Defined By Deceit. Ошибочное мнение.

30 Mar. 2019 ·  vlada  ·  Defined By Deceit. Ошибочное мнение

«Ошибочное мнение»

А.Е. Виа

Книга вне серий

Переводчик/редактор/оформитель – Ксения Солнцева

Русифицированная обложка – Наталия Айс

Оформление – Наталия Павлова

Перевод выполнен для группы - https://vk.com/beautiful_translation

 

Аннотация:

 

Он пытался утопить своих демонов, только для того, чтобы выяснить, что они умеют плавать.

Жизнь не всегда справедлива. Ллевелин Гарднер знает это не понаслышке. Он двигался по жизни быстро — мечты про колледж, бойфренд, — пока одна ночь чрезмерной страсти не изменила все. Восемь лет спустя, выйдя из тюрьмы, он все еще живет с последствиями от шока после той ночи. Куда бы он ни повернул, натыкается на напоминание о том, что, как люди считают, он совершил, поэтому вынужден сбежать в другой город, чтобы начать все сначала.

Для Шейна Смита-младшего, владельца Смит Констракшн, что—то есть в роскошном, непонятном мужчине с необычайно выразительными глазами и темным прошлым. Шейн видит хорошее в Ллевелине — именно поэтому он нанимает его на работу — и не позволяет ему отгородиться от мира.

Ллевелин не знает, что думать по поводу Шейна. После того, как он годы защищал себя от повторения собственной ошибки, он беспокоится. Что, если Шейн не поверит в правду про его прошлое?

 

Глава первая

 

Лу, только не разбей ничего! выкрики Мосса сменялись громким смехом, пока его бойфренд гонялся за ним по всему родительскому особняку.

—Когда я тебя поймаю, твоя задница будет моей… буквально! выкрикнул Ллевелин, обогнув большой кухонный остров.

Его бойфренд был его лучшим другом и любовником. В небольшом городке Эмпория, штат Вирджиния, они, вероятно, были единственными геями в своей школе. Ну, насколько им было известно. Паренек, который переехал к ним из Лос-Анжелеса пару лет назад тоже был геем и не стыдился этого. Он был красивым и феерически ярким, потому что ему было комфортно быть тем, кто он есть. Но общество городка оказалось невероятно жестоким по отношению к нему и его семье, и им пришлось сбежать из города так быстро, что Лу даже не запомнил его имени. Однако, отлично помнил, что завидовал ему.

Ориентацию друг друга они с Моссом выяснили совершенно случайно. Оба были членами футбольной команды и оба посещали вечеринки, проводимые одной из чирлидерш во время своего первого года в старшей школе. Родители Рози Джеймсон постоянно были в разъездах из-за работы в торговле, что означало, что они оставляли Рози и ее сестру-близняшку одних каждые пару недель. А значит, минимум дважды в месяц подросткам выпадала возможность повеселиться в их тоскливом, заполненном пенсионерами городишке. Лу и Мосс напились в говно и закончилось тем, что они оказались одни в берлоге отца Рози, смотря реслинг по телеку. Мосс не смог скрыть своего стояка, пока наблюдал за блестящими от пота, необычайно горячими борцами, что извивались друг под другом и катались по полу на маленьком ринге. Он пришел в ужас от того, что Лу обнаружил это и уже приготовился, что тот ему врежет, но Лу лишь ухмыльнулся и поднял толстовку, продемонстрировав собственную эрекцию. Разговор, состоявшийся между ними в ту ночь, изменил их жизни. Они не влюбились друг в друга сразу, но с того момента все развивалось достаточно быстро.

Тогда они были слишком юны и хотели просто быть друзьями. Оба нуждались в ком-то, с кем могли бы поговорить открыто. Нуждались в друге, перед которым не нужно было бы носить маску. Ту самую, которую им приходилось носить перед всеми остальными двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.

Когда Лу заболел пневмонией, ни отец, ни мать не могли себе позволить бросить работу, чтобы ухаживать за ним весь день. Мосс был с ним каждый день, до и после школы, заботясь о нем так, как это делал бы кто-то особенный. Тогда Лу понял, что между ними все изменилось. Он вдруг заметил, что светлые лохматые волосы Мосса были не хаотично торчащими, а сексуальными. Заметил, что когда-то тощая рама его друга теперь значительно развилась после многих часов, проведенных им в качалке после школы. Сейчас его лучшему другу было семнадцать, у него были модно взъерошенные волосы, ярко-голубые глаза и крепкое мускулистое тело.

— Прекрати гоняться за мной. Я устал, — Мосс обогнул угол медиа-комнаты и пронесся мимо дивана в гостиной, как звезда бегового трека, которой он и являлся.

— Тогда прекрати бегать, — Лу бросился следом, сокращая между ними расстояние, когда Мосс чуть замедлился. Схватив, он повалил его на густой ковер, придавив к полу своим гораздо большим телом. Сгреб обе руки Мосса и поднял их, удерживая за запястья над его головой одной ладонью, а другой провел по его лицу, убирая длинноватые светлые пряди, упавшие на голубые глаза. Он ужасно любил Мосса. Они были неразлучны с того момента, как познакомились шесть лет назад, постепенно переходя от друзей к любовникам. Теперь же, все, о чем они говорили — ну, все, о чем говорил Лу — было поступление в один колледж, где он мог бы любить Мосса свободно и не скрываясь.

Когда они только переехали в Эмпорию, отец Лу владел небольшим ландшафтным бизнесом и получил контракт на обслуживание собственности мэра, а сам Лу помогал отцу каждое лето. Дети дразнили его, когда выглядывали из окон или проезжали на велосипедах мимо, направляясь в бассейн. В то время как он убирал мешки со скошенной травой, Мосс вышел из своего особняка, чтобы побросать мяч в кольцо на безукоризненно вымощенной подъездной дорожке. Он предложил Лу бутылку воды и поиграть вместе. Хотя Мосс и был богат — сын мэра и наследник шестого поколения Империи МакГрегоров — он никогда не смотрел свысока на рабочий класс, как это делали его родители.

Мэр и его жена не были плохими людьми, для горожан они были замечательными. Несмотря на это, они полагали, что их сын заслуживает гораздо большего, чем та компания, которую он себе выбрал. После того, как в прошлом году родители Лу разбились в автокатастрофе, они немного смягчились и перестали награждать Лу и его старшего брата высокомерными презрительными взглядами. Двадцатишестилетний брат теперь был единственной семьей Лу, и он вернулся домой, чтобы возглавить отцовский бизнес, а также удостовериться, что Лу поступит в колледж.

— Ты с каждым днем становишься все сексуальнее, малыш, — Лу уперся своим уже жестким членом в крепкое бедро под ним. — Во сколько твои родители вернуться домой?

Мосс открыл глаза. Обычно цвета ярко-синих ирисов, сейчас они были цвета грозового неба, темные и горящие от возбуждения.

— Ммм… Примерно через час.

— Черт. Я мог бы жестко тебя оттрахать прямо сейчас.

Лу шире развел ноги и сильнее потерся, вытягивая напряженный стон из своего парня.

— Ты сначала толкнул бы меня к стене? Грубо прижал к ней и взял меня так жестко и быстро, как захотел бы? — простонал Мосс, а его бедра поднялись навстречу ужесточившимся в наказание толчкам Лу. 

— Ах… боже. Черт возьми, да, я бы так и сделал. Ты такая долбанная шлюха, малыш, — застонал Лу, сильнее потянув за волосы Мосса.

Его парень обожал жесткий секс и Лу не мог отрицать, что ему тоже нравилось это дерьмо. Это было адски горячо. Мосс выкрикивал его имя, кусался и царапался, пока он вколачивался в его тугой зад. Независимо от того, как сильно он его трахал, Мосс всегда просил еще больше. Ему нравилось быть связанным, с кляпом во рту и отшлепанной задницей. Лу был на двадцать фунтов (почти десять килограммов)больше, чем его звезда бегового трека, поэтому всегда был осторожен с ним, но черт, как же ему сносило башку от ощущения полного контроля. Чаще всего они были ограничены сексом на заднем сидении авто, но время от времени родители Мосса посещали благотворительные ужины или какие-то официальные мероприятия, на которых задерживались допоздна и им выпадала целая ночь, чтобы исследовать их все больше возрастающие потребности.

— Я бы очень хотел, чтобы ты сейчас был плохим, Лу, но тебе нужно идти. Мне не хочется выслушивать дерьмо от своих родителей.

— Проклятье. Почему они считают, что я не достаточно хорош, чтобы быть твоим другом? — Лу резко сел, отвернувшись от своего парня и запустив пальцы в густые каштановые волосы. — Я гребанная футбольная звезда и восьмой по успеваемости в нашем классе. Черт. Думаешь, они еще выше подняли планку для тех, кто достоин находиться с тобой рядом?

Мосс встал на колени позади и обнял Лу, мягко поцеловав его за ухом и прошептал тем самым голосом, который всегда его успокаивал:

— Скоро мы будем в колледже. Меня уже приняли в Калифорнийский университет Лос-Анжелеса, и я знаю, что твое письмо о зачислении придет со дня на день. О тебе можно сказать достаточно хороших вещей, правда?

Лу слегка кивнул головой.

— Тогда все хорошо. Мы будем вместе. Никто не будет криво глазеть на нас, когда мы будем держаться за руки. Или целоваться. Или прикасаться друг к другу, — Мосс подкреплял каждую фразу поцелуем в шею Лу.

— А что, если твой отец узнает, что мы встречаемся, пока ты все еще учишься в школе? Что, если он перестанет платить за твою учебу или аренду, или еще что-то? Ты перестал бы… встречаться со мной?

— Прекрати накручивать себя. Черт. Ты сводишь меня с ума всеми этими вопросами.

  Мосс резко поднялся и отошел к дивану, поправляя подушки, сброшенные на пол во время того, как они носились по дому друг за другом и уничтожая тем самым какой бы ни было след присутствия Лу в их доме.

Мосс начал настаивать на том, чтобы они больше не виделись, когда его родители были дома. Говорил, что так ему легче. Почему? Лу понятия не имел. В глазах всех окружающих они были обычными друзьями. Точно такими же, как и многие другие ребята в школе.

— Хэй... Ладно, прости. Ты прав. Самое главное, что мы вместе и это единственное, что имеет значение. Мы всегда будем вместе.

Лу коснулся щеки Мосса и приподнял его лицо, чтобы заглянуть в него. Он не прокомментировал выражение, которое увидел в глазах своего парня, но заметил, что что-то не так. Наверное, это из-за стресса, вызванного экзаменами и всем остальным. У него не было времени задуматься над этим, так как входная дверь оповестила о том, что кто-то вошел в дом. Мосс оттолкнул его от себя так, что Лу чуть не грохнулся на низенький журнальный столик перед диваном.

— Черт, малыш, успокойся…

— Блядь, не смей меня так называть. Ты спятил? Быстрее! Хватай свои вещи, — поспешно зашептал Мосс, широко распахнув глаза от испуга. Не то, чтобы они были под кайфом, употребляя здесь наркотики, или что-то в этом духе.

Лу не должен был позволять словам Мосса задеть его, но они задели. Судя по тому, как его парень себя вел, можно было подумать, что Лу в списке самых разыскиваемых федеральных преступников. Он подхватил свой рюкзак и надел его на плечо. Когда Лу вышел в мраморное фойе, то попытался проигнорировать презрительный взгляд отца Мосса, которым тот его одарил.

— Добрый вечер, мэр МакГрегор, миссис МакГрегор, как поживаете? — произнес Лу самым вежливым тоном, на который только был способен.

— О, здравствуй, Ллевелин. Все чудесно, спасибо. Прошу меня извинить, — проронила миссис МакГрегор, проходя мимо него. Она никогда не тратила времени на любезности с ним.

— Что вы, мальчики, здесь делаете в такой поздний час?

Мэр МакГрегор стоял, внимательно глядя на них, опираясь одной рукой на стол из красного дерева и спрятав другую в кармане брюк. Лу глянул на часы, еще даже не было семи вечера.

— Эмм… я просто зашел, чтобы вернуть Моссу его конспекты по истории. Он одолжил их мне…

— Почему у Вас нет собственных конспектов, мистер Гарднер? — поинтересовался Мэр МакГрегор, выпрямляясь и снимая пиджак, его лицо оставалось каменным и бесстрастным.

— Отец… Помнишь, я говорил тебе…

— Мистер Гарднер в состоянии говорить сам за себя, — обрубил Мосса его отец.

 Лу оглянулся на друга, заметив, как тот опустил голову из-за отцовского тона.

— Несколько парней из бригады моего брата подхватили грипп, поэтому я пропустил последние два занятия в понедельник, чтобы помочь ему с делами.

— Понятно, — небрежно произнес мэр МакГрегор. — Почему бы вам двоим не зайти ко мне в кабинет для небольшого разговора.

— Отец, брат Лу ждет его.

— Сэр, я знаю, что Вы очень заняты и не хотел бы отнимать время, отведенное семье.

Они оба пытались избежать любого разговора, общения, расспросов или чего-нибудь еще с отцом Мосса. Как минимум он был нетерпим и что бы он ни хотел с ними обсудить, это точно не будет весело.

— Я буду краток, — его тон и выражение лица четко говорили о том, что других вариантов быть не может.

Мосс сидел в одном из двух кресел, обращенных к большому столу своего отца, так ровно, будто палку проглотил. Лу положил свой рюкзак на пол рядом с собой и осторожно сел во второе кресло. Он не сутулился, но и сидеть по стойке смирно, будто перед ним был сам президент Соединенных Штатов, не собирался. Хотя дизайн кабинета мэра МакГрегора мог создать эту иллюзию, он даже был овальной формы. Американский флаг возвышался за его спиной прямо на фоне штор королевского синего цвета, что обрамляли окна. Стена была украшена степенями из Калифорнийского университета и Гарварда. Фотографии мэра МакГрегора с другими влиятельными политиками в дорогих рамках занимали соседнюю стену и полки трех больших книжных шкафов. Взгляд Лу застыл на семейном портрете в массивной дорогой раме размером тридцать на двадцать дюймов, когда мэр МакГрегор прочистил горло.

— Как идут дела у Вашего брата, Ллевелин?

Лу глянул на своего парня, но, разумеется, голова того была низко опущена, избегая возможности встретиться с прямым взглядом отца. Ну что ж, запугать Лу этому напыщенному ублюдку не удастся. Отец привил ему и его брату хорошие моральные ценности перед смертью. У Лу не было причин опускать голову.

— Дела идут хорошо, сэр. Лесли даже взял несколько коммерческих объектов в Колониал-Хайтс. Ему пришлось нанимать третью бригаду, чтобы покрыть спрос, — гордо произнес Лу. Его брат действительно преуспел в наследии отца.

— Вы собираетесь присоединиться к его команде после окончания школы через пару месяцев? — будничным тоном поинтересовался мэр МакГрегор. Он проигнорировал гордое заявление Лу, продолжая следовать собственной повестке дня, и не потрудившись взглянуть на него, пока перебирал документы на письменном столе, выполненном в изысканном стиле.

 — Да, сэр. Я буду работать на него, как и каждое лето. А осенью уеду в колледж, — произнес Лу, безуспешно пытаясь встретиться взглядом с Моссом.

Густые брови мэра МакГрегора взлетели почти до линии волос.

— О, правда? Ах, да. Вы, вероятно, получили спортивную стипендию.

— Да, сэр.

— Какой колледж Вы выбрали?

— Пока никакой. Я все еще ожидаю ответ от своего первого выбора.

Мосс, наконец, повернул к нему голову, его глаза умоляли. Какого черта? Лу уставился на своего парня, прекрасно понимая, что тот умолял его не упоминать о возможности принятия в Калифорнийский университет. Честно говоря, как это возможно будет держать в секрете после того, как его примут? Вести быстро разлетались в их краях. Без сомнения, его старший брат тоже хвастался бы по всему городу. Их родители мечтали, чтобы оба сына пошли в колледж. К сожалению, Лесли пришлось оставить второй год в аспирантуре, чтобы похоронить родителей и заботиться о Лу.

— И Ваш первый выбор? — нетерпеливо спросил мэр.

Лу и Мосс продолжали смотреть друг на друга. Брови Мосса сошлись вместе от беспокойства и раздражения. Да к черту! Теперь Лу был действительно зол. Это правда, они оба все еще были в шкафу, но только потому что совершать камин аут в их городе само по себе не имело смысла и не стоило того. Он ненавидел, когда Мосс заставлял его чувствовать себя так, будто он даже его другом не достоин быть. Почему они не могли пойти в один колледж? Калифорнийский колледж занимал двадцать третье место в списке лучших университетов страны. Для того, чтобы попасть туда требовалось нечто большее, чем просто играть в футбол. Моссу следовало гордиться им, не только как своим парнем, но и как лучшим другом.

— Вирджиния Тек, сэр.

— Ммм... У них хорошая спортивная программа. Вы должны вписаться, мистер Гарднер.

Лу до боли сжал челюсть, но спокойно выдохнул, прежде чем добавить:

— Еще у них есть первоклассная инженерная программа, сэр, поскольку у меня также имеется и Академическая стипендия.

Лу сдержал усмешку, заметив слабое покраснение, которое проявилось над белоснежным воротником рубашки мэра. Лу уже был принят в Политехнический университет Вирджинии, но он не мог вынести самой мысли о том, чтобы быть в двухсот сорока милях от своего парня.

Если бы только его отец был здесь, он бы рассказал мэру МакГрегору, что именно думает о спортивных и академических достижениях своего сына. Он не позволил бы говорить с ним таким высокомерным тоном. Лу хотел, чтобы его отец гордился им, но он любил Мосса, ради него он сделал бы все, что угодно. Поэтому единственное, что оставалось — терпеть все это дерьмо еще какое-то время.

— Вам известно, что Мосс будет учиться в семейной альма-матер, Калифорнийском университете, чтобы продолжить традицию МакГрегоров. Вы, мальчики, были неразлучны со средней школы, и я терпел это только потому что…

— Прошу прощения, сэр. Терпели это? — перебил Лу, его гнев клокотал, быстро поднимаясь на поверхность из глубин души.

Мэр МакГрегор придвинулся чуть ближе, крепко сжав руки на отполированной поверхности своего стола.

— Да, терпел. Мальчики всегда будут мальчиками. Теперь пришло время Моссу повзрослеть и стать мужчиной, оставив позади детские забавы. У него есть долг и обязанности перед своей семьей.

Лу не знал почему, но не смог удержаться, чтобы не взглянуть на Мосса. Как он мог сидеть там и позволять своему отцу унижать того, кого он любил? Или Мосс тоже считал его всего лишь «детской забавой» в своей жизни?

— Я понимаю, сэр. Я лучше пойду домой, у нас с братом были планы на вечер, — произнес Лу со всем уважением, на которое только был способен, поднявшись и надев рюкзак на плечо. Им больше нечего было обсуждать.

 

Глава вторая

 

Двухмильная поездка на велосипеде домой никоим образом не помогла унять пылающую ярость. Лу ворвался в трейлер, который они с братом делили, громко хлопнув дверью и со всей дури швырнул рюкзак на пол, а затем начал гневно вышагивать туда-сюда между кухней и гостиной. После приблизительно тридцати кругов, он направился к холодильнику, дернув его дверцу так сильно, что большинство ее содержимого перевернулось.

— Ты ломаешь, ты ремонтируешь, — произнес его большой брат, стоя с другой стороны стола. Острые карие глаза Лесли наблюдали за ним несколько секунд, пока Лу пытался успокоиться. — Что случилось, бро?

— Гребаный мэр — мудак, вот что случилось, — Лу плюхнулся за маленький кухонный стол.

— Он тот, кто он есть, Лу. Он неприлично богат и думает, что любой, кому приходится использовать руки и спину для работы — ниже его уровня. Он никогда не посчитает тебя равным Моссу и совершенно точно никогда не примет сына гея.

Лу уронил голову на руки. Почему люди не могут быть нормальными? Как только брат спросил у него гей ли он, Лу понял, что ему не нужно лгать. Брат будет любить его безоговорочно, точно также, как это делали их родители. Он часто предупреждал Лу быть осторожным, встречаясь с сыном мэра. Если об этом кто-нибудь узнает, это обернется катастрофой для всех. Лу уже исполнилось восемнадцать, но Моссу все еще было семнадцать, и он должен был быть осторожен еще и поэтому.

— Почему бы вам с Моссом просто не сделать небольшой перерыв, а как только вы вдвоем уедете в колледж… тогда сможете делать все, что хотите. Мэр Эмпории не может контролировать и следить за всем, особенно в Калифорнии, — Лесли подошел и сел напротив него. — Я не хочу, чтобы ты пострадал или чтобы тебе было больно. Тебе не кажется, что ты слишком серьезно воспринимаешь ваши отношения с Моссом? Существует целый огромный мир, который ты можешь для себя открыть и исследовать. Тебе есть что предложить этому миру, я не хочу смотреть, как тебя используют, будто колорит маленького городка.

Лу резко поднял голову, глядя на брата сузившимися глазами, но беспокойство, которое он увидел в его взгляде немного остудило злость, хотя слова Лесли и были обидными.

— Я не колорит городка, Лесли. Мосс любит меня.

— Ты уверен?

Лу вскочил на ноги, глядя на брата сверху-вниз.

— Да! — выпалил он.

— Хэй! Сядь и остынь. Я просто провожу с тобой такую же беседу, как провел бы отец, Лу, — сказал Лесли, указывая на стул, на котором тот только что сидел.

Ллевелин вновь устало опустился обратно и, запустив пальцы в волосы, потянул себя за отросшие пряди сзади, которые следовало бы подстричь. Он ненавидел думать об этом. Ненавидел думать о взгляде, который видел в глазах Мосса всякий раз, когда говорил о их совместном будущем. Там было сомнение.

— Он просто нервничает из-за экзаменов и всего остального. У него важная встреча в конце недели, в Глостере. На него многое давит, — пытался оправдать поведение Мосса Лу.

— Тебе даже не пришлось сдавать большинство экзаменов благодаря своему высокому среднему баллу. Мосс и его отец не признают это достижение. Ты заслуживаешь лучшего, Ллевелин, я говорю тебе это, потому что кто-то должен. Мосс МакГрегор Шестой кажется мне непостоянным, даже больше того. Он становится похож на своего отца.

— Он не непостоянен. Можешь себе представить, каково это — взвалить на себя всю ответственность вместо отца? — продолжал Лу уговаривать брата.

— Вообще-то, да. Я могу, Лу, — грустно произнес Лесли.

— Черт возьми. Прости, Лесли. Это было глупо. Взвалить на себя бизнес нашего отца тебе было ничуть не легче, чем Моссу взять на себя роль генерального директора вместо своего.

Лесли пренебрежительно махнул рукой.

— Нет, это большая разница. От Мосса ожидают определенного соответствия, Лу. Гей однозначно не является приемлемой составляющей этого. Ни сейчас, ни в колледже, и уж точно не после колледжа. Он будет владельцем одного из крупнейших дистрибьюторов тяжелой техники в стране, и он никогда не добьется ничего в корпоративной среде держа за руку мужчину, — Лесли похлопал Лу по руке, чтобы заставить того взглянуть на себя. — Будь его другом, Лу, пожалуйста. Не пытайся продолжать в том же духе. Я знаю, ты любишь его, но ты молод, ты встретишь новых парней.

— Мне не нужны новые парни, — Лу вновь поднялся на ноги, намереваясь на этот раз действительно завязать с этой темой и этим разговором. Он бы любил Мосса вечно и никого другого не существовало бы вокруг него. — Мне нужно работать.

— Хорошо, — вздохнул его брат.

Лу был уже почти возле своей комнаты, когда Лесли окликнул его.

— Хэй, хочешь поиграть с нами в боулинг в Норфолке в эти выходные? Несколько парней едут, чтобы сбежать отсюда и повеселиться ночью. У мамы Билла есть квартирка, в которой она разрешает нам остаться на ночь. Что скажешь? Звучит весело, правда?

— Я подумаю об этом.

— Ладно, иди поплачь, сопляк. Ты такая девчонка, Ллевелин, — произнес брат, игриво выделяя его имя, которое прозвучало нараспев.

— Это у тебя имя, как у сучки… Лесли, — парировал Лу.

— Ну, тогда у нас обоих имена, как у сучек, — пошутил его брат, направляясь следом за ним в свою комнату.

Лу расхохотался, его плохое настроение уже немного рассеялось, его брату всегда удавалось этого добиться.

— Почему мама так с нами поступила?

— Она хотела девчонок, — пожал плечами Лесли.

— Ну, ей досталась одна, когда ты родился. Почему она не оставила в покое меня? — пошутил Лу и рванул, чтобы успеть закрыть дверь, когда увидел, как его брат развернулся и бросился к нему.

Лу захлопнул дверь своей спальни и запер ее за секунду до того, как плечо его брата врезалось в нее.

— Ты задница! — прокричал тот.

Лу ухмыльнулся, оглядываясь на небольшое пространство своей комнаты. Грустный вдох вырвался из его груди при мысли о том, насколько она отличалась от огромной спальни Мосса с зоной отдыха и собственной ванной комнатой. Он нахмурился, не в состоянии вспомнить, когда Мосс в последний раз был у него дома. Он больше не хотел быть замеченным в этом районе? Или его отец запретил ему здесь появляться? Дьявол! Это сводило его с ума.

Логические доводы его старшего брата продолжали звенеть в ушах. Лесли всегда были важны интересы Лу в первую очередь, он ни за что не пожелал бы видеть, как ему больно. Так что Лу собирался серьезно поговорить с Моссом в самое ближайшее время. Ему нужно было знать, на чем они остановятся. Если ему придется остаться всего лишь другом для Мосса, а не его парнем, это будет пиздец как больно, но он примет это.

Он работал над моделированием дома следующие пару часов, когда зазвонил его телефон. Лу глянул на часы, прежде чем ответить на звонок Мосса резким:

— Что?

Мосс заговорил тем сексуальным голосом, который всегда вынуждал Лу подчиняться его воле.

— Я знаю, что ты на меня не злишься.

— Тогда ты ни хрена не знаешь, — коротко бросил Лу.

— Брось. Ты не можешь винить меня за невежество моего отца, — пропыхтел Мосс.

— Разве только его?

— Что, черт возьми, это должно значить?

— Ты умный, Мосс, разберешься.

— Лу, это полнейший бред. Что с тобой?

— Ты сидел там и позволял ему разговаривать со мной, будто с куском дерьма. Как будто я ничто. Если ты любишь меня, как ты говоришь, тогда тебя должно это задевать. Я все еще и твой лучший друг тоже… верно?

— Да, ты мой друг. Ты мой парень. Ты единственный, кого я люблю, — тихо произнес Мосс.

Лу закатил глаза.

— Слова, Мосс. Это всего лишь слова.

— Проклятье, Лу. Я же сказал, просто расслабься на пару месяцев, пока мы не свалим в колледж и сможем быть вместе, как тебе хочется, чтобы мы…

— Как мне хочется? То есть, ты пытаешься сказать, что не хочешь этого?

— Почему ты вырываешь из контекста каждое гребаное слово, сказанное мной? Ты знаешь, что я этого хочу. Мы только об этом с тобой постоянно и говорим.

Он слышал, как Мосс раздраженно выдохнул. Обычно это заставляло Лу отступить, чтобы избежать дальнейшего спора, но не в этот раз. Как бы он ни ненавидел признавать это, но его брат привел чертовски хороший аргумент.

— Мосс, ты собираешься управлять компанией своего отца, как гей?

На том конце повисло молчание.

— Мосс…

Лу взглянул на дисплей своего телефона, чтобы удостовериться, что соединение не прервано и увидел, как секунды по-прежнему продолжают тикать дальше, когда, наконец, услышал усталый вздох.

— Мосс?

— Что?

— Ты собираешься мне отвечать?

— До этого еще так далеко, Лу. Как я могу на это ответить?

— Это пиздец, — прорычал Лу. — Ты на самом деле не собираешься быть со мной, верно?

— Это полное дерьмо, и ты это знаешь. Что происходит? Твой брат снова говорит, чтобы ты мне не доверял? Он едва меня знает, — слабо попытался протестовать Мосс.

— Дело не в моем брате. Который, кстати, единственный, кому известно о том, что ты гей и который до сих пор не предал твоего доверия. Так что не смей говорить о нем плохо. Он — моя семья и он принимает меня таким, какой я есть. Твоя семья когда-нибудь будет способна на подобное?

— Значит, твоя семья лучше моей?

— Блядь, ты не можешь говорить это на полном серьезе. Это так тупо. Мне надо идти, Мосс. Я работаю, — Лу уже готов быть повесить трубку, когда услышал, как Мосс выкрикивает его имя.

— Не уходи, Лу. Послушай, прости меня, ладно? В этом нет никакого смысла. Отец только то и делал, что ездил на моей заднице весь прошлый год, поэтому я был под огромным давлением, детка. Ты же знаешь, с чем мне приходится иметь дело.

Лу потер уставшие глаза и сохранил свою работу в проектной программе. Выключил ноутбук, передвинувшись, чтобы посмотреть на захудалый район, в котором они жили. Ему не терпелось жить в доме своей мечты. Он уже представил чертежи для своего заключительного экзамена в классе проектирования и строительства и теперь добавил к ним и этот. Он построит его сам, когда откроет собственную строительную компанию, а этот трейлер останется далеким воспоминанием. У них с братом имелся план — Лу получит свою степень в то время как Лесли будет упорно работать и экономить стартовый капитал. К сожалению, им пришлось продать дом своих родителей после их смерти, но они с Лесли просто не могли себе позволить налоги и коммунальные услуги. Нужно было делать выбор — либо дом, либо бизнес.

— Лу, приходи в эти выходные. В пятницу мои родители собираются на предвыборный ужин сенатора в Ричмонде и их не будет до самого воскресенья. У нас в распоряжении будет весь дом, — искушая его зашептал Мосс.

Лу тут же проклял свой жаждущий член. Мысль о том, чтобы трахать Мосса в постели всю ночь заставила его член потечь практически сразу. Когда тебе восемнадцать, и твой парень предлагает свою задницу на серебряном блюдечке… отказаться не так уж просто. Лу издал раздраженный вздох, он хотел трахаться, но ему также требовались ответы. А Мосс упорно избегал их давать.

— Ты не собираешься быть со мной в Калифорнийском университете, верно? Я просто то, что удобно конкретно здесь и сейчас. Хоть какой-нибудь секс лучше, чем совсем никакого.

Лу потер грудь, когда реальность больно вонзилась в нее. Как, черт возьми, Мосс мог его не любить? Это не имело никакого смысла. Он давал ему все, что было в его силах дать. Обращался с ним, как с королем. Хмм… так может, все дело было именно в этом?

— Лу, я хочу быть с тобой и только с тобой. Я люблю тебя. Ты – все для меня. Я не знаю, как я справлюсь со всем этим без тебя, я просто не смогу этого сделать. Пожалуйста, не начинай сомневаться в нас. Я — не мой отец, разве не поэтому ты влюбился в меня? – голос Мосса снова звучал мягко и сексуально.

Лу молчал.

— Приходи ко мне, чтобы я мог заняться с тобой любовью и показать, что я к тебе чувствую.

Глава третья

 

Мосс настоял на том, чтобы Лу не появлялся до девяти часов вечера. Было понятно, что он просто не хотел, чтобы соседи донесли, что видели его там. Ллевелин оставил свой велосипед на заднем дворе, прислонив его к стене дома. Мосс уже стоял в боковых дверях, ожидая его, и Лу изо всех сил старался не показать, насколько ему нравилось, как тот выглядит, включая то, во что он был одет.

Черная майка идеально очерчивала рельеф его пресса так, что были заметны все возвышения и впадины. Потрепанные, уже хорошенько поношенные джинсы низко висели на узких бедрах, искушая большие руки Лу желанием прикоснуться к ним. Он хотел схватить Мосса за эти бедра и дернуть к себе, крепко сжимать его тело в своих руках, оставляя красивые фиолетовые отметины на бледной коже.

Лу был практически уверен, что потерпел неудачу в своем намерении казаться бесстрастным.

— Как дела, чувак? — небрежно бросил Мосс, как если бы их кто-то слушал.

—Хэй, — Лу прошел мимо него на кухню, положив свой рюкзак на кухонный остров. — Пахнет чем-то вкусным.

Мосс подошел ближе, оттолкнувшись от пола, запрыгнул на гранитную поверхность стола, усевшись и приглашающе раздвинув ноги.

— Иди сюда. Мне не нравится, что между нами происходит в последнее время.

— Мне тоже, — произнес Лу не сдвинувшись с места, продолжая стоять там, где стоял.

— Ллевелин. Иди. Сюда.

— Я даже не знаю, что я здесь делаю и зачем пришел. Нам нужно вернуться к тому, чтобы снова быть просто друзьями, Мосс. Все, что между нами — плохая затея. Мы все равно не будем вместе в колледже, поэтому, думаю, будет лучше, если мы все это прекратим, — горло Лу сдавливало все сильнее с каждым произнесенным словом.

Он не хотел этого. Бог свидетель, как он этого не хотел. Он желал провести с Моссом вечность, но в глубине души понимал, что Мосс этого не хочет… или не может.

Они продолжали находиться в разных концах кухни, отчетливо чувствуя, как неподъемная тяжесть реальности давила на них с каждой секундой все сильнее. Лу подался вперед, чтобы вновь взять свой рюкзак.

— Эм… Мой брат собирается в Норфолк. Думаю, я присоединюсь к нему на остаток выходных. Нам с тобой нужно время, чтобы привыкнуть к этому.

— Тогда пусть эта ночь будет последней, — шепнул Мосс, а его глаза, казалось, остекленели, когда их заволокло эмоциями. — Подари мне ее, Лу. Одну последнюю ночь с тобой, пожалуйста, прежде чем ты покончишь с нами. Прежде чем уйдешь от меня.

