. С одной стороны, Чжан Линъи не хотел упускать девушку, которая могла быть для него лучшей. С другой стороны, он понимал, что его мысли развиваются в ненормальном направлении. Чтобы разорвать поток своих собственных неправильных мыслей, он принял Ло Цзыхуэй. 
Единственно, все совпало с концом семестра, у каждого были свои дела, которыми нужно заняться, у них не было шанса объявить о своих отношениях. Или, что касается Чжан Линъи, он скорее не хотел делать их публичными так рано. 
Точно, Чжан Линъи живет в этом городе, ему нет необходимости возвращаться домой так рано. Он отправился так рано, поскольку нужно было проводить Ло Цзыхуэй. 
Позже Ван Гуаннин обнаружил, что на самом деле он единственный погряз в этом соглашении. 
От начала и до конца Чжан Линъи лишь играл роль, как добросовестный игрок. Усердно работал и от всей души расхваливал, а ты полагал, что он глубоко вовлечен. 
Но как только игра закончилась, он, однако, спокойно освободился и с лучезарной улыбкой сказал тебе «до свидания». 
Даже путь отступления уже был готов. 
- Линъи был вместе с тобой в последние дни, вы неожиданно стали близкими друзьями… - все еще о чем-то говорила Ло Цзыхуэй. 
Ван Гуаннин, однако, ничего не услышал. Был лишь шум дождя в ушах, похожий на нахлынувший со всех сторон издевательский хохот. 
Только когда Чжан Линъи хлопнул его по плечу, он резко пришел в себя и с побледневшим лицом посмотрел на Чжан Линъи. 
Дождь был таким сильным, что попадая ему в глаза, снова стекал наружу, так что он едва мог открыть их. Лицо Чжан Линъи расплывалось, но оно так отчетливо сейчас проявилось в его сердце. 
- Разве ты не говорил, что тебе нужно что-то мне сказать? В чем дело? - Чжан Линъи смотрел, как Ван Гуаннин мокнет под дождем и не находил себе места, он просто хотел притянуть его под зонтик. 
Ван Гуаннин слегка отодвинулся, продемонстрировав естественную и совершенную улыбку, он сказал: 
- Неважно! Увидел, что идет дождь, подумал, что есть дело, которое мы еще не сделали вместе, как раз можно было дополнить. 
Здесь была Ло Цзыхуэй, и Ван Гуаннин не мог говорить прямо в чем дело, однако Чжан Линъи внезапно понял - вместе промокнуть под дождем. 
Он улыбнулся и сказал: 
- Когда все закончилось, ты вспомнил об этом. 
- Верно! - сказал Ван Гуаннин. - Когда все закончилось, - он посмеялся над собой. - Ладно, со мной все в порядке, а вы идите. 
Сказав, он развернулся и пошел обратно. 
- В какие шарады вы играете? - Ло Цзыхуэй смотрела на силуэт Ван Гуаннина, не зная истинного положения вещей. 
- Не важно! - Чжан Линъи вдруг сунул зонтик в руки Ло Цзыхуэй и сказал: - Подожди меня, - и тут же бросился под дождь. 
- Гуаннин, - Чжан Линъи догнал Ван Гуаннина и крепко схватил его за руку. 
Рука Ван Гуаннина задеревенела, он обернулся - весь мокрый, на лице неловкость. 
- В чем дело? - Ван Гуаннин нахмурился, наблюдая, как дождь бьет по Чжан Линъи. 
- Ведь ты говорил, что хотел вместе мокнуть под дождем? В любом случае я тоже захотел промокнуть, - Чжан Линъи засмеялся, уже наполовину вымокший. 
Ван Гуаннин стукнул его кулаком с притворно беспечным видом: 
- Да ладно. 
- Ага, тогда я ушел, - Чжан Линъи долго колебался, но в конечном итоге повернулся и пошел. 
Ван Гуаннин растеряно смотрел на него, а затем задрал голову. 
К счастью, дождь не позволил Чжан Линъи обнаружить его слезы. 
Чжан Линъи вернулся к Ло Цзыхуэй. Ло Цзыхуэй, переместила зонтик, чтобы прикрыть его голову, затем вытащила бумажные салфетки и передала ему вытереть лицо, на ее лице читалось неодобрение: 
- Как ты мог тоже побежать под дождь? 
Чжан Линъи лишь улыбнулся и не ответил, наблюдая издалека, как Ван Гуаннин стоял под дождем - абсолютно неподвижно, неожиданно у него потекли слезы. 
К счастью, Ло Цзыхуэй не заметила. 
Невесть отчего, он вспомнил фразу из фильма «Любовь в Сиаме». Хотя он заснул, когда смотрел его вместе с Ван Гуаннином, позже он нашел время, чтобы самому посмотреть его снова. Весь фильм он не помнил, однако одна фраза ясно всплыла в его голове: 
Несмотря на то, что я не могу быть твоим парнем, это не значит, что я не люблю тебя. 



... 
Когда Ван Гуаннин вернулся в общежитие, он весь был словно опустошен и, не в силах переодеться, просто бездумно сидел на одном месте. 
Он был не в состоянии думать о чем-либо и потускневшими глазами уставился на наполовину убранный бардак на столе. 
На столе стоял Ван Дафа, а также небольшая бутылка белого уксуса. Белый уксус, который как-то дал ему Чжан Линъи, когда хотел, чтобы он его приревновал. 
Ван Гуаннин моргнул, и слезы быстро покатились по щекам. Тогда он неосознанно схватил бутылку с уксусом, открыл и, задрав голову, яростно вылил в рот. 
- Кхэ-кхэ! Кхэ-кхэ! – по пустым коридорам общежития разнесся его душераздирающий кашель. 
Ван Гуннин, задыхаясь, налился краской и, прижав ладонь к груди, кашлял без остановки. Резкая кислота и горечь захватили пять отверстий из семи, раздражая кишечник и желудок (прим. пер.: семь отверстий в голове человека: уши, глаза, ноздри, рот - органы восприятия внешнего мира). 
Горло будто горело, голова невыносимо кружилась, из глаз и носа текло. 
Ван Гуаннин присел на пол и долгое время приходил в себя. 
- Кхэ-кхэ! Кхэ-кхэ! - кашель уже стал слабее, смешанный с невнятными всхлипами. Ван Гуаннин отбросил бутылку с уксусом и просто сидел на полу, прислонившись запрокинутой головой к шкафу. 
Хватит, на этом все кончено. 
Он не знал, сколько времени прошло, когда его телефон завибрировал. Это снова был его руководитель. 
Ван Гуаннин ответил на звонок, и раздался взволнованный голос руководителя: 
- Гуаннин, что значит твое сообщение? Хочешь сказать, ты не едешь на Тайвань? 
Голос Ван Гуаннина охрип, и у него заняло много времени, чтобы с нормальной интонацией сказать: 
- Прошу прощения, учитель, я просто по ошибке… 
- По ошибке? - голос руководителя успокоился. – Таким образом, ты все же едешь на Тайвань, правильно? 
- Угу, - ответил Ван Гуаннин. - Учитель, я хочу поехать пораньше, чтобы ознакомиться с обстановкой. 
- Эм, хорошо, - руководитель был взволнован. Теперь, когда Ван Гуаннин вернулся к изначальному плану поездки на Тайвань, все остальное решится в процессе. - Когда ты хочешь поехать? 
- Чем быстрее, тем лучше. 
Повесив трубку, Ван Гуаннин посмотрел на телефон. На экране по-прежнему было фото Чжан Линъи, а паролем также был день рождения Чжан Линъи. 
Ван Гуаннин подумал и вернул на экран исходные обои и сменил пароль. 
Раз уж все кончено, то пусть все вернется к исходной точке.



Перевод: Selenium 
Редактор: Елена Тян 

Глава 34

Ха-ха, говорят, что время течет словно вода. В мгновение ока пролетело четыре года!

Солнечным днем после обеда у терминала аэропорта города G немного полноватый молодой человек со счастливой улыбкой на кукольном личике, опираясь на поддержанный Фольксваген, с беспокойством смотрел на выход.

Спустя долгое время из терминала неторопливо вышел высокий молодой человек в повседневной одежде, тянущий за собой чемодан.

Он был потрясающе красив, с глубокими и тонкими чертами лица. Когда он расслабленно остановился у выхода, поток энергии, исходящий от него, невольно притянул к нему все взгляды.

Молодой человек с кукольным личиком увидел его и тут же закричал:

- Ван Гуаннин! - и побежал со всех ног навстречу.

Ван Гуаннин улыбнулся, обняв налетевшего Сунь Сыяна.

- Давно не виделись, - сказал Ван Гуаннин, голос которого уже не звучал как у незрелого юноши, а стал глубоким и притягательным.

- Давно не виделись, бл...! - Сунь Сыян раскраснелся, с трудом переводя дыхание, и свирепо бил Ван Гуаннина в грудь.

- Ты, ублюдок, не сказав ни единого слова, вдруг убежал на Тайвань, исчез бесследно на четыре года, даже не звонил. Если бы ты случайно не появился на QQ*, я бы посчитал, что тебя похитили инопланетяне!

Прим.пер.: *Tencent QQ - Наиболее распространённый в Китае сервис мгновенного обмена сообщениями (мессенджер). Поддерживается телекоммуникационной компанией Tencent

- Ха-ха, меня на самом деле похитили инопланетяне, - Ван Гуаннин, приподняв брови, захохотал, и закинул руку на плечо Сунь Сыяна: - Видишь, я говорю это только тебе, потому что ты можешь хранить секреты. На самом деле я наследный принц планеты Акуна Матата. В прошлом на планете поднялось военное восстание, королева-мать отправила меня на Землю. За прошедшие годы смута утихла, и меня забрали обратно, чтобы унаследовать трон.

- ...... - Сунь Сыян молча посмотрел на Ван Гуаннина. - Тогда должен ли я отправить тебя сейчас в Центр исследования инопланетян?

Ван Гуаннин пожал плечами:

- Ни за что! Для посла с иностранной планеты я слишком незначительный, отвези меня поесть и все.

Сунь Сыян, закатив глаза, взял чемодан Ван Гуаннина и, положив его в багажник Фольксвагена, сказал:

- Садись в машину.

- Ух, сам купил? Неплохо! - Ван Гуаннин, приподняв брови, сел на пассажирское сиденье. Хотя машина была дешевой, однако для города G это было весьма неплохо – возможность иметь машину, только три года как закончив университет.

- Конечно, несравнима с твоей, - буркнул Сунь Сыян и сказал: - Теперь ты менеджер по маркетингу Фумао Кайси......э? Ах, или ты все-таки король инопланетян! Ах, если бы я не был первым, с кем ты связался, когда вернулся, то подозревал бы, что ты презираешь день, когда мы стали друзьями в общежитии, и не хочешь общаться.

- Не говори так. Хотя я уже сверкающий золотом успешный образованный человек, но никогда не забуду совместные обеды в кафетерии со своим другом! - Ван Гуаннин подмигнул. Что касается гнева Сунь Сыяна, то его, безусловно, можно понять, в конце концов, кто угодно рассердился бы, если друг убежал на четыре года в чужую страну и почти не связывался в течение этого времени.

Но у Сунь Сыяна, можно сказать, хороший характер.

Однако такого рода вещи просто вообще не объяснимы, так что Ван Гуаннину оставалось лишь своим нарочитым ха-ха гасить пламя гнева Сунь Сыяна.

- Катись! - гневно закричал Сунь Сыян и сказал: - Скажи правду, почему втихомолку сбежал и не связывался с нами после. Если бы компания не направила тебя на материк, ты бы не планировал вообще возвращаться назад?

Верно, с «нами». Четыре года назад Ван Гуаннин во время зимних каникул неожиданно отправился на Тайвань, вообще ни с кем не попрощавшись. После этого он почти полностью исчез из поля зрения всех в университете F, сменил телефон, не смотрел почту, практически не заходил на QQ. Учащиеся университета не обладали какой-либо свежей контактной информацией, даже у его родителей были запечатаны рты.

Если бы не воспоминания об их совместной жизни, Сунь Сыян уже и сам бы засомневался, действительно ли он был знаком с этим человеком.

Он не сердился на Ван Гуаннина, потому что Ван Гуаннин не связывался вообще ни с кем, а не только с Сунь Сыяном.

Потому-то Сунь Сыян интуитивно чувствовал, что раз Ван Гуаннин тогда выкинул подобное, то определенно, для этого имелась веская причина.

Он настойчиво оставлял ему на QQ сообщения и насилу получил несколько раз ответ, который хотя бы доказывал, что у того все благополучно, и ему не угрожает никакая опасность.

Однако причина его побега обходилась молчанием.

Первоначально предполагалось, что это будут лишь полтора года учебы по обмену. Хотя он понимал, что после окончания учебы Ван Гуаннин может остаться на Тайване работать, тем более, что он работал на известном тайваньском предприятии Фумао Кайси. Однако со способностями Ван Гуаннина, даже если бы он решил вернуться на материк, задача найти работу на крупном предприятии изначально не составила бы труда.

Поэтому Сунь Сыян был не в состоянии понять его решение.

К счастью, сейчас он вернулся.

Они не виделись четыре года, изысканная привлекательность Ван Гуаннина нисколько не уменьшилась за эти годы, напротив, к ней добавилось зрелое очарование, сводящее окружающих с ума еще больше.

Ну и Сунь Сыян также имел стабильную работу и, в общем, жил неплохо.

Вновь увидев Ван Гуаннина, он невольно вспомнил время, проведенное в университете F. Можно сказать, что годы учебы Ван Гуаннина и Чжан Линъи для университета F были самыми бойкими и блестящими годами.

Впоследствии, когда Ван Гуаннин уехал, Чжан Линъи тоже никак не проявлял себя вплоть до окончания учебы. Вместе с тем в университете F не бурлила больше та жизненная энергия, подобно как при этих двух.

Сунь Сыян даже всхлипнул немного.

- Ничего не случилось, - сказал Ван Гуаннин. - После того как отправился на Тайвань, я был очень занят учебой. И так каждый день, с того момента, как только открывал глаза, и до глубокой ночи, когда ложился спать. Почти не было времени на отдых, после работы тоже…

Слова Ван Гуаннина не были ложью. Четыре года назад он практически сбежал на Тайвань, затем сменил все контактные данные, разорвал все связи с университетом F, совершенно не желая снова услышать новости о Чжан Линъи.

Чтобы справиться с собой, он полностью окунулся в учебу и, в конце концов, успешно поступил на работу.

Однако и он, и Сунь Сыян знали, что причина не поддерживать с ними связь была не в этом.

И хотя Сунь Сыяна терзало любопытство о причине произошедшего, он не разоблачал неуклюжие отговорки Ван Гуаннина, поскольку очень хорошо знал его - раз он так сказал, значит, просто не хочет говорить.

На этом тема разговора была закрыта.

И тут Сунь Сыян снова заговорил:

- Да, кстати, Гуаннин, еще помнишь Чжан Линъи?

Можно сказать, что Чжан Линъи являлся основным противником Ван Гуаннина в университете, и Сунь Сыян был уверен, что разговор на эту тему его заинтересует.

Ван Гуаннина неловко замер, а потом с притворным равнодушием спросил:

- Конечно, помню, в чем дело?

- Вскоре после твоего отъезда на Тайвань он стал встречаться с Ло Цзыхуэй. Это было сенсацией.

Самый красивый парень в университете и цветок факультета управления, оба – гонимые ветром облака-предвестники (прим. пер.: облака около солнца, по их цвету определяли счастье или несчастье), они действительно стали темой для сплетен на какое-то время.

Хотя я знал это с самого начала, однако снова слушая об этом, я все еще чувствую невольную боль в сердце.

Сунь Сыян не заметил его состояния и продолжал сплетничать:

- Только они очень быстро расстались, месяца не прошло.

Прожив с Ван Гуаннином три года бок о бок в одной комнате в общежитии, Сунь Сыян наслушался немало негативных комментариев о Чжан Линъи, и сейчас, топча его, он совсем не испытывал зазрений совести.

- Расстались? Почему? - тон Ван Гуаннина был немного удивленный. Он знал, что Чжан Линъи не поступает наобум, а сперва непременно все обдумывает. Это также являлось причиной, прочему он так решительно и непоколебимо выбрал уехать, он всерьез считал, что Чжан Линъи действительно нравится Ло Цзыхуэй. В таком случае, почему они так быстро расстались?

- Кто знает? - Сунь Сыян продолжал падать все ниже: - Ва-ха-ха, так сказать, демонстрация чувств – к быстрому расставанию!

Ван Гуаннин погрузился в молчание.

- Ох, он сейчас, в самом деле, крут, - недовольно сказал Сунь Сыян. - Теперь он HR директор (директор по управлению персоналом) по Южно-Китайскому региону в Хуэй Ди Интернешнл, у него все отлично в профессиональной сфере.

Сказав, он бросил взгляд на Ван Гуаннина:

- К счастью, ты не уступаешь ему.

Когда Сунь Сыян подумал об этом, его глаза внезапно заблестели, рабочие дни так тоскливы и однообразны, и он понадеялся, что былая «любовь и ненависть» Ван Гуаннина и Чжан Линъи теперь вновь оживут и поднимутся как на дрожжах, теперь уже на карьерном поприще.

Ва-ха-ха! Товарищи однокурсники, на следующей встрече выпускников у нас будет о чем поспленичать!

Ван Гуаннин слегка усмехнулся, не вступая в разговор.

Прошло четыре года. Хотя он не следил за Чжан Линъи, однако зная его, можно предположить, что его достижения будут не так уж плохи.

Хуэй Ди Интернешнл… считай, они практически партнеры!

Сунь Сыян доставил Ван Гуаннина в гостиницу, где тот смог оставить багаж, и затем они вместе поели, после чего, тяжело дыша от плотно набитых животов, разошлись каждый в свою сторону.

Когда Ван Гуаннин вернулся в номер, он вышел на балкон посмотреть на город. Город G, казалось, остался неизменным, все тот же лес небоскребов, как и прежде, и тем не менее, похоже, что все изменилось.

Чжан Линъи должен быть где-то там, в одном из уголков этого большого города.

Он больше не мог контролировать воспоминания, которые тщательно подавлялись до этого момента, и они, стремительно нахлынув, погребли его под собой.

Ван Гуаннин глубоко вздохнул с горькой улыбкой.

Даже после того как я уехал так надолго, мысли о тебе не отпускают меня.

В комнате зазвонил телефон, и Ван Гуаннин вернулся в номер, чтобы посмотреть, кто звонит, номер был незнакомый.

- Алло, - сказал Ван Гуаннин. - Это Ван Гуаннин, с кем я говорю?

В телефоне раздался приятный женский голос:

- Здравствуйте, господин Ван, я Келли, специалист по подбору кадров консалтинговой компании Kate Human Resources Consulting, Вам сейчас удобно разговаривать по телефону?

Ван Гуаннин, небрежно сев на стул, ответил:

- Пожалуйста, говорите!

Голос Келли звучал в трубке словно серебристый перезвон колокольчиков:

- Я знаю, что компания Фумао Кайси недавно направила господина Ван на материк. Мне бы хотелось знать, интересует ли вас какая-либо возможность трудоустройства на материке?

Ван Гуаннин сказал:

- Это мой город, и я рассчитываю остаться здесь на длительный срок и развивать свою профессиональную карьеру на материке, так что можете рассказать о существующих хороших возможностях.

- Великолепно! - голос Келли звучал явно взволновано. - Сейчас мы для ваших партнеров - Хуэй Ди Интернешнл - подбираем менеджера по маркетингу по Южно-Китайскому региону, который будет подотчетен непосредственно региональному директору по маркетингу, не хотите рассмотреть данную вакансию?

Хуэй Ди Интернешнл?

У Ван Гуаннина екнуло сердце, но он сказал со смехом:

- Годится, меня весьма интересует Хуэй Ди. Давайте сделаем так, отправьте мне описание должностных обязанностей, я просмотрю и отправлю резюме.

- ОК, я отправлю JD (job description, описание работы) вам на почту, если у Вас есть какие-либо вопросы, связывайтесь со мной в любое время, - сказала Келли.

Ван Гуаннин открыл почту и действительно вскоре получил письмо от Келли. Он бегло просмотрел его и отправил ей свое резюме.

Четыре года достаточно долгий срок, достаточно долгий, чтобы привести чувства в порядок и спокойно улыбаться при случайной встрече.

Перевод: Selenium

Редактор: Елена Тян

Спасибо за помощь при сверке So-tchan

 

Глава 35


В одном первоклассном ресторане города В, где подавалась европейская кухня, на месте у окна внезапно появилась пара, в один миг заставившая испытать чувства «восхищения, зависти, ненависти» * у красивых мужчин и женщин.

  • «восхищаюсь, завидую, ненавижу» - популярная фраза, означающая белую зависть.

Высокий и привлекательный мужчина с глазами яркими, как звезды, и небрежной улыбкой, способной вызвать восторженные визги у девушек, одетый в европейском стиле; все это наравне с необыкновенной харизмой делало его похожим на главного героя из корейской дорамы. И напротив него прелестная женщина с ярко-красными, как огонь, губами, в офисном платье с немного приоткрытой белоснежной грудью. Казалось, будто между ней и сидевшим напротив мужчиной обязательно должно было что-то произойти. 
- Как долго директор Чжан пробудет в командировке в городе В на этот раз? - женщина с ярко-красными губами слегка пригубила вина из бокала, кокетливо и с оттенком двусмысленности подмигнув. 
Чжан Линъи опустил голову, избегая осенних волн (обр. глаза женщины, женский взгляд), брошенных Лю Сюбай, воткнул вилку в кусок стейка и слабо улыбнулся: 
- Я возвращаюсь в эти выходные. 
В глазах Лю Сюбай проскользнуло разочарование, и вслед за тем она сказала со смехом: 
- Может, директору нужен Чжан гид на эти два дня? 
Чжан Линъи проглотил кусочек стейка и продолжил нарезать его, совсем не поднимая глаз: 
- В эти два дня есть работа, боюсь, у меня не будет времени для прогулок!


- Тогда действительно очень жаль, - Лю Сюбай почувствовала его отчуждение, однако Чжан Линъи был редко встречающимся видом - «высокий, богатый и красивый» (инт.сленг. идеальный мужчина), поэтому она не собиралась сдаваться так легко и, мягко улыбнувшись, сказала: 
- Директор Чжан такой молодой и перспективный, да если вы повернетесь кругом в городе В, я даже не знаю скольким девушкам вы вскружите голову... Кстати говоря, кажется, у Чжан Линъи была девушка в университете? 
Ради того, чтобы иметь больше тем для разговора с молодым директором, Лю Сюбай еще рано утром разузнала кое-что о его прошлом. Нужно сказать, что послужной список личных отношений Чжан Линъи был слишком скромным по сравнению с ее выдающейся личной жизнью. Сплетни утверждали, что у Чжан Линъи за последние двадцать лет была только одна девушка, которая училась вместе с ним в университете. Это звучало особенно невинно, ведь после расставания со своей подругой он больше не вступал в отношения с девушками, и несмотря на то, что довольно многие явно намекали на свое желание встречаться с ним, его это абсолютно не волновало. Из-за того, что он перед лицом красавиц оставался непоколебим, как гора, его даже прозвали Люся Хуэй* Чжан Линъи. В результате вокруг него ходили упорные слухи, что любовь к бывшей девушке пустила такие глубокие корни в сердце Чжан Линъи, что он не в силах от нее освободиться, и, совершенно бесплодно потратив время, женщины вокруг него просто сдавались и отступали.

  • Люся Хуэй - гос. деятель княжества Лу, известен высокими моральными принципами, превосходной репутацией.  

Однако Лю Сюбай находилась далеко от города G и информация о прошлом Чжан Линъи дошла до неё в обработке. Она была весьма высокого мнения о себе и поэтому, само собой, не собиралась так легко упускать его. 
- Девушка... ну, была, - Чжан Линъи вспомнил Ло Цзыхуэй и тихо вздохнул: - Моя бывшая девушка очень красива! 
- Ах, я не знала… - Лю Сюбай многозначительно посмотрела на него. - Почему вы расстались? 
- Увы, она слишком хороша, я не подхожу ей! 
Чжан Линъи выдал Ло Цзыхуэй карточку «хороший парень» *. Хотя Ло Цзыхуэй по своей инициативе рассталась с ним, однако, в конечном счете, по его вине.

  • карточка «хороший парень» - вежливый отказ от личных отношений, френдзона.