О боже. Лу оказался меж крепких мускулистых бедер Мосса еще до того, как тот успел закончить свою фразу. Блядь, да. Он подарит Моссу еще одну ночь. Он сделает ее самой лучшей из всех, которые у них когда-либо были. Он сделает ее такой, что Мосс никогда не забудет того первого, кто полюбил его. Никогда не забудет того, кто отдал ему все, кто хотел всего именно с ним. Лу понимал почему Мосс не может пообещать ему вечность, но это совершенно не облегчало той боли, которую он при этом испытывал.

Мосс обхватил ногами его бедра.

— Отведи меня наверх.

Сильные руки Лу были повсюду, массируя, отшлифовывая собственные ладони о чертовски горячую задницу его парня. Казалось, даже член Лу знал, что это был его последний раз с этим роскошным экземпляром, которого тот сейчас держал в своих руках.

— Сделай это так, как я люблю, Лу. Заставь меня ощущать тебя днями и запомнить навсегда.

Лу зажмурился от этих слов. Он надеялся, что Мосс все-таки будет бороться за них, но он собирался принять происходящее, как мужчина и решил, что Мосс примет их прощальный секс тоже, как мужчина.

Ворвавшись, наконец, в спальню Мосса, они даже не потрудились закрыть за собой дверь. Дом был в их распоряжении всего лишь на двадцать четыре часа, и каждая секунда была на счету. Лу толкнул Мосса на кровать королевского размера.

— Избавься от чертовой одежды, Мосс.

Мосс вскарабкался повыше к изголовью кровати, поспешно стягивая с себя майку и штаны.

— О да. Да, Лу. Будь плохим, пожалуйста. Покажи мне то, по чему я соскучился…

— Заткнись, — прорычал Лу, затыкая Моссу рот его же майкой, которую тот стащил с себя, — перевернись и раздвинь ноги.

Мосс слегка поскуливал, безоговорочно подчиняясь приказам Лу, пока тот направился к гардеробной комнате, чтобы взять четыре галстука. Ему даже пришлось ущипнуть основание своего члена при мысли о том, насколько жестко он собирался трахнуть своего лучшего друга и любовника в последний раз. Лу взобрался на кровать и звонко опустил ладонь на бледную ягодицу Мосса, от чего на ней моментально появился ярко-красный отпечаток его руки, а затем привязал оба его запястья к большим деревянным столбикам в изголовье кровати. Склонившись над Моссом, он укусил его сзади за шею, покрывшуюся испариной, ощущая мощнейший поток энергии, который прошел сквозь него с такой силой, как никогда прежде. Мосс что-то едва разборчиво промычал, но Лу по большому счету это сейчас не интересовало. Он лизнул его кожу, а затем прочертил языком дорожку вдоль спины вниз, остановившись лишь, когда добрался до ягодиц и внезапно ощутил, как сердце сжалось, осознав, наконец, неизбежность скорой потери. Он уткнулся в него носом, вдыхая запах Мосса, и сцепив зубы от гнева, который начал проходить сквозь него ощутимыми вибрациями.

Лу хлопнул по другой ягодице настолько сильно, что его руку будто ужалило.

— Эгоистичный маленький ублюдок, — проворчал он, растирая отпечаток собственной руки, а затем склонился и провел языком по горящей плоти.

Мосс задрал задницу повыше, умоляя о большем. Разумеется, он умолял. Это и был настоящий он…  настоящие они оба. Лу быстро привязал каждую его лодыжку к столбикам у подножия кровати и чуть отстранился, любуясь Моссом МакГрегором Шестым, голым и распятым. Его задница полыхала красным цветом, пока бедра старательно шлифовали член о плюшевое одеяло. Лу выдернул ткань из его рта.

— Что-то хочешь сказать, а? 

— Трахни меня. Оттрахай меня жестко. Прямо сейчас, Лу.

Лу звонко хлопнул по заднице, агрессивно раздвинул его ягодицы и погрузился меж них влажным языком. Вонзаясь в него все глубже, он дал Моссу немного времени, чтобы привыкнуть, прежде чем смазал два пальца. Потер ими вокруг сморщенного колечка мышц, при этом грубовато нашептывая на ухо:

— Никто никогда не будет трахать тебя так, как я, верно, Мосс?

— Нет, Лу. Никогда.

Он заметил, как его парень поднял лицо для поцелуя, но Лу отвернулся и прикусил его плечо, а затем еще чуть ниже руку, после чего приподнялся и лизнул Мосса за ухом.

— Ты готов?

— Да! Да! Блядь, сделай уже это.

Лу протолкнул в него вначале один палец, за которым почти сразу последовал еще один. Он трахал узкий проход пальцами, пока его собственные яйца не поджались. Блядь. Он хотел успокоиться, чтобы быть в состоянии контролировать себя, но потом передумал. Он захотел потерять контроль, захотел остаться в этом сумасшедшем состоянии сознания, чтобы в конечном итоге не скатиться до того, чтобы умолять Мосса не бросать его.

Лу время от времени звонко опускал ладонь на задницу Мосса, продолжая трахать его пальцами до тех пор, пока не занемела рука.

— Теперь я тебя трахну. Хочу слышать, как ты кричишь мое имя, Мосс. Хочу слышать, как ты говоришь, что больше никто и никогда не узнает тебя так, как знаю я.

— Да, — вырвалось у Мосса больше похожим на всхлип, — сделай это, Ллевелин.

Лу смазал свой каменный член, но боль в его яйцах не могла сравниться с тем, как продолжало болеть его сердце от предстоящего расставания. Он направил себя к приподнятой заднице Мосса, а затем резко и жестко вошел в него до конца, пока его яйца не врезались в плоть.

— Ох… Блядь! — вырвалось у него, когда Мосс туго сжал его в себе.

— Лу! Сильнее! Сильнее! — умолял Мосс.

Лу знал, что Мосс не любит длительных подготовок, ему нравилось, когда его тело было атаковано ощущениями, а мозг едва был способен справиться с сенсорной перегрузкой, поэтому он быстро вышел и тут же начал двигаться в жестком темпе. Обычно он наклонялся к Моссу, зарываясь носом в его влажные волосы на затылке, но на этот раз не стал так делать. Вместо этого он приподнялся и хлопнул сразу обеими руками по ярко красным ягодицам Мосса, вонзившись в него настолько глубоко, насколько только мог.

— Ох блядь, ох блядь, ох блядь…

Других слов просто не существовало. Раньше, когда они занимались сексом, Лу ложился на спину Мосса и шептал ему о том, как сильно его любит все то время, пока жестко брал его. Но сейчас он просто не мог… не теперь. Не тогда, когда он должен быть в состоянии уйти от него после.

— О боже мой. Лу, пожалуйста! Пожалуйста! — выкрикивал Мосс.

Лу зарычал и, пропустив руки под подмышки Мосса, обхватил его за плечи, чтобы добиться большей силы толчков. Тот уже готов был кончить. Лу чувствовал, как это ощущение разрасталось, охватывая Мосса, чувствовал, как тело того дрожит от попыток сдержать оргазм.

— Кончи со мной, — прошипел Лу.

У него едва хватило дыхания, чтобы произнести эти три слова, так сильно и быстро он трахал своего парня.

Крики блаженства Мосса в этот раз были громче, чем когда-либо прежде. Казалось, Лу лишился рассудка. Он вколачивался в него, работая бедрами, будто отбойным молотком, добиваясь того, чтобы Мосс потом продолжал чувствовать его как можно дольше. Он хотел увидеть, как тот с трудом будет ходить в понедельник и знать, что его бывший парень все еще продолжает думать о нем… у него не было выбора. Лу врезал ему по заднице и выкрикнул, приказывая Моссу заткнуться и принять это.

—Ааахх… Блядь!!! Лу, черт возьми!

Лу тоже готов был кончить, он был уже на грани. Мосс все кричал, кричал для него…

Молния прошила позвоночник и его яйца втянулись практически внутрь тела, когда очередной выкрик пронзил мозг, заставив бедра дрожать, а скорость сердцебиения стремительно взлететь.

— Какого черта ты делаешь с моим сыном, Ллевелин?

О боже, нет!

Лу соскочил с кровати, а его грудь все еще вздымалась от напряжения, когда он повернулся, столкнувшись с клокочущим взглядом мэра МакГрегора и его бледной, как призрак женой. Они стояли, ошеломленно застыв на месте, все еще одетые в официальную одежду. Лу выставил руку вперед, приседая и выдергивая пару подушек из тех, что валялись разбросанными на полу, чтобыприкрыть свой опадающий член.

— Нет! Не может быть! — заорал мэр МакГрегор.

— Я… я могу объяснить… мы… мы… это не то…

— Отец, помоги мне, пожалуйста. Помоги мне!

Лу обернулся на Мосса, его собственное сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он бросился отвязывать его от столбиков кровати, будучи уверенным, что тот чувствует себя униженным, представ перед своими родителями в подобном виде.

— Малыш, прости меня. Я сейчас…

Следующие слова Мосса заставили весь мир Лу перевернуться, развалиться на части и обрушиться на него.

— Отец, не позволяй ему больше прикасаться ко мне! Помоги мне!

Мэр МакГрегор пришел в себя от этих слов, стремительно ворвавшись в комнату, он оттолкнул Лу от кровати так, что тот пролетел через весь густой ковер на полу. Миссис МакГрегор тоже, наконец, оправилась от шока, но лишь за тем, чтобы выкрикнуть, что она звонит шерифу.

Какого хрена? Шериф?

— Нет, нет, нет. Подождите минутку. Мэр МакГрегор, это не то, что вы думаете. Мы с Моссом…

— Отец, помоги мне! — вновь выкрикнул Мосс, заглушив то, что пытался произнести Лу. Огромные слезы катились по его щекам, пока он лежал весь дрожа, будто ему на самом деле было страшно.

Мэр МакГрегор перескакивал взглядом с одного на другого и Лу определил точный момент, когда тот заметил следы укусов и отметины по всему телу своего сына. Его голубые глаза расширились, а рот изогнулся в злом рычании намного страшнее, чем Лу когда-либо доводилось видеть у любого киношного злодея. Он подошел, возвышаясь над Лу, все его тело неконтролируемо сотрясалось.

— Ты изнасиловал моего сына, черт тебя дери.

Лу был настолько ошеломлен, что не успел подготовиться к тому, как мэр МакГрегор накинулся на него. Первый удар попал прямо в челюсть, а следующий прошелся четко по щеке. Он защищаясь поднял руки, после того, как третий удар рассек ему бровь и из нее потекла кровь.

— Нет! Нет! Я клянусь! Мосс! Мосс! — кричал Лу своему другу.

Нужно было немедленно остановить это безумие. Изнасилованием нельзя скрыть то, что ты гей или прикрыться, если тебя вдруг застукают за сексом с кем-то. Речь шла о серьезном преступлении. Миссис МакГрегор звонила шерифу Бейли, который был лучшим другом его отца. Мосс не мог так с ним поступить. Он закричал громче.

— Мосс, скажи им правду!

Лу, наконец, воспользовался своей силой и, оттолкнув мэра от себя, бросился к кровати, чтобы развязать одно из запястий Мосса. Может быть, тот просто был слишком унижен во всей этой компрометирующей ситуации, чтобы мыслить ясно и как только Лу его развяжет, сознание прояснится. Когда Лу поспешно помчался к другой стороне кровати, чтобы отвязать вторую руку, он заглянул в глаза того, кого любил, и ему совершенно не нравилось то, что он там видел.  Чистейший ужас и панику.

— Мосс, не делай этого. Ты спятил? Ты не можешь позволить им думать, будто я насиловал тебя, — выпалил он со злостью. — Скажи им правду…

Ллевелин влетел в стену от сильного толчка мэра.

— Оставь его в покое. Я убью тебя, черт возьми!

Лу удалось заблокировать несколько диких неконтролируемых ударов, которые обрушил на него отец Мосса, а затем со всей силы оттолкнуть мэра от себя. Когда тот споткнулся и упал на один из стульев, Лу воспользовался возможностью схватить джинсы и убраться оттуданахрен. Добравшись до двери, он оглянулся, чтобы посмотреть на Мосса. Тот просто лежал там, свернувшись в клубок и сжавшись на своей кровати, будто по-настоящему травмированная жертва насилия.

— Черт возьми, Мосс. Не делай этого! Речь идет о моей гребаной жизни! Мосс, посмотри на меня!

Лу увидел, как мэр МакГрегор поднялся, направляясь прямо к нему и рванул по коридору, отчаянно пытаясь на ходу запихнуть одну ногу в штанину и с трудом справившись со второй, когда уже преодолел четыре ступеньки, спускаясь на нижний этаж. Увидев его, миссис МакГрегор вскрикнула, а ее рука затряслась, пока она продолжала кричать что-то в телефон.

— Миссис МакГрегор, я не насиловал его! Клянусь! Мосс — мой парень! Вы должны мне поверить! — кричал он ей. — Он пригласил меня сюда!

Безумный крик, которым она звала мужа, ясно давал понять, что он не сможет до нее достучаться. Как все это могло происходить на самом деле? Они знали его еще с тех пор, как Лу учился в средней школе. И вдруг он стал похож на сумасшедшего насильника? Может быть и так, учитывая его потное и раскрасневшееся тело, которое сейчас было прикрыто лишь джинсами, надетыми наизнанку. Лу бросился на кухню, схватил по пути свой рюкзак, и с такой силой открыл плечом заднюю дверь, что стекло разбилось от столкновения с кирпичной стеной. Он даже не потрудился забрать свой велосипед, уже слыша звуки полицейских сирен в отдалении. На полной скорости он рванул через задний двор МакГрегоров, преодолел низенький забор и бросился в лес. Кусты и дикие ветки кусали его за обнаженную грудь, пока он отчаянно пытался дистанцироваться от воя кавалерии, что следовала за ним. Хуже всего пришлось босым ногам, одному Богу было известно, что валялось на земле в том лесу и вонзалось в нежную кожу. В его голове, будто стучал молот, пока он продолжал пробираться к дому. Еще через несколько минут у него не было иного выбора, он вынужден был остановиться. Лу согнулся пополам, абсолютно выдохшись. Задыхаясь и отплевываясь его легкие пытались заполнить себя кислородом. Это не может происходить на самом деле, это не может быть реальным. Не может.

Ему нужна помощь. Он потянулся к карману, но, разумеется, там ничего не было. Проклятье, его телефон остался у Мосса. Сирены становились все громче, и он не сомневался, что вскоре весь городок будет поставлен на уши, особенно, если Мосс не будет достаточно мужиком, чтобы разрулить весь этот пиздец. Лу порылся в рюкзаке, отыскав свою толстовку, надел ее через голову и натянул капюшон. Ему оставалось преодолеть еще около мили, прежде чем он доберется до своего дома, и тогда он сможет позвонить брату.

Лу решил, что пойдет по Бейлор-Стрит, так как там было слабое освещение, срежет путь через заднюю часть спортивной площадки и таким образом попадет в свой район. Лу снова рванул с места, думая, что именно так, должно быть, и чувствуют себя беглецы. И ощущалось это дерьмово. Когда он открыл заднюю дверь своего трейлера, то готов был поклясться, что сирены и крики раздаются прямо у его входной двери… или, быть может, это была всего лишь паника в голове, которая эхом отдавалась в ушах.

Трясущимися руками он закрыл дверь, не включая свет бросился на кухню и дернул трубку со стены. Потребовалось четыре попытки, чтобы набрать номер брата, когда темнота его крохотной кухни осветилась яркими сине-красными всполохами. О нет. Лесли, пожалуйста, возьми трубку. Если тот сейчас был в каком-нибудь клубе, он вряд ли услышит звонок.

— Лесли, возьми чертов телефон!

Включилась голосовая почта и Лу показалось, что у него сейчас начнется паническая атака, когда он услышал, как снаружи хлопнули дверцы автомобиля и раздались голоса. Он нажал на кнопку повторного набора и ждал, кажется, целую вечность, прежде чем услышал голос брата после пятого звонка.

— Лучше бы это было что-нибудь хорошее, Лу.

— Лесли, помоги мне! Ты должен мне помочь! Думаю, меня собираются арестовать!

— Эй, эй, эй, Ллевелин, притормози!

Лу бросился в гостиную и выглянул наружу через занавески.

— О боже мой! О боже мой!

Четыре патрульные машины шерифа стояло снаружи вместе с черным БМВ мэра. Тот что-то орал, указывая на дом Лу, вероятно, настаивая, чтобы они открыли по нему огонь.

— Я не слышу! Выключи эту чертову музыку, — услышал Лу, как его брат выкрикнул кому-то на заднем фоне. Послышался треск и помехи, пока тот, очевидно, пытался добраться до более спокойного места, чтобы поговорить. — Лу! Лу, что происходит?

Лу запустил руку в волосы, продолжая метаться по гостиной.

— Нас застукали, Лесли. Родители Мосса вернулись домой в тот момент, как мы этим занимались. Они поймали нас, — теперь Лу всхлипывал, не в состоянии больше сдерживаться.

— Ладно, Лу, успокойся. Все будет в порядке. Мэр может злиться сколько угодно на то, что его сын гей, но это не значит…

— Мосс сказал, что я изнасиловал его, Лесли! Его отец сошел с ума. Мне пришлось дракой пробивать себе путь, чтобы свалить оттуда, и я бежал домой полуголым! А сейчас перед нашим домом четыре патрульные машины шерифа вместе с мэром. Боже... Они посадят меня за решетку, Лесли!

— Гребаный ублюдок! Я так и знал, что он ни черта не стоит. Я позвоню шерифу Бейли, Лу, — завелся Лесли. Теперь было похоже, что он бежит.

— Я его не вижу. Я не вижу там шерифа Бейли. Никто из них не станет меня слушать, Лесли.

— Возможно, он до сих пор в отпуске. Лу, не волнуйся. Я все исправлю. Я позвоню ему на сотовый, ладно? Он вытащит тебя оттуда, пока я доберусь домой. Я все знаю. Я знаю, что вы с Моссом встречаетесь. Все будет в порядке. Я позвоню и ему тоже. Я буду угрожать его маленькой заднице до тех пор, пока он не скажет правду. Ты меня слышишь, Лу? Я иду…

Слова его брата были грубо прерваны жестким стуком во входную дверь.

— Лесли, мне страшно. Приди и забери меня, пожалуйста. Ты же знаешь, что я не насиловал его.

— Конечно, я это знаю. Я уже в пути, хорошо? Я выезжаю прямо сейчас, я буду через несколько часов!

— Ллевелин, мы знаем, что ты там! Открой дверь!

— Это заместитель Джемисон, — в панике вырвалось у Лу. — Он ненавидит меня. Он посадит меня за решетку, Лесли.

— Открой дверь или мы ее выбьем! Три! Два!

— Лесли!

— Ллевелин!

Входная дверь разлетелась вдребезги на том месте, где была дверная ручка и заместитель Джемисон, а также два других заместителя ворвались в дом. Направив свое оружие на грудь Лу, они кричали, чтобы тот опустился на пол. Лу был уверен, что еще никогда за всю свою жизнь не был в таком диком ужасе, как сейчас. Даже смерть родителей не была настолько пугающей, потому что рядом с ним все время был Лесли. Теперь он едва различал панические крики своего брата, что раздавались из телефонной трубки, которую пришлось бросить на пол по приказу заместителей шерифа.

— Ложись на землю! Живо! Немедленно, Ллевелин! Не заставляй меня повторять тебе, — орал Джемисон.

— Лу, делай, что они говорят! — кричал ему Лесли из трубки. — Не сопротивляйся, Лу. Я заберу тебя! Ты слышишь меня?

Из широко распахнутых глаз Лу потекли слезы, прокладывая себе путь по его щекам. Он завел руки за голову, как ему было приказано, и упал на колени как раз в тот момент, когда заместитель Джемисон бросился к нему, толкая лицом в пол из твердой древесины. Лу закричал от боли, когда его руки грубо скрутили за спиной, в то время как саму спину придавило двести пятьдесят фунтов веса, потому что сразу несколько человек уперлись в нее коленом, удерживая его на полу.

— Ллевелин Гарднер, Вы арестованы за изнасилование Мосса МакГрегора Шестого. Вы имеете право хранить молчание, все, что Вы скажете, может и будет использовано против Вас в суде. У Вас есть право на адвоката. Если Вы не можете позволить себе адвоката, он будет предоставлен Вам. Вы понимаете права, которые я только что зачитал?

Лу слышал, как говорит Джемисон, но не мог оправиться от реальности происходящего. Его только что арестовали и зачитали его права. Это было так же ясно, как и то, что он знал, все происходящее — огромнейшая ошибка, и в самое ближайшее время это все разрешится, но он по-прежнему был напуган до усрачки.

— Вы понимаете меня? Да или нет, мистер Гарднер? — орал ему Джемисон.

— Д-да, сэр, — запинаясь, наконец, выдавил Лу.

Его подняли на ноги, и он взглянул на остальных четырех офицеров, что находились в доме и рылись сейчас в их вещах. Боже. Они обыскивали их дом. Пока Джемисон осматривал карманы его толстовки и штанов в поисках бог-знает-чего, он не переставал смотреть на него с выражением чистейшего отвращения.

— Я всегда знал, что ты кусок дерьма, Ллевелин. Ты и твой брат. Мне следовало выгнать вас из города много лет назад, но Бейли настаивал на том, что вы хорошие парни. Теперь, когда он увидит бедного мальца МакГрегора и то, что ты с ним сделал, он сам все поймет.

Лу был в состоянии лишь потрясенно качать головой. Они осматривали тело Мосса, видели следы и отметины зубов.

— Нет. Заместитель Джемисон, сэр, клянусь. Я никого не насиловал. Мосс попросил об этом.

Офицер Джемисон сжал кулак и со всей силы ударил Ллевелина в челюсть так, что тот был уверен, ему только что выбили несколько нижних зубов. Лу снова рухнул на пол, вскрикнув от боли. Его руки были плотно скованны наручниками за спиной. Он перекатился на бок, сплевывая кровь, что скопилась во рту. Нижняя губа была разбита прямо по центру и кровь текла из раны, стекая по подбородку на пол. Лу взглянул на других офицеров, но они повернулись спинами, будто не видели, как его только что били.

— Никто не станет просить о таком, ты, больной ублюдок. Но продолжай говорить, засранец. Тогда у нас будет больше того, что мы сможем использовать против тебя в суде, — рявкнул Джемисон, поднимая Лу обратно на ноги.

Дерьмо. Лу вывели из дома и его тут же ослепило вспышками камеры, а уши атаковали проклятия, оскорбления и вздохи. О Господи, он прямо сейчас нуждался в своем брате. Происходящее становилось все реальнее с каждой минутой. Он скосил взгляд и заметил, что все вышли из домов, наблюдая за ним, а те, кого здесь не было, непременно узнают о произошедшем из новостного канала городка, потому что его путь позора только что засняли на камеру.

 

Глава четвертая

 

— Гарднер!

Выкрик офицера исправительного учреждения заставил Лу проснуться, резко дернувшись от испуга. Он не думал, что сможет уснуть. Драка с отцом Мосса, бег через лес домой, до смерти пугающий момент его ареста и, наконец, вся процедура снятия отпечатков пальцев и обыска, прежде чем его бросили в эту крохотную камеру, не оставили в нем и малейших сил, чтобы продолжать бодрствовать хоть минутой дольше. Он радовался только тому, что в камере, кроме него больше никого не было. В Эмпории был низкий уровень преступности, поэтому небольшая тюрьма в округе Лайон предназначалась для тех, кто ожидал суда или переводился из одной тюрьмы в другую.

— У тебя посетитель.

Лу по привычке глянул на запястье, прежде чем понял, что его часы отобрали. Должно быть, Лесли уже здесь, чтобы забрать его отсюда. Охранник приказал ему протянуть руки через решетку и как только на них застегнулись наручники, громкий лязгающий звук отпираемого железного замка камеры заставил Лу содрогнуться. Это не то, к чему он смог бы когда-нибудь привыкнуть. У него невольно вырвался вздох облегчения, когда он, наконец-то, вышел оттуда. Пока Лу шел по промозглому коридору, то через маленькое окно на приличной высоте смог разглядеть зарождающийся рассвет. Он поклялся, что когда весь хаос происходящего прояснится, он ни за что не встанет на путь преступника, потому что для него все это было уж слишком. Человек не должен жить вот так, в клетке размером шесть на восемь футов… это бесчеловечно.

Охранник вел Лу уже по другому длинному коридору, и он старался не смотреть в глаза нескольким заключенным, которые шли колонной по одному навстречу с противоположной его стороны. Ему это было не нужно, Лу был уверен, что никого из нихне знает. Сильный удар твердого плеча, который по ощущениям напоминал столкновение со стволом дерева, заставил Лу дернуться назад и споткнуться. Он посмотрел в темно-карие злые глаза.

— Насильник, — прорычал мужчина.

— Двигай! — рявкнул охранник.

Заключенный не сводил пристального взгляда с Лу еще несколько секунд, прежде чем снова продолжил свой путь.

— Иисусе, — прошептал Лу.

 Охранник остановился у очередной двери и схватил его за локоть. Лу повернулся лицом к стене, как ему было велено, а когда двери открылись, то увидел своего брата, ожидавшего его с каким-то мужчиной, которому на вид едва исполнилось тридцать. Его старший брат встал и бросился к нему, когда Лу вошел. Он едва успел обнять его, но охранник крикнул, что любые физические контакты запрещены. Лесли быстро отступил назад, бросив на того взгляд через плечо Лу, прежде чем вновь сосредоточить свое внимание на младшем брате. Лу мог только догадываться, как он сейчас выглядел со стороны с рассеченной бровью и разбитой губой, но его брат тоже выглядел не лучшим образом. Лесли выглядел так, будто не спал всю ночь. Его лицо покрывала хорошо заметная щетина, которая прекрасно гармонировала с темными мешками под его грустными глазами. На нем была та же одежда, что и накануне, когда он вышел из дома. Было ясно, что его брат добирался к нему без каких-либо остановок. Эмоции забурлили в душе Лу, и он отвернулся, чтобы попытаться взять себя в руки.

— Все хорошо, Лу.

Хрипота в голосе брата разбила ему сердце, слезы затуманили взгляд и пролились быстрее, чем Лу смог сдержать их. Лесли схватил его за запястье, но быстро отдернул руку, вспомнив, что им нельзя прикасаться друг к другу.

—Хэй, посмотри на меня. Мы преодолеем это, Лу.

Не доверяя собственному голосу, Лу кивнул в ответ, давая понять, что услышал его и сел за стол.

— Ллевелин, я Джейсон Уитленд. Мы с твоим братом вместе ходили в школу и знаем друг друга уже очень давно. Он позвонил мне и рассказал о твоей ситуации, поэтому я пришел, чтобы узнать, могу ли я помочь. Лесли попросил меня быть твоим адвокатом, ты не против?

Глаза Лу непроизвольно расширились.

— З-зачем мне нужен адвокат?

Он видел, как Джейсон нахмурившись обменялся взглядом с его старшим братом, что могло свидетельствовать о его замешательстве.  

— Ллевелин, тебя обвиняют в сексуальном нападении при отягчающих обстоятельствах. Это очень серьезное преступление, и оно может повлечь за собой пожизненное заключение.

— Что? Я никого не насиловал! Я занимался сексом со своим парнем! Это безумие какое-то, — Лу потер рукой высохшее от слез лицо. — Когда я смогу отсюда выбраться? Мне нужно всего лишь поговорить с ним. Мосс просто напуган, потому что считает, что отец отречется от него, если узнает, что он гей. Он просто не обдумал все это. Как только я поговорю с ним, он сразу же…

— Это невозможно, Ллевелин, — перебил его Джейсон. — Любой контакт с жертвой строго запрещен.

Лу вскочил на ноги с силой грохнув руками в наручниках о металлический стол.

— Жертва?! Он не жертва! Мосс МакГрегор — мой парень. Он пригласил меня прийти к нему, и мы занимались сексом. Он хотел меня.

— Либо успокойся, либо эта встреча окончена, — произнес охранник за его спиной, тяжелая ладонь на его плече грубо заставила Лу рухнуть обратно на стул.

Он увидел, как рука его старшего брата, лежащая на столе, крепко сжалась в кулак, пока тот изо всех сил боролся с собой, чтобы не ринуться на его защиту.

— Ладно. Мне… я прошу прощения, — запинаясь выдавил Лу. Его голова вновь начала пульсировать. Сама мысль о том, что все вокруг поверят в то, что он изнасиловал Мосса была невообразимой.

— Ллевелин, я на твоей стороне. Пожалуйста, сохраняй спокойствие, чтобы я мог поговорить с тобой.

Лу снова кивнул. Он ждал пока Джейсон вытащит мини-диктофон вместе с какой-то папкой из своей коричневой кожаной сумки и наблюдал за ним, пока тот пробегал взглядом по каракулям записей, сделанным в блокноте. Лу перевел взгляд на брата. Ему было невыносимо видеть ту печаль, которая отчетливо читалась на его лице, но что было еще хуже, он ненавидел себя за то, что не послушал его и не поехал с ним в Норфолк, вместо того, чтобы пойти к Моссу. В ожидании Джейсона, который пытался привести свои бумаги в порядок и настроить диктофон, Лу решил поговорить о чем-нибудь более приятном.

— Лесли, во сколько я сегодня выезжаю? Я должен поговорить с рекрутером в понедельник после нашей игры, помнишь? Не хотелось бы это пропустить. Ты хотел, чтобы я поступил в Вирджиния Тек, верно? К черту Калифорнийский университет, все равно их команда — просто отстой в этом году, — попытался пошутить Лу.

— Мы можем обсудить это позже, бро, — вымученная улыбка старшего брата не обманула его. Лесли полагал, что Лу уже не попадет в колледж?

— Ллевелин.

— Зовите меня Лу, — поправил он своего адвоката, переключая внимание снова на него.

— Конечно. Лу. Ты можешь рассказать, как Мосс МакГрегор получил эти отметины и синяки?

Руки Лу дрожали все сильнее с каждой новой фотографией, которую Джейсон вытаскивал из своей папки, раскладывая перед ним. Фотографии были размером восемь на десять дюймов, и на всех был запечатлен его лучший друг, вернее, его бедра, спина, грудь, шея, его… о боже. Следы укусов и отпечатки рук виднелись по всему его телу. Лу чуть не задохнулся, когда увидел фото ануса Мосса… его красного, растянутого и распухшего ануса. Когда он поднял глаза, его брат смотрел в сторону, избегая возможности видеть эти фотографии. Влага начала скапливаться в уголках его глаз.

— Эм… Я эм… Наверное, я сделал это, когда мы занимались сексом, — произнес Лу, на этот раз ему по-настоящему стало страшно. Это было настолько унизительно, что он подумал, его сейчас стошнит. Но он должен был рассказать правду. — Сексом по обоюдному согласию, я имею в виду. Мосс любит, когда я груб с ним. Это было уже не первый раз, когда он хотел, чтобы я оставил на нем отметины. Если вы только поговорите с ним без присутствия его родителей, тогда он…

— Я уже говорил с ним, — перебил его Джейсон.

Казалось, время остановилось, когда Лу увидел разочаровывающее безнадежное выражение, промелькнувшее на лице его адвоката. Когда тот вновь заговорил, Лу подумал, что сейчас потеряет сознание.

— Мосс МакГрегор отправлен в больницу, чтобы лечить свои травмы, которые в основном состоят из синяков. Ничего не сломано и не повреждено. Был сделан анализ на подтверждение изнасилования и следы твоей ДНК были обнаружены на его теле и внутри него. Он рассказал, что ты пришел к нему без приглашения после того, как он отказался поддерживать вашу дружбу, когда уедет в колледж. Сказал, что ты признался ему в любви, а затем набросился на него. Он говорит, что ты его связал, не переставая при этом избивать, а затем изнасиловал. Его отец и мать были свидетелями его связанного избитого тела.

Картинка перед глазами размылась и Лу мог поклясться, что пол внезапно поднялся вверх, чтобы со всей силы шибануть его по голове. Сильные руки брата успели подхватить его и рванули за плечи обратно.

— Лу! Лу! Очнись! — выкрикивал старший брат, с силой встряхивая его.

Когда Лу поднял взгляд, он впервые осознал, что все это происходит на самом деле. Это осознание настигло его в тот момент, когда он услышал слова своего адвоката про «анализ на подтверждение изнасилования» и «ДНК». Мосс пытался отправить его за решетку. Он тут думал о том, чтобы не пропустить свою игру в понедельник, в то время как ему следовало бы в первую очередь поинтересоваться, когда будет слушание по поводу залога. Блядь, залога.

— Когда я смогу отсюда выбраться? — произнес Лу, пытаясь дышать через нос.

— Сегодня воскресенье, поэтому предъявление обвинения будет назначено на понедельник в главном окружном суде, так как тебе уже исполнилось восемнадцать.

Пульс Лу вновь пустился в галоп и ему снова пришлось бороться с тошнотой. Он даже не отдавал себе отчет в том, что не переставая качает головой, пока его брат не начал говорить.

— Да, ты можешь. Ты слышишь меня, Лу? Ты сильнее, чем ты думаешь, братишка. Ты можешь с этим справиться.

— Нет… Нет...

— Да, блядь, ты можешь! Ты мой брат, и ты сильный. Мы будем бороться до самого конца, но мне нужно, чтобы ты надел броню, братишка, и приготовился к бою.

Гнев и страх разрывали его внутри на части. Как вся его полная надежд и планов жизнь могла вдруг за мгновение рухнуть, превратившись в тот Ад, в котором он сейчас находился? Ему было так чертовски страшно, но он собирался постараться быть сильным ради своего брата. Они — единственное, что осталось друг у друга. Он не собирался сдаваться. Лу сделал еще один глубокий вдох, а затем медленно выдохнул и посмотрел на своего слишком молодого адвоката.