- Кхэ-кхэ, - Лю Сюбай закашлялась и, прикрыв белой ручкой рот, сказала: - Директор Чжан настоящий шутник! 
Чжан Линъи молча посмотрел на Лю Сюбай, не понимая, что в его словах показалось смешным, растянул уголки рта и не ответил. 
Лю Сюбай, не сдаваясь, продолжила допрос: 
- Если бы я знала, какого типа люди  нравятся директору Чжан. 
- Это, ах ~, - Чжан Линъи начал терять терпение, но, демонстрируя хорошие манеры, он все-таки немного погодя, подумав, ответил: 
- Красавец, умный, спортивный, с некоторым норовом, но с добрым сердцем, способный прощать меня... 
- Требования директора Чжан очень специфические! - Лю Сюбай слегка подняла брови: - Такие девушки, должно быть, редко встречаются... 
Ему было безразлично, что такие девушки редко встречаются. 
В его жизни был такой человек. 
Просто это мужчина. 
У Чжан Линъи внезапно упало настроение. 
- Почему директор Чжан не попробует немного другой тип? - брови Лю Сюбай изогнулись, выражение глаз содержало в себе намек, под столом она носком своей туфли на высоком каблуке мягко прикоснулась к голени Чжан Линъи. 
- Потому что я вольный, распутный и просто обожаю свободу! - Чжан Линъи с каменным лицом отодвинул ногу, он уже был сыт по горло этим обедом. 
Лю Сюбай была клиентом, изначально он полагал, что они будут вести разговор о работе, в результате опять «на вывеске - баранья голова, а в лавке - собачье мясо» *, ему подсунули свидание вслепую. Это в самом деле приводит к ощущению, что больше он полюбить не сможет.

  • выражение  - заниматься надувательством, подсовывать одно вместо другого, фальшивая вывеска.

Чжан Линъи позвал официанта оплатить счет, а затем сказал Лю Сюбай: 
- Мисс Лю, честное слово, у меня уже есть возлюбленный, но он сейчас на Тайване, я жду его возвращения. 
Чжан Линъи сказал так открыто, что Лю Сюбай тут же поперхнулась и лишилась дара речи. 
Для того чтобы дать Чжан Линъи шанс, она нарочно не взяла машину, однако Чжан Линъи явно нисколько не желал воспользоваться этим шансом, он остановил ей такси и помахал рукой на прощанье. 
- Смог понравиться директору Чжан, этот человек действительно счастливый, - с печалью в голосе промолвила Лю Сюбай, садясь в машину. 
Чжан Линъи проводил взглядом такси, содрал маску бодрости и, легко вздохнув, медленно отправился к себе. 
Отель, в котором он жил, находился недалеко от ресторана, где они обедали. Этот путь можно рассматривать как тренировку. 
Воздух в городе В отличался от других мест в центре страны, где он бывал, и его особенно угнетало отсутствие солнечного света и неизменное ощущение серости. 
Чжан Линъи смотрел на высокие здания, похожие на каменный лес и чувствовал себя подавленным. 
В течение четырех лет вокруг него было немало женщин, которые хотели бы сблизиться с ним. Поначалу он еще мог отказывать в вежливой форме, но теперь начинает терять терпение. 
Возможно, потому что в душе с каждым днем росла тоска по другому человеку, и это уже невозможно скрывать от себя. 
Четыре года назад он думал, что игра закончится вместе с соглашением, однако его завершение вызвало полный беспорядок в чувствах. Прекрасно зная, что это неправильно, что их половая принадлежность воздвигает между ними огромный барьер, он все же был бессилен что-либо изменить. Те чувства все более и более обострялись, стремительно расширяясь во времени и пространстве. 
Сначала Чжан Линъи еще мог мучительно подавлять их, пока однажды не обнаружил, что уже не может обуздать себя, но человек, вызвавший все это, неожиданно уехал. 
Тогда он, спохватившись, обнаружил, что, возможно, сам Ван Гуаннин даже не считает их приятелями. 
Иначе, почему он смог так безжалостно бросить его? 
В это время мобильный телефон в кармане завибрировал, и Чжан Линъи сразу достал его. Он все еще пользовался тем же телефоном, что и четыре года назад. На экране мерцало изображение Ван Гуаннина с холодным и серьезным видом, однако Чжан Линъи сквозь это надменное выражение видел его порядочность и этот его дурной нрав вызывал улыбку. 
Иногда он смотрел и мог бессознательно засмеяться, тем не менее этот смех нес в себе душевную боль. Это чувство в течение четырех лет никогда не прекращалось. 
-Алло, - Чжан Линъи взял трубку - Цзыхуэй, что случилось? 
- Ничего особенного, не могу просто узнать как ты? 
Ло Цзыхуэй была холодна и недовольна отстраненным тоном собеседника. Даже если принять во внимание то, что они не общались некоторое время, все-таки их связывала многолетняя институтская дружба. Из-за этого отстраненного тона хотелось задушить его. 
- Разве ты не знаешь, что сейчас я один из миллионов успешных людей...- Чжан Линъи притворился непринужденным. 
- Катись! -  так или иначе, разговаривая с ним, Ло Цзыхуэй было лень притворяться скромной девушкой. - Я справляюсь о тебе с уважением, нечего тебе выпендриваться! 
- Да, какие приказания Мисс Ло? 
- Ох~! 
С тех пор как они расстались, у нее не хватало терпения для вежливого общения. А из-за того, что ей было лень ворчать, Ло Цзыхуэй говорила напрямую. 
- В следующем месяце годовщина основания университета. Наши однокурсники сказали, что это возможность собраться вместе, как на встрече выпускников. Ты помни, что мы собирались пойти туда вместе. 
- Да - Чжан Линъи был все также весел. 
Они еще немного поболтали, обсудив несколькими фразами текущие дела, и собирались закончить разговор. 
- Кстати, Чжан Линъи...- Ло Цзыхуэй кажется что-то вспомнила, и это ее беспокоило, она немного поколебалась и осторожно спросила: - Ты еще... ждешь его? 
-…- озорно улыбавшийся Чжан Линъи весь подобрался и спустя продолжительное время сказал: 
- Цзыхуэй, прости меня за это. 
- Хватит, как давно это было, - терпение Ло Цзыхуэй лопнуло, при воспоминаниях о том времени ее сердце разрывалось от тоски, да ладно, все было так давно. Однако Чжан Линъи, похоже, не становилось лучше с течением времени, наоборот, все стало еще серьезнее. 
Касательно случившегося между ним и Ван Гуаннином она имела смутное представление, но о многом догадывалась. И ей было непонятно, почему четыре года спустя Чжан Линъи до сих пор не может отпустить все это. 
Теперь девушка могла только спрашивать в качестве заботливого друга. 
- Ты не можешь ждать бесконечно! - сказала Ло Цзыхуэй. 
- Тебе не нужно беспокоиться, я знаю меру, - сказал со смехом Чжан Линъи и, небрежно бросив еще пару слов, повесил трубку. 
Если бы он действительно мог отпустить, хотел бы он этого? 
Эффективность работы «охотников за головами», в самом деле, была превосходна. Келли быстро отправила резюме Ван Гуаннина в Хуэй Ди Интернешнл в отдел по подбору кадров. Там остались довольны квалификацией Ван Гуаннина, и быстро организовали собеседование. 
В понедельник после обеда Ван Гуаннин, одетый просто, но при этом элегантно, пришел в офис Хуай Ди Интернешнл в городе G. 
- Вы - господин Ван Гуаннин? Пожалуйста, следуйте за мной. – пригласила Ван Гуаннина ассистент HR-директора Ся Инчу – высокая, с красивыми чертами лица, настоящий цветок филиала Хуэй Ди Интернешнл в городе G. Будучи не в курсе о претенденте, когда она лично увидела изысканные манеры и элегантный внешний вид Ван Гуаннина, Ся Инчу немедленно придумала отличный план и улыбнулась еще более сладко, провожая его в конференц-зал. 
- Не знаю, откуда родом господин Ван, похоже, я не видела Вас раньше в этой отрасли, - сказала Ся Инчу. Разве ее служебное положение не достаточно высокое, а, как известно, прибрежная башня первой встречает луну*.  В повседневное время существует множество возможностей общаться с успешными мужчинами, однако такого молодого, привлекательного и успешного мужчину, как Ван Гуаннин, кроме их HR-директора Чжан Линъи, она еще не встречала. К сожалению, говорят, что сердце Чжан Линъи уже занято, и он не увлекался женской красотой. Ся Инчу все же предприняла несколько попыток, но безрезультатно, кроме того ей сделали замечание, ничего не поделаешь - пришлось сдаться.

  • прибрежная башня первой встречает луну - обр. благоприятное положение ― близость к чему-л. или кому-л., занимать выгодное положение).

Сейчас, при виде Ван Гуаннина, ее сердце поневоле всколыхнулось, и она активно начала разговор. 
- Я из города S, два года работал на Тайване, - произнес Ван Гуаннин со смехом. - Почему не видно вашего HR-директора? 
Обычно, если люди его уровня приходят на собеседование, то HR-директор выходит лично встретиться с ними. 
- Ах, наш директор Чжан был в командировке и вернулся только сегодня после обеда. Поэтому ваше собеседование организовано лично мной, - Ся Инчу воспользовалась случаем сблизиться, прикидывая в уме ход беседы, когда они уже достигли конференц-зала. 
- Господин Ван, садитесь, пожалуйста, я приглашу нашего директора, - Ся Инчу устроила Ван Гуаннина и перед уходом снова улыбнулась ему, сказав: - Да, кстати, меня зовут Ся Инчу, Вы можете звать меня Сяо Чу, если появятся вопросы, можете в любое время найти меня. 
- Хорошо, - Ван Гуаннин неизменно улыбался. 
Директор по маркетингу Хуай Ди Интернешнл, Дэвид, был средней комплекции, очень обаятельный средних лет мужчина. Быстро подойдя, он пожал руку Ван Гуаннину: 
- Весьма рад лично увидеть Вас, Нин.   
- Я тоже очень рад лично увидеть Вас, Дэвид, - ответил Ван Гуаннин. 
После обмена приветствиями двое мужчин сели и перешли к основной теме. 
Дэвид вполне очевидно был полностью доволен Ван Гуаннином, незаметно для себя они проболтали час с лишним. 
- ОК, скоро ты будешь здесь! - сказал Дэвид. - Нин, я необычайно восхищен тобой, однако, кроме этого, мне нужно еще все обсудить с моей командой, поэтому я смогу дать тебе ответ в течение недели. 
- Без проблем, - Ван Гуаннин поднялся с места и еще раз пожал Дэвиду руку. После этого Дэвид вызвал Ся Инчу проводить его. 
Офис Хуай Ди Интернешнл находился на 35 этаже, Ся Инчу повела Ван Гуаннина в сторону лифта. 
- Благодарю Вас, мисс Ся, - Ван Гуаннин мягко ей улыбнулся, и Ся Инчу даже не обратила внимания на то, что Ван Гуаннин не назвал ее «Сяо Чу», как она ему представилась. 
Она хотела еще что-то сказать, но Ван Гуаннин уже вошел в лифт. 
Несмотря на рабочее время в лифте никого не было. Ван Гуаннин потянулся – собеседование, действительно, очень утомительная вещь. 
В то же время на душе Ван Гуаннина было очень неспокойно, он не ожидал, что Чжан Линъи поедет в командировку. Неудивительно, что, отдав Келли резюме для Хуай Ди Интернешнл, он не слышал никаких новостей о Чжан Линъи. 
Его чувства несколько смешались, он одновременно горел желанием увидеть Чжан Линъи лично и в то же время боялся столкнуться с ним лицом к лицу. 
Лифт доехал до первого этажа, двери раскрылись, за ними стоял человек, ожидающий лифт.  Ван Гуаннин поднял глаза и сразу замер. 
За дверью стоял Чжан Линъи. 
Прошедшее время отшлифовало его, спокойный и сдержанный, он стоял там в щегольском костюме, выражая полное презрение к окружающему миру. 