— Что сначала?

— Предъявление обвинения. Мы услышим официальное обвинение, выдвинутое против тебя, после этого я попрошу о назначении залога. Это твое первое привлечение к суду, ты — честный член общества и хороший студент со стипендиями. Думаю, у нас есть неплохие шансы получить залог, — улыбнулся ему Джейсон. — Однако, это может быть не дешево, — глянул он на Лесли.

— Я заложу бизнес, если потребуется, — решительно произнес тот.

— Проклятье, — прорычал Лу.

— Мы сделаем то, что должны, Лу. Но я, блядь, вытащу тебя отсюда.

— Все по очереди. Даже если тебя выпустят под залог, мы должны выстроить защиту, чтобы предстать перед судом, если Мосс не возьмет на себя ответственность и не снимет свои ложные обвинения. Но после того, что мне удалось услышать от следователей по этому делу, он и его родители следуют своим обвинениям в полной мере. Так что мы должны быть готовы, — произнес Джейсон, нажав на кнопку на своей ручке и приготовившись писать.

— Я не насиловал своего парня.

— Я верю тебе, — взглянул на него Джейсон, долго не отводя взгляда и Лу понял, что тот не лжет и не пытается его одурачить.

— Спасибо, — тихо сказал Лу.

— Начни с самого начала.

 

Глава пятая

 

Лу вспотел в своем костюме, ожидая пока присяжные обдумают и вынесут вердикт. Его молодой адвокат сделал все, что было в его силах на протяжении трехдневного суда, но даже Лу пришлось признать, что собранные против него доказательства были ошеломительными. Присяжные выглядели глубоко оскорбленными, стоило им увидеть графические изображения травм Мосса.

Адвокат противоположной стороны разгромил показания его старшего брата в пух и прах, обвинив во лжи, когда тот настаивал на том, что Мосс и Лу состояли в гейских отношениях уже длительное время. Их одноклассники, которых обвинение вызвало для дачи показаний, опровергли свидетельствования Лесли, уверяя присяжных, что Мосс МакГрегор не гей. 

Показания Лу были честными, но это не помогло ему выглядеть бойскаутом, как того добивался его адвокат. Попытаться доказать пожилым присяжным, что его парень любит жесткий секс и хотел, чтобы на нем ставили метки зубами и руками было задачей не из простых. Лу не знал, что причиняло ему большую боль на протяжении всего процесса. То, что Мосс так ни разу и не появился в суде, чтобы взглянуть ему в лицо, потому что отец позаботился о том, чтобы ему не нужно было этого делать. Или то, что ни один из их одноклассников не принял сторону Лу. На его половине в зале суда сидел лишь его брат.

Лесли ожидал как решится судьба Лу в небольшом конференц-зале вместе с ним. Он заложил бизнес, чтобы иметь возможность оплатить залог за брата в размере сто тысяч долларов, но все, что было позволено Лу — сидеть дома в ожидании суда. Он хотел поговорить с Моссом, но ему было запрещено это делать. Показания Мосса были взяты в особняке мэра, поскольку судья вынес решение в пользу ходатайства обвинения о том, что столкновение в зале суда с напавшим на него, будет слишком травмирующим для Мосса, после того, как он и так уже получил необратимый психологический ущерб из-за нападения со стороны своего лучшего друга.

— Присяжные вернулись, Лу, — произнес адвокат, приоткрыв дверь и заглянув в комнату.

Его брат крепко сжал ему руку, повернувшись, чтобы посмотреть в глаза.

— Братишка, с каким бы решением они ни вернулись… — в глазах Лесли стояли слезы и в этот момент Лу четко осознал, что он отправится в тюрьму. Ему придется оставить своего брата. — Я люблю тебя, Ллевелин. Так чертовски сильно. Я знаю, что ты невиновен, не важно, видят они это или нет. Что бы ни случилось, ты справишься. Будь сильным. Будь мужчиной, которым тебя вырастил наш отец.

Лу кивнул головой. Слов у него больше не осталось.

— Подсудимый, пожалуйста, встаньте.

Лу слышал приказ судьи, но не был уверен, что ноги его послушаются. К огромному удивлению, он еще был способен устоять на них.

— Присяжные вынесли вердикт?

Пожилой джентльмен в галстуке-бабочке и вязанной жилетке, которого присяжные избрали старшиной, поднялся и произнес:

— Вынесли, Ваша Честь.

— И каков же он? — наклонился судья.

Старшина присяжных повернулся лицом к Лу.

— Мы, присяжные, по делу штата Вирджиния против Ллевелина Марка Гарднера, признаем подсудимого виновным по обвинению в сексуальном насилии первой степени.

Грудь Лу сдавило спазмом. Вся сцена, которая разыгралась на его глазах дальше, напоминала отрывок из какого-то фильма. Его брат проклинал мэра, указывая на него пальцем, называя того дураком и отрицающим очевидное сукиным сыном. У Лу даже не было возможности попрощаться с Лесли, его тут же взяли под стражу два судебных пристава.

 

* * *

 

— Если ты не поговоришь со мной, я не смогу тебе помочь. Ты думаешь о том, чтобы покончить с жизнью?

Каждый день. Каждую минуту, Док.

— Заключенный! Хочешь остаться в яме? Ни посетителей, ни отдыха, ничего.

Пока я в яме, никто не сможет меня убить.

Лу провел в яме два месяца, прежде чем больше не мог этого выдерживать. Ему нужно было повидаться со своим братом, хотя и было невыносимо, что Лесли увидит его в таком состоянии. Он знал, что выглядит, как черт из-за того, что ему удавалось поспать всего по пару часов в день. Его сокамерник сказал, что ему лучше вообще не спать, иначе он сделает с ним то же самое, что Лу сделал с Моссом. Каждый раз, когда Лу открывал рот, чтобы сказать, что он ничего не сделал, его били в челюсть. Он научился держать рот на замке, потому что альтернативой была потеря зубов.

Он довольно быстро учился избегать определенных людей и ситуаций, но некоторых вещей избежать было просто невозможно. Одной из самых главных были банды и группировки. Их было так много, и первое, что узнал Лу — какие из них были самыми жестокими. Лу содержался в трехъярусной тюрьме строгого режима, которая однозначно не являлась пристанищем для самой дружелюбной группы мужчин, но по крайней мере в ней было всего несколько человек с пожизненным сроком. Практически у каждого была дата освобождения, а значит, было что терять. Лу не хотел принимать чью-либо сторону и присоединяться к какой-либо группировке. Не то, чтобы «чо-мос» — термин, который использовали в тюрьме для обозначения растлителей детей — когда-либо приглашали присоединиться к банде, тем не менее, Лу все еще старался держаться от них подальше.

Обязательным условием для заключенных была трудовая деятельность. Каждый должен был где-нибудь работать: на кухне, в озеленении ландшафта, сборе мусора или библиотеке, где угодно. Лу предпочел бы ландшафт, тем более, что тогда у него была бы возможность проводить почти весь день на свежем воздухе, но он не мог себе этого позволить, потому что там существовало слишком много способов загнать его в угол, где охранники потеряли бы его из виду. Он подписался на кухню, но и это тоже вскоре могло стать опасным.

Лу как раз находился у себя в камере, рисуя чертеж модели своего дома, пытаясь вспомнить его дизайн и разработать программное обеспечение, когда пришел охранник, чтобы сообщить, что у него посетитель.

Его брат стоял, когда Лу вошел, но охранник быстро напомнил им про запрет прикосновений. Это был самый простой способ для посторонних передавать контрабанду заключенным, поэтому правило «никаких прикосновений» соблюдалось очень строго.

—Хэй, Лу, — прошептал его брат. — Как держишься, братишка? Как к тебе здесь относятся?

Лу невесело рассмеялся лающим смехом. Неужели его брат действительно не заметил разбитую губу?

— Скажем так, я не получаю должного уважения, которое заслуживает насильник.

— Ллевелин, ты не насильник.

Лу попытался провести рукой по своим грязным и спутанным волосам, но его пальцы в конце концов застряли в них. Из-за того, что он вынужден был избегать душа большую часть времени, его волосы остро нуждались в хорошем мытье.

— Бро, пожалуйста, не приходи сюда больше. Я не могу этого вынести.

— Что? — в замешательстве выдохнул Лесли.

— Я не хочу, чтобы ты тратил шесть часов, просто чтобы приехать сюда и посмотреть, как я облажался. Моя жизнь кончена.

— Она не кончена, Лу, — печально покачал головой Лесли.

— Десять гребаных лет, Лесли! Десять! Я, блядь, умру в этом месте. Я не протяну здесь десять лет, особенно, как насильник детей.

— Насильник детей? — его брат выглядел растерянным.

— Каким-то, блядь, образом все здесь знают, что моя так называемая жертва была несовершеннолетней. Так что теперь я насилую маленьких мальчиков.

— О боже, — Лесли выглядел так, будто его сейчас стошнит, но он понятия об этом не имел.

— Я загнан в гребаный угол. Я не выживу в этом месте, — Лу зажмурился. Ему предстояло сделать самую сложную вещь в мире, но это нужно было сделать. — Не возвращайся, Лесли. Для меня все кончено.

Слезы потекли по щекам его брата.

— Охрана, я готов вернуться в камеру.

— Ллевелин, не делай этого. Ты можешь справиться с этим.

— Не десять лет. Я не стану.

— Тебя выпустят через восемь за хорошее поведение.

— Лесли, я не продержусь даже следующие восемь дней.

— Лу, не говори так…

Охранник подошел сзади и Лу поднялся, чтобы уйти. Он слышал, как брат звал его, но он проигнорировал это. Уже выходя из комнаты посещений, он наткнулся на взгляд любопытных ярко-голубых глаз, которые внимательно за ним следили. Парень смотрел на него так, будто Лу был самым интересным из всего, что тот когда-либо видел в своей жизни. Он тоже был заключенным, которого кто-то навещал. Первое, что бросилось Лу в глаза — парень был просто ошеломляюще красивым, но Лу не мог позволить себе такие мысли, особенно здесь. Незнакомец наградил его быстрым кивком подбородка, прежде чем вернуть свое внимание тому, с кем разговаривал до этого. Лу мельком заметил на его шее татуировку в виде игральных карт — Король, Королева, Валет… Пиковый Туз был самой большой картой из всех.

 

Глава шестая

 

Лу обслуживал заключенных на раздаче в столовой с низко опущенной головой, старательно избегая любого зрительного контакта с кем бы то ни было. Он зачерпнул порцию картофельного пюре и шлепнул ее на очередной появившийся перед ним поднос, но когда убрал свою сервировочную ложку, поднос не сдвинулся с места.

Начинается.

После нескольких напряженных секунд тишины пульс Лу пустился в дикий галоп.

— Посмотри на меня, — потребовал глубокий голос.

Лу медленно поднял глаза и увидел перед собой того парня, на которого обратил внимание ранее в комнате для посещений. За ним в очереди стояло еще по крайней мере двенадцать, черт, может быть, даже пятнадцать мужчин и все они выглядели огромными и чертовски-злыми. Этот парень задерживал очередь, но ни один человек не произнес ни слова. Ни единого «Двигай нах*й». Лу догадался, что это могло означать только одно — перед ним стоял охеренно крутой сукин сын. Но как только Лу заглянул в кристально-чистые глаза незнакомца, он смог разглядеть в них то, чего уже очень давно не видел: порядочность и, возможно, даже доброту.

— Меня зовут Эйс. Запомни это. Тебе понадобится. 

И после этих слов он ушел, оставив свой поднос на линии раздачи.

Блядь, да чтоб меня.

 

 

* * *

 

— Так ты будешь говорить на этот раз или просто продолжишь глазеть на меня, Ллевелин? Думаю, ты почувствуешь себя гораздо лучше, если выпустишь часть накопившегося стресса.

Не почувствую.

— Ты боишься разговаривать со мной? Все, что ты скажешь, не покинет пределов этой комнаты, Ллевелин.

Ага, конечно, Док. Вы работаете на государство.

— Думаешь, ты первый невиновный человек попавший в тюрьму? М? Ты не первый и совершенно точно не станешь последним.

Голова Лу резко взлетела вверх, а его глаза, должно быть, были размером с блюдца, но ему нужно было понять, была ли это просто очередная уловка Дока, чтобы заставить его говорить. Или, возможно, кто-нибудь здесь действительно, наконец, поверил ему? Психолог наблюдал за ним пару секунд, а затем произнес:

— Увидимся через неделю, Ллевелин.

Лу встал и направился к двери. Его грубые штаны из полиэстера вызывали жуткое раздражение кожи.

— Если только ты сам не захочешь увидеть меня раньше. Ты можешь попросить о встрече со мной в любое время, тебе это известно? Я могу помочь тебе пройти через это, Ллевелин.

Лу молча вернулся к себе в камеру. Он решил отказаться от посещения раздачи и съесть вместо этого чашку лапши. Зал столовой не являлся для него самым безопасным местом и есть металлический поднос тоже не звучало слишком аппетитно. После того, как поел, Лу растянулся на своей нижней койке и открыл новую книгу, которую прислал ему брат. В его горле образовывался комок всякий раз, когда он думал о Лесли, точно так же, как когда он читал многочисленные письма от него. Но Лу все еще отказывался увидеться с ним снова.

— Ну вы только гляньте-ка. Развлекаешься?

Омерзительный сокамерник Лу вернулся в камеру с отвратительными следами красного соуса вокруг рта и на рубашке, так, словно умел есть, как двухлетний ребенок. Лу тут же соскочил с койки, чтобы не быть слишком уязвимым. Тот обычно был в комнате отдыха после обеда и находился там до самого отбоя. Какого хрена происходит?

— Знаешь, Деймон позволит мне присоединиться к его группировке, если я доставлю тебя ему на блюдечке. Так что хватай все необходимое дерьмо для душа и давай прогуляемся немного, попрыгунчик.

Позвоночник Лу заиндевел. Да хрен он пойдет хоть куда-нибудь, и совершенно точно не станет отдаваться Деймону и его банде. Он будет биться насмерть, прежде чем это произойдет. Все, что они с ним делали бы —это выбивали из него дерьмо, насиловали его, а затем избивали снова. Промыть и повторить.

— Пошли, — зарычал его сокамерник.

Татуировки банды Западного побережья выделялись на его толстой шее и Лу задавался вопросом, потрудится ли охранник прийти, если он будет кричать достаточно громко.

— Я никуда не пойду.

— Тупица чо-мо.

Тот вытащил свою зубную щетку, предоставленную ему государством, и Лу на миг нахмурился, не понимая, что это за хрень…

— Я перережу тебе глотку, — прорычал здоровяк, поворачивая зубную щетку другой стороной и показывая острозаточенный край, будто у бритвы на ее конце.

Блядь. Огромный ублюдок собирался искромсать его этой штукой и Лу находился здесь уже достаточно долго, чтобы знать, какой ущерб может нанести самодельная заточка.

— Фримен… Ты этого не сделаешь. Мы окажемся с тобой в яме. Остынь.

— Хватай свое дерьмо и пошли.

Лу отрицательно покачал головой. У него было больше шансов, если он попытается сейчас отбиться от одного Фримена, чем в случае, если ему придется противостоять всей банде Деймона.

— Большой Валдо. Большой Валдо идет, — проорал громкий голос снаружи.

— Дерьмо, — зарычал его сокамерник, засовывая свою заточку под матрас Лу.

Ох, блядь, нет. Обозначение «Большой Валдо» на тюремном языке использовалось, чтобы называть капитана стражи или любое другое высшее должностное лицо в тюрьме. Если на этаже был кто-то из них, это точно не закончится хорошо. Ллевелин был уверен, что это не начальник тюрьмы, так что, скорее всего, это был капитан Джессап. Он бросился действовать — вытащив заточку из-под своего тонкого матраса, Лу швырнул ее обратно в сокамерника. Фримен ринулся на него, пытаясь дико врезать, Лу успел пригнуться, но крепкий мясистый кулак все равно прошелся по краю его челюсти. Если бы Лу достался полноценный удар, его челюсть однозначно была бы сломана.

— Еб*ный придурок! — вышел из себя Фримен, вцепившись в горло Лу.

— Фримен! Гарднер! К стене! — проорал охранник, врываясь в их камеру в сопровождении еще троих, у каждого из них была дубинка. — Тащите свои задницы сюда!

Лу быстро подошел к стене, не желая быть избитым, но Фримена им пришлось немного убедить. Один из лейтенантов приложился дубинкой о его затылок, а затем со всей силы впечатал того в неумолимую бетонную стену, заломив одну из толстых рук за спину. Фримен закричал, когда его запястье потянули вверх. Лу поморщился, отворачиваясь от развернувшейся на его глазах сцены. Какого хрена происходит? У них не было причин находиться здесь. Если Лу получит запись или его хорошее поведение будет нарушено, он не сможет выйти из тюрьмы досрочно. Хотя он и сказал Лесли, что у него не получится, он все равно пытался.

Лу услышал спокойный уверенный голос Большого Валдо, но не стал поворачиваться, чтобы посмотреть на него. 

— Что здесь происходит, джентльмены?

Джентльмены. Он серьезно? Лу не имел прискорбного удовольствия встретиться с Большим Валдо лично до этого момента и из того, что ему довелось слышать, не хотел этого когда-либо в принципе. Если тот находился в твоей камере, это означало пиздец какое дерьмо.

Валдо подошел ближе к нему, чтобы внимательно посмотреть в лицо Лу. Его глаза были темными и в них четко читалось предупреждение, но в то время как другие охранники избивали его сокамерника, а в их камере творился полный пиздец, Лу досталась лишь небольшая ухмылка от капитана Джессапа, когда тот ему слегка подмигнул, прежде чем один из лейтенантов позвал его.

— У нас заточка.

— Это не мое, — зарычал Фримен.

Лу оперся головой о грубую кирпичную стену. Почему это происходит? Почему его не могут просто оставить в покое и дать спокойно отсидеть свой срок? Его пальцы тщетно скреблись о стену, отчаянно желая дотянуться до Фримена и выбить из него все собачье дерьмо. Ублюдок.

— Это твое, Гарднер?

— Скажи правду или ты покойник! — заорал Фримен.

— Заткнись! — вышел из себя Валдо, его хладнокровная решимость соскользнула всего на секунду, но тут же снова вернулась к нему.

— Гарднер, это твое?

Лу не отвечал. Он ненавидел тот страх, что поглотил и парализовал его. Неужели он действительно собирался взять на себя вину за своего сокамерника, эту мразь, который всего лишь за мгновение до прихода охранников собирался передать его самому дьяволу? Он так просто перечеркнет все время своего хорошего поведения? Блядь. Лу наблюдал за капитаном Джессапом. Глаза Большого Валдо переместились на руки Лу, все еще распростертые на кирпичной стене и тот заметил, как они дрожат. Как бы Лу ни пытался успокоиться, он не мог. Черт, теперь он не мог дышать. Лу отвернулся задыхаясь и кашляя. Он хотел присесть, чтобы унять боль в своем животе, но не смел пошевелиться в присутствии Большого Валдо, чтобы не нарушить его приказов. Его взгляд расплывался все больше, и вдруг он почувствовал, как самые сильные руки в мире ловят его тело, прежде чем оно грохнется на бетонный пол. Сапоги громко стучали, звучали жесткие резкие приказы, но Лу не мог разобрать ни слова из того, что говорили. Ему казалось, что он умирает, он не мог вдохнуть и ничего невидел. Возможно, это было к лучшему. Он перестал бороться и закрыл глаза.

 

Глава седьмая

 

Лу повернулся, ощущая мягкую постель, а до его слуха донесся звук, похожий на музыку лифта. На миг он подумал, что очутился на Небесах. Казалось, он парил и его заполняло чувство, что с миром все в порядке. Это было так чертовски хорошо. Он пару раз моргнул, прежде чем его глаза привыкли к тусклому освещению. Несмотря на то, что он находился в изолированном пространстве, не потребовалось слишком много времени, чтобы реальность настигла его и Лу понял, что до сих пор в тюрьме. Он закрыл глаза, слегка разочарованный тем, что все еще жив. Почему Господь не мог просто положить всему этому конец? Он продержался здесь всего десять месяцев, но ему казалось, что прошло уже десять лет.

— Как он, милая? — услышал Лу мужской голос, который прозвучал где-то рядом.

Кто это? Лу не знал и не хотел знать.

— С ним все будет в порядке, Эйс. Это была паническая атака, — ответила женщина. — Я дала ему легкое успокоительное и…

Эйс? Какого черта он здесь делает?

— Спасибо, Энн. Дай мне минутку поговорить с ним наедине, пожалуйста.

— Конечно.

Лу слышал шаги, скрип стула, но он по-прежнему не поднимал век. Он и не собирался этого делать. До тех пор, пока его не попросили.

— Открой глаза, Гарднер. Я знаю, что ты проснулся.

Лу резко распахнул глаза, ошеломленный тем, насколько близко к нему был Эйс. Склонившись над ним, тому не доставало всего пары дюймов, чтобы их губы соприкоснулись. Когда великолепный блондин снова заговорил, его мятное дыхание обволокло подбородок Лу.

— Сейчас ты в лазарете. Я не собираюсь продолжать помогать тебе, Гарднер. Ты меня слушаешь?

Лу не отвечал, но его лоб нахмурился. Каким образом он мне помог?

Эйс ласково провел по его лицу и первым порывом Лу было дернуться прочь от него. Никому нельзя было доверять — в один момент его ласкают, а уже в следующий задушат. Но прошло слишком много времени с тех пор, как он ощущал хоть какой-нибудь контакт.

— Твои глаза будут выдавать тебя каждый раз, Лу. Я удивлен, что ты вообще в тюрьме. Но как бы там ни было… Ты попал в черный список, Гарднер.

О боже. Они собираются убить меня.

— Поверь, красавчик. Тебе придется выбирать, парень. Я не буду продолжать помогать тебе, пока ты не признаешь мой отряд.

Голос Лу звучал надтреснутым, когда он, наконец, произнес:

— Это ты послал Б-большого Валдо?

Эйс не ответил. Лу знал, что этот парень обладал здесь просто чрезвычайной властью, но Иисусе... Если бы он присоединился к группировке Эйса, что, черт возьми, он должен был бы для них делать? Лу не стал бы рисковать своим сроком ради кого бы то ни было, даже ради той защиты, которую, как он знал, Эйс может ему предложить. Или было кое-что другое, чего Эйс хотел от него? Что-то, чего он никому здесь не давал… Будто прочитав его мысли, Эйс заговорил снова.

— Расслабься, симпатяжка. Я уже занят. Мне это не нужно и никому из моей команды тоже. Я не собираюсь становиться твоим сутенером, парень. Но уверен, ты можешь мне помочь. Я верю, что мы можем помочь друг другу, — Эйс склонился над ним и прижался лбом к его лбу. — Мы можем помочь друг другу.

Он отстранился, улыбаясь ему теплой радушной улыбкой.

— Подумай над этим.

— Что происходит, Эйс? Капитан Джессап сказал, что я тебе нужен.

— Да, думаю, Гарднер захочет поговорить с Вами. У него случилась паническая атака, когда он был у себя в камере.

— В самом деле? — произнес Док, его густые серо-черные брови приподнялись из-за искреннего любопытства. Он взял в руки тонкую диаграмму, что висела на кровати в ногах Лу.

— У меня нет настроения разговаривать, — неохотно сказал Лу. Ему начинало казаться, что его жизнь больше ему не принадлежит.

— В моей команде все видятся с Доком. Два раза в неделю индивидуально и на еженедельных групповых занятиях. Это не обсуждается, — произнес Эйс с окончательностью приговора.

Лу сузил глаза, но Эйс только подмигнул ему, прежде чем вытащить небольшой мобильный телефон.

— Хэй, Танк. Да, я уже готов выдвигаться. Убедись, что все устроено.

Лу не мог поверить, что у Эйса есть телефон. Но точно так же он не мог поверить и во все остальное дерьмо, которое тот делал.

— У меня сюрприз для тебя, когда ты вернешься в свою камеру, Гарднер. Я зайду проведать тебя. И также буду ожидать твоего окончательного решения. А пока просто отдыхай.

Двое мужчин, которые вошли, выглядели так, будто принадлежали к банде уличных бойцов с бугрящимися от мышц руками и толстыми, как гребаные автомобильные диски, шеями. Эйс еще раз взглянул на Лу, прежде чем уйти со своей личной охраной.

— Я слышал, что произошло. Не хочешь рассказать мне свою версию? — произнес Док, врываясь в мысли Лу. Пожилой джентльмен подтянул стул ближе, разглаживая рукой свой клетчатый свитер. — Думаешь, я бросаю домашнее жаркое ради кого угодно, Ллевелин?

Почему-то это заставило Лу улыбнуться. Он подумал о тушеном мясе, которое делал его брат.

— Что смешного?

— Тушеное мясо, — квакнул Лу. — Это мое любимое блюдо. Лесли делает его точно так же, как делала мама.

Это было самое первое, что он сказал Доку за все долгие десять месяцев. Но с годами он говорил все больше и больше. Без Дока, Лу был уверен, он просто не выжил бы.

 

Глава восьмая

 

Лу шел по блоку, заметив, что за ним тенью направлялась парочка парней. Они держались на некотором расстоянии, но совершенно точно следовали за ним. Он провел в лазарете целых два дня с самой милой медсестрой на свете и ненавидел тот момент, когда она сказала, что ему пора возвращаться обратно. Его невероятно удивляло, что медсестра с идеальными манерами по уходу за больными работала в таком месте, как это. Ее место было в педиатрическом онкологическом отделении СедарсСинай.

Лу надеялся, что те парни позади него не были друзьями его сокамерника или ребятами из банды Деймона. Прямо сейчас он с ними не справился бы. Один сеанс с Доком едва ли мог его исцелить. Лу добрался до своей камеры и чуть не задохнулся от удивления, когда увидел те изменения, что в ней произошли. У него появился телевизор, радио, тонны книг, начиная от современной архитектуры и заканчивая мистическими романами. На минуту он подумал, что, должно быть, его перевели в другой блок, но на стене у койки по-прежнему висели его фотографии. У безукоризненно застеленной койки. Здесь так же были различные товары из тюремного магазина — лапша, напитки, супы, арахисовое масло и желе, у него тут была будто целая чертова кладовка. О боже мой, кофейник. Похожий на те, что обычно бывают в отелях.

— Тебе нравится?

Лу резко обернулся. Эйс стоял у него за спиной в джинсах и белой выглаженной футболке. Его светлые волосы были уложены гелем, а светлую бородку прочерчивали черные линии. Черт, он выглядел весьма эффектно, стоя в камере Лу, в то время как за ним терпеливо ждали еще десять человек, в двух из которых Лу узнал тех парней, что преследовали его перед этим.

— Эйс… Что это все такое? Я не могу заплатить тебе за это, — Лу плюхнулся на свою кровать. Ему показалось или она стала мягче?

— Знаешь, мы бы сперва обсудили детали, если бы это являлось кредитом.

— Ну, тогда я не смогу принять твои подарки. Мой сокамерник в любом случае все заберет себе.

— Твоего сокамерника перевели. У тебя больше нет сокамерника, — чистый взгляд Эйса ясно говорил Лу о том, что ни хрена это не было совпадением.

Эйс сделал несколько шагов и присел перед ним, чтобы заглянуть в лицо.

— Все, что мне нужно, это твои глаза, Лу. Я не хочу, чтобы ты делал что-нибудь, что могло бы поставить под угрозу тебя или твой срок. Но ты не можешь присоединиться к моей команде и ни хрена не делать. Все, что от тебя потребуется — прикрывать мою спину. Как ты думаешь, насколько это тяжело, а? Я просто хочу, чтобы ты наблюдал и замечал всякое дерьмо и когда я буду спрашивать тебя о том, что ты видел, ты будешь мне все рассказывать.

Это звучало просто… слишком просто.

— Не спрашивай меня, почему, Гарднер, но ты напоминаешь мне одного человека, к которому я когда-то испытывал слабость. В моем предложении не скрыто никакого подвоха. Ты прикрываешь мою спину, а я прикрываю твою. Все просто. Какое бы решение ты в итоге ни принял… наслаждайся подарками, — Эйс поднялся, чтобы уйти. — Риверс и Детрикс останутся с тобой еще на пару дней, потому что ты до сих пор в черном списке. Потом я вернусь, чтобы услышать твое решение. Если это будет «нет», я больше не буду тебя беспокоить. Но я все-таки предлагаю, чтобы это было «да». Я могу помочь тебе выжить в этом месте, Гарднер.

Парни остались с Лу, как и обещал Эйс, а сам Лу мог приходить и уходить, когда и как ему было угодно. Он позанимался на площадке во дворе без малейших проблем, никто даже не смел посмотреть ему в глаза, а в столовой ему больше не пришлось сидеть в углу у стены. Было приятно сидеть вместе с Эйсом и даже немного посмеяться с другими парнями.

Это произошло, когда Лу попросил своих охранников ненадолго оставить его в покое, чтобы он мог сходить в душ, полагая, что в нем никого не будет. И вот именно там он был загнан в угол Деймоном и его парнями. Он позвал свою охрану, но их должно быть вырубили отморозки из банды Деймона, которые были такими же огромными, как и парни Эйса,если не больше.

Лу яростно дрался и защищался, сколько хватало сил, но этого было не достаточно. Пока его избивали, швыряли и пинали ногами, он молился только о том, чтобы Лесли смог продолжать жить дальше. За него.

Очнулся Лу уже неизвестно сколько дней спустя, в лазарете. Эйс кричал в свой мобильный телефон. Лу знал, что это был он даже не открывая глаз, потому что в голосе Эйса присутствовало рычание, которое заставляло моментально замереть и съежиться.

— Эти ублюдки должны быть привлечены к ответственности за покушение на убийство, детка! Они чуть не убили его и моих парней! Я хочу, чтобы эти ублюдки гнили в яме херов год! Оставь их там до тех пор, пока они, блядь, не начнут нормально соображать!

Кто такой этот «детка»? Неужели парнем Эйса был какой-то крутой и шикарный адвокат? Поэтому тот многое мог себе здесь позволить? Лу попытался остановить ход своих мыслей, потому что из-за них его голова пульсировала и колотилась сильнее, чем отбойный молоток по бетону. Он потянулся и почувствовал на своих бедрах повязки. Какого хрена? Что с ним случилось?

— Гарднер, лежи смирно, парень. Я позову Энн, она даст тебе что-нибудь от боли. Тебе больно, Лу?

А бык бодается?

— Да, чувак. Чертовски больно. Эйс… Что произошло? — Лу формировал короткие предложения, потому что грохот в его голове увеличивался все сильнее с каждым произнесенным словом.

Голос Эйса был мягким и сочувствующим, когда он обращался к нему и Лу задавался вопросом, насколько с ним все плохо. Его парализовало? Потому что, кажется, он не мог пошевелиться, не мог двигаться. О нет. Нет. Нет. Он не знал, что с ним происходит, но все его тело будто горело в огне, и он не мог дышать.

— Гарднер, успокойся, — в голосе Эйса был страх. — Лу! Лу! Ты меня слышишь?

После этого была только тишина и темнота. Последней мыслью Лу было, что он уже давно должен был выбрать Эйса.

Когда он вновь пришел в себя, все вокруг было тусклым, а большая, но нежная рука растирала его бедро.

— Ты проснулся, Лу? Открой глаза.

И глаза Лу вдруг открылись не только в прямом смысле. Эйс был там вместе с Доком. Ллевелину потребовалось много времени, чтобы осознать, что будет продолжать и дальше с ним происходить, если он не будет держаться того единственного человека здесь, в котором разглядел порядочность с тех пор, как сюда попал. У него были сеансы, консультации и терапия, а потом снова сеансы и консультации. Но ничто не могло его подготовить к последствиям пережитого нападения. Абсолютно ничего. Лу знал, что физически не переживет еще один такой раз. Даже если бы банда Деймона вдруг исчезла, существовало еще достаточно других, которые только и ждали занять их место. Поэтому присоединиться к группировке Эйса для Лу было лучшим выходом. Когда он оправился после операции, то покинул лазарет, чтобы начать по-настоящему жить тюремной жизнью.

Глава девятая

 

— Поверить не могу, какой ты огромный, Лу. Иисусе... Ты там кроме поднятия тяжестей еще чем-нибудь занимался, чувак?

Лу не ответил старшему брату. Он был дома всего насколько часов, достаточно для того, чтобы принять душ и осмотреть свою спальню. В ней все было по-прежнему — большая кровать и два комода, заполненных одеждой, которая теперь была слишком маленькой, на четыре размера меньше необходимой. Лу всегда был большим и высоким, но теперь он был чрезвычайно большим и высоким. Все инструменты, за которые он смог заплатить лишь проработав когда-то целое лето, все еще были в шкафу, аккуратно спрятаны в его сумку. Единственным отличием оказался совершенно новенький ноутбук, все еще не распакованный из коробки, и два новых пакета программного обеспечения по проектированию и строительству. Его старший брат отлично знал, что именно этим Лу и будет заниматься, чтобы справиться со всеми изменениями в своей жизни. Он будет строить.

Лесли зачерпнул очередную ложку тушеного мяса вместе с картофелем и, положив в миску, поставил перед братом.

— Мое жаркое по-прежнему твое любимое, верно?

Вместо слов Лу молча впихнул в рот полную ложку еды. Казалось, его брат ожидает от него какого-то ответа… но у Лу его не было. Его учили держать рот на замке и говорить только тогда, когда это исключительно необходимо.

— Как на вкус? Нормально?

Лу кивнул головой. Его брат негромко вздохнул.

— Лу, пожалуйста, скажи что-нибудь. Ты не произнес и десяти слов с тех пор, как я тебя забрал. Ты злишься на меня?

Лу взглянул на своего брата пристальным выразительным взглядом, в котором, как ему говорили, всегда были видныте сильные эмоции, что он испытывал.

— Я не злюсь на тебя, Лесли.

Леслинервно переплел пальцы рук.

— Психолог сказал, что тебе, возможно, потребуется некоторое время, чтобы снова приспособиться, но я хочу, чтобы ты знал, я очень скучал по тебе, и я собираюсь помочь, как только будет в моих силах, чтобы вернуть тебе то, что ты потерял.

Лу медленно вытер рот салфеткой, поднялся и подошел к брату. Положив свою большую руку ему на плечо, он внимательно посмотрел на него сверху-вниз, теперь, когда был гораздо больше и шире.

— Ты не сможешь сделать этого, Лесли. Восемь лет моей жизни прошли. Я должен думать о будущем, о том, что мне делать дальше. Я не буду одним из тех обозлившихся людей, которые выходят на свободу и продолжают творить пиздец, потому что считают, что им кто-то что-то должен. Мне никто ничего не должен. В особенности ты. Твои письма и визиты, Лесли… — Лу сделал паузу и потер лицо рукой, — …они помогли мне пройти через все это, бро. Я никогда не смогу злиться на тебя.

Эмоции его старшего брата взяли над ним верх и вырвались на волю в виде слез, которые тот даже не пытался скрыть. Лесли вдруг крепко обнял его, притянув ближе и Лу позволил себе этот контакт с другим человеком. Это ощущалось… иначе… незнакомо. Он медленно поднял руки и обнял брата в ответ, но прежде чем осознал, что его объятие стало чересчур крепким, Лесли уже кашлял, задыхаясь и стуча ему по плечу.

— Лу… Л-ладно. Я не м-могу д-дышать.

Впервые за долгие годы Лу по-настоящему искренне засмеялся, а затем улыбнулся брату.

— Теперь дай мне доесть твое жаркое, потому что оно определенно до сих пор мое любимое. Тебе придется научить меня его готовить.

Лесли, наконец-то, выглядел довольным. Он быстро зачерпнул немного еды и в свою миску, а затем присоединился к брату за небольшим кухонным столом.

— Ты хочешь отдохнуть пару недель, чтобы акклиматизироваться или предпочитаешь сразу начать работать со мной уже на этой неделе?

Лу доел последний кусочек нежнейшего мяса, желая еще, но не привык просить добавки. Его брат уловил это и, подхватив пустую миску, быстро наполнил ее снова. Лесли сел обратно, выжидательно глядя на него.

— Так как?

— Как твоя команда относится к тому, что я буду с ними работать? — глубокий и хрипловатый голос Лу заполнил тишину маленькой кухни. — Ты сказал, что с тобой сейчас работает несколько ребят, с которыми я когда-то ходил в школу.

— Мне плевать, что они думают. Это мой бизнес. Если их что-то не устраивает, пусть увольняются, — горячо проговорил Лесли.

— Начну, когда скажешь.

— Я плачу своим парням стандартную ставку сейчас и такую же буду платить тебе. Шестнадцать долларов пятьдесят центов в час.  Все начинают с этой суммы. Я знаю, это не много, но через три месяца ты будешь получать…

— Лесли, последние восемь лет я зарабатывал ручным трудом по тридцать два цента в час. Меня устраивает твоя начальная ставка.

Огромный спектр эмоций промелькнул на лице его брата: сочувствие, возмущение, сострадание и еще несколько тех, которые Лу не удалось точно определить, поскольку он восемь лет не видел по отношению к себе ничего похожего.

— Прости, Ллевелин, мне жаль…

Лу резко поднялся, его грудь вздымалась от сдерживаемого гнева.

— Мне не нужны извинения, Лесли. Пойми это уже, наконец, — он взял свою миску и аккуратно поставил ее в раковину. — Пойду прогуляюсь немного, хорошо?

Лесли не поднял головы, только легкий кивок дал Лу понять, что тот его услышал. Он знал, что его брат не хотел ничего дурного, но сомневался, что сможет вытерпеть, если тот и дальше продолжит вести себя с ним, как с изнеженной девицей. Это была его жизнь. Лу принял это давным-давно. Ему не нужно было ни жалости, ни извинений.

Ллевелин поплотнее застегнул куртку, когда шел по тихой улице. Сумрак быстро сгущался и для ноября в Вирджинии определенно потребуется что-то намного теплее и тяжелее, чем та легкая ветровка, что сейчас была на нем. Еще один пункт, который следовало добавить к растущему списку необходимых ему вещей. У него было четыреста тридцать два доллара, эту сумму удалось насобирать, работая последние восемь лет в тюрьме. Некоторым это могло показаться крохами, Лу понимал, что большинство мужчин зарабатывают больше этой суммы всего за неделю, но он гордился этим.

Он шел по треснувшему тротуару, который вел из большого трейлерного парка, когда лавина воспоминаний о юности обрушилась на него. Воспоминания о том, как он бегал или ездил на велосипеде в школу. Мчался на футбольную тренировку. Играл в футбол ночью в свете фонарей. Поздние ночные прогулки с Моссом. Украденные поцелуи при лунном свете… Лу закрыл глаза и принял тот гнев, который наполнил его, он позволил ему вторгаться в разум, не пытаясь его контролировать. Он выучил, что злиться — это нормально, гневаться — это нормально, но он не позволит себе ненавидеть. Ненависть была токсичным ядом, который заставлял человека совершать отчаянные поступки. Он не ненавидел Мосса МакГрегора Шестого. Ни за то, что он жил дальше, ни за то, что он строил карьеру, ни за то, что его жизнь продолжалась так, будто Ллевелин Гарднер никогда в ней не существовал.

Он бесцельно бродил по улицам уже больше часа, когда пронизывающий писк сирены заставил его резко остановиться. Лу не спеша обернулся, сощурившись из-за яркого света, ослепившего его из патрульной машины шерифа.

— Достань руки из карманов, сейчас же!

Да чтоб меня. Заместитель Джемисон. Лу сомневался, что когда-либо сможет забыть этот голос… теперь это был звук чистой ненависти.

К сожалению, следовать подобным официальным приказам Ллевелину давно стало привычным. Он медленно вытащил руки из карманов, раздвинул толстые пальцы и ладонями от себя поднял руки до уровня плеч.

— Ну вы только посмотрите, какая грязная, мерзкая крыса снова вылезла наружу, — прорычал Джемисон. — Держи руки поднятыми.

Лу ничего не говорил, не спорил, заведя руки за голову, он просто наблюдал, как Джемисон подходит ближе. Волосы заместителя были короче и уже с заметной сединой. Лицо было гладко выбрито и, казалось, он неплохо держит себя в форме, чтобы соответствовать занимаемой должности. Но когда тот подошел вплотную, остановившись напротив, от Лу не укрылось, как заместитель Джемисон непроизвольно сглотнул, по-настоящему хорошо разглядев теперешние размеры Лу. Ллевелин продолжал смотреть на него в упор сверху-вниз и глаза Джемисона без сомнения сверкали гневом и злостью, но между ними на миг повисла мертвая тишина. После того, как Лу сцепил руки за головой, ветровка, которая была на нем, практически не скрывала огромных бицепсов.

— Не шевелись.

Джемисон обошел его и, порывшись в кармане, вытащил кошелек, который Лу одолжил у брата. Не найдя в нем ничего, кроме пары купюр, государственной карты Visa со всеми сбережениями Лу и просроченного удостоверения личности, он бросил его на землю. Грубая рука вновь залезла в задний карман. Бумаги об освобождении до сих пор были аккуратно сложены в одном из них. Джемисон извлек их и заглянул, подсвечивая себе фонариком.

— Ни хрена себе. Только сегодня вышел, хах? Думал, тебе дали десять лет.

Хорошее поведение, говнюк.

— Теперь они просто позволяют всякому сброду шататься по улицам, а мне разбирайся с гребаным насильником в своем городе, — Джемисон швырнул бумаги на землю, вновь обойдя его и встав лицом к лицу с Лу. — Почему ты ошиваешься возле школы, а? Тебе здесь нечего делать. Чувствуешь ностальгию, Гарднер?

Ллевелин продолжал держать рот плотно закрытым. Такие парни, как Джемисон любили злоупотреблять своим авторитетом и властью. Лу не подарит этому мудаку удовольствия видеть его ярость.

— Первым делом завтра утром я позвоню твоему офицеру по досрочному освобождению и сообщу, что застукал тебя ошивающимся здесь по улицам. Клянусь, если ты хотя бы неосторожно перейдешь дорогу, я засажу твою задницу снова, Гарднер. Я также хочу убедиться, что тебя внесли в список сексуальных преступников. Никто тебя здесь не возьмет на работу. Не знаю, зачем ты вообще вернулся.

Угрожающая кривая ухмылка на лице Джемисона говорила о том, что он закончил и собирался оставить его в покое, когда у него на плечевдруг затрещаларация. Диспетчер отправил подразделения в паб Оки-Доки из-за беспорядков в баре. Джемисон вытащил свою дубинку и ткнул ее под подбородок Лу, вынудив его поднять голову выше. Глаза Лу сузились от этого соприкосновения, он отчетливо вспомнил подлый удар Джемисона, когда тот его арестовал.

— Я буду наблюдать за тобой, урод. Уж поверь мне. И когда ты облажаешься, я буду там, ублюдок.

Лу ждал, пока Джемисон сожжет резину, уезжая прочь, и лишь затем сжал кулаки и опустил руки. Втянул холодный ночной воздух через рот и выдохнул его через нос. Стоя посреди темной улицы, он продолжал это делать до тех пор, пока его тело не перестало трястись.

Злиться это нормально. Гневаться это нормально. У тебя есть на это полное право. Но не позволяй этому контролировать тебя, Ллевелин. Я не хочу видеть тебя здесь снова. Тебе здесь не место.

Слова его психолога умиротворяюще прозвенели в сознании, успокаивая гнев. Он присел на корточки и поднял бумажник, агрессивно стирая с него грязь. Прищурившись, попытался разглядеть множество инструкций на своих документах об освобождении, но картинка перед глазами все еще была размыта из-за гнева. Складывая и засовывая их обратно в карман, Ллевелин подумал, что было бы неплохо вернуться домой. Домой. Не в камеру. 

Он был уже в четырех домах от своего трейлера, когда дверь в одном из них распахнулась, и парень его возраста быстро спустился по ступенькам с большим мешком мусора в руках. Лу не сбавил темпа, но, в конце концов, столкнулся с парнем у края его подъездной дорожки. Он попытался обойти мусорные баки, чтобы остаться неузнанным.

— Лу. Ллевелин Гарднер. Это ты? — парень бросил мешок в один из баков и сделал несколько шагов ему навстречу.

Лу поднял голову выше, чтобы дать возможность старому товарищу по футбольной команде взглянуть на него.

— Черт возьми, чувак. Когда тебя выпустили?

Молчание.

— Ты помнишь меня? ДжейсСкитер. Я был в команде во время твоего выпускного года.

Лу просто кивнул головой, его темные глаза просверливали взглядом череп парня. Он не был в настроении болтать про старые добрые времена. Джейс, вероятно, воспринял взгляд Лу и его молчание за враждебность, потому что отступил, подняв руки в успокаивающем жесте.

— Прости, чувак. Не хотел тебя беспокоить. Я эм… Знаешь, я не хочу никаких проблем. Мне плевать на то дерьмо, которое ты натворил. Я живу здесь теперь со своей женой и двумя сынишками, так что пока ты остаешься подальше от моих детей… все в порядке.

Подальше от твоих детей. Лу засунул руки обратно в карманы и продолжил идти до конца улицы, туда, где начинался переулок. Он видел, как Лесли сидит на ступеньках, тот наблюдал за ним, пока Лу не подошел ближе.

— Что этот засранец тебе сказал, Лу?

Лу проигнорировал вопрос, прочесав мимо своего брата в их трейлер, не останавливаясь до тех пор, пока не оказался в своей спальне. Он закрыл и запер дверь, а затем сполз вниз по твердому дереву, пока его задница не опустилась на густой ковер. Уронил голову на руки, массируя большими пальцами пульсирующие виски. Блядь. Блядь. Блядь.

— Ллевелин, ты в порядке?

Молчание.

— Лу, это займет некоторое время. Не позволяй дерьму этих узколобых людишек добраться до тебя.

Молчание.

— Лу, пожалуйста. Поговори со мной.

Молчание.

Его брат тяжело вздохнул за дверью.

— Я буду здесь, посмотрю игру, на случай если ты захочешь присоединиться и посмотреть ее вместе со мной. Если нет, то мы выезжаем в шесть утра, хорошо? Надень что-нибудь теплое.

Молчание.

  — Лу… я люблю тебя, братишка, и я рад, что ты дома.

Казалось, в горле Лу застрял валун. Даже если бы он захотел ответить, то не смог бы. Наконец, он услышал удаляющиеся по коридору шаги. Просидев в темноте еще пару часов, Лу разделся до трусов и забрался в постель. Матрас был мягким и плюшевым, практически свернувшись вокруг него. Лу не помнил этого ощущения с тех времен, как был младше. Он поднялся и откинул простыню, глядя в замешательстве на толстую пенистую подушку поверх своего матраса. Что это? Лу надавил на мягкий материал и наблюдал в благоговении, как поверхность приняла форму его ладони, а когда он ее забрал, то вернулась в первоначальное состояние. Ллевелин покачал головой, заправив простыню обратно под матрас. Взглянул на будильник на своей тумбочке — два пятнадцать — еще пару раз поворочался на необычной поверхности, прежде чем, наконец, стащить одеяло с кровати и растянуться на жестком полу. Сон пришел быстро.

 

Глава десятая

 

— Эм… Лу? Ты идешь сегодня на работу? — неуверенно поинтересовался Лесли.

В пять пятнадцать утра он чувствовал себя немного неловко, стоя внутри за задней дверью и наблюдая, как Лу занимается на жутком холоде в одной только потной майке и поношенных брюках карго. К каждому его предплечью крепился шлакоблок, пока он по очереди поднимал их до уровня плеча.

Вместо ответа Лу бросил бетонные блоки на землю, а затем аккуратно сложил их обратно туда, где взял — с другими возле сарая.

— Да, — сказал он, прочесав мимо брата, чтобы поспешить и успеть переодеться.

— Вот еще пара дополнительных перчаток, Лу. Они тебе понадобятся. Сейчас холодно и на этой неделе мы обрезаем кусты роз, — Лесли протянул ему перчатки из синтетической кожи и Лу неохотно взял их.

Они выглядели дорогими и совершенно лишними. Перчатки были роскошью, которую государство не могло себе позволить. Его брат занимался приготовлением двух больших термосов кофе, используя причудливую машину. Даже сливки выглядели дорого. На контейнере были надписи ваниль, карамель, мачиа-что-то-там… Не обращая внимания на дискомфорт Лу, Лесли продолжил.

— Я знаю, что ты в основном занимался стройкой в тюрьме, но я до сих пор занимаюсь тем же, что и раньше, помнишь, с чем ты помогал мне во время летних каникул? Хеджирование, обрезка, мульчирование…

Когда Лу не ответил, Лесли на миг перестал делать то, чем был занят и повернулся к нему.

— Ты помнишь?

Простой кивок — все, что ему досталось, заставив Лесли покачать головой.

— Человекнескольких слов, ну да.

Лу ухмыльнулся. Он знал, что Лесли хочет, чтобы он больше разговаривал, но теперь это не было ему присуще. Его брат соскучился по нему. Расставание причиняло ему столько же боли, сколько расстояние причиняло Лу. Лесли чувствовал, будто подвел его, ему следовало быть домав ту ночь, когда Лу арестовали. Но Лу действительно не понимал, как бы это хоть что-нибудь изменило.

— Я помню, как это делается, Лесли. Если ты хочешь, чтобы я делал еще что-нибудь, просто скажи. Я был в команде по озеленению на протяжении трех лет, прежде чем появилась бригада по строительству. Так что, думаю, справлюсь.

Лу ухмыльнулся и поднял перчатки.

— И, кстати, я делал это без таких перчаток для нежнозадых.

Лесли рассмеялся, потянувшись, чтобы взять голову Лу в замок, как он привык делать, когда тот был младше. Лу с легкостью уклонился от захвата, в свою очередь в шутку ткнув Лесли под ребра, но его брат по-настоящему скорчил гримасу боли, схватившись за одно из них.

— Иисусе, Лу. Твои чертовы кулаки, тверды, как дерьмо.

Лу вновь растянулся в ухмылке, на сердце немного потеплело.

— Ой, виноват. Не знал, что ты так размяк, бро.

— Да пошел ты. Я не мягкий, чувак. Я просто не поднимаю гребаные тридцатикилограммовые шлакоблоки ради забавы.

Лесли ткнул термос в широкую грудь Лу, приобняв того за плечи, пока они шли к выходу.

Они все еще продолжали улыбаться, когда забирались в грузовик и, казалось, между ними снова все по-прежнему, как и было раньше. Но когда Лесли подъехал к своему первому объекту, Лу отшвырнуло обратно в его реальность.

Двенадцать мужчин, которые сидели и стояли возле двух других грузовиков, скептически смотрели на них, пока они с братом подходили ближе. Разумеется, размеры Лу моментально оставили плохой привкус у большинства парней, а то, как изогнулись их губы, свидетельствовало лишь о том, насколько сильным он был.

— Народ... Я говорил вам, что мой младший братишка начнет работать на меня с этой или со следующей недели, но в любом случае... Теперь он дома, — Лесли хлопнул Лу по плечу, с гордой улыбкой на лице. — Он будет в моей бригаде в течение всего испытательного срока, а затем возглавит бригаду Даррена, когда тот уйдет в феврале.

Голова Лу резко повернулась в сторону брата после его слов, но не только он был шокирован заявлением Лесли. Человек,который своими размерами был с половину Лу,с рыжими лохматыми волосами, торчащими из-под его кипы, и в коричневом комбинезоне цвета хаки, спрыгнул с задней части прицепа, швырнув на землю свою металлическую коробку для ланча.

— Что, черт возьми, значит «команду Даррена»? Я следующий, чтобы занять эту должность, Лесли. И ты это знаешь.

Не отступая ни на дюйм, Лесли подошел ближе к вспылившему человеку.

— Я знаю только то, что моему брату принадлежит половина этого бизнеса. Я никогда не говорил, что эта должность твоя, Джеймс. И никто не смеет гадить и нести дерьмо по этому поводу. Должность нужно заслужить. Отлынивание от работы как минимум пять дней в месяц черта с два поможет это сделать. Лу проработает три месяца под моим присмотром, но если он хотя бы вполовину так же хорош, как я думаю, то эта должность будет его. У кого-нибудь еще есть с этим проблемы?

Все парни развернулись, начав поспешно укладывать снаряжение на прицепы. Лу быстро заскочил на один из них, чтобы помочь в основном с самыми тяжелыми предметами. Когда все было упаковано, он отправился обратно к кабине грузовика Лесли, где тот просматривал спецификации для дневной работы.

— Хэй, бро. Готовы выдвигаться?

Лу потер шею сзади.

— Да, все готово. Эм, Лесли… Почему ты не сказал мне, что хочешь поставить меня во главе бригады?

Его брат повернулся к нему, щелкнув ручкой, пока рассматривал обеспокоенное выражение на лице Лу.

— Лу, это и твой бизнес тоже. На этом логотипе написано «Ребята Гарднер». Это означает тебя и меня. Это всегда было нашим, моим и твоим, с тех пор, как отец основал это дело, — Лесли выдохнул облачко пара из-за холодного воздуха, и вновь повернулся к нему лицом. — Я знаю, что у нас был план, братишка. Ты собирался стать архитектором, и мы хотели развивать наш бизнес вместе… но… иногда приходится воспользоваться запасным планом. Вдвоем мы все еще можем отстроить наше дело до чего-то огромного. Ты всегда был дальновидным, Лу.

— Я уже не тот, каким был, Лесли, — поморщился Лу, развернувшись, чтобы уйти.

Лесли схватил его и резко дернул, вновь повернув к себе. Его лицо было злым и хотя слова звучали негромко, они все равно были необычайно убедительными, как он того и добивался.

— Ты прав. Ты уже не тот, каким был раньше. Ты сильнее, умнее, ты боец, Лу. Чем быстрее ты это примешь, поймешь это… тем скорее мы сможем двигаться дальше. Как ты и говорил. Сосредоточимся на будущем.

Первая неделя прошла без происшествий. Лу не было, о чем говорить с другими парнями, а им не было, о чем с ним говорить и подавно. Но он много работал и наслаждался этим. К середине второй недели Лесли пришлось отпустить парней домой пораньше, потому что у них не было последних двух счетов. К пятнице у них осталось всего два счета, оба коммерческих. Шесть владельцев частной собственности расторгли свои контракты.

Лесли молчал по дороге домой и Лу боялся предстоящего разговора, но им следовало об этом поговорить. Его брат терял счета по всему городу из-за него. Если они и дальше продолжат в том же духе, весь бизнес пойдет под откос к чертовой матери. Лу собирался уволиться.

Они молча извлекли свои контейнеры для завтрака и термосы из грузовика и устало потащились по подъездной дорожке. Его брат поднял руку, чтобы поприветствовать семидесятилетнего соседа, мистера Хили, но тот проигнорировал этот жест.

— Чудаковатый старикан, — проворчал его брат, бросая сумку сразу у порога.

Лу уселся за стол в кухне, избавляясь от грязи, застрявшей под ногтями.

— Лес, нам надо поговорить.

Его брат оторвался от счетов, которые просматривал, сосредоточенно нахмурив брови, и уселся за стол напротив него.

— О чем?

— Слушай, я знаю, что происходит со счетами, Лесли. Ты не можешь этого скрыть, и парни тоже трепятся. На самом деле, больше сучатся и ноют по этому поводу.

— Кстати, о счетах. Вот, держи, — прервал его Лесли с широкой ухмылкой на лице. — Сегодня день зарплаты.

Лу взял сложенный конверт, который его брат вытащил из кармана, а затем вновь положил его на стол.

— Оставь себе.

— Что?

— Оставь себе, — Лу оттолкнул конверт и тот заскользил по гладкой поверхности стола обратно к его брату. — Для компенсации тех счетов, которые ты потерял из-за меня.

— Я ничего не терял…

— Не лги. Я увольняюсь, Лес.

— Хрена с два. Ты не можешь уволиться из своего бизнеса.

— Бизнес твой. Я собираюсь наняться на строительные работы, объявление о которых видел в газете на прошлой неделе.

— Нет, Лу!

— Мне жаль, Лес. Я не позволю ни тебе, ни парням, которые на тебя работают и зависят от этой работы, страдать из-за меня. У них есть семьи, о которых им нужно заботиться. Я подыщу себе что-нибудь.

Его брат накрыл конверт ладонью и толкнул его назад к Лу.

— Давай не будем принимать никаких поспешных решений прямо сейчас. У меня сегодня свидание, и я собираюсь на него пойти и хорошенько отдохнуть после очень долгой рабочей недели. Я останусь у нее на ночь. Может, тебе стоит сходить в новый клуб в Петербурге?

— Я в порядке, — сказал Лу, вставая, чтобы избежать очень неудобного разговора. То, что его брат пытался отправить его в гей-бар, чтобы перепихнуться с кем-нибудь, и близко не было нормальным.

— Лу, не уходи, — Лесли встал, чтобы последовать за ним.

— Я не собираюсь с тобой об этом говорить, чувак.

— Почему нет? Мы же братья, чувак.

— Именно.

— Лу.

Лесли подошел и сел рядом с ним в гостиной. Лу старался избежать зрительного контакта, не переставая яростно жать на кнопку пульта, чтобы отвлечься. Глаза его брата просверливали дыру сбоку его головы.

— Прошло уже две недели, Ллевелин. Разве тебе не хочется немного развлечься? Ну, знаешь… заняться любовью с кем-нибудь? Или у тебя… у тебя есть… может, ты… по ком-то скучаешь из…

Лу вскочил с дивана, а его глаза пылали гневом.

— Да ёбаный в рот, Лесли. Нет! Я не влюбился, пока был в тюрьме с кучкой других преступников! Я даже не… — Лу швырнул пульт обратно на диван и вышел из комнаты.

Он слышал быстрые шаги своего брата позади себя, а затем тот тихо постучал в его дверь.

— Лу, это было глупо. Прости. Я уйду, как только приму душ. Она живет в Глостере, так что я вернусь завтра в полдень, хорошо? Ладно, Лу? Прости меня.

Лу молча стоял и смотрел из окна своей маленькой спальни на пустырь. Точно так же он чувствовал себя внутри. Пусто, пустынно, как будто никому не было дела, до того, чтобы возиться с ним. Он сидел на своей кровати в темноте, его глаза все еще бесцельно пялились в пространство, когда Лу услышал, как входная дверь открылась и закрылась. Со вздохом упав на кровать, он подумал о том, что сказал его брат. Заняться с кем-нибудь любовью. Боже, да, он действительно этого хотел. Больше, чем чего-либо еще. Просто прижать кого-то к своей груди, чувствовать горячую кожу другого парня на своей коже. Ощущать его сильные мышцы и твердые бедра вокруг себя. Кого-то, кто просто нашептывал бы ему что-нибудь… что-нибудь сексуальное прямо на ухо. Лу поднес часы к своему лицу. Было только начало восьмого. Можно было бы принять душ, переодеться и оказаться в Петербурге уже через пару часов. Нет, это просто безумие. Кому захочется спать с насильником? Хмм... Петербург. Там ведь никто его не узнает. В гей-баре, практически в часе езды от города. Вряд ли существовала возможность столкнуться там с кем-нибудь знакомым и это всего лишь одна ночь.

 

Глава одиннадцатая

 

Он уже почти час сидел в грузовике своего брата,припарковавшись около Брикхаус Ран. Ярко-красное кирпичное зданиеразмещалось на аллее Кокэйд[1] и Лу действительно усмехнулся, когда GPSоповестил его об этом. Типично, подумал он. Окрестности выглядели неплохо, в этой части города было не много других заведений. Он наблюдал, как желающие повеселиться входили и выходили из большого здания, все еще слишком неуверенный, стоит ли ему туда идти. Лу решил, что выглядит хорошо, судя по тому, во что были одеты другие. По пути сюда он сделал несколько остановок и купил себе пару вещей, чтобы не выделяться из толпы, как белая ворона в одежде, которая была ему не по размеру. Его новый угольный свитер с V-образным вырезом отлично сидел на широкой груди, и продавец сказала, что это подчеркивало таинственный мрак в его глазах. Черные джинсы тоже были предложены ею. Лу гладко выбрил щеки и аккуратно подстриг короткую бородку. Наблюдая за тем, как еще несколько парней вошли в тускло освещенный клуб, он запустил пальцы в волосы.

Ладно, я выгляжу будто гребаный извращенец, сидя здесь.

Ллевелин вылез из грузовика и пошел ко входу как можно непринужденнее. Охранник на входе был большим парнем, почти одного с ним роста,где-то в метр девяносто, но не таким мускулистым.

— Ты здесь, чтобы забрать у меня работу, приятель? — улыбнулся парень, сверкнув белоснежными зубами, но Лу не улыбнулся в ответ.

Глаза вышибалы мгновенно утратили свой искрящийся юмор из-за серьезности Лу. Ллевелин не хотел, чтобы этот здоровяк думал, будто он из тех, кто любит создавать неприятности, но знал, что любая улыбка, которую смог бы из себя выдавить, была бы слишком короткой.

— Документы, пожалуйста.

Лу протянул свое просроченное удостоверение личности, но парень, похоже, не обратил на это никакого внимания. Он отошел в сторону, пропуская его и не тратя больше времени на какие бы то ни было любезности. Как только Лу вошел внутрь клуба, ему пришлось прищуриться из-за внезапной смены освещения. Это место было настолько чертовски плотно забито людьми, что удивительно, как все они не сталкивались друг с другом. Постояв у стены с краю несколько минут, чтобы его глаза смогли привыкнуть, он разглядел, что творилось вокруг. Мужчины. Огромное количество мужчин. Зал был странной формы, больше напоминающей овал. К продолговатому бару можно было подойти с любой стороны, а столики размещались по периметру большого танцпола, но почти все они были свободными, поскольку семьдесят процентов присутствующих здесь танцевали.

Лу наблюдал за двумя молодыми парнями, которые шли мимо него, одежда на них была настолько тесной, что было непонятно, как им удается в ней дышать. Тот, на котором были черные кожаные штаны и розовая майка со стразами в виде кролика Playboy, провел пальцем по груди Лу, когда проходил мимо. Лааааадно. Лу решил, что ему нужно выпить, чтобы пережить эту ночь. Ночные клубы не были его темой. На самом деле, ему не представилось возможности выяснить, что было его темой. Черт, может, клубы ему понравятся? Свой двадцать первый день рождения он провел в тюремной библиотеке, читая последний роман Стивена Кинга.

Парень с черными волосами и высветленным ирокезом протер тряпкой верхнюю часть барной стойки и поинтересовался:

— Что тебе принести?

— Будвайзер, — кивнул Лу в сторону пивных кранов.

— Обычный или высокий?

— Высокий.

Лу наблюдал, как парень наливает ему пиво, а затем ставит бокал перед ним. Он смотрел на Лу долю секунды, прежде чем опустить взгляд.

— Четыре пятьдесят. Или ты хочешь открыть счет?

Лу без слов положил на стойку пятидолларовую банкноту вместо ответа. Он отвернулся и осмотрел танцпол, наблюдая за мужчинами, которые двигались в самой беззаботной манере, которую ему когда-либо доводилось видеть в своей жизни. Мужчины, которые были вольны жить и делать то, что им хочется. Будто бы у них в жизни не существовало ни единой проблемы.

Какого черта я здесь делаю?

В тот момент, когда Лу собирался допить последний глоток пива, небольшая рука погладила его бицепс. Он глянул вниз на бледные пальцы, прежде чем посмотреть в красивые зеленые глаза.

— Привет.

Лу глядел на парня, который стоял настолько близко, что можно было уловить запах его сладковатой туалетной воды. Он был не так юн, как остальные, скорее всего, около тридцати. На нем был стильный серо-зеленый свитер и синие джинсы. Его улыбка была широкой и искренней, когда он не спеша заскользил рукой вверх к плечу Лу.

— Меня зовут Джин. Мы с друзьями видели, как ты вошел и, знаешь, что я им сказал, как только тебя увидел?

Лу продолжал наблюдать за парнем, не отвечая на его вопросы.

— Я сказал, что тебе не помешают объятия. Ты выглядишь таким серьезным. Мои друзья сказали, что я сумасшедший, но у меня есть дар читать людей.

Ты не хочешь читать мою историю.

— Как тебя зовут? Я не видел тебя здесьраньше, — парень пододвинулся еще ближе к Лу и теперь практически шептал на ухо, из-за такой близости ему не приходилось перекрикивать раздражающе громкую техно-музыку, которая звучала из пяти тысяч динамиков, рассредоточенных по всему помещению.

Казалось, глаза прикрылись сами собой, когда Ллевелин повернул голову, ощутив, как шелковистая кожа трется о его бородку.

— Лу, — сказал он хрипло.

— Лу… просто Лу? — парень смотрел на него немного недоверчиво.

— Ллевелин, — уточнил он, пока его глаза сканировали грудь под этим свитером.

— О... Окей. Я понял. Так как насчет этого, Лу? — Джин поднял обе руки, положив их на плечи Лу. — Воспользуешься моими объятиями?

Он позволил парню притянуть себя ближе, длинные руки того лежали на плечах Лу, сцепившись за его головой в замок. Лу пришлось признать, что это были действительно приятные объятия. Не такие, которыми обмениваешься с незнакомцем. Это было интимно и многозначительно. Лу поднял одну руку и скользнул ею вокруг талии парня.

— Вот так. Как тебе это ощущение? — губы Джина прижались к его уху, когда он говорил, его горячее дыхание овевало шею Лу.

Вместо того, чтобы отстраниться и разорвать объятия, Джин продолжал держать его в своих руках.

— Ты очень красивый мужчина, Лу. Ты часто это слышишь? — усмехнулся Джин. — Должно быть, постоянно.

Нет, не совсем.

— Ну, даже если ты и выглядишь так, будто хочешь, чтобы тебя все оставили в покое, я должен был подойти и сказать что-нибудь, — Джин потерся своей сливочной щекой о шею Лу. — Ты хочешь, чтобы я ушел?

Сильная рука Лу усилила хватку, и он притянул парня еще ближе к себе. Стон, который тот выдохнул ему на ухо, свидетельствовал о том, что Джин одобряет подобный невербальный ответ.

— Мммм… У меня есть квартира недалеко отсюда, Лу. Я был бы не против небольшой компании. Что скажешь? — Джин, наконец, отстранился и Лу уставился на свою только что обретенную пару на ночь. — Давай уберемся отсюда, — снова улыбнулся тот.

Лу поднялся со стула и глаза Джина расширились от шока.

— Боже правый, а ты высокий. О боже... Ты не выглядел настолько большим, пока сидел.

Лу быстро сел обратно, его глаза сканировали бар, чтобы понять, наблюдает ли кто-нибудь за ними. Джин выглядел почти испуганным и Лу не хотел, чтобы люди неправильно истолковали происходящее. Дерьмо. Он знал, что это плохая идея. Джин покачал головой.

— Нет. Нет. Все в порядке. Мне это нравится, — промурлыкал он, потянув Лу за руку. — Пойдем.

Лу последовал за Джином из клуба, и его голова, которая уже просто раскалывалась, тут же его за это поблагодарила. Теперь он точно был уверен, что клубы — не его тема. Виски пульсировали в темпе каждой песни. Единственным по-настоящему приятным во всем этом было то, что Джину приходилось практически сидеть у него на коленях, чтобы Лу был в состоянии его услышать.