Ему достаточно было просто встать где-то, и он в то же мгновение оказывался в центре внимания. 
Перевод: Selenium 
Редактор: Елена Тян 
Спасибо за помощь при сверке So-tchan 

Глава 36


Чжан Линъи тоже увидел Ван Гуаннина. Сначала он остолбенел, его зрачки расширились от удивления. И хотя выражение лица осталось без изменений, однако в душе он почувствовал большое волнение. 
Это сон? Или же это реально? 
За последние четыре года он слишком часто встречался с ним в своих снах, и каждый раз эти сны были так похожи на реальность, что он погружался в них с головой и не хотел просыпаться. Когда явилась настоящая реальность, он отступил. 
Время словно застыло, эти двое не думали, что снова встретятся в такой неожиданной ситуации, поэтому сейчас несколько растерялись. 
Только вот с растерянностью Чжан Линъи ощутил еще и скрытый гнев. 
Четыре года - это слишком долго, так долго, что все совместные воспоминания стали размытыми, а боль в действительности усилилась. 
Усилилась до такой степени, что он не мог не возненавидеть Ван Гуаннина. 
Двери лифта, словно двери времени - четыре прошедших года медленно развернулись перед глазами. 
Они вдвоем стояли напротив друг друга, глядя в хорошо знакомое, но уже чужое лицо. 
Конечно, они выглядели совсем иначе, прошедшие годы нанесли свой отпечаток взросления, однако, как ни странно, сохранившиеся в памяти черты четырехлетней давности накладывались на действительность. 
Лифт во время их затяжного молчания начал медленно закрываться, и Ван Гуаннин все же пришел в себя и нажал на кнопку, снова открывая двери, потом вышел с легко приподнятыми в совершенной улыбке уголками рта и сказал: 
- Давно не виделись. 
Чжан Линъи, по-видимому, не ожидая от него этих слов, опешил и с трудом натянул на застывшее лицо улыбку: 
- Давно не виделись. 
Действительно, давно не виделись. Если они и готовились, долго и тщательно подбирая слова, которые хотели бы сказать при встрече, то в эту минуту все они вылетели из головы. 
Ван Гуаннин протянул правую руку, и Чжан Линъи по инерции пожал ее. 
- Должно быть, ты здесь по делу, давай на досуге сходим выпить по стаканчику! - сказал Ван Гуаннин и неторопливо достал визитную карточку из портфеля, протянув ее Чжан Линъи. - Это моя визитка. 
Чжан Линъи, взяв карточку в руку, тупо смотрел, как Ван Гуаннин повернулся и ушел. 
Как только фигура Ван Гуаннина исчезла, он неожиданно пришел в себя. 
- Ван Гуаннин! – Чжан Линъи вдруг ударил кулаком в стену, однако сам не мог понять, что он сейчас испытывает. 
Приведя в порядок чувства, Чжан Линъи поднялся в офис Хуэй Ди Интернешнл на 35 этаже и едва вошел в кабинет, ему позвонил Дэвид с просьбой о встрече. 
- Линъи, ты опоздал буквально на миг, я только что провел собеседование с кандидатом! - Дэвид взволнованно смотрел на Чжан Линъи. – Невероятно выдающийся молодой человек только что ушел. Великолепно! У нас есть кандидатура на должность менеджера по маркетингу в Южно-Китайском регионе! 
- О, на самом деле так хорош? – Чжан Линъи поднял брови. Их должность менеджера по маркетингу давно пустовала, чрезвычайная придирчивость Дэвида была печально известна, и если он вдруг хвалит кого-то, то это настоящая неожиданность. 
- Ну, это менеджер по маркетингу Фумао Кайси, зовут Нин, - сказал Дэвид. - В ближайшие дни, если будешь свободен, организуем встречу с ним. Если проблем нет, то мы его берем. 
Фумао Кайси? 
Нин… 
Чжан Линъи вспомнил визитку, которую Ван Гуаннин только что вручил ему. Его лицо слегка изменилось, и он сказал: 
- Это Ван Гуаннин? 
- О да! Знаешь его? - Дэвид моргнул, внезапно подумав о чем-то. - Ах да, он твой однокурсник, в университете F так много талантов. Неплохо, неплохо! 
Значит, Ван Гуаннин приезжал сюда на собеседование в Хуэй Ди Интернешнл? 
Чувства Чжан Линъи смешались, однако появилась смутная надежда: 
- Ок, Дэвид, я буду в городе эти дни, он может прийти в любое время. 
Вечером, лежа на кровати в своем номере в отеле, Ван Гуаннин смотрел телевизор и попутно просматривал почту на Ipad, внезапно телефон завибрировал, взяв его, он посмотрел на ряд цифр, высветившихся на экране. 
Сердце Ван Гуаннина затрепетало, хотя этого телефонного номера не было в «контактах», он глубоко отпечатался в его памяти. И не счесть, сколько раз, находясь на Тайване, он еле сдерживался, чтобы не набрать эти цифры. 
Не ожидал, что он не сменил номер. 
Ван Гуаннин в неописуемых чувствах немного помедлил и ответил на звонок: 
- Алло. 
- Алло... Ван Гуаннин? 
- Да, позвольте спросить, кто Вы? - Ван Гуаннин взял стакан воды с прикроватной тумбочки и отпил глоток, намеренно притворившись, что не узнает голос говорившего. 
- Это Чжан Линъи, - в сердце Чжан Линъи поднялся шквал огня, он сдерживался, чтобы не разозлиться. 
- Э, что случилось? 
Это что за отношение! 
У Чжан Линъи было побуждение швырнуть телефон и отрезать ему член, но молча справившись с собой секунд за 10, он задал вопрос: 
- Ты свободен сейчас? Выходи, пропустим по стаканчику! 
Ван Гуаннин посмотрел на время, еще не было девяти, поэтому он ответил: - Можно, выбирай место. 
- Где ты сейчас живешь? - спросил Чжан Линъи. 
- Отель Тан Хуа. 
- Поблизости есть бар под названием «Боли», увидимся там! 
- Ага, хорошо. 
Ван Гуаннин спокойно повесил трубку, а затем нервно подпрыгнул, распаковал чемодан и стал лихорадочно рыться в одежде. Насилу выбрав комплект и переодевшись, он осознал, что в стиле кэжуал способен сразить наповал толпу девушек, и занялся прической. 
К тому времени, когда он, полностью готовый, появился перед входом в бар «Боли», прошел уже час. 
Войдя внутрь, он нашел Чжан Линъи, сидящего у барной стойки с бокалом вина. 
- Дайте один коктейль, - сказал Ван Гуаннин бармену и сел рядом с Чжан Линъи. 
Несмотря на то, что Чжан Линъи за вторую половину дня уже достаточно переварил в своем сознании неожиданное возвращение Ван Гуаннина, когда увидел его перед собой, настроение опять изменилось, и, не спуская с Ван Гуаннина глаз, он не спеша произнес: 
- Урод. 
Лицо Ван Гуаннина исказилось, он чуть было не плеснул свой коктейль в лицо Чжан Линъи. 
Это абсолютная, откровенная зависть, все, кто видел его, говорили, что он превратился в красавца или, в самом худшем случае - «хорош, как всегда». Эта тварь, Чжан Линъи, сколько бы времени ни прошло, он все равно не забывает поддеть его. 
Ван Гуаннин, окатив его ледяным взглядом, проворчал: 
- Конечно, не сравнить с тобой, невозможно быть еще более уродливым. [Эй, вы, двое, может уже достаточно, а?! Сколько вам лет, что все еще ведете себя как дети? = =] 
Когда Чжан Линъи увидел, что боевой настрой Ван Гуаннина не иссяк за прошедшие годы, в его душе гнев, наоборот, ослаб, и, сжав губы, он спросил: 
- Когда вернулся? 
На самом деле ему хотелось схватить Ван Гуаннина за воротник и громко спросить, почему он ушел, не попрощавшись, почему он пропал на целых четыре года, и все четыре года о нем не было ни слуху ни духу, почему он вернулся, также не сказав ни слова. 
Однако он не имел на права и в результате произнес этот отредактированный вариант. 
Ван Гуаннин, покачивая бокалом, ответил: 
- Несколько дней назад. 
Чжан Линъи взглянул на него: 
- Почему не сообщил, что возвращаешься? 
Однако, сказав это, он сразу же пожалел о своих словах. Прошло четыре года, они не общались даже по телефону, и как бы он смог сообщить? 
Он ничего не знал о намерениях Ван Гуаннина, также они не давали друг другу каких-либо обещаний, было бы самоуверенностью полагать, что их отношения могут считаться, по крайней мере, дружескими, в итоге все обернулось тем, что он исчез из страны. 
- Не было времени, - Ван Гуаннин засмеялся и отпил глоток вина. 
Чжан Линъи моментально вспыхнул, что за отговорки? 
Что значит - не было времени? Какой сейчас век, очень трудно позвонить по телефону? 
Однако, невзирая на то, что в душе проскакал целый табун «лошадок цветочной грязи» (интернет-мем - маты), Чжан Линъи не решился рычать на него, как в прошлом. Сдержавшись, он нейтрально произнес: 
- Ты в командировку или же останешься здесь? 
- Останусь, наша компания готовится к освоению материкового рынка, и мне предложили набраться опыта, так что я останусь здесь. 
Чжан Линъи незаметно вздохнул с облегчением и сказал: 
- Сегодня ты был на собеседовании в нашей фирме, думаю, что мы готовы принять тебя в компанию. 
Ван Гуаннин моргнул, его лицо неожиданно прояснилось: 
- Ты тоже работаешь в Хуэй Ди Итернешнл? 
У Чжан Линъи оборвалось сердце, первоначальные надежды обернулись разочарованием. Однако, как бы то ни было, он лавировал на рынке труда уже несколько лет и, придав своему лицу спокойное выражение, сказал: 
- Ага, я HR-директор Хуэй Ди, если обдумываешь войти в Хуэй Ди, можешь как следует подлизаться. 
Ван Гуаннин поднял брови и, взглянув на бокал в руке Чжан Линъи, произнес: 
- В таком случае счет сегодня оплачиваю я. 
Они болтали некоторое время, рассказывая друг другу о недавних событиях. Что же касалось совместных воспоминаний, тут они держали рот на замке. 
К тому времени, как они опьянели, наступила глубокая ночь. Они снова были не в силах расстаться, но, в конце концов, нужно было это сделать. 
Когда парочка вышла из бара, Чжан Линъи вызвал такси и, открывая дверь, сказал, вдруг что-то вспомнив: 
- Если собираешься остаться в городе G, тебе нужно найти дом? 
- Конечно ~, бюджет компании не позволяет поселиться в отеле, - засмеялся Ван Гуаннин, хмель уже ударил в голову, на лице проступил румянец, его улыбка была головокружительна. 
- Что ты хочешь найти? 
Ван Гуаннин, размышляя, поднял голову и произнес: 
- Хорошо бы найти дом, наподобие твоего. 
Чжан Линъи без раздумий ответил: 
- Раз так, лучше живи у меня дома и забудь об этом. 
Ван Гуаннин сказал: 
- Я хотел бы, а твоя семья сдает дом в аренду? 
Сердце Чжан Линъи совершило кульбит, рассмеявшись, он сказал: 
- Я действительно ищу арендатора, плата две тысячи в месяц, включая воду и электричество, сдается вторая спальня, хочешь арендовать? 
- Да ладно? - Ван Гуаннин скрестил руки на груди, на лице выступил страх: - Такая хорошая возможность, ты не пытаешься воспользоваться случаем, может у тебя есть злые намерения по отношению ко мне! 
Черные линии пересекли лицо Чжан Линъи, он протянул руку, чтобы коснуться груди Ван Гуаннина, и сказал: 
- У тебя даже груди нет, ради чего мне что-то замышлять в отношении тебя! 
Ван Гуаннин с серьезным видом сообщил: 
- Ну так член большой! 
Блядь, какого черта он учил на Тайване? 
Потрясенный услышанным, Чжан Линъи бросил взгляд на… нижнюю часть тела Ван Гуаннина. Кажется, его самоуверенность вышла на новый уровень! 
Ну нет, я не могу проиграть! 
Чжан Линъи горделиво выпятил грудь: 
- У меня самого это есть, ну, если хочешь платить… хмм, могу обдумать это предложение! 
И хотя подробности многозначительной паузы остались за кадром, оба они уже однажды притворялись гей парой и потому могли с легкостью додумать оставшееся. 
Поэтому тело мужественного Ван Гуаннина замерло от возмущения. = =||| 
Здорово, ему удалось взять под контроль обстановку! Чжан Линъи был весьма доволен! 
Ван Гуаннин, взглянув с презрением, сказал: 
- Ты ведь уже давно на меня... смотришь хищно, как тигр, не так ли? 
Вот дерьмо! 
Чжан Линъи пожал плечами, решив его проигнорировать: 
- Когда два года назад я вышел на работу, нагрузка была очень большая, поскольку моих родителей не бывает дома круглый год, я решил сдать вторую спальню в аренду, чтобы заработать немного денег на мелкие расходы. А в прошлом месяце мой сосед по квартире съехал, вторая спальня пустует, если хочешь - могу сдать в аренду. 
Таким образом, дом действительно сдавался в аренду, это не было предлогом, чтобы поселить его у себя. 
Ван Гуаннин в душе был немного разочарован, но он решил следовать зову сердца и, хлопнув Чжан Линъи по плечу, сказал: 
- Тогда через два дня приходи помочь мне переехать! 
Его движение было таким естественно-непринужденным, словно между ними никогда не было разрыва, вплоть до того, что когда пришло осознание, они оба немного опешили. 
Быстро среагировав, Ван Гуаннин толкнул его со словами: 
- Быстрей садись в машину, а то водитель разозлится. 
Проводив глазами отъехавшее такси, Ван Гуаннин покачал головой и вернулся в отель. 
А Чжан Линъи, сидя в машине, долгое время не мог прийти в себя. 
Из памяти всплыли события четырехлетней давности, все пережитое ими, то, что он неоднократно видел во сне все эти четыре года. И все виделось так отчетливо и ярко, словно произошло лишь вчера. 
Он не знал, почему сперва Ван Гуаннин уехал. Все четыре года он бесчисленное количество раз самыми разными способами пытался найти Ван Гуаннина, однако тот — на самом деле большой умница, решив разорвать связь с некоторыми лицами, он обрубил все концы. 
Даже Сунь Сыян не имел возможности связаться с ним. 
Однако в любом случае теперь он вернулся. 
Сначала он полагал, что потребуется некоторое время, чтобы восстановить отношения между двумя людьми, и не ожидал, что Ван Гуаннин так легко примет его приглашение. 
Чжан Линъи спокойно закрыл глаза. 
Перевод: Selenium 
Редактор: Елена Тян 
Спасибо за помощь при сверке So-tchan 