— Моя машина вон там, — указал тот на черный FordFocus. — Можешь ехать за мной. Это в пятнадцати минутах отсюда, — лицо Джина вновь осветила красивая улыбка и Лу кивнул ему, прежде чем развернуться и направиться к своему грузовику.

Он следовал за задними фарами по темной улице, не переставая думать о том, что уже готов к этому, оставалось просто нырнуть целиком и полностью. Он заслужил это. Лу только надеялся, что… черт… он надеялся, что в этот раз все будет хорошо.

Это исключительно психологическое, Лу. Ты не насильник… поверь, что так и есть, и ты вновь сможешь получать удовольствие в компании другого мужчины.

Ллевелин снова вспомнил успокаивающие слова своего психолога. Он невероятно помог ему и Лу не знал, смог бы он справиться со всем в той адской дыре, не наложив на себя руки, если бы не Док. Он свернул к небольшому жилому комплексу и миновал несколько поворотов, пока не увидел Джина, который показывал ему на место для парковки. Он свернул на одно из пустующих мест, сделал пару глубоких вдохов и вылез из машины. Джин ждал его на тротуаре. Когда Лу подошел ближе, тот взял его за руку и повел к одной из дверей на первом этаже.

Открыв два замка, он впустил их в свою теплую квартиру. В ней горел тусклый свет, просачивающийся с кухни, и Лу мог видеть, что Джин, судя по всему, вел вполне приличную жизнь, так как его дом был хорошо обставлен. Темно-синие и каштаново-коричневые тона украшали большую гостиную и это успокоило Лу мыслью о том, что он совершенно точно был с кем-то абсолютно взрослым. Его партнер на вечер обернулся к нему и скользнул ближе, чтобы сократить расстояние между ними. Голова Джина была немного запрокинута назад, когда он смотрел в глаза Лу.

— Хочешь чего-нибудь выпить? Или я мог бы что-нибудь приготовить для нас. Похоже, у тебя хороший аппетит, — тихо засмеялся Джин и Лу подумал, что это самый сладкий звук, который он когда-либо слышал.

Вместо ответа Лу провел своим мозолистым пальцем по мягкой щеке Джина, а его глаза завороженно наблюдали за движением Адамового яблока у того на шее от этой ласки. Нет, он не хотел пить, и он не хотел никакой чертовой еды. Ему нужно было ощутить близость с другим мужчиной. Он желал быть агрессором и просто взять то, что хотел, но он не мог. Мысли неслись наперегонки с нерешительностью, а сердце кровоточило от боли.

 — Иди сюда, — прошептал Джин, притягивая голову Лу к себе. Уверенные пальцы запутались в его густых темных волосах, в то время как мягкие губы потерлись о его рот.

Лу не закрывал глаз, наблюдая за безмятежностью на красивом лице Джина. Он пытался не забывать целовать того в ответ, но его будтооглушило, превратив в каменное изваяние. Проклятье. Он что, забыл, как это делать? Это невозможно. Он обожал целоваться, это было их любимое занятие с Моссом. Дерьмо.

Лу отшатнулся, последняя мысль его практически парализовала. Не думай об этом… не сейчас.

— Ты в порядке. Все хорошо, Лу. Я же говорил, что умею читать людей. Тебе это нужно, прямо сейчас. Все нормально.

Лу медленно повели по короткому коридору в уютную спальню с чудесной кроватью огромного размера посередине. Он не особо оглядывался по сторонам, стараясь не пропустить ни единой детали из того, как Джин соблазнительно раздевался перед ним. Лу отступил и сел на край кровати, его колени вдруг ослабли при мысли о том, что он снова займется сексом. Что он увидит голым другого мужчину. Мужчину, которого он хочет видеть голым… а не того, кого вынужден был видеть все время до этого.

Джин стянул джинсы и Лу резко втянул воздух от вида сексуальных черно-красных брифов, которые были на парне. Вместо того, чтобы стянуть и их тоже, Джин поиграл с широкой резинкой, прежде чем запустить руку внутрь и помассировать свой полностью эрегированный член.

О боже.

— Откинься назад. Позволь мне раздеть тебя, — Джин заполз на Лу, двигаясь по его длинному торсу, зажав в руке нижнюю часть его свитера и приподнимая ее все выше и выше до самых сосков. — Господи... У тебя просто сказочная грудь. Ты качал мускулы целыми днями, малыш?

Лу сфокусировал свой взгляд на небольшом рту Джина, в то время как теплый розовый язык выскользнул из него, чтобы полавировать над соском Лу.

Иисусе. Лу низко и гортанно застонал. Казалось, будто его ударила молния. Его спина выгнулась навстречу, когда Джин ощутимо прикусил упругий бутон, сменяя укус облизыванием. Лу захотелось схватить Джина за шею и прижать крепче к своей груди, заставить его чередовать свои ласки между обоими сосками, прежде чем опустить его голову ниже по своему животу, увитому волосяной дорожкой и уткнуться тазом в его красивое лицо... Но он этого не сделал. Лу держал свои руки при себе, крепко прижатыми по бокам. Он не хотел заставлять Джина делать то, чего тот не хочет. Несмотря на то, что это было не в его характере, он позволил своему партнеру вести. Он не хотел, чтобы здесь было место для недоразумений. Если тот не желал лизать его член, он не собирался его заставлять… не хотел его принуждать. Блядь.

Стоны и всхлипы Джина заставили его челюсть болеть от желания выпустить собственные сдерживаемые звуки, чтобы выразить свои желания. Но его голос иногда был пугающим, он был глубоким и рычащим, как ему говорили. Поэтому он старался не запугивать им окружающих. Проклятье, почему он думал об этом сейчас в таком ключе? Просто сосредоточься на этом безумно милом, красивом парне, который пытается доставить тебе наслаждение.

Каменно твердый член уперся в бедро Лу, в то время как Джин двинулся вниз по его телу. Ловкие пальцы быстро справились с поясом, а затем и кнопкой джинсов

— Давай уберем это прочь с дороги, секси. Боже, твои размеры так меня заводят, Лу. Я уже готов кончить прямо сейчас.

Запыхавшихся признаний было достаточно, чтобы любой мужчина потек в собственных штанах. Ему похлопали по бедру и Лу приподнялся, чтобы Джин мог стащить с него джинсы. Он боялся смотреть вниз. Боялся увидеть красивые зеленые глаза полные разочарования. Когда все движения прекратились, а стоны Джина стихли, перестав заполнять собой комнату, Лу взглянул вниз. Все было именно так, как он и думал. Блядь! Он взобрался повыше, одергивая свитер, и попытался сесть, чтобы натянуть джинсы обратно. Его мягкий член вяло лежал на бедре, в то время как самый сексуальный мужчина, которого он видел за последние восемь лет, извивался над ним.

— Хэй... Успокойся, малыш. Все нормально. Ложись обратно. Я точно знаю, что нужно делать, — пробормотал Джин возле его паха, и его горячее дыхание овеяло мошонку.

Дыхание Лу затрепетало, когда Джин попытался уменьшить его смущение. Он положил руку на лоб, прикрыв глаза ладонью. Опять же, он не хотел, чтобы паренек вдруг подумал, что Лу злится на него из-за этого. Он сделал несколько глубоких вдохов, как ему велел Джин, но на последнем выдохе запнулся, когда его член обволокло самым вкусным теплом.

Прерывистое и шумное «ааххх» вырвалось у него, прежде чем он это осознал. О, черт возьми, это было великолепно. Мягко, горячо и влажно. Казалось, будто рот Джина занимался любовью с его членом. Сосание не было нетерпеливым и быстрым, оно было сладким и нежным. Джин трудился над ним, как над чувствительным и пугливым отростком, который следовало поделикатнее сломить.

— Блядь, — застонал Лу.

Ему все это очень нравилось, но он не хотел, чтобы к нему относились как к работе. Он был мужчиной, а не какой-то девицей, которой требовалась куча сверхурочных ласк, и чтобы ее партнер плясал под ее дудку, лишь бы покончить с этим.

— Ты слишком много думаешь, Лу. Просто расслабься и позволь мне сделать все самому, окей?

Рот Джина пылал насыщенно алым, а его нижняя губа распухла и влажно блестела от прикладываемых усилий. Он переключался с нежного и спокойного посасывания на дикое и нетерпеливое, а затем вновь обратно. Любой мужчина уже спустил бы в это тугое горло, но член Лу был таким же мягким, как если бы он собирался сделать вазэктомию. Раздраженное дыхание заставило парня посмотреть на него вверх с беспокойством, пока он все еще продолжал находиться меж бедер Лу. О нет. Не такой взгляд. Может, нужно попробовать что-нибудь еще? Сев, Лу взял в ладони лицо Джина, уткнулся носом в его шею, мягко спускаясь по ней поцелуями. Он заметил, как небольшая рука Джина нырнула к себе в трусы, лаская собственный, оставшийся без внимания,член, пока Лу сильнее обсасывал его шею. Нониже пояса у него по-прежнему ничего не происходило.

— Позволь мне отсосать тебе, — прошептал он во влажную кожу Джина.

Небольшой подъем челюсти парня был тем ответом, на который Лу надеялся. Джин встал, одновременно стягивая свое обтягивающее нижнее белье, обнажив эрекцию и подтянувшуюся мошонку. Лу уставился на соблазнительную часть мужской плоти и во рту тут же скопилась слюна от того, как она нетерпеливо подрагивала возле его подбородка. Он собирался смаковать и наслаждаться ею, если что и способно сработать, то только это. Член Джина был длинным и тонким, не таким толстым, как его, но вовсе не хилым. И он был слегка выгнут налево, Лу понравилась мысль о том, как он будет толкаться в щеку, когда Лу заглотит его. Он не боялся, что его навыки заржавели. По правде говоря, прошло много времени, но сосать член —то же самое, что ездить на велосипеде.

Он ухватил член Джина вокруг основания и потер чувствительную головку о свою слегка царапающую бородку, заставляя того стонать от удовольствия. Джин выдохнул имя Лу, а затем что-то о том, какой он великолепный, какой сексуальный. О том, что никто никогда не заводил его сильнее. Лу стонал вокруг твердой плоти и потянулся, чтобы приласкать свою собственную, но вздрогнул от того, насколько чертовски мягкой она по-прежнему была. Даже не четверть эрекции. Он накрыл ртом этот соблазнительный член, не останавливаясь до тех пор, пока коротко выстриженные волоски ухоженного паха Джина не защекотали его нос. Дернул голову назад, позволив шелковистой твердости скользить по его языку. Джин качнулся бедрами вперед и у Лу возникло не пересиливаемое желание удержать того на месте, зафиксировав его бедра, только чтобы его партнер получил все то, что он хотел ему дать. Но он снова сдерживался, не позволяя себе применять свою силу.

Пока этот красивый парень трахал его рот, рука Лу летала над его собственным членом, время от времени сжимая и оттягивая яйца… и все равно ничего. Ни малейшего подергивания или пульсации. Его грубый палец натирал щель, в стремлении почувствовать хотя бы каплю выступившей смазки. Лу ощущал, как тело Джина напрягается, как вибрация проходит по его животу, скапливаясь у того в яйцах, когда они плотно прижимались к его нижней губе. Джин уже практически готов был кончить. Если бы Лу не замечал других сигналов, то участившиеся проклятья и стоны, срывающиеся с губ Джина, были отличным тому доказательством. Лу зажмурился и начал работать в два раза усерднее. Используя обе руки, он продолжал ласкать собственный член и яйца, в то время как его рот необузданно и раскрепощенно трахали с дикой энергией. Джина следовало контролировать. Черт, как же он хотел приручить этого дикого тигра, но его мозг говорил ему, что он должен вести себя хорошо, если не хочет снова попасть в беду.

Убирайся из моей головы!

Он отстранился всего на долю секунды, чтобы сплюнуть на свою ладонь, нуждаясь в небольшом количестве смазки. Его голову дернули обратно на место и подрагивающий член вновь запульсировал на языке. Джин выкрикнул имя Лу, его бедра крепко врезались в подбородок, когда первый выстрел мужественности ударил в заднюю стенку горла Лу. Он мог только представлять, насколько хорошо сейчас этому парню. Эйфория, которая приходила с хорошим освобождением. Будь он проклят, если тоже не нуждался в этом. Джин выдоил свой член до последней капли, заполнив рот Лу. Не останавливаясь, пока не был полностью истощен.

— Черт, да, Лу… О боже мой, как же это чертовски хорошо, малыш.

Насытившийся член Джина соскользнул с губ и Лу практически зарычал в знак протеста. Блядь, это не может закончиться. Еще нет. Он прислонился лбом к низу живота Джина, продолжая дрочить с нарастающим беспокойством. Пожалуйста. Его бицепсы сжимались от напряжения, когда он сгорбился, работая над собой. Он чувствовал, как Джин лениво потирает его плечи, вероятно, слишком опьяненный блаженством после своего оргазма, чтобы делать что-нибудь еще. Прямо сейчас он чувствовал себя бесполезным. Лу снова потянул за свои яйца, проклиная их и требуя от них сделать хоть что-нибудь… дать ему хоть что-нибудь. Ему нужен был резкий запах его сущности, чтобы добавить его к запаху Джина, иначе его тут будто и не было вовсе. Его член начал гореть, он, блядь, сам себя доводил до болезненного раздражения. Лу сердито зарычал из-за своего эпического провала. Держась одной рукой за край кровати, он заставил вторую руку с сожалением остановиться. Склонив голову и прислонившись к тазобедренной косточке Джина, он приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на бесполезный кусок плоти меж своих бедер. Тот лежал над его яйцами, раздраженный и покрасневший не от притока крови к нему, а от карающих попыток сделать его твердым. После пары медленных потягиваний, он положил руку на потное бедро. Бесполезно, будь оно проклято. Он чувствовал себя, как горилла Сильвербэк, который больше не мог победно бить кулаками в собственную грудь. Он больше не был Альфой.

 

Глава двенадцатая

 

— Лу, тебе не обязательно уходить, — произнес Джин с середины кровати. — Мы могли бы… ну, знаешь, поговорить.

Лу застегнул ремень, не отрывая взгляда от неуверенных глаз Джина. Тот был действительно хорошим. И хотя считал, что Лу горячий, красивый, таинственно сексуальный… Лу был гребаным импотентом. Это однозначно не было хорошей характеристикой при выборе спутника жизни. Он прочистил горло.

— Я ценю это, Джин. Но, эм… Думаю, я поеду домой. Завтра рано вставать, — солгал он.

— Хорошо, — быстро произнес тот, — но я действительно отлично провел время.

— Разумеется, — улыбка Лу так и не появилась, хотя он хотел ему улыбнуться.

Лу схватил свою куртку и широкие шаги в считанные секунды привели его к входной двери. В тот момент, как он открыл ее, Джин оказался рядом, застенчиво коснувшись его плеча. Лу обернулся, заглядывая в глаза полные сочувствия, которое — хоть это и было мило — было совсем не тем, что он хотел там видеть.

— Я надеюсь, ты найдешь то, что ищешь. Лу. Думаю, сегодняшний вечер не заладился из-за меня.

Лу отрицательно покачал головой.

— Все в порядке. Я просто не в твоем вкусе, Лу. Вот почему все так сложилось, — Джин прожестикулировал внизу. — Или это, или ты не был самим собой. Я заметил, что ты едва касался меня, так что, скорее всего, дело во мне.

— Дело не в тебе. Уверяю тебя, Джин. Спасибо за сегодняшний вечер.

Лу повернулся и ушел. Он не собирался ничего объяснять. У него в голове творился полнейший пиздец и какой бы дефект его сознания это ни был, он был напрямую подсоединен к его члену. В тюрьме не было Виагры, ему просто пришлось там иметь с этим дело.

Многие мужчины не испытывают эрекции в тюрьме. Это не так уж необычно, как ты думаешь, Лу…

Ллевелин надеялся, что это ограничивалось исключительно той средой его пребывания, но, оказалось, что это было не так. На протяжении сорока пяти минут, которые занимала дорога домой, Лу размышлял о том, что он собирается делать со своим братом и их бизнесом. Было до боли очевидно, что он не мог остаться и работать на него или еще где бы то ни было в Эмпории, раз уж на то пошло. Он снова подумал о Хендерсоне в Северной Каролине и обо всех новых событиях в быстро растущем и развивающемся городе, о которых упоминал его брат. Хотя это все еще была относительно небольшая территория, она все равно была больше, чем Эмпория и, самое главное, никто его там не знал. Он мог бы обратиться в некоторые строительные компании, хозяйственные магазины или куда-нибудь еще. К счастью, город был всего в полутора часах езды от Лесли, так что они смогут часто навещать друг друга. Лу заехал на единственную круглосуточную заправку в городе, чтобы заправить грузовик брата.

Он только вышел, оплатив необходимую стоимость, когда его взгляд застыл на царственной фигуре, стоящей у насоса позади его машины. Господь милостивый... Он стал выше. По-прежнему худой и подтянутый, в дорогом костюме в тонкую полоску, без сомнений, сшитом на заказ. Мужчина смотрел в другую сторону, наблюдая за счетчиком, но Лу знал без малейшей тени сомнения, что это был Мосс МакГрегор Шестой. Он не видел его с той самой ночи.

В груди все болезненно сжалось, и его шаги замедлились. Он понял, что стоит посреди улицы, когда громкий автомобильный гудок выдернул его из шокового состояния. Голова Мосса повернулась и глаза, которые прежде смотрели на него с обожанием, застыли взглядом на нем. На красивом лице Мосса заплясал страх и Лу знал, что ему нужно на хрен убираться оттуда как можно скорее. Он поспешил через дорогу обратно к насосу. Он хотел бежать прочь сломя голову, но он заплатил свои пятьдесят баксов, чтобы заправиться. Лу стоял, повернувшись к Моссу спиной, но все равно чувствовал, как яркие голубые глаза сверлят взглядом его спину.

— Милый, кто это? — острый женский голос был отчетливо слышен даже сквозь громкий звон, что не прекращался в ушах Лу.

Он слышал, что Мосс женился на дебютантке из Ричмонда, как его отец всегда и планировал. Все тело Лу горело в огне, когда он услышал ответ Мосса.

— Никто.

Его чертовы руки дрожали так сильно, что он едва мог держать пистолет внутри бака. Он не должен был находиться поблизости от своей жертвы, согласно его документам по досрочному освобождению. Он глянул на дозатор, когда тот щелкнул и увидел, что цифры замедляются, как только он приблизился к своей проплаченной суме. Быстрее же, черт бы тебя побрал.

Визг шин и щебет сирены заставил Лу закрыть глаза и молиться, чтобы Бог забрал его к себе прямо сейчас.

— Поднимите руки, Ллевелин Гарднер! — проорал заместитель Джемисон, огибая свой автомобиль после того, как резко припарковался. Другая патрульная машина шерифа примчалась мгновенно затормозив и заблокировав выезд его грузовику.

Лу стиснул зубы, наконец, поворачиваясь лицом к Моссу. Он думал, что у него больше нет слез, что он выплакал все их до последней в первые два года пребывания в тюрьме, но, конечно же, он снова ошибся. Его собственные темные глаза жгло влагой, когда печальные глаза Мосса, наконец, встретились с ним взглядом. Когда-то яркие голубые, полные жизни, теперь они были такими же тоскливыми, как загрязненный пруд. Мосс выглядел абсолютно несчастным, его лицо вдруг исказилось чем-то похожим на боль, когда он увидел, как офицер Джемисон впечатал Лу в его грузовик, скрутив ему руки за спиной. Неумолимый металл наручников сжал плоть, когда они защелкнулись на запястьях. Лу не сопротивлялся. Он рыкнул и вздрогнул от жестокого обращения, но не оказывал сопротивления. Голова Лу была прижата к холодной жесткой двери, но он был полон решимости удерживать свой взгляд пристально вперившимся в Мосса.

Ты позволишь этому случиться со мной снова? Ты правда никогда не любил меня, Мосс?

Спустя столько лет Лу, наконец-то, получил возможность взглянуть в лицо тому, кто оклеветал его. Мосс не мог спрятаться на этот раз. То, что Лу пытался донести ему своим взглядом, должно быть, дошло до адресата, потому что лицо Мосса исказил гнев, и он пронесся мимо одного из заместителей шерифа, который спрашивал, в порядке ли он, атакуя Джемисона. Он был достаточно близко, чтобы Лу почувствовал слабый шлейф туалетной воды.

— Отпустите его, Джемисон! — крикнул Мосс.

— Он нарушил правила досрочного освобождения, он не имеет права находиться рядом с Вами или Вашей семьей, — рычал заместитель Джемисон, оттаскивая Лу за воротник.

— Прекратите! Он ничего не нарушает. Я приехал позже него. Он даже не смотрел в мою сторону. Отпустите его немедленно! — голос Мосса был сильным и уверенным, ничего общего с тем слабым мальчишкой, которым он был восемь лет назад.

Заместитель Джемисон перескакивал взглядом с одного на другого, очевидно, ошеломленный тем фактом, что жертва заступалась за своего насильника. Это должно было показаться странным, но он неохотно открыл наручники.

— Нам позвонила Джейни и сказала, что он загнал Вас в угол, сэр.

Лу потер запястье, глядя через витрину ночного магазина на девушку в свободном комбинезоне, которая раньше была капитаном команды поддержки, пока она заламывала руки. Ему показалось, что она вела себя странно, но он отмахнулся от этой мысли. Все в этом чертовом городе вели себя странно. Он не сказал ей ни слова, а она позвонила в полицию. Да. Ему придется отсюда уехать.

— Это твое последнее предупреждение, Гарднер, — заместитель Джемисон указал на него пальцем. — Держись подальше от Мосса МакГрегора, его родителей и его прекрасной жены. Если я получу еще хоть один звонок о тебе, я…

— Довольно, Джемисон! — приказал Мосс.

Лу открыл дверь своего грузовика, но не мог не взглянуть на своего давнего любовника в последний раз. Скорее всего, в последний раз. Он негромко шепнул себе под нос:

— Почему ты не мог сказать этого раньше?

Вместо того, чтобы ждать ответа, которого, как он знал, не последует, Лу сел в свой грузовик и осторожно уехал, очень осторожно, чтобы не превысить ограничение скорости, потому что Джемисон был прямо за ним.

Глава тринадцатая

 

Несколько сумок Лу были собраны и уже ждали у двери их трейлера, когда Лесли вернулся домой на следующий вечер. Его улыбка тут же пропала, а плечи опустились, как только он их увидел. Ллевелин был признателен, что брат не пытался уговорить его остаться, оба понимали, что так будет лучше. Выбор, перед которым Лесли вдруг оказался — либо Лу, либо бизнес. Как только он вышел бы на работу, то наверняка сразу услышал, что произошло между Лу и Моссом, поэтому Лу нужно было рассказать ему об этом самому. Рассказать правду. Этот город не собирался давать ему шанс. Никакой справедливости для него здесь никогда не было и никогда не будет.

— Так куда ты собираешься?

Лу помешивал соус для спагетти, отвечая на вопрос брата:

— Хендерсон.

Он услышал, как разбилась стеклянная ваза, которая стояла на одной из книжных полок, заставив его резко обернуться. Лицо его брата было темно-красным от ярости, а руки крепко сжатыми в кулаки.

— Это полнейший отстой! Ты только вернулся домой, Лу. Они не могут заставить тебя уехать.

Как раз это Лу понимал прекраснее всего остального на свете. Он знал, что такое несправедливость. Его брат имел полнейшее право злиться… Лу тоже злился. Он потерял так много времени. Времени, которое провел вдали от своей единственной семьи, но это то, с чем им приходилось иметь дело. Лу был несгибаем, он знал, когда следует держаться. У них с братом еще будет время, но сначала ему нужно кое с чем разобраться в своей жизни.

Ллевелин не проронил ни слова, позволяя Лесли в ярости пинать сумки у стены и швырять журналы через всю комнату. Когда тот вроде немного успокоился, выплеснув все, что накопилось в его нервной системе, Лу поставил две их тарелки на стол. Его челюсть была крепко сжата, пока он ждал чтобы к нему присоединилсяЛесли. Они ели в абсолютной тишине, реальность тяжестью лежала на их сердцах — Лу снова вынужден был оставить своего брата. После того, как они закончили, вместо того, чтобы отправиться в свою спальню и изучать разработки программного обеспечения, как Лу обычно делал, он решил провести вечер с братом и посмотреть игру. В то время каксам он не кричал и не матерился на телевизор, его губы были причудливо приподняты в улыбке из-за того, как его брат без перерыва орал за них обоих.

Игра, а затем, разумеется, и послематчевое шоу, закончились только к полуночи. Лу оставил Лесли на диване мирно похрапывающим, проверив перед этим все ли заперто и выключено. Он подумывал о том, чтобы выйти на улицу и немного позаниматься, но зная, как Лесли беспокоят его ритуалы поздней ночью, решил подождать и сделать это утром. Принял быстрый душ и не заботясь о том, чтобы натянуть хоть что-нибудь из одежды, растянулся у себя на полу. Мысли сами собой привели его к симпатичному блондину с зелеными глазами и красивой улыбкой. Жаль, что он не смог его трахнуть. Вылизать его задницу, пока тот уже не в силах был бы этого выносить, а затем погрузиться глубоко в него. Вероятно, Лу продержался бы всего две минуты, но будь он проклят, если бы это не были лучшие две минуты за последние восемь лет его жизни. Джин так жаждал ему угодить, но в глубине души Лу знал, это потому что парень не имел понятия с кем он был. Он сказал, что умеет читать людей. Поэтому он пригласил Лу к себе домой? Потому что знал, что Лу не был насильником, не был плохим человеком, кем-то, кто причиняет людям боль? Ну… Лу любил в сексе грубую страсть, немного доминирования, потому что существовали некоторые виды болезненных ласк, которые были хороши. Джину, наверное, это понравилось бы. Он бы умолял его об этом.

 

— Думаешь, что сможешь избегать меня вечно, сука?

— Слушай, мужик, я здесь, чтобы просто отмотать свой срок. Я не собираюсь быть в чьей-либо банде.

Лу попятился спиной от огромного ублюдка, который преследовал его последние десять месяцев, чтобы завербовать в свою группировку. Лу не хотел никаких банд, в особенности той, что принадлежала Деймону. Он не хотел никаких друзей. Эйс не стесняясь афишировал свою власть и богатство, но Лу до сих пор не хотел ни черта больше, кроме того, чтобы эти восемь лет прошли как можно быстрее. 

— Мне насрать, чего ты хочешь. Но ты дашь мне то, чего хочу я, — усмехнулся мужчина.

Его лысая голова постоянно блестела от пота, который, казалось, цеплялся за массивное тело.

— Мне бы пригодился такой горячий насильник, как ты в моей команде. Некоторые из моих парней не могут использовать такую силу, — Деймон возмущенно фыркнул. — Но точно не ты.

— Я не насиль…

Прежде чем Лу смог закончить свою фразу, один из приспешников Деймона напал на него сзади, ударив в затылок кулаком, который по ощущениям, казалось, был сделан из камня.

— Ага. А я не психопат-убийца. Мы все тут чертовы Мормоны, — присев возле рухнувшего на колени и держащегося за затылок Лу, усмехнулся Деймон.

Всем было известно, что Деймон отбывал пожизненное заключение за убийство своего начальника из-за того, что тот его уволил за пару дней до Рождества. Рассказы, которые Лу слышал об этом человеке, заставляли его прятаться и избегать его всеми возможными способами, но он знал, что это было лишь вопросом времени, прежде чем Деймон начнет действовать более агрессивно и жестоко в его отношении. Почему нет? Этому человеку было абсолютно нечего терять.

— А теперь, красавчик, каков будет твой ответ? Ты с нами или как?

Если Лу присоединится к банде Деймона, можно было забыть о досрочном освобождении за хорошее поведение. Он все время будет по колено в дерьме и, вероятно, половину своего срока проведет в одиночке, отбывая наказание за исполнение дерьмовой работенки по приказам Деймона. Лу встал с колен, его лицо исказилось от боли и гнева.

— Да пошел ты. Мой ответ по-прежнему нет, — а в следующую секунду Лу громко выкрикнул. — Эйс! Эйс!

Ничего. Никто не пришел.

Его мучитель-маньяк вмазал своей толстой ручищей по рту Лу с такой силой, что он подумал, что, скорее всего, остался без зуба. Деймон гневно сузил глаза.

— Ты тупой ублюдок, ты можешь воспользоваться своим членом, чтобы изнасиловать гребаного мальчика, но не можешь найти ему хорошее применение здесь.

Деймон глянул на троих мужчин позади него и рявкнул простой приказ, состоящий всего из двух слов, после которого Лу захотелось продолжать кричать и дальше, бесполезно зовя на помощь.

— Держите его.

 

Лу дернулся спросонок, крепко сжав собственные яйца и пытаясь сдержать непреодолимое желание блевать. Он до сих пор отчетливо помнил ту жуткую боль, которую чувствовал, когда трое мужчин ногами избивали его пах до тех пор, пока он не потерял сознание. Очнулся он только через два дня в лазарете, желая умереть. Хотя у него и не оказалось непоправимых повреждений, перелом таза был самой мучительной болью, которую ему когда-либо доводилось испытывать.

 Даже спустя несколько месяцев после того, как он восстановился, Ллевелин все равно не мог добиться у себя эрекции. Его психолог объяснил ему, что будучи обвиненным в изнасиловании, а затем пережив нападение при попытке заставить его насиловать других заключенных и получив серьезные физические травмы, его мозг вместе с этим получил серьезную психологическую травму. Будто Лу осознал, что его член был единственной причиной всех его проблем. Таким образом его разум блокировал способность использовать его. Для него это звучало как сумасшедшая психоаналитическая чушь, но Доктор Джексон сказал, что сможет ему помочь и в конце концов Лу научился доверять и ему, и команде Эйса.

Он застонал, поднимаясь с пола. Лу до сих пор не мог спать в своей кровати, твердость пола была более привычной, чем эта странная пена на матрасе. Его спина взмокла от пота, а яйца болели от того, с какой силой он сжал их. Сон с отрывками воспоминаний был таким же реалистичным, как и когда это все с ним произошло.

Убирайся на хрен из моей чертовой головы!

Лу облокотился на небольшой комод, который стоял у противоположной стены и смотрел на темное небо. Через несколько часов он уедет — новый город, новый старт и, хотелось бы надеяться, новое начало. Его офицер по досрочному освобождению приехал в девять утра, чтобы привезти ему бланки ходатайства о переселении и, разумеется, чертову регистрацию сексуальных преступников, поскольку он должен регистрироваться теперь в любом городе, в котором когда-либо будет жить. Эта информация всегда будет достоянием общественности, но сколько людей обычно проверяют этот список? Несмотря на то, что Лу ненавидел покидать Лесли, в глубине души он был очень взволнован из-за того, что отправится туда, где люди его еще не заклеймили. Здесь же он даже не мог заправить автомобиль, чтобы на него не набросились власти и не швырнули на капот собственной машины. Но самым главным было то, что он больше никогда не хотел видеть Мосса МакГрегора Шестого снова.

— Во сколько ты отправляешься в путь? — поинтересовался его офицер по досрочному освобождению, спрятав документы в свой кожаный портфель.

— Ну, это всего в полутора часах езды. Наверное, скоро буду выдвигаться. Это даст мне время осмотреться, может быть, найти несколько строительных площадок и подать заявку о найме на работу. 

— Я поговорю с заместителем Поттса сегодня днем.

— Кто это?

— Главный заместитель Хендерсона.

Лу встал так быстро, что опрокинул свой небольшой стул. Хмуро уставившись сверху-вниз на полицейского, он наблюдал, как тот отодвигает стул и тоже поднимается, оставив между ними небольшое расстояние.

— Зачем с ним разговаривать? О чем?

Когда офицер по досрочному встал, их глаза оказались на одном уровне. Он не был маленьким мужчиной, но однозначно проигрывал в размерах Лу и Ллевелин мог видеть, что офицер пытается держать ситуацию под контролем, не приближаясь к нему. Но хмурые линии на его лбу и пульсирующая на виске жилка ясно говорили о том, что он был зол.

— Я собираюсь передать ему твои документы с регистрацией сексуального преступника. Ты будешь находиться в его округе, я обязан поставить его в известность.

— Я еду туда, чтобы начать все заново. Как, черт возьми, я должен это сделать, если копы будут уже начеку? — Лу запустил руку в волосы, и подняв свой стул, вновь на него рухнул. — Черт!

— Держи.

Лу вскинулглаза и увидел, как ему протягивают пластиковый стаканчик.

— Помочись сюда, чтобы я мог идти. И потом закончишь свою истерику, — взгляд, которым его одарил офицер, ясно говорил о том, что он видел и слышал все это уже миллион раз.

Лу ушел сразу же после офицера по досрочному. Он не хотел задерживаться на случай, если его брат заскочит на обеденный перерыв. Лесли все еще мучительно переживал необходимость его отъезда и Ллевелин не мог на это больше смотреть.

Он перебросил спортивную сумку через плечо после того, как надел рюкзак. Ему пришлось пройти всего четверть мили до автобусной остановки, не так уж и плохо. Брат настаивал на том, чтобы Лу взял его машину, а он в свою очередь будет пользоватьсярабочим грузовиком. Лу согласился, но только для виду, чтобы избежать дальнейшей дискуссии на эту тему. Он не собирался брать машину Лесли и заставлять того пользоваться грузовиком с огромным прицепом каждый раз, как ему нужно будет сделать обычный продуктовый шоппинг. Когда придет время, Лу купит собственную машину. Его старший брат не мог продолжать нянчиться с ним, пытаясь устранить все возникающие на пути Лу препятствия. Ему больше не восемнадцать, ему уже почти двадцать семь, и он уже давно стал взрослым мужчиной.