Глава 37


На следующий день Ван Гуаннин как раз закончил собрание с коллегами и был готов отправиться на встречу с клиентом, когда ему позвонил Дэвид. 
- Хэй, Нин, я хочу сообщить тебе хорошую новость, - голос Дэвида звучал весьма взволнованно. – Мы обсудили все с командой и считаем, что ты отлично подходишь нашей фирме. Когда будешь свободен, приходи и познакомься с нашим HR-директором, и возможно, уже сразу все решится. 
Ван Гуаннин сказал со смехом: 
- Дэвид, благодарю Вас за оказанное внимание, я необычайно высоко ценю платформу Хуэй Ди, однако боюсь, что не смогу работать на Вас! 
- Почему ты так говоришь? - голос Дэвида упал - Это Старик Чжоу останавливает тебя? 
Стариком Чжоу вежливо называли в отраслевом кругу генерального директора Фумао Кайси. 
- Нет, - ответил Ван Гуаннин, - но я встретил в Хуэй Ди любовь всей своей жизни. Чтобы предотвратить служебный роман, я обязан отказаться от этой благоприятной возможности. 
Произнеся это, Ван Гуаннин почувствовал легкую вину, ведь он с самого начала не собирался работать в Хуэй Ди. 
Дэвид был потрясен словами Ван Гуаннина. Если бы Ван Гуаннин сказал, что Старина Чжоу обещал ему повышение зарплаты или что-то подобное, он еще мог бы убедить его, но Ван Гуаннин заговорил о личных чувствах, и Дэвид даже не знал, что сказать: 
- Человек, о котором ты говоришь, это... 
- Пока я еще не признался! - сказал Ван Гуаннин, - Поэтому пока главное хранить тайну, как только я признаюсь этому человеку, я приглашу тебя выпить. 
Дэвиду нечего было сказать н это, он мог только вздохнуть, сказав: 
- Раз так, желаю поскорее заполучить красавицу. 
- Спасибо! - поблагодарил Ван Гуаннин. 
Говоря по телефону, Дэвид был весьма спокоен, но, повесив трубку, уже не мог сдержаться. Он хлопнул ладонью по письменному столу, сказав: 
- Этот Нин поистине болтает ерунду, неожиданно он сказал мне, что влюбился в кого-то из наших сотрудников, скинув со счетов шанс устроиться в нашей компании. 
Поскольку телефонный разговор состоялся прямо после совещания с командой, вся команда находилась здесь и наблюдала. 
Услышав слова Дэвида, все вокруг возбужденно переглянулись. Конечно, они и раньше часто сталкивались с людьми, отказывавшимися от хороших рабочих перспектив, по сравнению с другими, Нин заметно выделялся, так что в этом не было ничего удивительного, однако вот причина, по которой он это делал, оказалась совершенно неожиданной! 
И весь этот маленький мирок сплетен сейчас же всколыхнулся и воспрял, однако в присутствии директора не следовало слишком явно демонстрировать свой интерес, поэтому с притворно невозмутимым видом был тут же озвучен вопрос: 
- Э? Он сказал кто? 
Пребывая в раздражении, Дэвид, услышав это, покачал головой и сказал: 
- Он только что вернулся на материк. Как он мог сблизиться с человеком из нашей фирмы? Определенно, это просто предлог. 
Все-таки такую неуклюжую отговорку прощать не следует! 
- Ну, это не точно ~ -  произнесла представительного вида женщина, одетая в униформу. 
- Он же приходил в нашу фирму на собеседование? Возможно, именно в тот день они познакомились... 
- Он в тот день видел только двух человек: меня и Инчу, - сказал Дэвид, задыхаясь от возмущения. 
- Ах!~ - услышав, все присутствующие неожиданно прозрели, многозначительно сказав: - Ся Инчу... 
Следует иметь в виду, что Ся Инчу действительно называли цветком Хуэй Ди Интернешнл в Южно-китайском регионе, в большей степени из-за очевидного умения кокетничать. Если в самом деле это так, тогда все имеет смысл. 
В результате во второй половине дня по всему Хуэй Ди Интернешнл распространились слухи о том, что когда менеджер по маркетингу Фумао Кайси Ван Гуаннин пришел на собеседование, он влюбился с первого взгляда в Ся Инчу. 
Вот уж действительно захватывающе! 
Сплетни становились интенсивнее, когда они достигли ушей Чжан Линъи, то к тому времени превратились в историю, в которой Ван Гуаннин и Ся Инчу познакомились уже несколько лет назад. Впоследствии ради учебы они вынуждены были с болью расстаться. Однако Ван Гуаннин, находясь на Тайване, не смог забыть Ся Инчу и наконец нашел возможность вернуться, чтобы воссоединиться с ней и, как говорится, повторно возжечь пламя любви. 
Учитывая, что молодой, красивый и успешный в работе Ван Гуаннин только что вернулся в город G и сразу стал бриллиантовым холостяком в бизнес-сообществе города G, весь Хуэй Ди Интернешнл «восхищался, завидовал, ненавидел» Ся Инчу. 
Будучи однокурсником и «близким другом» Ван Гуаннина, Чжан Линъи естественно знал, что в сплетнях нет ни слова правды, однако все же не мог сдержать недовольства. В результате он с каменным лицом словно невзначай спросил Ся Инчу: 
- Инчу, когда Ван Гуаннин приходил на собеседование, это ты его принимала? 
Ся Инчу в тот день перебросилась с Ван Гуаннином лишь несколькими словами, сперва она была растеряна, и кто бы мог подумать, что ситуация так круто измениться. Неожиданно по слухам оказалось, что Ван Гуаннин влюбился в нее с первого взгляда и ради этого отказался от удачной возможности работать в Хуэй Ди Интернешнл. В душе уже давно она тряслась как олененок, однако вполне очевидно, что перед непосредственным начальником не стоило вести себя слишком самодовольно, поэтому ее лицо вспыхнуло, и она сказала: 
- Да. 
- Хм, что ты о нем думаешь? - продолжил Чжан Линъи с каменным лицом, про себя повторяя «будь естественным, естественным!» 
Ся Инчу слегка покраснела: 
- Господин Ван хороший человек, с превосходными манерами. 
Естественно у него превосходные манеры! 
В свое время, уже хорошо зная, что из себя представляет Юй Хайнин, он все равно побежал позаботиться о пьяной Хайнин. 
Никак не думал, что за столько лет это совершенно не изменится! 
И хотя в душе Чжан Линъи яростно насмехался, лицо его стало еще более бесстрастным. 
Ся Инчу чувствовала, что что-то не так, поскольку Чжан Линъи, в обычные дни особенно четко отделял личное от профессионального, никогда не расспрашивал других в рабочее время о личных делах, но кажется, сегодня он вел себя немного необычно. 
С особой осторожностью она спросила: 
- Директор, Вы спрашиваете это... Что-то случилось? 
- Ага, есть кое-что, что тебе нужно сделать! - ответил Чжан Линъи. Как профессиональный директор он четко различал границу между частной жизнью и работой. Чжан Линъи конечно не мог, пользуясь властью, мстить подчиненному, однако... 
Он отправился в угол комнаты, поднял коробку с макулатурой и протянул ее Ся Инчу: 
- Отнеси это и измельчи. 
Ну ты даешь, исключительное ребячество! 
Ся Инчу распахнутыми глазами смотрела на коробку с макулатурой... это необходимо будет измельчать до завтра! 
Ся Инчу неуклюже обхватила руками коробку, работа красавицы ассистентки заключалась в том, чтобы встречать посетителей, и почему она должна также заниматься макулатурой, а? 
Рассерженная Ся Инчу, держа коробку в руках, лист за листом бросала бумаги в шредер, а про себя мстительно представляла, что когда она выйдет замуж за Ван Гуаннина, она хладнокровно бросит Чжан Линъи на стол заявление об увольнении и скажет: 
- Я теперь молодая госпожа (сноха в семье) и прекращаю свою работу! 
Ва-ха-ха, будущее главной героини в этом сериале кумиров* сейчас за ней! 
 [А Зи (автор новеллы): Мисс Ся, я собираюсь сообщить Вам роковую весть, тот сценарий, где вы сейчас... это сценарий о геях] 
*Сериал кумиров - жанр сериалов, отличительной чертой которого является акцент на красивой внешности молодых актеров. 
Беспощадно разобравшись с Ся Инчу, Чжан Линъи почувствовал себя немного лучше. Конечно, главной причиной хорошего настроения было то, что он собирался после работы помочь Ван Гуаннину с переездом. 
На этот раз Ван Гуаннин вернулся в город G надолго для освоения Южно-китайского регионального рынка для Фумао Кайси. Первоначально согласно плану фирма должна была разместить его в многоквартирном жилом доме, однако поскольку Чжан Линъи сдавал в аренду комнату, Ван Гуаннин разумом и чувствами проигнорировал материальные блага фирмы. 
Поскольку у Ван Гуаннина не было автомобиля, Чжан Линъи, охваченный переживаниями, вел свой собственный низкопрофильный полный привод, чтобы встретить Ван Гуаннина в Фумао Кайси и затем отправиться вместе в гостиницу за багажом. 
Филиал Фумао Кайси в городе G был основан не так давно, все сотрудники были весьма молоды, работало также несколько выпускников этого года, общее настроение в коллективе было очень позитивным. 
Так как Ван Гуаннина командировали на освоение рынка, он ежедневно был занят работой, и когда приехал Чжан Линъи, еще находился на собрании, поэтому попросил  администратора Сяо Мэй встретить посетителя. 
Администратор Сяо Мэй, совмещающая должность стажера с учебой, была совсем юной, при смехе у нее выступали вперед два верхних клычка. Подняв голову и увидев Чжан Линъи, она улыбнулась, сверкнув глазами, и повела его за собой в приемную, там дала ему стакан воды и сказала: 
- Господин Чжан, Нин-гэ* все еще на совещании, предлагаю Вам пока отдохнуть немного, он найдет Вас сразу, как только выйдет. 
*Нин-гэ - почтительное обращение к старшему брату в семье, может использоваться, чтобы выказать уважение к человеку. 
Сотрудники филиала Фумао Кайси в городе G все были молоды, разговаривали относительно вольно и такого молодого начальника, как Ван Гуаннин, называли старшим братом. 
Чжан Линъи сидел без дела, заскучав, он подозвал Сяо Мэй и спросил: 
- Ты сейчас свободна? Есть время составить мне компанию и поболтать? 
Администратор Сяо Мэй на самом деле уже сменилась с работы, однако пред ней был супер-красивый парень, который предложил ей поболтать, так что она поспешно кивнула головой и присела рядом:   
- Господин Чжан, о чем хотите побеседовать? 
Чжан Линъи сказал со смехом: 
- Не нужно говорить Господин Чжан, я однокурсник вашего Нин-гэ, называй меня Чжан-гэ, хорошо? 
Улыбнувшись, Сяо Мэй кивнула в знак согласия. 
Чжан Линъи спросил: 
- Когда ваш Нин-гэ пришел сюда? 
Лицо девушки стало растерянным: 
- Нам самим это непонятно, согласно процедуре компании его должны были назначить полгода назад, однако официально он приехал работать две недели назад. 
Другими словами, полгода назад Ван Гуаннин уже знал, что через полгода вернется в город G, однако и не подумал связаться с ним. 
Если бы во время собеседования он удачно не встретился с ним, то мог бы и не узнать о его возвращении? 
Чжан Линъи сидел там, весь олицетворенное терзание, и не заметил блестящих глаз Сяо Мэй. 
- Чжан-гэ, а зачем вы приехали к нашему Нин-гэ? 
Администратора Сяо Мэй просто бомбило от возможности поживиться сплетнями. Обычно, мало кто появлялся в компании не по работе, вот только Ван Гуаннин категорически не мог назначить рабочую встречу на то время, когда проходит совещание. 
Чжан Линъи рассмеялся: 
- Приехал к нему, чтобы переехать вместе на другую квартиру. 
Переехать вместе на другую квартиру? Почему эти слова звучат настолько подозрительно! 
Сяо Мэй улыбалась и болтала с Чжан Линъи и одновременно, вынув мобильный телефон, открыла QQ и вошла в чат с названием [Чтоб мне сдохнуть, все мужчины, что я знаю - геи]. 
Никакой ошибки не было, администратор Сяо Мэй была одной из легендарных яойщиц! 
[Прекрасная богиня, освещаемая небесами]: Чмоки-чмоки, дорогие, в нашей компании появился супер-привлекательный мужчина, он пришел к нашему менеджеру по маркетингу! 
(«Прекрасная богиня, освещаемая небесами» - отсылка к богине японской мифологии Аматэрасу, богиня-солнце, одно из главенствующих божеств всеяпонского пантеона синто, согласно синтоистским верованиям, прародительница японского императорского рода. Аматэрасу почитают как изобретательницу возделывания риса, технологии получения шёлка и ткацкого станка). 
 [Молчаливый удав!]: Вашему менеджеру по маркетингу? Этот тот, что по твоим словам ослепительно красив и из него выйдет образчик превосходного гу? 
[Прекрасная богиня, освещаемая небесами]: Правильно! Однако тот, что пришел сегодня, подходит на роль гу намного больше. Наш менеджер - шу! Как же быть, они, похоже, прекрасная пара, я рада до смерти o(≧v≦)o. 
[Время, ушедшее вчера]: Запусти прямой эфир! 
[Молчаливый удав!]: Запусти прямой эфир +1 
[Мастурбирующая детка]: Запусти прямой эфир +2 
[4мелкий7]: Запусти прямой эфир+10086 
[Бутылка и Се – вечная любовь на вечные века]: Запусти прямой эфир +ID номер. 
(Бутылка и Се - вечная любовь на вечные века - Это из хроник гробниц, Молчаливая бутылка - это Кайлин, Се - У Се) 
[Прекрасная богиня, освещаемая небесами]: ...... 
[Прекрасная богиня, освещаемая небесами]: Успокойтесь все, мы сейчас в компании, они не станут выходить и кувыркаться в койке перед всеми! 
[Молчаливый удав!]: Даже если они кувыркаются в койке перед всем народом, нам не видно! 
[Мастурбирующая детка]: Правильно! Поэтому мы лишь хотим, чтобы ты прислала нам посмотреть короткий секс-ролик, не больше. 
[4мелкий7]: Прекрасная богиня, освещаемая небесами, пришли! 
[Юные аппетитные неизведанные ни кем губки]: Прекрасная богиня, освещаемая небесами, пришли! 
[Боль в тесной хризантеме]: Прекрасная богиня, освещаемая небесами, пришли! 
...... 
Администратор Сяо Мэй посмотрела на толпу в чате и почувствовала, что вырыла яму и сама прыгнула туда. Поэтому, покрывшись испариной, она вышла из чата. 
В этот момент, постучавшись в дверь, вошел Ван Гуаннин. 
- Нин-гэ, - Сяо Мэй встала. - Вы закончили собрание! 
Ван Гуаннин кивнул и сказал Чжан Линъи: 
- Поехали! 
Двигаясь плечом к плечу, они вышли из приемной. Администратор Сяо Мэй, глядя на их ошеломляющие стройные и высокие фигуры, на миг обалдела и снова вошла в QQ-чат. 
[Прекрасная богиня, освещаемая небесами]: Они действительно слишком хороши, я решила описать их десятью тысячами секс-слов! 
[Юные аппетитные неизведанные никем губки]: Прекрасная богиня, хорошая работа! 
[Бутылка и Се – вечная любовь на вечные века]: Помни про массовые рассылки! 
[Мастурбирующая детка]: Ждун! 
[4мелкий7]: Ешьте огурцы и ждите! 
...... 
[Прекрасная богиня, освещаемая небесами]: … 
Перевод: Selenium 
Редактор: Елена Тян 
Спасибо за помощь при сверке So-tchan 