Лу отвлекся от своих размышлений только когда увидел дорожный знак, который гласил: «Добро пожаловать в город Хендерсон, северная Каролина». Он сел повыше на автобусном сидении и смотрел в окно на то, что вскоре должно было стать его новым началом. Ничего не было видно, кроме деревьев на межштатной автомагистрали, но когда автобус въехал на небольшую автостанцию, Лу увидел провинциальный городок с богатой историей. Он выглядел будто декорация к фильму «Назад в будущее». Если бы Лу был более улыбчивым, то непременно улыбнулся от этих мыслей в открытую, а не только мысленно. Ему нравилась история, нравилось смотреть фильмы, в которых показывался старомодный образ жизни. Это отлично ему подойдет.

Он подхватил сумку из багажного отделения под автобусом и надел рюкзак на плечи. Ему нужно было немного побродить и осмотреться вокруг, прежде чем он решит, где остановиться на ночь. Может быть, стоит для начала проверить центр города, скорее всего, там будут вакансии и по поводу работы, и по поводу сдающихся комнат. Лу вошел в здание автовокзала и был удивлен тем, что снаружи у него был старинный сельский вид, но внутри он был реконструирован с мраморными полами и высокими колоннами ручной работы. Интерьер выглядел слишком роскошным и не соответствовал внешнему виду фасада. Он надеялся, что не все здания здесь такие, как это… иллюзия. Он хотел Американу маленького городка как снаружи, так и внутри.

Я уже размышляю так, будто это мой город.

Лу взял ежедневную местную газету, пару брошюр о близлежащих достопримечательностях и флаер о завтрашнем городском собрании. Вскоре он уже вышагивал по мощенному тротуару вдоль Гаррет-Стрит по направлению к центру города. С тех пор, как приехал, он успел увидеть не очень много людей, только несколько пожилых пар, скорее всего, пенсионеров. Все остальные, очевидно, были на работе в разгар дня. Лу с головой ушел в изучение газеты, когда женщина, что несла три пакета с продуктами в руках, которые нагромождались один на другой, и с плетущимся рядом с ней карапузом, врезалась в него достаточно сильно, чтобы он выронил газету. Один из ее пакетов с продуктами упал на землю и все содержимое рассыпалось.

— О Господи боже мой! Мне ужасно жаль. Я не видела тебя, — поспешно произнесла она, перехватывая другие пакеты удобней, чтобы не уронить и их тоже.

Женщина внимательно посмотрела на Лу, когда он ничего ей не ответил. Что бы она ни увидела в его глазах, должно быть, ее это удовлетворило. Она искренне улыбнулась, гусиные лапки, образовавшиеся в уголках ее карих глаз, свидетельствовали о том, что она часто это делает.

— Я действительно прошу прощения.

Лу покачал головой, надеясь, что этого достаточно. Он присел и подобрал свою газету, засунув ее в боковой карман спортивной сумки, а затем собрав продуктовый пакет женщины, подхватил его свободной рукой.

— Я помогу Вам, если хотите, — произнес он тихо, не желая, чтобы его глубокий рычащий голос испугал ее.

— Это было бы очень мило с твоей стороны. Я как всегда купила больше, чем собиралась, — она указала в направлении за его спиной. — Я живу вон там, по Дэвид Авеню. Дом в Викторианском стиле справа.

Просто кивнув ей в ответ, он осторожно забрал у нее из рук еще один пакет с продуктами и понес оба на своем сильном предплечье, двигаясь в том направлении, которое она указала. Схватив ладошку малыша свободной рукой, она повернулась, бросив взгляд на сумки Лу.

— Ты новенький в городе? Только приехал? Должно быть, так и есть, я никогда тебя не видела.

Кивок головы.

— Ты здесь, чтобы навестить кого-то? У тебя семья в Хендерсоне?

Лу прочистил горло.

— Нет, мэм, я только что переехал сюда. Я из Эм… — Ллевелин резко осекся, на ходу меняя свой ответ, — из Вирджинии, к востоку отсюда.

— О, хорошо. Так что привело тебя сюда? В нашу крохотную глухомань?

Он снова мысленно улыбнулся. Некоторым могло показаться, что она чересчур любопытна, но он вырос в маленьком городке и знал, что так поступают люди, живущие там. Это называлось старым добрым южным гостеприимством. Ему здесь должно понравиться. Лу пожал плечами и честно ответил:

— Ищу работу.

Если бы он сказал, что ищет новый старт, это только вызвало бы еще больше вопросов, а он не хотел на них отвечать. Пройдя мимо нескольких красивых домов, она свернула, открыла невысокие металлические ворота и повела его за собой наверх по пяти деревянным ступенькам, которые сердито заскрипели под тяжестью его веса. Услышав это, она объяснила:

— Да, эти ветхие штуки уже давно нужно заменить. Я постоянно говорю, что у меня дойдут до этого руки. Мой сын все время так занят работой и собственным домом, что мне никак не удается его заставить что-либо сделать здесь.

Она открыла входную дверь, продолжая еще что-то бормотать и придержала ее открытой для Лу, чтобы он смог протиснуться внутрь ее пустого дома. Он вновь мысленно улыбнулся. Она совсем его не боялась. Большинство провинциальных жителей доверяли вам, до тех пор, пока вы действительно не дали бы им причину этого не делать.

Дом был приличного размера с большим количеством антикварной мебели, некоторая была отреставрирована, некоторая нет. Ему пришлось пригнуться, чтобы вписаться в низкую дверную раму, которая вела на кухню. Женщина указала на стол сбоку прямо перед эркером. Отправив Джимми-младшего поиграть на террасе, она повернулась, чтобы взглянуть на Лу.

— Ого… Ты не казался настолько высоким, когда был снаружи. Здесь ты выглядишь будто Великан Джек.

Лу ухмыльнулся уголком рта. Это было довольно мило. Нечто похожее могла бы сказать его мама.

— Присядь там. Снимай свои тяжести, дорогой. Меньшее, что я могу для тебя сделать, это угостить стаканом холодного чая.

— Все в порядке, мэм. Я лучше уже пойду. Нужно еще немного побродить, прежде чем я найду, где остановиться на ночь, — произнес Лу, поправляя сумку на плече.

Он признался себе, что не хочет уходить. После нескольких часов, проведенных в автобусе, его спину сводило судорогой. Более того, он был жутко голоден, а теплая кухня, в которой он стоял, пахла свежеиспеченным пирогом.

— О... У тебя уже есть какое-нибудь место на примете?

— Эмм... Нет, мэм, пока нет, но…

— Зови меня Мисс Пэт, если хочешь. Но перестань мне мэмкать. Я не настолько стара, — оборвала она, хлопнув его по руке, прежде чем вытащить продукты из пакета. — Мне всего пятьдесят два. Прибереги это «мэм» для моей мамы, когда ее увидишь, — предупредила она, разместив пару коробок с хлопьями в большой кладовой кухни. — Как тебя зовут?

— Лу, — произнес он, намеренно не называя своего полного имени.

Она кивнула головой, похоже, полностью удовлетворившись его ответом. Когда Мисс Пэт взяла несколько консервов из следующего пакета и направилась к другому шкафу, ей стоило только приоткрыть дверцу, как та тут же слетела с верхней петли, отвалившись в сторону.

— О, черт возьми! Этот дом просто разваливается на части и падает мне на голову.

Лу бросил свои сумки и поспешил к ней, чтобы забрать из ее рук консервы, которые она продолжала держать. Мисс Пэт стукнула по боку шкафа своей миниатюрной ладошкой, пытаясь соединить части сломанных петель. Большой ладони Ллевелина это удалось гораздо лучше, когда он встал рядом с ней и сдвинул петли вместе, но тем не доставало винта сверху, поэтому дверца продолжала отваливаться.

— У Вас есть инструменты, Мисс Пэт?

— Конечно, милый. В гараже, за той дверью.

Лу пытался заставить свои обычно тяжелые шаги звучать глуше в ее тихом доме, пока передвигался по кухне. Он без труда нашел ржавый, когда-то ярко-красный ящик с инструментами и порывшись в нем, отыскал гвоздь, который не совсем соответствовал нужному размеру, но для временной починки вполне годился. Лу вернулся и легко вставил гвоздь в петли. Тщательно проверил, как они держались, несколько раз открыв и закрыв дверцу, прежде чем вновь повернуться к Мисс Пэт.

— Держаться будет, — сказал он.

— Очень хорошо, — она широко улыбнулась, поставив для Лу на стол ледяной чай с огромным куском сладкого картофельного пирога.

От так и знал, что недавно что-то испеклось. Лу решил, что не будет грубым, и вымыв руки в раковине, сел наслаждаться своим десертом. Спустя несколько минут тишины Мисс Пэт вновь вернулась к своему ранее заданному вопросу.

— Так у тебя уже есть какое-нибудь место на примете, Лу?

— Нет, мэм, то есть… эм… нет, Мисс Пэт. Пока нет. Мой автобус только приехал. Я как раз просматривал объявления в газете насчет комнат, когда мы встретились.

Она села рядом со своим стаканом чая.

— Ты имеешь в виду, когда я сбила тебя с ног, — ее улыбка была заразительной.

Но Лу лишь опустил голову, тщательно доедая свой последний кусочек пирога.

— Ну, раз уж ты ищешь комнату… сама судьба свалилась тебе на голову, милый. Потому что у меня есть комната, которую я хочу сдать в аренду. Она не очень велика, но я горжусь ею. Это над гаражом, ее только недавно закончили.

Лу взглянул на Мисс Пэт с шоком и замешательством. Как такое было возможно? Она предлагала ему место, где можно было бы остаться, когда он… Его желудок перевернулся и хотя пирог был восхитительным, сейчас он пожалел, что тот был в его сведенных спазмом внутренностях. Он почувствовал тошноту. Она предлагала только потому, что не знала, кто он на самом деле — бывший зек, только вышедший на свободу осужденный насильник. Как только она узнает об этом, то вышвырнет его задницу отсюда быстрее, чем он успеет сказать, что не делал этого.

— Ну, не смотри так, дорогой. Может, это и не то, на что ты рассчитывал, но, по крайней мере, взгляни на нее сначала, — произнесла она мягко, похлопав по его руке. — Давай съедим еще по куску пирога, а потом ты ее посмотришь.

Она довольно кивала головой, пока нарезала им обоим еще по куску вкуснейшего десерта.

После того, как Мисс Пэт уложила Джимми-младшего спать, она повела Лу оценить комнату. За дверями, в которые они вошли, было небольшое пространство и еще одна дверь, которую отперла Мисс Пэт. Пока Ллевелин поднимался по задней лестнице, она сказала, что помещение только-только было завершено, и она даже не успела внести его в список жилых комнат. Он почти боялся этого. Лу был уверен, что комната ему понравится, но в случае, если ее отберут потом, это причинит боль.

Мисс Пэт отперла и распахнула дверь.

— У тебя будет своя собственная связка ключей. Никто, кроме тебя не сможет сюда попасть.

Запах свежей краски тут же ударил в нос, как только он шагнул в широкое пространство. Комната была полностью открытой планировки. С одной стороны размещалась небольшая L-образная мини-кухня на участке пола, что был покрыт линолеумом, там имелась двухкомфорочная плита и духовка. Разделочная поверхность была достаточно большой, чтобы уместить микроволновку и, возможно, тостер. Напротив плиты стоял мини-холодильник, а в углу была раковина. 

— Давай, дорогой. Осмотрись хорошенько, — сияла Мисс Пэт.

Неужели выражение его глаз уже поведало ей о том, насколько сильно ему здесь нравится?

Лу прошелся по комнате. Его ботинки оставляли большие следы на совершенно новом ковре. Он выглянул из окна на старомодный район, а затем открыл одну их трех дверей в комнате, за которой обнаружилась гардеробная приличного размера. У него никогда не будет столько вещей, чтобы ее заполнить. Вторая дверь в комнате вела в небольшую ванную. На стене висело овальное зеркало, а под ним на пьедестале размещалась раковина. Органайзер для хранения личных принадлежностей занимал место между раковиной и туалетом. Душевая выглядела несколько маловатой для габаритов Лу, но ему приходилось мириться и с худшим. Последняя дверь, как выяснилось, вела к лестничной площадке и лестнице, что спускалась к боковой подъездной дорожке.

— Таким образом у тебя будет твой собственный вход. Тебе не нужно будет использовать входную дверь, ну, знаешь, чтобы проходить через весь дом, — произнесла Мисс Пэт со своего места, упираясь руками в широкие бедра. — Я знала, что тебе понравится. Ее стоимость триста пятьдесят в месяц, все коммунальные услуги уже включены. У тебя будет доступ к стиральной и сушильной машине в гараже. У подножия лестницы даже имеется дверной звонок. Это была идея моего сына. Если захочешь войти в дом, просто позвони и я открою. Мой сын помешан на таких вещах. Личное пространство и все такое.

Лу не знал, что сказать. Ему действительно здесь понравилось и стоимость была в пределах его ценовой категории. У него на карточке все еще была некоторая сумма и вся зарплата, которую Лесли практически заставил его принять. Он надеялся, что когда придет время арендной платы в следующем месяце, у него уже будет работа. Черт, даже если это будет фаст-фуд, он все равно на нее согласится. Лу посмотрел на Мисс Пэт и кивнул головой.

— Да, мне действительно нравится.

— Это замечательно. Залога нет, только арендная плата за первый месяц проживания.

Лу засунул большие пальцы в карманы джинсов.

— Эм… А разве у Вас нет заявления или еще чего-нибудь такого для заполнения?

Про кредит и справку о несудимости.

— Я еще даже не успела ничего придумать, — она склонила голову, задумавшись об этом. — Но от тебя исходят положительные вибрации, Лу. Ты мне нравишься, не так уж много молодых людей предложили бы помочь странной женщине нести ее пакеты. И ты починил дверцу моего шкафа, просто потому что она требовала починки, а ты оказался рядом. Я уже вижу по твоим манерам, что у тебя хорошее семейное воспитание. А это именно то, что я хотела бы видеть у жильца этой комнаты. Не просто какая-то там информация на листе бумаги, она совсем ни черта не значит.

Призрачная улыбка коснулась губ Лу.

— Спасибо, — сказал он тихо.

— О, пожалуйста, милый. Если тебе нравится и подходит, тогда комната твоя, Лу. Избавь меня от мороки с размещением рекламы и объявлений, — произнесла она, а ее глаза вновь замерцали от нежной материнской улыбки. — Спускайся и мы поговорим о деталях, пока я начну готовить обед. У моего внука отличный аппетит и когда он голоден, то становится чересчур непоседливым. А после дневного сна, клянусь, он будет голоден, как медведь.

Лу вернулся в дом и сел за стол в кухне, не зная, чем еще себя занять. Мисс Пэт направилась к холодильнику, чтобы вытащить из него кусок мяса и овощи. Желудок Лу обрадовался возможности попробовать домашнее жаркое из говядины. Поставив перед ним еще один стакан чая, Мисс Пэт развернулась к плите.

— Я действительно очень рада, Лу, — произнесла она, нарезая овощи. — Думаю, тебе понравится город. Какой работой ты занимаешься?

Лу снова прочистил горло.

— Эм… Я могу делать, что угодно. Но я бы предпочел работать на стройке.

Она слегка нахмурилась, а ее глаза сузились, скосив взгляд в сторону, так, будто она о чем-то глубоко задумалась.

— Хмм… Мой сын занимается строительством, но в данный момент у них сокращение штата. Бедняжка. Кроме того, здесь находится огромная строительная компания, которая занимается отстройкой города. Сын Большого Папочки Смита, мой крестник, взял на себя компанию, когда в прошлом году его отец ушел в отставку и теперь они занимаются строительством в нескольких соседних Штатах тоже. Этот парень такой умный и к тому же сладкий, как пирожок. Кстати, именно его ребята сделали для меня ту комнату, в которую ты въехал. Ну, разве они не хорошо потрудились? Смит обычно занимается коммерческими объектами, но он настоял на том, чтобы сделать это для меня. Ему в команде пригодился бы такой сильный мужчина, как ты, Лу, — казалось, она выпалила все это на одном дыхании, прежде чем добавить, — о, кстати, а какая у тебя фамилия?

Лу напрягся, прежде чем смог себя остановить, радуясь тому, что она стояла к нему спиной. Он действительно не хотел отвечать на этот вопрос, но не отвечать не было смысла. Она все равно узнает, так или иначе. Он только надеялся, что сможет доказать Мисс Пэт, что он хороший парень, прежде чем до нее дойдут слухи о том, кого она только что пригласила жить в своем доме.

— Меня зовут Лу Гарднер. Эм… Ллевелин Гарднер.

— Это прекрасное имя, Ллевелин, — произнесла она, продолжая возиться с многочисленными ингредиентами для жаркого в большой кастрюле.

— Спасибо.

Мисс Пэт, наконец, повернулась к нему, вытирая руки о маленькое кухонное полотенце.

— Так ты собираешься согласиться на комнату?

Лу кивнул ей.

— Спасибо Вам огромное. Я на самом деле очень это ценю.

Она достала два ключа из кармана фартука и взяв его руку, положила их в широкую ладонь. Лу извлек бумажник из заднего кармана, отсчитав необходимую сумму налички, чтобы заплатить арендную плату за первый месяц, он положил деньги на стол и подвинул их в ее сторону. Мисс Пэт сияла от восторга.

— Можешь заносить свои вещи, Ллевелин, — она сделала паузу, — не возражаешь, если я буду называть тебя Ллевелин, а не Лу? Мне очень нравится это имя.

Он просто кивнул ей в ответ.

— Ты не много разговариваешь, верно, Ллевелин? — Мисс Пэт махнула рукой в воздухе. — Все в порядке, милый. Я могу болтать бесконечно, за нас обоих.

Лу слегка улыбнулся, когда она рассмеялась над собственной шуткой.

— Ужин будет готов через пару часов. Ты можешь приготовить себе что-нибудь сам или, если хочешь попробовать моей стряпни, только скажи. Я нянчусь со своим внуком днями, поэтому всегда что-нибудь готовлю. Приятно, когда есть кому готовить.

Лу подхватил свою сумку, но прежде чем дошел до двери, обернулся.

— Думаю, я ненадолго схожу в город, чтобы осмотреться. Посмотрю, смогу ли найти строительные площадки.

— Конечно, дорогой, — произнесла она, не отрываясь от своего занятия, и прежде чем Лу закрыл дверь, он услышал ее мягкий вздох. — Такой милый мальчик.

 

Глава четырнадцатая

 

Лу остался в тех же джинсах, но натянул угольный свитер, в котором был в ночь, когда встретил Джина. Со стороны могло показаться, будто ему важно произвести хорошее первое впечатление, и, по правде говоря, именно так оно на самом деле и было. Он наткнулся в газете на несколько объявлений о поиске помощников, но о вакансиях в Смит Констракшн там ни словом не упоминалось. Тем не менее, Ллевелин все равно решил наведаться к ним и заполнить заявление о поиске работы.

Было четыре часа дня и городок понемногу оживал. Лу бродил уже около сорока минут, решив воздержаться от общественного транспорта, чтобы иметь возможность заглянуть в любое место, где заметит объявление о том, что им нужна помощь. Он не заходил в магазины, но его заинтересовала большая торговая площадь по продаже сельскохозяйственных товаров и товаров для дома, которая находилась на углу Бекфорд и Райли. Маркет занимал собой весь угол улицы. Он мог бы изготовлять полки или еще что-нибудь. Миновав автоматические двери, Ллевелин вошел внутрь и на миг ему показалось, что абсолютно все, кто находился в магазине, повернулись, чтобы взглянуть на него. Он поискал глазами знак, который указал бы на обслуживание клиентов, желая поскорее заполнить заявку и уйти. Магазин до самых потолочных балок был заваленвсем на свете, начиная от оптовых продовольственных товаров и заканчивая фермерской утварью.

— Чем могу помочь, сынок?

Лу подошел к стойке и протянул руку мужчине, который был гораздо старше его, на бэйджике было указано, что он главный менеджер. Тот взглянул на руку Лу и через секунду уверенно и крепко пожал ее в ответ.

— Добрый вечер, сэр. Меня зовут Лу Гарднер, и я только переехал сюда. Хотел поинтересоваться не найдется ли у Вас какой-нибудь свободной должности или принимаете ли Вы заявки.

Лу наблюдал за мужчиной, пока тот отодвинулся, чтобы вытащить папку из-под прилавка.

 — Дайте-ка я гляну. Я подумывал о том, чтобы нанять кого-нибудь работать ночью, принимать поставки. Это единственное, что мне сейчас нужно, но я так никого и не подыскал, потому что работа всего на два дня в неделю — понедельник и четверг, с десяти вечера до двух ночи. Требуется хорошая физическая сила, чтобы таскать тяжелые грузы, никто не дотягивает, чтобы взяться за это, особенно подростки, — засмеялся мужчина.

Лу пожал плечами. Конечно, ему хотелось бы что-нибудь на полный рабочий день, но он был согласен на любую работу, которую мог получить.

— Я хотел бы наняться.

Густые серые брови мужчины удивленно приподнялись.

— Ну, тогда хорошо.

Мужчина дал Лу чернильную ручку и одинарный бланк заявки, прикрепленный к планшетке, сказав, что он может заполнить ее с другой стороны прилавка. К сожалению, внимательно просканировав бланк, Лу понял, что в его опыте работы будет ужаснейший пробел. Он указал своего брата, как начальника бригады, в которой работал, для получения профессиональных рекомендаций и своего тюремного психолога, как контактное лицо для получения личных рекомендаций. Это в общем-то все, чем он на самом деле располагал. Добравшись до пункта, в котором спрашивалось о судимостях по обвинению в нравственной распущенности, Лу с облегчением вздохнул и поставил отметку возле «нет». Удивительно, но он давно узнал, что изнасилование не подпадает под эту категорию. Похоже, магазин интересовало только был ли он осужденным вором. Лу подписал свое заявление и вернул его менеджеру, снова протянув руку, чтобы обменяться с ним уверенным рукопожатием.

— Благодарю Вас, сэр. Надеюсь, скоро увидимся с Вами.

Мужчина кивнул.

— Кстати, я мистер Грэм. Дайте мне пару часов, чтобы проверить Ваши рекомендации, и я Вам перезвоню.

Ллевелин вышел из магазина, чувствуя себя вполне довольным. Все шло лучше, чем он предполагал. Работа, вероятнее всего, будет всего за десять баксов в час, но хоть что-то всегда было лучше, чем вообще ничего, как говаривал его отец.

Он гулял по городу до тех пор, пока не начали сгущаться сумерки и на старинных улицах стало появляться все больше людей. Это не было суетливое движение толпы, характерное Нью-Йорку, но здесь было однозначно гораздо оживленнее, чем в Эмпории. Походило на городской вечер кино. На углу Роуз и Честнат стоял небольшой кинотеатр и Лу поднял взгляд на тускло освещенную вывеску. Он понятия не имел, что за фильмы были в списке, но решил, что в скором времени обязательно это выяснит. Он не был в кино уже… ну, да.

— Ты думаешь заходить? Или собираешься просто загораживать вход?

Лу обернулся на звук уверенного голоса позади него. Поскольку он, казалось, возвышался абсолютно над всеми, то автоматически посмотрел вниз на симпатичную брюнетку с темно-карими глазами.

— Эм… Извините, — промямлил он, быстро отступив в сторону и освободив ей проход.

— Ну, не извиняйся, сладость, просто проведи даму внутрь.

Лу не в силах был даже моргнуть, пока наблюдал, как она подходит к нему ближе. Ее необычайно пышная грудь в сравнении с очень узкой талией смотрелась почти неестественно. Девушка была одета и накрашена, как взрослая женщина, издалека ей можно было дать лет тридцать, но ее гладкая кожа и неуклюжее приближение буквально кричали, выдавая ее реальный возраст. Она была малолеткой. Лу слегка качнул головой и уже повернулся, чтобы уйти, но в его локоть цепко ухватились.

— Я видела тебя в магазине, когда ты нанимался на работу. Должно быть, ты только попал к нам в городок, потому что иначе я бы тебя знала, милый. Итак, у тебя тут родственники?

Ллевелин молчал. Ее смех — абсолютнейшее девичье хихиканье — прошелся по натянутым нервам Лу.

— Язык проглотил, дорогой? — она подошла еще ближе и провела длинным красным ногтем вниз по руке Лу, а затем чуть задрала голову, чтобы взглянуть на него. — Или ты хочешь, чтобы я умоляла, а? Давай же, красавчик. Сопроводи леди в кино… и потом, может быть…

— Может быть, когда он увидит леди… он ее сопроводит.

Лу отвлекся от назойливой распутницы, которая уже практически трахала его ногу, повиснув на нем, и сосредоточил свое внимание на красивом мужчине, который приближался к ним с другим парнем на буксире. Голос мужчины не был таким же чрезвычайно глубоким, как его собственный, он был мягким и мелодичным, и звучал так, что его обладатель с легкостью мог быть либо певцом, либо поэтом. Парень шел неспешной походкой, которая была смесью из «я здесь главный» и «ты тратишь мое время, а не наоборот» и Лу находил это дьявольски сексуальным. Его высокий друг усмехнулся позади него, отойдя, чтобы купить билеты в кассе. Свидание? Нет, их манера поведения определенно говорила о том, что они друзья.

— Занимайся своими делами, Смит-младший, я первая его увидела.

Смит-младший.

Парень засунул большой палец в карман джинсов, проигнорировав ее замечание и ни в малейшей степени не обеспокоившись его содержанием. Но Лу был сражен. Парень на самом деле был геем или эта девица просто была самоуверенной нахалкой? Тот подошел еще ближе к ним и Лу уловил приятный запах пряного дерзкого одеколона, когда легкий ветерок подул в его сторону. Это было интересное противоречие, потому что от мужчины напротив исходила прохладная и собранная энергетика.

 — Мотай отсюда, Салли Энн. Не заставляй меня звонить твоему папочке. Он сказал мне присматривать за тобой, пока его не будет, и я согласился. Он бы очень вышел из себя, если бы я не выполнил свое обещание.

Она неохотно отпустила руку Лу, испустив протяжный стон, напоминающий раздражение капризного ребенка, но Лу даже не потрудился посмотреть, как она уходит прочь. Сейчас она была чем-то совершенно несущественным. Он глубоко засунул руки в карманы, пока смотрел на парня перед собой со странным смешением любопытства, тоски и желания.

— Иногда приходится вмешиваться в жизнь этой девушки. Она обычно не так уж плоха, но ее папочка уехал из города, так что сам знаешь, какими могут быть молодые девушки.

Вообще-то, не совсем.

— Привет. Я Шейн Смит-младший.

Он протянул большую мозолистую руку и Лу потребовалось несколько секунд, чтобы мысленно обработать информацию о том, что он собирается к нему прикоснуться. Ллевелин пожал руку, наблюдая за глазами парня, но его собственный рот по-прежнему был плотно закрыт. Глаза, в которые он смотрел, были светло-карими, в них искрились юмор и веселье. Прямо сейчас Лу казалось, что у этого парня явно мало забот в жизни, если они вообще были.

Погодите минутку… Смит… младший. Так это он владелец…?

Лу отпустил руку Шейна, которую крепко сжимал своей ладонью, и тут же пожалел, что это ощущение не продлилось дольше.

— А ты?

Лу сглотнул, прежде чем ответить.

— Лу.

Эти глаза снова мерцали, а темно-каштановые брови вопросительно изогнулись.

— Лу… просто Лу?

Это унизительно, когда мужчина стыдится назвать кому-либо свое полное имя, но иначе, все вскоре смогут выяснить, кто он такой на самом деле. Узнают, как его классифицировали. Он не хотел, чтобы этот человек узнал. Помоги ему Господь, он до ужаса этого не хотел. Но ложь тоже не была вариантом. К черту.

— Ллевелин Гарднер.

Многие разрывали зрительный контакт в этот момент и Лу был более, чем заинтригован тем, что мистер Шейн Смит-младший продолжал смотреть на него так же пристально, как и до этого, а сам он точно так же смотрел на него в ответ. Лу не знал, почему, но он совершенно точно был не против.

— Теперь это имя, — Смит красиво ему улыбнулся.

— Фильм уже начался, Шейн. Ты идешь или как?

Лу поднял взгляд, уже забыв, что Шейн не один. Он прочистил горло.

— Эм… Приятно было познакомиться. Не позволяй мне тебя задерживать.

— Я слышал, ты искал работу? — продолжил Шейн, полностью проигнорировав своего друга.

Лу вновь повернулся к нему.

— Да. Я только что приехал в город.

Он улыбнулся той самой красивой ухмылкой, потянулся в задний карман и вытащил из него затертый коричневый кожаный бумажник.

— Похоже, тебе не чужд физический труд.

Шейн протянул в его сторону простую белую визитную карточку и Лу быстро пробежал взглядом элегантный шрифт.

Смит Констракшн — Плаза Вэй Один

Шейн Смит-младший, Владелец и Оператор

252-636-9999

— Приходи, — он сделал паузу и улыбнулся Лу снова, прежде чем добавить, — если ты в этом заинтересован, разумеется. Вообще-то, я как раз в процессе найма дополнительной бригады. Скоро здесь предстоит много работы и мне понадобятся крепкие парни, чтобы ее выполнять.

Лу не был до конца уверен, флиртует этот парень или нет, он так долго пробыл в месте, где флирта не существовало по определению, что забыл, как это выглядит… как это звучит. То, как Шейн Смит-младший улыбался ему, очень походило на флирт. Лу мог представить себя рядом с таким сильным мужчиной. Мужчиной, который был великолепен, но сам не знал об этом. Шейн не был с головы до ног разодет в дорогую модную одежду, он был одет как обычный рабочий, но ему это невероятно шло. Он просто был уверен в себе, следовал собственному мнению и его нелегко было сбить с курса. Но Лу не посмел бы и надеяться. Как только станет известно, что в их причудливом старинном маленьком городке появился недавно зарегистрированный сексуальный преступник, именно Смит-младший может стать тем, кто возглавит толпу линчевателей, чтобы выгнать его отсюда.

 

Глава пятнадцатая

 

Боже правый. Кто этот парень?

Подумал Шейн, когда подъехал к кинотеатру. Он вращался в строительной сфере еще с тех пор, как ходил пешком под стол и сопровождал Большого Папочку Смита по всем рабочим объектам со своим маленьким детским набором инструментов. Но Шейн никогда, ни разу за все эти годы, не видел человека настолько широкого в плечах и мастерски сложенного, который, по-видимому, жил и дышал физической подготовкой. Человека, который выглядел так, будто в нем содержалась двойная доза тестостерона, но при этом источал некую чувствительную мужественность.

— Кто это? — спросил он больше у самого себя, чем у своего лучшего друга и бригадира Джека Хаммонда.

Джек глянул в сторону тротуара и равнодушно пожал уставшими плечами. У них выдался долгий денек на строительном объекте, трое парней не появились на работе, поэтому им с Джеком пришлось трудиться вдвойне. Они не хотели идти в Бар Бабба сегодня, зная, что если сделают это, то выпьют там немного и потом не захотят вставать в четыре утра, чтобы снова приступить к работе. Поэтому они решили, почему бы не сходить в кино. Шейну потребовалось несколько секунд, прежде чем он смог дотянуться до дверной ручки, чтобы открыть дверь высокого грузовика. Салли Энн висела на парне, словно дешевка. Джек ткнул его руку локтем.

— Ты идешь или будешь пялиться на флиртующую Салли?

Выйдя из кабины, Шейн попытался разгладить свою смятую фланелевую рубашку. Его рабочая джинсовая куртка была поношенной и пыльной, но… ох, ладно. Подумав еще раз, он снял ее и бросил обратно в грузовик, захлопнув тяжелую дверь. Закатал рукава рубашки, чтобы открыть свои сильные предплечья и, засунув большие пальцы в карманы рабочих джинсов, последний раз взглянул на них, а затем на ботинки со стальными носками и поморщился.

— Ты закончил, милочка? Или тебе еще нужно воспользоваться губной помадой?

Джек споткнулся, от души рассмеявшись над собственной шуткой, но Шейн его проигнорировал. С того места, где стоял, он без труда мог видеть, что парень не был заинтересован в Салли Энн, даже ни на йоту. Его глаза выдавали его. Он скорее выглядел слегка смущенным, может, даже немного испуганным. Ну, кто бы не испугался, если бы молодая женщина, появившись из ниоткуда, домогалась вас прямо посреди общественного тротуара.

— Тебе лучше пойти туда, вижу, ты просто умираешь от желания.

— Клянусь, эта девица плохо закончит, если продолжит в том же духе. Ее отец разорвал бы ее, узнай он о том, как она себя ведет.

Джек покачал головой, идя с ним рядом.

— Да уж, она быстрая и ловкая.

— Ловчее загарпуненного бегемота на банановой пальме.

— Аминь.

— Сходи за билетами, я сейчас буду.

— Не вопрос.

Шейн пытался сплавить Салли Энн, когда глаза насыщенного темного цвета, подобных которым ему еще никогда не доводилось видеть, встретились взглядом с его собственными карими и больше не выпускали из плена, будто заложника. Это было ошеломляюще и в то же время восхитительно. 

— Так что ты можешь позвонить или просто зайти на рабочий объект утром. Мы находимся на углу Монтгомери и НорсВилсон. Моя ассистентка, Джесси, должна быть на месте, она даст тебе бланки заявления.

— Шейн-младший, мы кино смотреть будем или дальше трепаться? — прокричал Джек.

Шейну едва удалось сдержаться, чтобы не проорать тому в ответ, чтобы он отвалил на хрен, но Шейн хотел оставаться спокойным и уверенным перед этим молчаливым, таинственным парнем.