Глава 38


Ван Гуаннин и Чжан Линъи вместе вышли из офиса Фумао Кайси. Чжан Линъи, положив одну руку в карман брюк, как бы между прочим спросил: 
- Слушай, Дэвид сказал, ты отказался от приглашения нашей крутой фирмы? 
-Ага. 
Чжан Линъи украдкой поглядывал на него: 
- Почему? 
Ван Гуаннин, пожав плечами, сказал: 
- Я только приехал в город G, Фумао только-только стартовал на материковом рынке, неуместно уходить сейчас. 
Тогда какого черта ты приходил на собеседование, а?! Ты насмехался над нашей компанией? 
В сердце Чжан Линъи промчались со свистом «лошадки цветочной грязи». Он хотел крепко прижать Ван Гуаннина и спросить, что он там говорил, будто ему нравится человек из их компании. Действительно ли ему нравиться Ся Инчу? 
Ван Гуаннин похоже не очень-то думал об этом, и Чжан Линъи оставалось только сердито промолчать. 
Они сели в машину и сначала отправились в отель Танхуа, где жил Ван Гуаннин. 
Что касается переезда в другую квартиру, то всех вещей Ван Гуаннина было всего лишь два чемодана - одежда и предметы первой необходимости, остальные вещи уже давно отправлены назад домой, в город S. 
Ван Гуаннин и Чжан Линъи вытащили чемоданы из номера, и пока Ван Гуаннин отправился на стойку регистрации, чтобы сдать номер, Чжан Линъи вышел и ждал его у двери. 
Ван Гуаннин, выписавшись из гостиницы и выйдя на улицу, сразу увидел Чжан Линъи, стоящего в дверях. В одной руке он держал чемодан, в другой руке – сигарету. 
Ван Гуаннин слегка нахмурил брови: Когда научился курить? 
Они проводили вместе совсем немного времени, однако прежде не особо обращали внимание на повседневную жизнь друг друга, но он знал, что у Чжан Линъи не было вредных привычек, он вообще не умел курить. 
- Тебе не нравиться? - Чжан Линъи улыбнулся, сразу потушил сигарету и выбросил в мусорный бак у двери. - Тогда брошу! 
В душе Ван Гуаннина всколыхнулись странные чувства, он сказал: 
- Я не любитель совать свой нос в чужие дела. 
Хотя он действительно считал, что курение неприемлемо. 
Чжан Линъи пожал плечами: 
- Ничего особенного, я с самого начала мало курил. 
Первый раз он закурил, когда они с Ло Цзыхуэй расстались. Они встречались месяц, виделись не больше трех раз, потому что он все время был в поисках Ван Гуаннина. 
Ло Цзыхуэй сообщила об этом по телефону. Закончив, он долгое время неподвижно сидел в комнате в общежитии, и когда сосед по комнате спросил его, что случилось, он рассказал, что Ло Цзыхуэй захотела расстаться. На душе было тяжело, но не из-за расставания, а потому что, когда Ло Цзыхуэй сказала, что хочет расстаться, он неожиданно вздохнул с облегчением. 
Чдан Линъи только тогда понял, к кому он по-настоящему испытывает чувства. Сосед по комнате, естественное, не знал всей правды и лишь считал, что его бросили, и тут же дал ему закурить. 
Будучи приверженцем здорового образа жизни, за четыре года он курил совсем немного, по большей части, когда неконтролируемо скучал. 
Самое время бросить курить. 
Чжан Линъи, приведя в порядок чувства, сложил чемоданы в багажник машины и сделал жест Супермена: 
- Поехали домой. 
Ван Гуаннин = =||| 
Почему спустя столько лет, что они не виделись, этот человек все также молотит языком, это никогда не изменится? 
Несмотря на то, что шок был не маленький, на душе, тем не менее, было невыразимо тепло. 
Вернувшись в дом Чжан Линъи, Ван Гуаннин смотрел на это хорошо знакомое и в то же время незнакомое место, и время от времени тихонько вздыхал. 
В целом, обстановка осталась почти такая же, как и четыре года назад, но поскольку Чжан Линъи теперь постоянно жил дома, появилось очень много повседневных предметов, дом уже не был в такой степени опустевшим, как раньше. 
Чжан Линъи, проводив Ван Гуаннина и втянув багаж, сказал: 
- Ты разбирай вещи, а я пошел готовить, - договорив, он быстро вышел из комнаты. 
Ван Гуаннин сел на край кровати и осмотрелся. 
Площадь была небольшой, как раз чтобы вместилась широкая кровать, стол и шкаф для одежды. 
На столе оставались разбросанные письменные принадлежности, поверх кровати лежало одеяло, которое сменили явно недавно, в целом комната оказалась весьма простой и опрятной.



Стол располагался у большого эркерного окна. Чжан Линъи выстелил подоконник подушками, так что сидеть и смотреть на вид из окна было очень удобно. 
Ван Гуаннин сразу полюбил эту комнату. 
Немного погодя он поднялся, слегка размял мышцы, затем открыл чемодан и начал вынимать вещи, одну за другой. К тому времени, когда комната была обжита, Чжан Линъи уже приготовил ужин. 
- Кушать, - стоя у двери, Чжан Линъи постучал в дверь, привлекая внимание Ван Гуаннина. Попутно окинув взглядом заполнившуюся вещами комнату, он почувствовал, как пустота в его сердце тоже заполняется. 
Любимый человек рядом, можно в любое время видеть его, поесть вместе. 
Даже если не известно, как все сложится в будущем. 
Сейчас уже это неплохо. 
Спустя несколько лет Чжан Линъи немало преуспел в кулинарном мастерстве. И хотя они были всего лишь вдвоем, чтобы отпраздновать переезд Ван Гуаннина, Чжан Линъи приготовил два особенно больших блюда и еще выставил бутылку Умэсю (японский ликер). 
Ван Гуаннин несколько лет не ел домашней еды, так что непроизвольно наворачивал за обе щеки. 
Чжан Линъи смотрел на это с сияющим лицом и в глубине души был доволен собой. 
Как говорится, хочешь поймать сердце шу, сначала поймай его желудок. (прим. пер. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок - работает в любых отношениях) 
Наивный Чжан, сделав глоток Умэсю, как бы между прочим убежденно сказал: 
- Я неплохо готовлю! 
- Ага, неплохо, в будущем суверенные права на кухню будут переданы тебе! – бросив на него взгляд, сказал Ван Гуаннин и продолжил энергично жевать. 
Наивный Чжан продолжил как ни в чем не бывало: 
- Эй, ты несколько лет был на Тайване, разве ты не встретил человека, кто готовит вкуснее, чем я? 
Этот вопрос был немного странным, Ван Гуаннин, дернувшись в сердце, сказал: 
- Напротив, был кое-кто… 
Наивный Чжан: «! ! ! !» 
Чжан Линъи: 
- Одноклассница? Или коллега? 
Губы Ван Гуаннина поджались: 
- Это не твое дело! 
Чжан Линъи получил нокдаун. 
Ну да, как он жил на Тайване, появлялись или нет около него подходящие люди… 
К тому же, какое право он имеет расспрашивать. 
Сразу же за обеденным столом наступила тишина. 
Ван Гуаннин был немного озадачен соображениями Чжан Линъи. 
Когда уезжал, он полагал, что Чжан Линъи нравятся девушки, и между двумя мужчинами невозможно развитие отношений. 
Однако, вернувшись, он узнал, что Чжан Линъи расстался с Ло Цзыхуэй. После их встречи, поведение Чжан Линъи тоже было весьма странным. 
К собственному изумлению Ван Гуаннин порой невольно задавался мыслью - возможно ли, что Чжан Линъи на самом деле что-то к нему чувствовал? Не будь полученная в прошлом рана слишком глубокой, а воспоминания слишком болезненными, Ван Гуаннин не раздумывая поддался бы импульсу и спросил Чжан Линъи об этом напрямую. 
Закончив есть, Чжан Линъи добровольно взял на себя обязанности по мытью посуды. А Ван Гуаннин тем временем вышел на балкон, чтобы посмотреть на ночной город. 
Глядя вниз он совсем не чувствовал, что этот город как-то изменился за прошедшие четыре года. Разные по высоте здания в сумерках напоминали подъемы и спады горной цепи, переливаясь неоновым светом, словно яркие сверкающие цветы. Только прогулявшись по улицам, действительно можно было ощутить, как много здесь изменилось. 
Ван Гуаннин глубоко вдохнул ночной воздух и вернулся в гостиную смотреть телевизор. В итоге, усевшись, он остолбенел: рядом с телевизором стоял небольшой горшок с сильно вытянувшимся денежным деревом. 
Ван Гуаннин, естественно, не забыл горшок с Ван Дафа, которого они вместе растили в те дни. 
Когда уехал, он, можно сказать, разорвал все связи, включая Ван Дафа, которого тоже бросил прямо в общежитии. Уверенности в том, что цветок в горшке именно Ван Дафа, не было, поскольку и горшок был побольше, да и цветок в горшке отличался. Однако прошло четыре года, за которые Ван Дафа должен был немало подрасти. 
Если он в самом деле вырос такой большой, прежний горшок должен был стать ему мал, и неудивительно, что горшок поменяли. 
Но если это действительно Ван Дафа, то почему Чжан Линъи все еще выращивает его? 
Ван Гуаннин не понимал. 
Как только Чжан Линъи вымыл чашку, Ван Гуаннин указал на дерево в горшке и спросил: 
- Чжан Линъи, это Ван Дафа? 
- Нет, - Чжан Линъи бросил взгляд на денежное дерево и намеренно невозмутимо сказал: - Это Чжан Дафа! 
- Да иди ты! - Ван Гуаннин бросился схватить цветок, сказав: - Это действительно мой сын! 
В душе все смешалось, была и радость, и горечь. 
На самом деле он полагал, что деревце будет заброшено, или Сунь Сыян станет использовать его как щит от радиации, и в конечном итоге оно погибнет от поглощенного излучения. 
Но неожиданно оно оказалось в руках Чжан Линъи, и выглядит теперь таким мясистым. 
【Оно и должно быть зеленым и мясистым, эй!】 
- Это уже не твой сын, ты бросил его, - холодно хмыкнул Чжан Линъи. 
Ван Гуаннин высокомерно вскинул голову: 
- Кровное родство сильно, не имеет значения, сколько времени мы с ним были разделены, он все еще мой сын! 
- Тогда ты спроси его, признает ли он тебя как мать! – сплюнув, сказал Чжан Линъи. 
Ван Гуаннин мгновенно воспламенился, пронзив острым как бритва взглядом Чжан Линъи, он кинул: 
- Сам ты мать, я - отец! 
Чжан Линъи, задрав голову, смотрел в небо: 
- В тот год... ты бросил монетку... выпала хризантема… 
Ван Гуаннин: … 
- Его зовут Ван Дафа! - хрюкнув, сказал Ван Гуаннин. 
Чжан Линъи недовольно ответил: 
- Ты бросил его, все эти годы я в поте лица растил его, это моя заслуга, что он вырос, он должен носить мою фамилию! 
Ван Гуаннин надул губы и с энтузиазмом прошлых лет закатил истерику: 
- Как бы то ни было, теперь отец вернулся, он должен быть с фамилией отца! 
Вместе с тем он все еще смотрел на денежное дерево, говоря сам с собой: 
- Дафа, ты хочешь фамилию Чжан или хочешь фамилию Ван? 
Следом он ответил тонким голосом «сына»: 
- Чжан Дафа слишком неприятно звучит, я хочу носить фамилию Ван! 
Договорив, с самодовольным видом он посмотрел на Чжан Линъи: 
- Слышал? Дафа сам сказал, что хочет фамилию Ван! 
Чжан Линъи: … 
Закрыв лицо рукой, Чжан Линъи сказал: 
- Иди прими ванну, мне нужно успокоиться! 
Ван Гуаннин выпустил из рук Ван Дафа и довольный собой пошел принимать душ, Чжан Линъи же, не находя слов, бессильно опустился на диван. 
Ван Гуаннин, должно быть, пересмотрел Тайваньских сериалов кумиров! 
Почему ощущение IQ... 
Чжан Линъи молча размышлял!



Мобильный телефон на столе завибрировал, Чжан Линъи взял трубку, это был Дэвид. 
- Привет, Дэвид, так поздно меня ищешь, что случилось? 
…… 
Когда Ван Гуаннин принял душ, Чжан Линъи как раз положил трубку и сказал: 
- Гуаннин, я завтра уезжаю в город S в командировку, послезавтра вернусь. 
Ван Гуаннин, вытирая влажные волосы махровым полотенцем, ответил: 
- А? Хорошо. 
Сказав, он плюхнулся на диван, на нем была свободная футболка, от тела распространялся аромат геля для душа, очень свежий и приятный. 
Чжан Линъи почувствовал в яйцах некоторое шевеление. 
- Хочешь я помогу тебе высушить волосы? - слегка неуверенно произнес Чжан Линъи (да какой там неуверенно, с совершенно дурными намерениями!), однако он едва сдерживал себя, чтобы не пялиться на белую шею Ван Гуаннина и капельки воды, стекающие с мокрых волос и скользящие по ней. 
Это было подлинное испытание силы воли для настоящего мужчины! 
Ван Гуаннин вспомнил, как ему как-то раз посчастливилось наслаждаться моментом, когда первый красавчик Чжан сушил ему волосы. С недовольством он сел подальше, сказав: 
- Мои волосы легко высыхают, незачем сушить! 
Это выглядит как пренебрежение! 
Чжан Линъи почувствовал, что ранен! 
Перевод: Selenium 
Редактор: Елена Тян 
Спасибо за помощь при сверке So-tchan

Глава 39 

На следующие день Чжан Линъи отправился в командировку, а Ван Гуаннин - на встречу с местными компаниями-дистрибьюторами. 

Фумао Кайси не так давно вышла на внутренний рынок, поэтому команда, созданная для работы с дистрибьюторами не обладала достаточным опытом. Именно поэтому весьма важной задачей Ван Гуаннина было усовершенствование каналов сбыта. 

Вот только местные компании, занимавшиеся сбытом продукции, уже имели договора с постоянными партнерами, которые по большей части представляли собой крупные международные компании вроде Хуэй Ди Интернешнл, и если его компания попыталась бы переманить их, то это оказалось бы слишком затратным. Для местного филиала Фумао Кайси в городе G, который пока не закрепился на материковом Китае, это было совершенно невыгодно. 

Соберись они создать и по новой обучить команду дистрибьюторов, это заняло бы слишком много времени с одной стороны, а с другой - местные, уже состоявшиеся дилеры могли запросто задавить их. Риск оказался слишком велик. 

Ван Гуаннин и вся команда маркетологов, проведя несколько дней в активных совещаниях, решили выбрать одного из двух самых крупных и наиболее известных дилеров региона и заключить с ним договор. Обладая полномочиями превосходнейшего агента, он имел право предложить им ряд выгодных условий. В то же время Ван Гуаннин намеревался связаться с несколькими развивающимися компаниями-дистрибьюторами, подготовить вторую очередь агентов, и как только те достигнут нужного уровня, вот тогда уже можно будет ставить условия первоклассным компаниям. 



Две самых крупных компании-дистрибьютора региона давно сотрудничали с Хуэй Ди Интернешнл, еще одна - с Китайской корпорацией Сянган DM. 
Пытаясь выторговать лучшие условия сделки, Ван Гуаннин все эти дни курсировал между двумя компаниями, если не проводя собрания, то развлекая гостей днем, а вечером старательно расписывая будущие планы, уставая так, что ему даже не оставалось сил жаловаться. 
К счастью, небеса не разочаруют усердного человека, и мало по малу их обсуждения обрели понятные очертания. Вот только оба дилера уже имели контракты с крупными корпорациями, и выставленные ими цены оказались довольно высокими. 
Не видя выхода, Ван Гуаннин, связавшись с Стариком Чжоу по видео-вызову, обсудил с ним сложившуюся ситуацию. 
Когда они закончили, часы уже перевалили за девять вечера. 
Купив несколько блюд быстрого приготовления в кафе возле здания компании и наконец поужинав, Ван Гуаннин уже собрался идти домой, как вдруг его телефон зазвонил. 
- Я говорю с господином Ван Гуаннином? Вас беспокоят из Первой народной больницы города G, к нам поступил господин Чжан Линъи, он попал в ДТП. Позвольте узнать, Вы его родственник?  

- Да, - сердце Ван Гуаннина внезапно обожгло беспокойством. - Я сейчас же буду! 
Даже не закончив говорить, Ван Гуаннин остановил такси, запрыгнул внутрь и почти прокричал водителю: 
- Первая народная больница, поскорее! 
Подъехав к госпиталю, Ван Гуаннин быстро вошел внутрь и после расспросов почти бегом ворвался в палату, где лежал Чжан Линъи, неторопливо чистящий яблоко. 
Ван Гуаннин: - …….. 
Увидев его, Чжан Линъи сначала испуганно вздрогнул, затем, ощущая смутную радость в душе, спросил: 
- А ты как тут оказался? 
Ван Гуаннин мрачно ответил: 
- Мне позвонили из больницы, сказали, что ты попал в аварию. 
Услышав, что Чжан Линъи попал в аварию, Ван Гуаннин испытал такой страх, что он даже не подумал том, почему сотрудники госпиталя позвонили ему, а не семье Чжан Линъи.  

С другой стороны, услышав слова Ван Гуаннина, Чжан Линъи вспомнил, что номер того был сохранен на кнопке быстрого вызова в его сотовом, и персонал больницы, скорее всего, воспользовался именно этим. 
Конечно же, он был слишком смущен этим обстоятельством, чтобы что-то объяснить Ван Гуаннину. 
Изо всех сил постаравшись придать себе присущее моряку Попаю выражение (п.п. - вымышленный герой комиксов и мультфильмов), он произнес: 
- Со мной все в порядке, не волнуйся. 
На самом деле Ван Гуаннин уже немного успокоился, застав Чжан Линъи за беспечной очисткой яблок, поэтому, слегка смутившись, он сел рядом и проворчал: 
- И как ты попал в аварию? 
Чжан Линъи посмотрел на потолок, затем едва слышно ответил: 
- Ехал за рулем… уставший… 
Ван Гуаннин тут же взорвался: 
- Так зачем ты сел за руль, если так устал?! 
Чжан Линъи втянул шею в плечи: 
- Я не чувствовал усталости, наоборот, когда я сел за руль, то был полон энергии. 
Правда была в том, что от всего сердца желая вернуться домой сегодня, он выполнил двухдневный объем работ за один день и, прокрутившись весь день словно бешеная юла, упорствуя, сел за руль. 