— Да. Иду.

Он снова переключил свое внимание на Лу и вновь протянул руку. Второе рукопожатие было оправданным, когда вы впервые встречали кого-то, поэтому он очень надеялся, что оно не будет выглядеть тем, чем было на самом деле… желанием снова почувствовать большую тяжелую руку Лу.

— Взаимно. Еще раз спасибо, — произнес тот глубоким голосом на октаву ниже, так, что Шейн ощутил вибрацию у себя в груди. Он приподнял визитку Шейна, когда говорил это, а затем повернулся на каблуках, чтобы уйти.

Шейн стоял и смотрел, как тот удалялся. Черт. Это был большой парень. Шейн готов был биться об заклад, что большой парень сможет справиться и в спальне, и за ее пределами. Ему всегда нравился сильный молчаливый тип. Слишком много мужчин в наши дни болтали и чесали языком почти так же, как барышни, поэтому было бы неплохо провести время с кем-то, кто наслаждался спокойствием и тишиной так же, как и он.

— Чувак. Да идем уже, чёрт тебя возьми! — снова не выдержал Джек, заставляя Шейна перестать пялиться, прежде чем Лу повернет за угол, исчезнув из поля зрения.

Понимаете, о чем я, да?

 

* * *

 

— Джесси, никто не приходил сегодня по поводу работы? — спросил Шейн, врываясь в дверь трейлера. У него было одно свободное ухо, натренированное для ее ответов, в то время как вторым он склонился к ручному радио, слушая указания бригадира о том, где конкретно искать спрятанные им чертежи архитектора.

— Да. Вообще-то три человека. Один мужчина и две женщины. Я знаю, что ты рассчитывал на большее, но подожди немного. Мы разместили рекламу только пару дней назад.

Джесси развернулась в своем кресле и выудила три файла из одного из многочисленных шкафов. Эта женщина была зациклена на том, чтобы все вещи лежали на своем определенном месте. Она была дотошной и ее организационные навыки граничили с ОКР. Никто не смел разводить беспорядок с ее стороны трейлера. Стол Шейна, однако, имел несуществующую систему. Его девизом было спросить кого-нибудь другого, где находилось то, что было ему нужно.

— Как звали того парня, который подал заявление? — Шейн попытался звучать небрежно, когда двигал из стороны в сторону бесчисленное количество бумаг на своем чертежном столе.

— Эм… Ллевелин Гарден… нет… Гарднер, — поправила себя Джесси, листая заявление. — Я пометила.

— Нанимай его, — бросил Шейн, торопясь вернуться к двери и пытаясь при этом скрыть волнение от возможности увидеть Ллевелина в поношенных джинсах, которые низко съехали из-за тяжести пояса с инструментами, закрепленного на его сильных бедрах.

— Шейн-младший, есть кое-что, что ты должен знать об этом кандидате. Я пометила его, как непригодного для найма. Я имею в виду, у него имеется хороший опыт и рекомендации, но…

— Звучит неплохо. Позвони ему сегодня же, пока он не согласился на работу где-нибудь в другом месте, — быстро произнес Шейн, оборвав то, что собиралась сказать его офис-менеджер. Он уже наполовину вышел за дверь, его руки были заняты огромным количеством рулонов бумаги, а Джек вызывал его по рации, рявкая о задержке из-за отсутствия чертежей. — Мне нужно идти, Джесс. Просто позвони ему. Сейчас же.

— Шейн, есть кое-что, чего ты не знаешь о мистере Гарде…

Шейн позволил двери трейлера захлопнуться за спиной. Джесси иногда может без умолку трещать о всяких мелочах, но не все так внимательны к деталям. Вероятней всего, у Ллевелина был плохой почерк и Джесси посчитала, что он не годится для работы. Пока человек усердно трудился и появлялся на работе каждый день, Шейн мог с этим работать.

— Какого черта ты так долго копался?

— Черт, Джек. Меня не было пятнадцать минут.

Шейн бросил рулоны на верстак, и его бригадир начал быстро их разворачивать, придавливая по краям.

— Я разговаривал с Джесси о нашем новом найме.

— О, да. У тебя уже есть парни? — поинтересовался кто-то из руководителей бригады.

Они все стояли вокруг, ожидая спецификации проекта, к которому готовились приступить. Шейну понадобятся две новые бригады для этого проекта и еще одна для завершения текущего. Это будет двухлетний проект на окраине города, и он собирался наблюдать за ним лично. Три современных здания офисного парка, и архитектура каждого из них предусматривала высоту в четыре этажа. Это была крупная победа для Смит Констракшн. Он сделал ставку и выиграл тендер у более, чем семи других строительных компаний. Его отец сиял от гордости и хвастался блестящей работой Шейна по всему городу. Теперь же он должен был убедиться, что вся работа будет выполнена так, как надо.

 

Глава шестнадцатая

 

Лу как раз досчитал до ста тридцати, отжимаясь от пола, когда зазвонил его телефон. Взглянув на экран, он слегка улыбнулся, стоило ему увидеть номер своего брата. Лу встал и сделал пару глубоких очищающих вдохов, прежде чем нажал на динамик телефона, не желая, чтобы пот капал с его лица на дисплей.

— Как делишки, бро?

— Хэй, Лу. Ничего нового, старина. Почему ты мне не позвонил? И не взял грузовик, — в голосе Лесли отчетливо слышалось разочарование.

— Все хорошо. Я нашел себе место, как только сюда приехал, — поспешил успокоить своего брата Лу.

Он знал, что Лесли будет беспокоиться о нем, но Лу нужно было отыскать свой собственный путь. Путь, в процессе которого ему не приходилось бы причинять вред своему брату.

— Правда? Ты в отеле или как?

— Не. Я помог одной милой даме с ее пакетами, когда она выходила с кучей покупок, а когда проводил ее домой, она сказала, что у нее есть отремонтированная комната, которую она хочет сдать в аренду. Комната великолепна, Лесли. Очень большая и уютная, а арендная плата справедливая, — Лу слегка поколебался. — Эта леди, она не знает эм… эмм…

Лу не смог закончить предложение.

— Лу, это совершенно не ее дело.

— Может и так.

— Чертовски точно. «Вы зарегистрированный сексуальный преступник?» не тот вопрос, который я когда-либо встречал в заявке на аренду, — продолжал утверждать Лесли.

— Я просто не хочу себя чувствовать так, будто что-то скрываю. Лучше я сам ей расскажу, чем увижу, как ее просветит в магазине какой-нибудь пронырливый приятель, понимаешь? Я почти боюсь обзаводиться мебелью для этой комнаты. Возможно, мне придется потом вытаскивать ее обратно, и со свистом лететь отсюда, когда она узнает правду обо мне.

Лу подошел к холодильнику, вытащил бутылку воды и остатки рагу, которые Мисс Пэт дала ему, когда он вернулся вчера вечером.

— Ты заплатил за аренду за этот месяц, да? Ну, тогда она не имеет права просто выставить тебя вон, Лу.

— Она просто вернет мне мои деньги и велит катиться на все четыре стороны.

— Черт возьми, ты пессимист.

— Восемь лет в тюрьме сделают это с любым.

Черт. Это просто вырвалось. Лесли резко притих, на том конце послышался лишь скорбный вздох и Лу ненавидел заставлять своего брата грустить из-за него.

— Это было глупо. Прости, Лес.

— Ты можешь говорить, что чувствуешь, Ллевелин. У тебя есть полное право выговориться.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом, — произнес он, переложив телефон к другому уху, в то время как ставил пластиковый контейнер в форме миски в микроволновку разогреваться. — Я уже получил работу товароведа с частичной занятостью в магазине на пару дней в неделю и, думаю, возможно, нашел постоянную работу в Смит Констракшн.

— Черт, чувак. Ты там пробыл всего один день, — засмеялся Лесли. — Эта хрень у тебя от отца, Лу. Он никогда не бездельничал. Просто брал и делал, причем быстро.

Лу улыбнулся на замечание брата. Он молился о том, чтобы действительно быть похожим на своего старика. Вздохнув, Ллевелин почувствовал, как внутри поселилось тягостное ощущение, будто его родители переворачивались в могиле из-за того пиздеца, в который он превратил свою жизнь.

— Так что там насчет полной рабочей занятости?

— Это в Смит Констракшн. Они занимаются строительством. Я подал заявление сегодня утром и был честен насчет криминального прошлого, но надеюсь, что это упустят из виду. Я имею в виду, это же стройка, а не управление банком. Вчера вечером я столкнулся с владельцем компании, и он показался немного… эм… — Лу машинально погладил свою короткую бородку, думая о том, как Шейн-младший смотрел на него на темном углу улицы и о том, как он сам смотрел на него в ответ. — Возможно, он был… эм…

— Эм, ох… Что это за мычание и бормотание? Он к тебе подкатывал или что? — усмехнулся в трубку Лесли, но внезапно затих, когда Лу не ответил. — Срань Господня! Он подкатывал к тебе, а потом предложил работу, Лу? О боже... Так ты теперь обмениваешься сексуальными услугами ради работы?

Смех Лесли был заразительным и Лу вдруг понял, что тоже искренне смеется вместе с ним. Этот звук был странным для его собственных ушей, но ему было так хорошо, будто он, наконец, воспрянул духом. Раньше они постоянно смеялись вместе с братом и, оказывается, Лу даже не догадывался, насколько сильно ему этого теперь не хватало.

— Да пошел ты, чувак. Нет, черт возьми, я не собираюсь трахаться ради работы. Думаю, его предложение было искренним. Он просто посмотрел на меня… по-особенному.

— Ну, либо он действительно храбрый и в состоянии сражаться, как Джон Сина, либо он самоубийца. Если он строил глазки парню твоего размера, это могло быть опасным. Он не мог знать, что ты гей просто познакомившись с тобой, — Лесли сделал паузу. — Если только… ты сам не задавал ему ритм, Ллевелин, — брат произнес его имя нараспев, как делал это когда-то.

— Так, все, этот разговор окончен, — проворчал Лу. — Я все равно собирался в душ. Я работаю сегодня вечером, ну, пока просто стажируюсь, и еще хочу сходить на городское собрание перед этим.

— Городское собрание. Боже, только не это. Зачем тебе туда идти? Это просто форум для пожилых людей, чтобы чесать языком, ныть и сучиться обо всем и вся.

Лу вытащил одно из своих двух полотенец, что висели в шкафу, и перебросил его через плечо.

— Я мог бы узнать какую-нибудь информацию, знаешь, прочувствовать народ. Не повредит.

 — Круто. Позвони мне завтра. О, и я приеду в эти выходные с грузовиком и привезу тебе твою кровать и еще немного лишней мебели из дома.

— Да. Звучит неплохо.

— Лады, бро.

Лу вошел в душевую, не потрудившись включить свет в ванной, решив вместо этого оставить дверь открытой. Он сделает все возможное, чтобы сохранить дом Мисс Пэт. Может, она проигнорирует любые негативные комментарии о нем, если он будет хорошим арендатором. Лу склонил голову вперед и позволил горячей воде бить по напряженным мышцам на шее. Он сделал ее настолько горячей, насколько мог выдержать. Несмотря на ужасающе негабаритную душевую кабину, напор воды был просто фантастическим. Это походило на массаж. Ллевелин застонал от прекрасного ощущения, звук вырвавшийся из его горла, прозвучал почти провокационно. Это заставило его думать о красивых карих глазах и сильной, квадратной челюсти с полными, сексуальными губами. Губами, которые были светло-розовыми и мягкими. Лу не мог не фантазировать о том, что целовать Шейна было бы, как целовать сладкую вату. Он облизал собственные губы, отчаянно соскучившись по ощущению другого мужчины рядом. Восемь гребаных лет. В его животе все затрепетало от одной мысли о близости и интиме с Шейном. Внешний вид этого парня идеально соответствовал определению «само обаяние», но Лу знал, что внутри этого великолепного мужчины живет дикая рысь. Животное, которое нуждается в укрощении. Вот так, в считанные секунды, та часть Лу, которая желала доминировать, взволнованно очнулась.

Иисусе. Лу мог это представить. Он мог видеть, как их сильные тела прижимаются друг к другу, как мышцы сжимаются напротив друг друга. Шейн-младший не был накаченным, но он определенно был хорошо сложен и физически развит благодаря постоянному ручному труду. У него, без сомнения, была бархатисто-гладкая кожа цвета слоновой кости, что покрывала его броню. Черт. Лу снова застонал, проведя рукой по выступающему прессу на своем животе. Он мог бы попробовать его на вкус… О боже… Шейн был бы на вкус, как самый сладкий мед. Как наркотик.

Лу чувствовал пульсацию в паху, когда думал о Шейне, но когда он потянул и погладил свой вялый член, ничего не произошло. Он был возбужден, черт, он был вне себя от возбуждения, но ниже пояса все было мертво. Лу вылил немного кондиционера на руку и сжал головку своего члена, сосредоточившись на самой чувствительной его части. Он взял в ладонь свои яйца и массировал их, каждые пару секунд крепко оттягивая вниз, как любил делать когда-то. Ничего.

— Блядь. Ну давай же, черт возьми, — грубо проворчал Лу.

Он прислонился лбом к прохладной плитке, пока продолжал ласкать себя, комбинируя оттягивание с поглаживанием. Ллевелин представлял красивое лицо Шейна, его сексуальную улыбку и спокойную уверенность, с которой тот себя вел. В Лу было это чувство, непреодолимое желание взять его и сделать своим, но в глубине сознания до сих пор занозой сидело то самое слово… насильник. Шейн никогда не захотел бы насильника.

Лу сдался. Его грудь вздымалась от напряжения, от истощения, от разочарования. Лу сжал кулаки и с трудом сдержал себя, чтобы не ударить ими несколько раз по плитке. Мускулы на его руках напряглись, когда он пристально смотрел на свой член. Неужели он больше никогда не сможет заняться любовью?

 

* * *

 

— Мисс Пэт, я собираюсь в город на собрание примерно через час. У меня есть время, чтобы починить ручку на Вашей двери в ванную, если хотите, — сказал Лу с другой стороны кухонного острова, пока они были на кухне.

— О, это было бы здорово, Ллевелин. Спасибо тебе, милый. Клянусь, если Джимми-младший сломает еще хоть одну вещь в этом доме, я открою счет на имя его папочки, — усмехнулась она, сняв фартук. — Думаю, мне надо привести себя в порядок. Ты хотел прогуляться в город или не против, чтобы я подбросила тебя на машине? Я тоже туда собираюсь.

— Конечно, не против. Я тогда разберусь с сорняками в саду, пока жду Вас.

— Ллевелин, ты просто находка, — она накрыла свежеиспеченный фунтовый пирог и поспешила из кухни.

Ллевелину потребовалось всего десять минут, чтобы закончить менять дверную ручку. Он отнес большой ящик с инструментами обратно в гараж, подхватил пару садовых перчаток и мешок для газона, а затем направился поработать в саду, чтобы избавить его от зарослей сорняков. Он делал это не ради того, чтобы подлизаться, ему действительно искренне нравилась Мисс Пэт. Она напомнила ему сестру его мамы, которая умерла через год после его родителей. Она была такой же доброй и милой, и всегда что-то пекла, потому что верила, что выпечка была бальзамом для раненой души. Он надеялся, что Мисс Пэт видела то добро, которое в нем было.

Лу как раз завязал мешок и поставил его на бордюр для еженедельной мусоровозной машины, когда хозяйка дома вышла через парадную дверь. Лу поспешно предложил свою руку, чтобы помочь ей спуститься по ступенькам и проводить к машине.

— Говорю тебе, милый, я с нетерпением жду этого городского собрания. Слышала слухи, там затевается что-то важное, — фыркнула она, забираясь на водительское сидение.

Лу захлопнул дверцу и направился к пассажирскому сидению. Он тяжело вздохнул и решил, что, вероятно, лучше будет сказать ей прямо сейчас, так как сплетни и слухи, о которых она говорила, несомненно были о нем. 

— Я иду только потому, что хочу знать, одобрили ли они нашу петицию о восстановлении городского парка. Мне некуда отвести Джимми-младшего, когда приходит лето.

— Мисс Пэт…

— У нас более ста пятидесяти подписей. Этого должно быть более чем достаточно, ты так не думаешь, Ллевелин?

Она трещала всю дорогу, пока везла их в город, совершенно не обращая внимания на его внутренний хаос. У него оставалось всего несколько минут, поэтому Лу нужно было быстро взять себя в руки и быть мужиком. Он прочистил горло, но его глубокий голос все равно звучал хрипло в замкнутом пространстве.

— Мисс Пэт, мне нужно Вам кое-что рассказать перед этим собранием.

— Конечно, милый, — произнесла она, не утруждая себя, чтобы взглянуть на него.

— Эм… Я эмм… — Лу чувствовал, как у него отказывают легкие, а нервы берут верх. Дерьмо.

Успокойся.

— Я хотел сказать…

— Боже мой, милый. Что случилось? Ты весь покраснел, — она похлопала его по руке, пока другой рукой управляла своим большим седаном. — Я знаю, что ты немного застенчивый. Ты не хочешь идти на собрание, все дело в этом? Потому что ты не обязан…

Лу прикрыл рот дрожащей рукой, слегка кашляя от желчи, что подступила к горлу. Он понимал, что его на самом деле волнует, что о нем подумает Мисс Пэт. Его тошнило от мысли, что эта милая женщина будет считать его отвратительным педофилом.

— Н-нет, мэм, это не то. Я эм… В-вы не поинтересовались этим, когда предложили мне комнату, поэтому я не думал, что это… — он сделал паузу. Он не станет врать. Лу сморгнул навернувшиеся на глаза эмоции. — Я не хотел говорить Вам, потому что это не то, кто я есть, но я эм… Я был в тюрьме некоторое время, прежде чем приехал в Хендерсон, чтобы начать все сначала. Люди в моем родном городке… они были… они не хотели, чтобы я возвращался туда. Поэтому мне пришлось уехать. Пришлось бросить своего брата, чтобы его бизнес не пострадал.

Мисс Пэт припарковалась на одном из пустых мест перед Рекреационным Зданием Хендерсона. Заглушила двигатель и повернулась к нему лицом.

— О, дорогой. Это все? Поэтому тебя так трясло? — она дотянулась до лица Лу и взяла его за подбородок, вынуждая повернуться к ней. — Ну, дорогой, я провела год в тюрьме, когда мне было двадцать два.

Глаза Лу расширились и это заставило Мисс Пэт откинуться на спинку сидения от души рассмеявшись.

— Это была демонстрация в колледже и в какой-то момент все пошло не так. В конечном итоге я напала на полицейского, — она покачала головой, мечтательно глядя куда-то в сторону, а на ее губах блуждала улыбка, будто ей нравилось размышлять о тех днях. — Я была так молода и полна мужества в то время.

— Я отсидел немного больше, чем год, Мисс Пэт.

Она снова похлопала его по руке.

— Мы все иногда попадаем в затруднительное положение в нашей жизни, Ллевелин. Испытания, через которые тебя заставил пройти Господь, сделали тебя тем человеком, которым ты сейчас являешься. И я знаю, что ты хороший человек. Я вижу это во всем, что ты делаешь и говоришь. Как, например, тратишь свое время на то, чтобы помочь леди нести ее сумки. Не скрою, ты можешь отгрести неприятностей от некоторых старых моралистов в этом городе, но только не от меня, слышал?

— Да, мэм, — прошептал Лу, его сердце сжалось от благодарности за ту искреннюю дружбу, которую ему предлагала Мисс Пэт.

Он на самом деле чувствовал, что все может быть хорошо… но он не мог ошибаться сильнее.

 

Глава семнадцатая

 

Шейн сидел рядом с Джеком в главном зале Рекреационного Здания города, где обычно дважды в неделю проводили Бинго, ожидая начала городского собрания. Он закатил глаза, наблюдая, как некоторые входили в зал с таким видом, будто владели миром. Просто потому что их фамилия была на скамье в церкви или потому что она совпадала с фамилией одного из основателей Хендерсона, они верили, что владели частью Америки. Шейна действительно тошнило от этого.

— Перестань так смотреть, — Джек предостерегающе хлопнул по нему небольшой программкой в руке, перечисляющей порядок собрания. — Что с тобой творится последние пару дней?

— Ничего, старина. Джим-старший только что пришел со своей заносчивой женой.

— Сьюзен не заносчивая, может, просто немного фригидная.

— Умоляю. Ты не смог бы вытащить четвертак из ее задницы даже трактором.

Джек рассмеялся, моментально заработав увесистый подзатыльник от своей матери, которая сидела с другой стороны от него.

— Ай, ма! Это не я, это все Шейн.

— Парень, ты используешь одно и то же оправдание с тех пор, как вы вместе ходили в младшую школу. А теперь замолчи, мэр уже здесь, — проговорила она и вновь развернулась к своей лучшей подруге, с которой сидела рядом.

— Ты знаешь, что Джим-старший до сих пор наезжает на меня из-за того, что я отремонтировал комнату в доме его мамы? — прошипел Шейн, склонившись к уху Джека.

Он видел, как Джим-старший сел на один из передних рядов, не упустив перед этим возможности наградить Шейна злобным взглядом.

— Ты же уже закончил ту комнату над ее гаражом. И практически в одиночку выполнил всю работу.

— Ага. Ну, я чертовски уверен, что он уж точно никогда бы этого не сделал. Она устала от его бесконечных оправданий о том, как он ужасно занят или что все его рабочие заняты другими делами. Так что я сделал это ради нее.

— И в этом нет ничего плохого, чувак. Забудь о нем, ладно? В любом случае, сомневаюсь, что именно в этом его проблема. Скорее, он больше напрягается из-за того, что ты продолжаешь надирать ему зад с каждой работой, на которую вы оба претендуете. Он застрял, выполняя небольшие ремонты в частных домах, в то время как у тебя теперь огромный проект офисного парка. Он наверняка чувствует себя обделенным. Прояви немного сочувствия.

— Может быть, ты и п… — Шейн запнулся на половине фразы, когда увидел, как Мисс Пэт вошла под руку с Лу.

Ни за что на свете он не забыл бы о нем. Шейн уже не мог дождаться, когда этот большой красивый мужчина начнет работать на него, чтобы иметь возможность видеть его каждый день, может быть, даже придумать какую-нибудь причину для Лу, чтобы он регулярно наведывался к нему в офис. Он наблюдал, как тот осторожно усадил Мисс Пэт на ее место, и Шейн улыбнулся от того, как высоко она держала голову, в то время как другие женщины таращились на ее прекрасного спутника. Лу вернулся в конец зала и прислонился спиной к стене у двери. Многие в зале смотрели на новое лицо в городе, но Шейн смотрел на него по совершенно другой причине. Он хотел Ллевелина Гарднера.

Джек глянул на Шейна, а затем проследил за направлением его взгляда.

— Черт, чувак... Засунь свой язык обратно в рот. Ты сейчас выглядишь не лучше, чем все остальные курицы в этом зале.

Шейн проигнорировал друга, сосредоточив свое внимание на мужчине, который возвышался над всеми. Лу не мог не привлекать внимания. Его взъерошенные, слегка торчащие волосы и темная короткая бородка придавали ему опасный вид. Но это огромное мускулистое тело заставляло любого, кто на него смотрел, думать о разных неприличных вещах. Несколько старшеклассниц бросали на него флиртующие взгляды и хихикали между собой, но Лу не обращал на них внимания. Он просматривал программку собрания, не догадываясь о том эффекте, который произвел на Шейна… черт, да на весь этот гребаный зал.

Мэр прочистил горло, подойдя к трибуне, и все головы повернулись в его сторону. Все, кроме Шейна. Как только Лу поднял взгляд, Шейн намертво впился в его выразительные глаза своими. Он заметил, как грудь того резко поднялась и опустилась на выдохе, будто он задохнулся. Шейн улыбнулся ему, но лицо Лу оставалось совершенно бесстрастным. Зато его темные глаза не лгали. В них отражались все те неприличные мысли, которые успели промелькнуть в голове Лу. И будь Шейн проклят, если это не заставило его собственный член пульсировать в выцветших джинсах. Он почувствовал, как острый локоть впился ему в руку, пытаясь привлечь внимание обратно к его другу.

— Что? — зашипел Шейн.

Джек уставился на него.

— Ты издаешь блядские звуки. Перестань на него пялиться. Развернись и переключи внимание, сейчас речь пойдет об офисном парке.

Шейн перевел взгляд на подиум и увидел, что один из членов городского совета, который занимался вопросами комитета по зонированию, вышел вперед.

— Мы с гордостью сообщаем, что на следующей неделе Смит Констракшн начнет работу над новым офисным парком.

В зале раздались аплодисменты, а Шейну досталось несколько одобрительных хлопков по спине от тех, кто сидел к нему поблизости.

— Это здание будет вмещать в себе несколько медицинских кабинетов, несколько юридических кабинетов и другие офисные помещения. На нижних этажах будут размещаться закусочные.

— Какие например? — вмешался Джим-старший.

— Те, которые арендуют помещение, — быстро ответил советник Томас, а затем двинулся дальше. — Смит-младший попросил горожан по возможности ограничить движение по Сайкс Авеню, используя Болдуин в качестве альтернативы, чтобы избежать пробок во время строительства. Это ради вашей же безопасности и безопасности его команды. Если у вас есть какие-либо вопросы, Смит-младший и его бригадир здесь, чтобы ответить на них.

Шейн и Джек оба поднялись и ждали, не возникнет ли у кого-нибудь вопросов. Один из парней Джима-старшего стоял с другой стороны комнаты и смотрел на них.

— У тебя есть вопрос, Джеймс? — поинтересовался Джек.

— Ребята, вы нанимаете какую-то временную бригаду для новой работы? — спросил худой мужчина.

Он выглядел так, будто хотел, чтобы пол разверзся и поглотил его прямо там, где он стоял. Задавая подобный вопрос в непосредственном присутствии своего действующего босса, он, должно быть, чертовски нервничал, но у Джеймса была семья, о которой нужно было заботиться и в связи с уменьшением объемов работы и сокращениями у Джима-старшего Шейн понял, откуда этот человек.

— Будь я проклят, — Шейн прошептал настолько тихо, чтобы его услышал только Джек. — Скажи ему, пусть приходит.

— Так и есть, Джеймс. Нам бы очень пригодились хорошие опытные мужчины, вроде тебя, — громко произнес Джек сильным голосом прораба. — Приходи к нам в офис. Мы разместили объявление в воскресной газете, но ты можешь передать это и другим парням.

Они постояли еще несколько секунд, но когда никто больше не заговорил, и советник Томас вновь взял слово, сели обратно.

— Хорошо, ребята. Помните про строительные зоны и объезд. На этом мы завершаем…

— Ну и как долго мы должны использовать объезд? Некоторые из нас работают за городом, и использование Болдуин займет лишние пять минут пути, — Джим-старший встал, сердито сжимая бейсболку в одной руке.

Советник Томас посмотрел прямо на него.

— Ну, надеюсь, не слишком долго. Зная Смита-младшего, уверен, что строительство будет завершено быстро и эффективно, — Томас ухмыльнулся закипающему от негодования Джиму-старшему и ударил молотком по дереву. — На этом завершается работа комитета по планированию и зонированию.

Томас занял свое место в одном из кресел за трибуной. Джек ухмыльнулся Шейну, наверняка уловив в словах советника намек на неспособность Джима-старшего заканчивать работу вовремя.

На трибуне по очереди выступали представители различных департаментов мэрии. Некоторые из них касались повседневных мирских вопросов, во время которых Шейн успел сыграть несколько раундов «DinerDash» на своем мобильном телефоне, а некоторые касались более интересных тем, таких как ежегодное весеннее городское празднество. Старшеклассники интересовались, могут ли они собрать комитет для организации развлечений в этом году, за который очень быстро проголосовали и одобрили, поскольку директор школы согласился контролировать весь процесс. 

Мэр, наконец, поднялся на трибуну, чтобы подвести часовое собрание к концу. Как раз, когда он собирался всех распустить, Миссис Поттс, жена Шерифа, встала и прервала его заключительное слово.

— Мэр Джонсон, я уверена, что вы не собираетесь распустить всех порядочных горожан, не предупредив их о новой угрозе, которая пришла в Хендерсон.

Мэр повернулся к ней, его лысина блестела от пота, когда он потянул за свой, уже и без того свободный галстук.

— Я не осведомлен ни о какой новой угрозе, Миссис Поттс.

— Разве Ваш офис не был уведомлен о недавно зарегистрированном сексуальном преступнике прямо здесь, в Вашем собственном округе?

Зал взорвался ошеломленными выдохами и шумными перешептываниями. Женщины хватались за горло, а мужчины поворачивались к тем, кто был поблизости и ворчливо переговаривались. Один из пожилых мужчин поднялся на ноги, пока жена дергала его за куртку.

— Какого черта происходит, мэр Джонсон?

— Все, пожалуйста, успокойтесь. В Хендерсоне нет угрозы. Уверяю вас, — мэр успокаивающе поднял руки, пытаясь вернуть себе контроль над аудиторией.

— Ну так есть здесь сексуальный маньяк или нет? — спросил мужчина с большей авторитетностью в голосе.

Мэр выглядел так, будто вот-вот бросится бежать, но, к счастью, Шериф Поттс встал и подошел к трибуне, чтобы взять слово. Мэр готов был расцеловать его за то, что ему удалось сорваться с крючка.

— Всем успокоиться, чтобы я мог говорить, — глубокий голос Шерифа прервал шум и все затихли. Его рука была поднята в воздух, ожидая полной тишины.

Шериф Поттс учился вместе с его отцом, и Шейн знал, что этот человек честен и справедлив, поэтому хотел услышать, что он скажет. Джек повернул к нему голову, в его глазах ясно читалось, что ему не нравится, куда это все идет. Шейн посмотрел на своего лучшего друга точно так же, а затем обернулся, чтобы глянуть на реакцию Лу и то, что он увидел, свело все его внутренности болезненным спазмом. Лу выглядел так, будто только что стал свидетелем сеанса экзорцизма. Его глаза были широко распахнуты и полны страха, пот струился по гладкому лбу, и одна струйка сбежала по лицу прямо за воротник.

— В Хендерсоне зарегистрирован сексуальный преступник. Я связался с офицером по досрочному освобождению этого человека, и, согласно данным их участка, этот человек в полном сотрудничестве с условиями своего освобождения, — спокойно сказал Шериф.

— Освобождения? — закричал старик. — В смысле из тюрьмы?!

— Успокойтесь! У меня нет оснований полагать, что этот человек представляет угрозу для общества, — Шериф повысил голос и окинул взглядом зал, давая понять, что он контролирует ситуацию.

— Я хотел бы начать петицию, чтобы этот человек не смог поселиться здесь, — добавил старик прежде, чем Шериф успел продолжить. Многие люди в зале начали выкрикивать в знак согласия с его словами.

Шейн смотрел на Ллевелина с сочувствием, потому что уже знал без тени сомнения, что он и был тем преступником, о котором все тут спорили. Дрожащий кулак Лу поднялся ко рту, когда он смотрел, как жители города бушуют по его поводу. Шейну на миг показалось, что того сейчас стошнит. Его плечи резко опустились, а глаза лихорадочно осматривали комнату, словно ожидая, что кто-то в любой момент укажет на него.

— Мистер Рокфорд, займите свое место! Ни одна такая петиция не будет вынесена на голосование, потому что это незаконно. Этому человеку разрешается проживать там, где он пожелает, при условии, что он подчиняется закону и соблюдает условия испытательного срока. И до сих пор так и было, — заметил Шериф.

— Ну, так кто же это? — потребовал старик и все остальные хором подхватили, начав выкрикивать громкие «да», чтобы получить ответ на этот вопрос.

Лицо Лу, весь его дух, вся его душа будто рассыпались прямо на глазах Шейна. О нет.

— Мне не позволено оглашать его имя. Информация является публичной, вы можете посмотреть ее сами. Но если вы это сделаете, я бы просил вас не связываться с этим человеком. У него есть права, и я не потерплю гонения кого бы то ни было в нашем округе. Надеюсь, я ясно выразился.

Несколько человек тут же вытащили свои телефоны, как будто им не терпелось ни секунды, чтобы узнать, кто же этот извращенец. Шейн видел, как Лу развернулся и вышел за дверь. В зале творился такой хаос, что никто этого не заметил, кроме него и Джека.

— Я знаю этот взгляд. Не делай этого, Шейн.

Но Шейн уже поднялся на ноги, энергично пробираясь со своего места и держа куртку в руке, а затем побежал к выходу. Он осмотрел парковку, но на ней никого не было, значит, Лу мог пойти только в одну сторону. Шейн пробежался по тротуару к центру города и как только повернул за угол, увидел, как широкая спина Лу свернула в узкий переулок между библиотекой и кафе Ширли. Он поспешил догнать его, задаваясь вопросом, куда Лу мог идти, если аллея была тупиковой. Шейн замедлил шаг, когда проходил мимо одного из мусорных контейнеров. Он услышал стоны и рвотные позывы, за которыми последовало сухое блевание. Иисусе. Шейн дошел почти до конца темного переулка и увидел, как Лу склонился, схватившись за живот. Его спина вздымалась и опускалась, а желудок тщетно пытался избавиться от содержимого. Теперь в нем не было ничего, кроме боли. Вряд ли Лу догадывался о его присутствии и Шейну показалось, будто он подсматривает за очень личным моментом. Лу выпрямился, положив обе ладони на кирпичную стену перед собой, пытаясь перевести дыхание.

— Ллевелин… — Шейн попытался говорить тихо, но все равно испугал большого парня.

Лу резко обернулся, его грустные глаза нервно сканировали аллею.

— Что ты… — Лу поднял руку и попятился еще дальше в угол. — Ты не… ты… просто останься… я не причиню тебе вреда.