Собственно говоря, мысль о том, что он мог провести ночь вместе с Ван Гуаннином, распалила его, но физическая усталость все же взяла вверх и, столкнувшись с новичком на дороге, он попросту въехал в машину, движущуюся перед ним. 
Ван Гуаннину совершенно не нравилось отношение к этому происшествию Чжан Линъи, однако, что случилось, то случилось, и вопить во этому поводу попросту не было смысла. Наконец, не совладав с внутренним беспокойством, он спросил: 
- Что сказал врач? 
Чжан Линъи, улыбнувшись, ответил: 
- Ничего страшного, слегка ушиб руку, она опухла, и работать мне ближайшие два дня будет нельзя. 
Ван Гуаннину очень хотелось схватить его за руку, задрать рукав и самому посмотреть на травму, однако он сдержался и остался на месте. Он просто вытащил яблоко у того из рук и сам принялся счищать кожуру. 
Чжан Линъи тут же разулыбался, отчего его глаза превратились в два полумесяца, и вдруг выпалил: 
- У меня самый лучший шу-шу на свете! 
Впервые после столь долгого времени услышав это прозвище, Ван Гуаннин на мгновение замер, а в его душе пронеслась целая буря эмоций. Однако он быстро совладал с собой и, подняв фруктовый нож, ткнул его блестящим лезвием в сторону Чжан Линъи: 
- Я гун! 
Чжан Линъи: - ….. 
Мудр тот, кто умеет правильно разобраться в обстановке, так что сейчас самое время ему сохранять молчание! 
Так как травма Чжан Линъи оказалась пустяковой, его выписали на следующий же день, однако Хуэй Ди Интернешнл все же дали ему пару дней отпуска. 
Тем не менее Ван Гуаннину приходилось посещать работу, поэтому, оставшись в одиночестве, Чжан Линъи очень быстро принялся «растить грибы» (п.п. - заскучал). Наконец он настолько отчаялся, что схватил телефон, решив послать сообщение Ван Гуаннину: 
«Шу-шу, чем ты занят?» 
Совершенно верно. Вернувшись домой из больницы, Чжан Линъи вновь принялся называть Ван Гуаннина «шу-шу». 
Через полчаса Ван Гуаннин наконец ответил: 
«На встрече». 
Чжан Линъи быстро послал еще одно СМС: 
«Когда закончишь?» 
Ответ пришел через два часа: 
«Только что закончил». 
Чжан Линъи продолжил строчить: 
«Ваши собрания слишком долгие!» 
Три часа спустя на экране высветилось: 
«Будешь мне докучать, внесу твой номер в черный список». 
Беззвучные слезы заструились по лицу Чжан Линъи. Недовольно убрав телефон, он продолжил растить грибы… 
Когда Ван Гуаннин вернулся домой к семи вечера с кучей овощей и свежим мясом, Чжан Линъи, вконец затосковав, попросту заснул. 
Подойдя к его комнате, Ван Гуаннин заглянул внутрь и, увидев Чжан Линъи спящим, сменил одежду, закатал рукава и направился на кухню, готовый применить свои умения. 
Сон Чжан Линъи оказался неглубоким, кроме того, ему отчего-то приснился кошмар, будто его родной дом взорвался. 
Сцена походила на один их Голливудских блокбастеров, где все вокруг было просто залито кровью! 
Именно поэтому Чжан Линъи проснулся в испуге. 
Вот уж действительно ужас! 
Тронув покрытый испариной лоб, Чжан Линъи взглянул на часы, которые показывали далеко за восемь - значит шу-шу должен был уже вернуться! 
Подойдя к двери, он собирался открыть ее, как вдруг до него донеслось совершенно зловещее дребезжание кухонной утвари! 
С выпученными глазами ворвавшись на кухню, он увидел Ван Гуаннина, державшего в одной руке лопаточку, а второй, неуклюже схватив крышку, он словно щитом закрывался от вока, в котором – Чжан Линъи внимательно присмотрелся - лежало что-то желто-белое, скорее всего раньше бывшее кусками тофу, которые в данный момент очень хорошо дымились… 
- Кхе-кхе, - Чжан Линъи подумал, что было бы слишком неловко стараться остановить его физически, поэтому ему ничего не оставалось, как попробовать сделать это словами: 
- Шу-шу, что ты… делаешь? 
Слишком занятый собственным делом Ван Гуаннин, услышав его голос, тут же застыл на месте, и только покрасневшие кончики ушей выдавали его смятение. Повернув голову, он злобно выпалил: 
- Готовлю! Непонятно, что ли?! 
Чжан Линъи молчал. 
Шу-шу, твое кулинарное мастерство совсем не изменилось за все это время! 
Он беспомощно взмахнул рукой: 
- И что именно ты готовишь? 
Ван Гуаннин презрительно скривил рот: 
- Тофу с крабовым мясом, сам не видишь? 
- Конечно, вижу, с первого же взгляда заметил, - усиленно принялся поддакивать ему Чжан Линъи. - Никогда еще не видел тофу с крабовым мясом, настолько похожего на тофу с крабовым мясом! 
Ван Гуаннин: - ….. 
Поняв, что слегка перестарался, Чжан Линъи неловко хохотнул: 
- Шу-шу, может я все же сам приготовлю? 
Ван Гуаннин бросил взгляд на его руку: 
- Разве ты не говорил, что тебе нельзя работать? 
Чжан Линъи пошевелил пальцами: 
- Это же не работа, я просто приготовлю ужин! 
Сейчас он был в майке с короткими рукавами, поэтому Ван Гуаннин мог отчетливо разглядеть здоровый опухший синяк на его левом предплечье. Подняв глаза, он посмотрел на Чжан Линъи: 
- Я сам все сделаю, а ты стой в стороне и давай указания! 
Подумав, тот ответил: 
- Тоже сгодится. 
Таким образом, Ван Гуаннин вновь вернулся к воку. На самом деле он был слегка зол - тофу с крабовым мясом ему однажды готовил Чжан Линъи. Еще живя на Тайване, он несколько раз пытался приготовить это блюдо, однако как оказалось кулинарным талантом он действительно был обделен, и сколько бы он ни старался, у него выходило либо что-то черное и обугленное, либо клейкая масса.  

Встав неподалеку, Чжан Линъи принялся раздавать указания: 
- Возьми желток соленого яйца (п.п. - консервированные в глине яйца), измельчи его, ага, вот так, мельче, теперь добавь воду и перемешай, теперь вылей в вок и жарь, пока он слегка не затвердеет… 
- Теперь потихоньку выложи тофу, осторожно… 
- Сейчас перемешай или низ начнет подгорать, быстрее… 
И без того нервничавший Ван Гуаннин, услышав его слова, совершенно растерялся и, не видя другого выхода, лишь сильнее схватил вок: 
- Я мешаю, не шуми! - вспылил он. 
Глядя на уже начинающий подгорать тофу с крабовым мясом, Чжан Линъи беспомощно покачал головой, затем, не видя другого выхода, он шагнул вперед, слегка прижался к Ван Гуаннину сзади, протянул руку и, крепко ухватив того за запястье руки, державшей вок, несколько раз встряхнул, говоря: 
- Смотри, надо вот так… 
Почувствовав Чжан Линъи прямо за собой, Ван Гуаннин совершенно задеревенел, не в силах пошевелиться, и лишь почувствовав, как теплое дыхание коснулось его уха, он невольно вздрогнул. 
Чжан Линъи в свою очередь волновался ничуть не меньше. Поначалу он просто хотел спасти блюдо, однако, схватив его за руку, теперь ему совершенно не хотелось его отпускать. Человек, о котором он столько тосковал и днем и ночью, в его руках, еще шаг, и он сможет наконец заполучить его. Всего малюсенький шаг… который, однако, нельзя сделать столь легко. 
Мысленно вздохнув, Чжан Линъи покрепче ухватил руку Ван Гуаннина и вновь перемешал содержимое вока, пока густая масса полностью не покрыла тофу со всех сторон, затем погасил огонь и выложил все на блюдо. 
- Вот и все, - с большим сожалением Чжан Линъи все же разжал руку, выпуская запястье Ван Гуаннина, затем улыбнулся и сказал: 
- Когда моя рана заживет, все же я сам буду заниматься приготовлением пищи! - он слегка запнулся, затем закончил: - В любом случае, пока ты этого хочешь, я согласен все время готовить для тебя. 
На какое-то мгновение Ван Гуаннин заподозрил, что он нравился Чжан Линъи так же, как сам Чжан Линъи нравился ему. 
Однако едва он собрался сделать хоть что-то, перед его глазами пронеслось воспоминание: Ло Цзыхуэй крепко сжимающая руку Чжан Линъи, и именно эта сцена заставила его перестать думать о продолжении. 
Нельзя действовать безрассудно! 
Сказал он сам себе. 
С помощью Чжан Линъи Ван Гуаннин, наконец, приготовил два блюда и, выложив рис в пиалы, они сели за стол. 
Чжан Линъи накинулся на блюдо с аппетитом, совсем не походя на больного. Набив рот жирной едой, он, пережевывая, улыбнулся: 
- Кулинарные навыки шу-шу так выросли, я и на самом деле такой счастливчик! 
Какая же ты, на самом деле, продажная собака! (п.п. - прихвостень) 
Ван Гуаннин бросил презрительный взгляд на ноги Чжан Линъи и на какое-то мгновение ему действительно показалось, что они превратились в две покрытые мохнатой шерстью конечности упомянутого животного… 
Закинув в рот пару ложек риса, Ван Гуаннин вдруг вспомнил что-то: 
- Кстати, Чжан Линъи, сегодня мне звонил Дэвид. 
- Зачем это? - недоуменно спросил тот. - Он все еще хочет заполучить тебя? 
Это не было столь уж невозможным. Хотя Ван Гуаннин и отклонил предложение Хуэй Ди под весьма странным предлогом, талант его от этого никуда не делся, и Дэвид, несмотря на всю свою придирчивость, это прекрасно понимал. Да и столкнувшись с настолько радующим взгляд человеком, вполне естественно желал нанять его на работу. 
- Нет, он пригласил меня на банкет по случаю годовщины вашей компании, - Ван Гуаннин не стал повторять слова Дэвида, сказанные по телефону о том, что «это прекрасная возможность для него и его любимого человека». 
На банкеты, устраиваемые крупными корпорациями, нередко приглашались выдающиеся люди, работающие в той же индустрии, даже если они и являлись конкурентами. Как никак, их отрасль производства весьма невелика, поэтому взаимоотношения играют важную роль, кто знает, быть может, в дальнейшем им предстоит сотрудничество. 
Чжан Линъи вспомнил, что когда он только начинал работать на Хуэй Ди Интернешнл, на вечеринку по случаю годовщины приглашали Старика Чжао - босса Фумао Кайси. Сейчас же Ван Гуаннин представлял Фумао Кайси в Южном Китае, так что, вполне вероятно, Дэвид мог пригласить его, это в порядке вещей. Поэтому, ничего не добавив, Чжан Линъи спросил: 
- И, ты пойдешь? 
Проглотив тофу с крабом, Ван Гуаннин ответил: 
- Конечно, пойду! 
Перевод: Ianus 
Редакция: Елена Тян 

Глава 40


Вот так Чжан Линъи и провел два дня, отдыхая. Все это время еду готовил Ван Гуаннин, и хотя небольшие промашки все же случались, Чжан Линъи съедал все с довольным видом. 
На третий день он вернулся на работу и, конечно же, Ся Инчу не замедлила передать ему план мероприятий намеченных для проводимой компанией годовщины, включая список приглашенных почетных гостей, среди которых стояло имя Ван Гуаннина. 
Быстро утвердив предоставленные документы, Чжан Линъи послал короткое сообщение Ван Гуаннину: 
«Шу-шу, сегодня я буду готовить ужин. Что бы ты хотел съесть?» 
Ответ не заставил себя ждать: 
«Чем дороже - тем лучше! P.S. Не отвлекай меня во время работы, я очень занятой человек». 
Чжан Линъи: «!!!!!!» 
А я что, похож на бездельника? В конце концов, ради кого я тут стараюсь время выкроить, чтобы СМС отправить, а?! 
Чжан Линъи не на шутку разозлился! 
Несмотря на то, что Ван Гуаннин просил Чжан Линъи не беспокоить его во время работы, сам он закончил довольно рано и, вернувшись домой, с удивлением обнаружил, что того все еще не было. 
Разочарованно поджав губы, он вытащил свой ipad и уселся в гостиной с включенным телевизором, сортируя пришедшую почту. 
Он как раз с головой погрузился в письма, когда внезапно зазвонил домашний телефон. 
Аппарат стоял возле дивана, поэтому Ван Гуаннин, не задумываясь, протянул руку и поднял трубку: 
- Алло? 
- Линъи, мама услышала, что ты попал в аварию, с тобой все в порядке? - раздался из трубки взволнованный женский голос. 
Мама Чжан Линъи? 
Ван Гуаннин невольно напрягся: 
- Простите, тетушка, Линъи еще не вернулся с работы. Я Ван Гуаннин, ваш новый постоялец. 
Некоторое время в трубке царило молчание, затем раздалось: 
- Какой еще постоялец? 
Ван Гуаннин ответил: 
- Тот человек, что жил до меня съехал, я новый, только недавно заселился… 
Его ответ грубо прервали: 
- Что за чушь ты несешь? Когда это мы сдавали комнаты в нашем доме?! 
Ван Гуаннин остолбенел: 
- Тетушка, я на самом деле постоялец… 
- Для чего нам сдавать дом в аренду? - тон голоса мамы Чжан Линъи посуровел. - Кто ты на самом деле? Почему ты в нашем доме? 
Совершенно растерявшись, Ван Гуанин не знал, что и ответить, однако именно в этом момент на его счастье вернулся Чжан Спаситель. 
- Чжан Линъи, твоя мама звонит, объясни, отчего она не верит, что я новый постоялец?! - тут же обратился к нему Ван Гуаннин. 
Услышав его слова, Чжан Линъи, несший в руках кучу сеток с продуктами, испуганно замер, затем, бросив все, он быстро подбежал и схватил трубку: 
- Алло, мам, это я! 
...... 
- Да-да, он тебе не врал, я действительно сдал комнату… 
- Хе-хе, это мне на карманные расходы! 
- Ой, я тебе потом все как-нибудь объясню… 
- Э…Ничего еще не ясно, не болтай ерунды… 
Отвечая по телефону, Чжан Линъи знаками показал Ван Гуаннину выйти из комнаты. 
Будучи человеком, уважающим личное пространство, Ван Гуаннин решил - раз уж Чжан Линъи не хочет, чтобы он слушал, значит пойду в свою комнату 
Тем не менее это не значило, что он ничего не услышал. 
Если Чан Линъи говорил правду и комнаты в его доме и раньше сдавались, невозможно чтобы его мама ничего об этом не знала. 
Значит, родители Чжан Линъи никогда не сдавали дом в аренду. 
Если честно, в приведенной им причине запросто можно почуять грязный трюк, семья Чжан Линъи не нуждается в деньгах, да и работа у него довольно сносная, после выпуска многие вынуждены снимать жилье в то время, как у него уже была собственная квартира, значит, денежный вопрос тут не стоял. 
Поэтому Чжан Линъи сказал об аренде дома лишь для того, чтобы я согласился въехать? 
Но зачем ему это делать? 
Он решил просто помочь другу? Или же была иная причина? 
Ван Гуаннин сидел на кровати в полной прострации. 
Он едва сдерживал направление своих мыслей, однако страх нов