— Я знаю, Ллевелин. Я пошел за тобой, — Шейн сделал ударение на этом «я», когда подошел ближе.

Лу выглядел так, будто у него отказали ноги, и у Шейна возникло острое непреодолимое желание обнять его, но он остался стоять на месте.

— Дай угадаю. Ты здесь, чтобы сказать, что я не получил работу, — Лу невесело усмехнулся. — Я уже догадался. Они послали тебя избавиться от меня, верно? Делай то, за чем пришел. Я не буду драться с тобой и не стану причинять вред, — Лу отвернулся к стене, все его тело нервно дрожало, пока он боролся, пытаясь взять себя в руки. — Я за всю свою жизнь никому не причинил вреда, — прошептал он с болью в голосе.

Шейн пока не был до конца уверен почему, но он верил Лу. На самом деле верил. Он осторожно положил руку на широкое плечо парня и так же осторожно повернул его лицом к себе. Ему было нужно, чтобы Лу видел его искренность.

— Нет, Ллевелин. Я здесь не для того, чтобы избавиться от тебя. Я пришел, чтобы проводить тебя домой и убедиться, что ты доберешься туда без проблем. Ты выглядел очень расстроенным, и я не хотел, чтобы ты считал, что все в этом городе думают одинаково.

— Ты в курсе, что Шериф говорил обо мне, верно? — голос Лу был невероятно глубоким и хриплым, вероятно, отчасти из-за охватившей его нервозности, но по большей части это был его особый тембр.

Это заставило Шейна сделать паузу. Он прочистил горло.

— Да, Ллевелин.

Наконец, Лу взглянул ему в глаза.

— Можешь звать меня Лу.

— Так тебя зовут все остальные? — слегка улыбнулся Шейн.

— Да.

— Что ж, тогда я должен делать что-то, что будет отличать меня от остальных, — Шейн пожал плечами. — Так где ты остановился, Ллевел?

Ему показалось, он различил слабую улыбку на лице Лу, но в переулке было достаточно темно. Он надеялся, что сможет заставить Ллевелина доверять себе, ему очень понадобится здесь друг.

— Я остановился у Мисс Пэт. Я снимаю у нее комнату. По крайней мере, снимал до этого момента, — грустно сказал Лу.

— Давай, пойдем, — Шейн кивнул головой в сторону входа в переулок, и Лу шагнул за ним.

Шейну нравилось, насколько высоким Лу был по сравнению с ним. Шейн был чуть выше шести футов (183 см), но Лу, должно быть, возвышался на шесть и четыре или шесть и пять (195 см). Он мог взобраться на этого парня, как на сильный дуб, которым тот и был.

— И как… тебе нравится комната?

— Эм… Да. Она действительно отличная. А что?

Лу посмотрел на него и желудок Шейна сделал ту самую трепещущую вещь, которую делал каждый раз, когда глаза Лу брали его в заложники своим выразительным взглядом.

— Ну, это я ее построил, поэтому мне просто интересно, — произнес он, слегка дразнясь.

— Ты хорошо работаешь, Шейн.

Шейну захотелось остановиться прямо там, где они были, и устроить брейк-данс посреди тротуара. Ему так чертовски невероятно нравилось, как его имя звучало, произнесенное этим глубоким хрипловатым тембром. Он мог бы слушать, как Лу говорит весь день и всю ночь… особенно ночь.

— Спасибо, — негромко произнес он в ответ.

Они свернули на улицу Мисс Пэт, удивленно отметив, что им потребовалось всего полчаса, чтобы дойти до этой части города. Шейн хотел бы, чтобы это длилось дольше. Вероятно, они оба были рады, что им никто не встретился по пути. Большинство жителей, скорее всего, еще слонялись по центру, споря о своей точке зрения с любым, кто захотел бы их слушать. Шейн знал, что впереди Лу ждет настоящая буря, но он надеялся, что тот будет достаточно силен и крепок, чтобы противостоять ей. Может быть, если рядом с ним будет правильный человек, они оба смогут выдержать шторм вместе.

Им оставалось пройти всего квартал и обоим нравилось идти плечом к плечу по узкому тротуару. Тишина между ними не была напряженной, не была неловкой, она была мирной и спокойной, и позволяла Шейну подумать о том, как он себя чувствует в сильной компании Лу. Шейн чувствовал себя с ним в безопасности.

 

Глава восемнадцатая

 

Шейн назвал его Ллевел, потому что хотел отличаться от остальных. Что ж, он определенно от них отличался. Лу уже было подумал, что свободен, когда все вопросы на городском собрании решили, а мэр подводил итоги, но, разумеется, он никогда не был из числа тех везунчиков, у которых все в жизни складывалось просто. Жена Шерифа раскрыла его присутствие жителям городка и вскоре все, вплоть до их матерей, будут в курсе, кто он и в чем был обвинен… все, включая Шейна. Лу хотел верить, что Шейн был другим, но тому все еще не доставало некой критической информации: истинной природы преступления Лу. Определение «сексуальный преступник» охватывало широкий спектр преступлений. Разумеется, сюда входили такие наиболее очевидные, как изнасилование и сексуальное домогательство, но оно так же включало в себя похищение людей, подглядывание, инцест, непристойное обнажение, черт, даже публичное мочеиспускание в некоторых Штатах.

Лу задавался вопросом, стоило ли ему самому просто рассказать Шейну правду, чтобы сразу прояснить ситуацию. Хуже, чем уже было, все равно не стало бы. Ллевелин почти полностью был уверен, что после этого Шейн не станет нанимать его на работу, но если Лу правильно разыграет свои карты, у него в этом городе мог появиться хотя бы один друг. До дома Мисс Пэт оставалось всего пара дворов, когда Лу увидел ее седан на подъездной дорожке вместе с большим фордом F-350, к крыше которого была прикреплена лестница.

— Эм… Шейн. Возможно, тебя не интересует то, что я скажу и, возможно, тебя не волнует, почему я был в тюрьме, но я хочу быть честен с тобой. Знаю, люди думают, что у каждого осужденного есть оправдание за свое преступление, но как мой отец всегда говорил мне, «Оправдание – как задница. У каждого есть и все воняют». Так что я не стану искать оправдания своему…

Лу пришлось остановиться еще до того, как он толком начал свои объяснения, потому что Шейн от души расхохотался.

— Это не должно было звучать смешно… — произнес Лу, уставившись на красивого парня рядом с ним.

— Прости. Я просто… просто никогда не слышал этого раньше, — Шейн вытер уголки глаз. — Звучит очень похоже на то, что сказал бы мой отец.

— Мама, мне все равно, что ты считаешь его хорошим парнем, он здесь не останется! — громкий мужской голос неожиданно прогремел через переднюю дверь Мисс Пэт. — Думаешь, я позволю сексуальному маньяку жить с моей пожилой матерью?

Лу услышал лязг посуды, а затем обычно мягкий голос Мисс Пэт прозвучал в ответ громко и решительно.

— Я покажу тебе пожилую, ты у меня прямо сейчас получишь этой сковородкой по голове.

— Мама, это же безумие! Поверить не могу, что ты на самом деле собираешься позволить ему остаться здесь. Он насильник! Он взял кого-то против воли! Заставил кого-то заняться с ним сексом!

Колени Лу вдруг подогнулись, и он вынужден был тяжело опуститься на ступеньки крыльца, спрятав голову у себя в руках. Пропустив пальцы сквозь волосы, Лу плотно закрыл глаза от той боли, что вновь быстро поглощала его. Боли, которая разрастаясь, разрывала на части его голову, грудь и сердце. Он бы все отдал, чтобы его старший брат сейчас был здесь. Ллевелин вытащил телефон, но его руки дрожали так сильно, что ему пришлось набрать номер три раза, прежде чем он правильно это сделал. Мисс Пэт все еще громко спорила со своим сыном, пока он беспомощно сидел снаружи и слушал их ругань. Прижав трубку к уху, Лу прослушал несколько гудков, после чего голос его брата сказал, что он занят и попросил оставить ему сообщение.

— Л-Лесли, можешь перезвонить мне, п-пожалуйста? Мне очень нужно поговорить с тобой, бро.

Лу сбросил звонок и прижал телефон к груди, будто тот был спасательным кругом.

— Ллевел...

Лу вздрогнул при звуке голоса Шейна. Тот все еще был здесь. Присев на корточки рядом с ним, Шейн положил свою большую ладонь ему на плечо. Лу посмотрел в красивые карие глаза, желая вернуть все обратно, чтобы этого вечера никогда не было. Он лишь покачал головой, чувствуя, как глаза беспощадно запекает влагой.

— Клянусь всем, что знаю… Могилой своих родителей, Шейн, — просил он поверить ему. — Я не насиловал своего парня. Мы были подростками, и он испугался, когда его отец застукал нас. Я так долго надеялся, что он заберет все свои слова назад, но он так никогда и не…

Лу отчаянно пытался взять себя в руки, пытался перестать нервно трястись, но слезы сами одна за другой начали сбегать по его щекам. Он слишком долго сдерживал их, боясь плакать в тюрьме, теперь же просто не мог их остановить.

— Я любил его. Я так сильно его любил, а он просто оставил меня там. Оставил меня в…

Лу задохнулся, когда его притянули в сильные объятия. Шейн крепко обнял его, давая Лу возможность выплеснуть запекающую изнутри боль, а Ллевелин в ответ сжал спину Шейна, зажав в ладони плотную джинсовую ткань его куртки.

— Шшш… Не говори ничего, Ллевел. Все нормально.

Лу чувствовал, как руки Шейна растирали его спину и это было самым утешающим прикосновением из всех, что он испытывал за долгие годы. Горячее дыхание Шейна овевало его шею и успокаивало, согревая глубоко внутри, пока тот тихо говорил ему на ухо голосом, который казался Лу поистине ангельским. Всего на несколько минут Ллевелину показалось, что все будет в порядке. Ровно до того момента, пока его слуха вдруг не достигли звуки сирены, а через мгновение он увидел яркие сине-красные всполохи проблесковых маячков патрульной машины Шерифа. Лу неохотно отстранился от Шейна, который при этом выглядел крайне разочарованным, и поднялся на ноги, ожидая неизбежного — его вот-вот выпроводят отсюда. Черт, возможно, даже швырнут в лицо судебным запретом. Несмотря на то, что он не сделал ничего плохого, это никогда не останавливало закон от того, чтобы хорошенько над ним поглумиться.

— Что здесь происходит? — голос Мисс Пэт опередил ее появление на пороге дома. — О, Ллевелин, вот ты где. Дорогой, ты в порядке? Я до смерти за тебя переживала.

Мисс Пэт вышла на крыльцо и протянула руку, чтобы обнять его.

— Почему ты так внезапно ушел? Смит-младший, а ты что здесь делаешь?

— Мама, отойди от него.

Лу поднял взгляд и увидел мужчину с седеющими на висках волосами и точно такими же глазами, как у Мисс Пэт. Оттащив свою мать от Лу, мужчина спрятал ее себе за спину, как будто она была в жуткой опасности. Несмотря на то, что он был на фут ниже и гораздо меньше, чем Лу, он не побоялся встать с ним лицом к лицу.

— Держись подальше от моей матери, ты… ты… извращенец.

— О, Господь милостивый… Джим-старший, немедленно прекрати эти глупости! Что здесь делает Шериф Поттс? — произнесла она, вырываясь из рук сына.

— Я позвонил ему. Я хочу, чтобы этого человека здесь не было.

— Ну, это не тебе решать. Это мой дом, и он уже заплатил за аренду, — повысив голос, заявила она.

— Вот, — мужчина вытащил свой пухлый черный бумажник и, развернув несколько купюр, бросил их в грудь Лу.

Ллевелин наблюдал, как деньги медленно падают на землю, пока его голова тяжело свесилась от ненависти к себе. Он не посмеет вступить в открытую конфронтацию с этим парнем. Он не мог и не стал бы нарушать условия своего досрочного освобождения, влезая в какие-либо препирательства. У него были полностью связаны руки, и он держал рот закрытым, как давно привык это делать.

— Изнасилование имеет самый высокий уровень рецидивизма… очень сложно избавиться от подобной привычки, не так ли, Луигеллан?

— О боже мой! Ллевелин, мне очень жаль. Джим, прекрати это! Прекрати это немедленно!

Мисс Пэт заламывала руки, спрятанные в свитере. Внезапно она стала выглядеть гораздо старше своих лет и Лу не хотел быть источником ее стресса. Было очевидно, что все происходящее стоило ей немалых сил.

Лу отступил от ее кипящего негодованием сына.

— Я только заберу свои вещи, — негромко произнес он, разворачиваясь к той части дома, где была лестница, что вела в его, теперь уже бывшую, комнату.

Лу заметил, что лицо Шейна полыхало ярко-красным от гнева, а все его тело было натянуто будто струна. Он не хотел, чтобы у Шейна были неприятности, особенно из-за него.

— Спасибо за прогулку, Шейн. Я ценю это, — произнес Лу, его голос слегка дрогнул. — Ты не мог бы подсказать, где здесь ближайший отель, пожалуйста?

Эта ночь была катастрофой. Теперь Ллевелин знал наверняка, что никогда не сможет наладить свою жизнь, если только не переедет в такой большой город, как Нью-Йорк или Майами. Город, в котором были тысячи сексуальных преступников, и никто даже не поспевал с их регистрацией. Но ему потребуется некоторое время, чтобы получить разрешение от его офицера по досрочному на очередной переезд. Лу обожал все в крохотных причудливых городках, но они больше не были подходящим для него местом. Он должен был жить там, где смог бы затеряться в толпе и где никто его не заметит. Лу знал, что это также вынудит его уехать ужасно далеко от Лесли и это только усиливало сокрушительную боль, поэтому он постарался пока что затолкать эти мысли вглубь себя. Он будет решать проблемы по мере их поступления.

Твоя жизнь после тюрьмы... Она не будет легкой, Лу, но это не значит, что ты не можешь с этим справиться…

 Ллевелин по привычке пытался вспомнить все, что когда-либо говорил ему его психолог, пытаясь держаться за эти слова в такие моменты, как сейчас.

— Нет. Нет, Ллевелин, ты никуда не пойдешь, — Мисс Пэт обошла своего сына. — Просто иди в свою комнату, милый. Я разберусь с этим бардаком, а потом ты спустишься к ужину, и мы с тобой поговорим, хорошо? Хорошо, Ллевелин?

Она нежно погладила его по щеке и Лу хватило только на короткий кивок и некое отдаленное подобие слабой улыбки. Упершись руками в бедра, она повернулась и добавила:

— Смит-младший, иди вместе с ним. Не хватало еще, чтобы вы с Джимом сцепились прямо сейчас.

Они оба свернули за угол дома, когда Шериф поднимался по ступенькам к крыльцу, чтобы поговорить с Мисс Пэт. Лу надеялся, что она справится с этим, но он не был оптимистом… еще нет. Шериф может уговорить ее вернуть Лу его арендную плату и отправить на все четыре стороны. Скорее всего, его офицер по досрочному уже успел поделиться подробностями преступления с местными правоохранительными органами.

Лу достал свой ключ, но ему потребовалось несколько попыток, чтобы попасть им в замочную скважину. Присутствие Шейна за спиной лишь немного обнадеживало, хотя Лу подспудно ожидал, что тот в любой момент тоже сбросит на него очередную бомбу. Ллевелин вошел внутрь и щелкнул выключателем на стене, освещая пустую комнату. Ну, по крайней мере, ему не нужно будет перевозить мебель. Он прошел к гардеробу, вытащил спортивную сумку с верхней полки, и начал забрасывать в нее свои вещи, которые уже успел развесить.

— Ллевелин, что ты делаешь? Ты слышал Мисс Пэт, тебе не обязательно уходить. Джиму не принадлежит этот дом, он принадлежит ей. Я знаю Мисс Пэт, она сильная и отлично разбирается в людях и если ей комфортно, пока ты живешь в ее доме, то не пройдет много времени, как все остальные тоже почувствуют это. У нее здесь большое влияние. Ее отец помогал строить этот город, она лучшая подруга моей мамы и моя крестная. Именно поэтому мы с Джимом не особо хорошо ладим — мне всегда приходится прикрывать собой все пробелы в его сыновьих обязанностях, в то время как он любит лишь ныть и щеголять своей фамилией повсюду. Но Джим, как тот пес, что только лает и не кусается.

Шейн решительно дернул Лу за руку, вынуждая его прекратить упаковывать свои вещи.

— Иди сюда.

Лу вздохнул и отступил. Подняв обе руки, он уперся ими в дверную раму, глядя на Шейна сверху-вниз. Что-то в его светло-карих глазах заставило Лу захотеть сделать для него все, что угодно, лишь бы тот продолжал смотреть на него вот так. Он наблюдал, как Шейн подходил все ближе, пока его голова не запрокинулась немного, чтобы взглянуть Лу в глаза.

— Не уходи, хорошо? — негромко шепнул тот, стоя настолько близко, что его дыхание коснулось подбородка Лу, когда он говорил. — Прошу, останься.

— Зачем? — спросил Лу, его голос был полон боли.

Шейн покачал головой и рассеянно запустил пальцы в свои волосы.

— Я не знаю пока что. Но… просто не уходи, ладно? Мне нужно заскочить к родителям на ужин, и я уже опоздал. Но, эм… Увидимся завтра на работе, ровно в семь, — Шейн мило ему подмигнул. — Не опаздывай, твой босс просто редкая сволочь.

Лу опустил голову, качнув ею, и улыбнулся. Шейн потрясенно сделал шаг назад, резко втянув в себя воздух.

— Ничего себе… Ты выглядишь совсем иначе, когда улыбаешься, — он ущипнул себя за переносицу и помотал головой, будто искал правильные слова. — Не лучше… просто иначе.

Лу смотрел, как Шейн уходит, но на душе стало немного светлее, когда он осознал, что не потерял свой шанс устроиться на работу, в которой так отчаянно сейчас нуждался. Он засунул сумку обратно в шкаф, но не стал ее распаковывать. Затем прошел на кухню, чтобы взять бутылку воды и смочить пересохшее горло. Оглядев комнату, Лу подумал о том, что когда в ней находился Шейн, она выглядела гораздо лучше. Опустился на пол и бросил взгляд на часы. У него оставалось еще полтора часа, прежде чем он должен был появиться в торговом центре для стажировки. Лу сомневался, что там по-прежнему нуждаются в его услугах, но он в любом случае собирался туда сходить. Размышляя о своей жизни теперь, он неотвязно думал о Шейне.

 

Глава девятнадцатая

 

Лу спрятал руки поглубже в карманах, пока направлялся обратно в город к торговому центру. Идти было не очень далеко, было уже поздно и он радовался, что большинство жителей маленьких городков в США не рискуют выходить из дому и слоняться по улицам после девяти вечера. Он не хотел, чтобы что-то испортило его настроение. Мисс Пэт была так добра к нему после того, как Шериф и ее сын — этот крысиный ублюдок — наконец, ушли. Шериф решил, что раз Мисс Пэт хочет, чтобы Лу остался у нее, то он ничего не может в этом случае сделать, а Джим в конце концов был вынужден уйти, когда Шериф сказал, что его крики граничат с нарушением общественного порядка. Потом Лу тихо ел свои спагетти и сладкий картофельный пирог на кухне Мисс Пэт, пока она без умолку болтала о том, что он не должен стыдиться себя или позволить людям выгнать его из города. Но самая важная часть и то, что он бережно сохранил в душе, после того, как жизнь в очередной раз подбросила ему невзгод, были слова Мисс Пэт, которые она сказала ему перед тем, как пойти к себе в комнату и лечь спать. Лу хорошенько их запомнил.

— Я действительно рада, что ты здесь, Ллевелин. И я чувствую себя в безопасности. Потому что, когда смотрю на тебя, сынок, то не вижу никакого насилия в твоих глазах.

Лу едва сдержался, чтобы не растрогаться от ее искренности. Он легонько поцеловал ее в щеку в знак благодарности, как когда-то целовал свою мать, и наблюдал, как она поднимается по лестнице, прежде чем уйти на работу.

Лу подошел к автоматическим дверям магазина и тихо постучал по стеклу. Магазин закрылся в девять вечера и поскольку было уже десять, ему пришлось ждать, пока кто-нибудь его впустит. Он прождал несколько секунд и вновь постучал, но уже чуть сильнее. Женщина в оранжевой толстовке с короткими черными, как смоль волосами, уложенными, будто у куколки, улыбалась по пути к двери, пока не увидела его. Ее глаза расширились, а рука подлетела ко рту, прикрыв его, будто она увидела самого дьявола. Лу спрятал руки поглубже в карманы и отступил на несколько шагов назад от двери.

— Добрый вечер. У меня сегодня должна была начаться стажировка на складе. Эм… Мистер Грэм нанял меня на работу вчера.

Было очевидно, что женщина прекрасно слышала его через толстую стеклянную дверь, но она даже не шевельнулась. Ллевелин поднял голову к небу, решив на этот раз не утруждать себя маленькой молитвой. Он больше не был уверен, что Бог его слушает.

— Можете передать ему, что я приходил?

Он уже повернулся, чтобы уйти, но не успел отойти далеко, когда услышал, как его позвали по имени.

— Мистер Гарднер, Вы мне сегодня не понадобитесь, — сказал мистер Грэм через приоткрытую дверь.

— Мне вернуться завтра?

Лу не был уверен, почему спросил об этом, он прекрасно знал, что в нем больше здесь не нуждались.

— Место уже занято. Я не знал, что мой помощник успел нанять человека.

Мистер Грэм не стал дожидаться ответа Лу, он просто закрыл дверь и повернулся к нему спиной. Звук надежно и громко защёлкнувшего изнутри замка больно ударил по нервам, но это не могло сломать Лу. Он направился обратно домой, решив выбрать более долгий путь, нуждаясь в свежем воздухе и желая немного проветрить голову.

 

— Какого черта мы здесь делаем, чувак? Если нас поймают в несанкционированной зоне, мы оба угодим в яму.

— Остынь, Лу. У меня здесь есть кое-какие дела.

— Эйс, я не стану в это лезть.

Лу выглянул за угол, проверяя слепые пятна, пока они стояли прямо перед кабинетом Большого Валдо. Этим именем называли любое высокопоставленное должностное лицо в тюрьме, но кабинет принадлежал Капитану Джессапу, который был начальником охраны во всем тюремном комплексе и по совместительству еще тем крутым сукиным сыном. Каждый раз, когда он появлялся в тюремном блоке, его сопровождало пять – десять охранников либо Федералы. Заключенные издавали громкий звук сирены, стоило ему появиться на территории. Это означало, что кого-то точно схватят за задницу либо будут шмонать камеру, либо и то, и другое, но в любом случае его появление не предвещало ничего хорошего. Лу ничего не мог разглядеть через маленькое стеклянное окошко в кабинете Джессапа, поскольку там была кромешная тьма. Лу ужасала сама мысль о том, что Эйс собирался вломиться туда. Даже если Лу нужно было просто стоять на стрёме, ему не слабо достанется, когда их поймают.

— Мы пропустим кормежку, Эйс. Пошли уже.

— Я когда-нибудь подводил тебя, Лу? — беззаботно поинтересовался тот.

Эйс прислонился к неровной кирпичной стене спиной, согнув ногу в колене и упершись в нее ботинком. На нем были темные джинсы и выглаженная белая футболка, которую можно было разглядеть через просвет расстегнутой рубашки цвета хаки. Если бы кто-нибудь увидел его на улице прямо сейчас, то он отлично смешался бы с толпой, не вызвав при этом никаких подозрений. Его светлые волосы были выбриты на висках, но коротко выстрижены на макушке, и казались мягкими на ощупь. Голубые глаза сверкали озорством и Лу приходилось бороться с острым желанием развернуться и свалить отсюда.

— Нет. Я этого не говорил. Мне просто это не нравится. Что конкретно мы здесь делаем? — ворчал Лу, переходя из одного конца коридора в другой, проверяя углы на предмет чьего-либо появления.

Это была его работа — присматривать за спиной Эйса в любое время, и он был чертовски в этом хорош. Эйс никогда не требовал от него ничего с сексуальным подтекстом, ничего опасного или незаконного. Он держал Лу максимально близко к себе и не позволял ему взаимодействовать с большим количеством остальных заключенных. Лу по-прежнему считался растлителем малолетних, поэтому был в опасности, если оставался один.

— Дерьмо. Красный свет, Эйс!

Лу бросился обратно туда, где стоял Эйс и схватил его за руку, пытаясь затащить за угол.

— Лу, черт возьми, чувак, остынь. Пора тебе узнать кое-что, — проговорил Эйс, поправляя рубашку.

— Я знаю только то, что Капитан Джессап в любую секунду появится из-за того угла, — прошипел Лу.

— Да, и он уже опаздывает.

— Что? — остолбенев переспросил Лу.

Джессап не спеша шел по коридору со всей властью и авторитетом, коимисполна обладал, его широкая грудь растягивала темно-синий костюм спереди, а обувь создавала громкое эхо шагов, когда он уверенно вышагивал по темному линолеуму. Лу прирос к месту, наблюдая за этим мужчиной с устрашающей внешностью. Его черные как смоль волосы были зачесаны назад с одному богу известно каким количеством геля, а зеленые глаза светились, отражая люминесцентный свет ламп. Он подошел прямо к ним, схватил Эйса за шею и резко притянул к себе для жесткого и голодного поцелуя.

Челюсть Лу отвисла, казалось, до самого пола, пока он ошарашено наблюдал, как Капитан Джессап пожирал поцелуем его лидера… его друга. Джессап ненадолго оторвался от Эйса, но лишь за тем, чтобы вдохнуть немного воздуха, его глаза остекленели, когда он потерся о губы Эйса и лизнул их.

— Детка… ну-же… давай поедим… мы умираем от голода, — удалось произнести Эйсу между короткими поцелуями.

Спустя еще несколько секунд Джессап, наконец, посмотрел в сторону Лу.

— Как дела, Гарднер? Меня предупредили, что сегодня ты составишь нам компанию, поэтому я захватил для тебя кое-что Мексиканское. Тебе нравится кесадилья?

Эйс вошел в кабинет среднего размера следом за Джессапом, присев на край его стола, пока сам капитан упал в свое кресло и начал разгружать пакеты с едой, которая быстро наполнила пространство кабинета восхитительным ароматом.

— Ты принес тот красный соус, который мне нравится?

— Разумеется, и твои кукурузные чипсы тожезахватил, — Джессап склонился ближе для еще одного долгого поцелуя, а затем поинтересовался: — Как прошли твои занятия сегодня?

  Лу глазел на Большого Валдо, как будто никогда не видел его прежде. Глядя на него сейчас… по правде говоря, так и было. Лу никогда не видел его спокойным, обаятельным и приятным, в какой-то мере, даже домашним. Когда тот смотрел на Эйса, то щеголял такой улыбкой, которая бывает только у по уши влюбленных людей. Но это было чертовски нереально. Лу слышал, что некоторые охранники получают сексуальные услуги от заключенныхи передают им вещи за деньги, но на таком уровне — никогда. Не с высокопоставленными должностными лицами. Эйс и Большой Валдо были влюблены друг в друга. Теперь все обрело смысл. Вот почему Эйс мог свободно передвигаться по территории, делать и организовывать все то, что он делал.

— Итак, Гарднер, — Джессап повернулся к нему и заметил, что Лу так и не притронулся к еде. — Ешь. В чем дело? Ты не голоден?

— Наверное, он все еще немного в шоке, детка. Он ничего не знал, — Эйс подмигнул ему.

— Ясное дело. Не сомневаюсь, что так и есть. Все в порядке, Гарднер, давай, ешь, пока не остыло.

  Лу ел, как солдат в учебном лагере, у которого было всего десять минут на еду, в то время как Джессап сообщил ему, что его перевод на новое рабочее место одобрен. Тот самый, который Лу запросил всего два часа назад. Обычно требовались недели, чтобы заключенный мог сменить работу. Лу хотел уйти из прачечной и работать в библиотеке, которая примыкала к деревообрабатывающим мастерским. Таким образом, у него была бы возможность ходить туда и работать по дереву, когда он не был занят в библиотеке.

— Спасибо, — произнес Лу с набитым ртом, полным кесадильи.

Он не мог поверить в то, что все это происходит на самом деле. Джессап включил телевизор, который был у него в кабинете, и они смотрели плей-офф НБА, пока ели. Джессап и Эйс разговаривали так, будто делали это каждый вечер, будто Джессап только что вернулся с работы и ужинал со своим партнером. Эйс поинтересовался, как идут дела с ремонтом его дома и помнит ли он о встрече со своим аллергологом. Чертовски сюрреалистично. Как только игра закончилась, время неумолимо приблизилось к необходимости возвращаться в свое крыло. Эйс встал и проводил Лу до двери.

— Подожди меня в конце коридора. Нам нужно немного времени наедине.

Лу кивнул и повернулся, чтобы уйти.

— Гарднер, мой мужчина доверяет тебе, так что все в порядке, можешь на меня рассчитывать. Дай ему знать, если тебе нужно будет со мной увидеться.

Еще раз кивнув головой, Лу занял свой пост на углу коридора, как ему было велено. Он довольно потер живот, ухмыляясь от чувства сытости и вкуса той удивительной еды, которую только что съел, в то время как все остальные давились подгоревшими сэндвичами с сыром на куске хлеба, что был толще руки, и водянистым томатным супом. Это была взятка, чтобы он держал рот на замке о том, что видел, и Лу это более чем устраивало, потому что обладая расположением Большого Валдо к себе,пребывание здесь вполне могло стать хотя бы вполовину сносным до самого дня освобождения.

 

Глава двадцатая

 

Лу натянул поношенные ботинки со стальными носками и крепко зашнуровал их на щиколотках. Было только начало седьмого, но он встал еще пару часов назад. Покачал пресс и выполнил привычные отжимания, что заняло у него около часа, а потом вышел на пробежку. После долгого горячего душа и бесплодных попыток добиться у себя эрекции, он был практически готов приступить к новой работе. Его пояс для инструментов лежал у ног, пока Лу пристально всматривался в окно на рождающийся рассвет, наблюдая, как солнце упрямо разгоняло утренние сумерки. Стук в дверь, которая соединяла его комнату с остальным домом, заставил его задумчиво нахмуриться, когда он бросил на нее взгляд.

Что она делает под моей дверью в такую рань?

Распахнув дверь, Лу увидел на пороге Мисс Пэт, в одной руке она держала завернутый сэндвич, а в другой большой коричневый бумажный пакет. Но самым приятным, несомненно, была ее улыбка.

— Доброе утро, Ллевелин. Вчера вечером по пути домой Смит-младший сказал мне, что с сегодняшнего утра ты начинаешь у него работать. Поэтому я подумала, что тебе не помешает сэндвич с беконом и яйцом, чтобы заморить червячка до обеда. Иииии… — пропела она, приподняв коричневый пакет, — я собрала тебе ланч — два мясных сэндвича, парочку фруктов и, разумеется, кусок пирога.

Лу улыбнулся ей большой, искренней улыбкой и потянулся сначала за сэндвичем.

— Мисс Пэт, Вам не обязательно было это делать. Это уже слишком…

— Ох, глупости. Мне просто нужно было чем-нибудь занять свое утро, — произнесла она скользнув взглядом по все еще пустой комнате. — Тебе нужна помощь с мебелью, Лу? У Бетси отличный комиссионный магазин на Эндрюс. Я могла бы поинтересоваться, может, у нее найдется что-нибудь… Ты что… ты спал на полу, Ллевелин?

— Все в порядке. Мой брат приедет в эти выходные с кроватью и другой мебелью. А до тех пор мне и на полу спится отлично, — произнес Лу, прежде чем откусить большой кусок от горячего, еще парующего сэндвича. Черт возьми, он был потрясающе вкусным — бекон хрустел, а яйца были идеально поджарены и посыпаны сверху сыром.

Благодарю тебя, Господь, за эту замечательную леди. Я не заслуживаю такой щедрой доброты.

— О, тогда хорошо. Какое облегчение. Он приедет в субботу или в воскресенье?

— В субботу днем.

— Просто чудесно. Я приготовлю королевский ужин. После перетаскивания всех этих тяжестей, уверена, вы, мальчики, нагуляете себе зверский аппетит.

Она рассмеялась, возвращаясь к себе и бормоча по пути что-то о том, что следует купить побольше картофеля и, возможно… Мисс Пэт вдруг резко остановилась, как будто что-то вспомнила.

— Кажется, на чердаке есть надувной матрас вполне приличного размера. Можешь глянуть, когда вернешься домой. Вечером у меня Бинго, и я обязательно замолвлю о тебе словечко. Расскажу, как хорошо ты справляешься с ремонтом по дому, поглядим, может, у кого-нибудь найдется для тебя работенка.

Вместо того, чтобы спорить о том, что никто не осмелится впустить его в свой дом или о том, что ему совершенно не нужен надувной матрас, Лу просто кивнул, заставив тем самым Мисс Пэт выглядеть несказанно счастливой. Он понятия не имел, как эта женщина держала столько всего в своей голове.

— Мне лучше вернуться вниз. Малыш Джимми будет здесь с секунды на секунду. Хорошего тебе дня, Ллевелин. И передай Смиту-младшему, чтоб не сильно тебя там гонял в первый же рабочий день, иначе я на месяц отлучу его от своих пирогов.

— Да, мэм, — у Лу вырвался негромкий смешок, прежде чем он закрыл и запер за ней дверь.

Ему следовало уже выдвигаться, если он хотел успеть вовремя. Лу закинул свой пояс для инструментов в рюкзак и вышел через боковую дверь. Когда он добрался до кованых ворот, сын Мисс Пэт как раз вылез из своего грузовика на подъездной дорожке, а его маленький сынишка выпрыгнул с заднего сидения и запрокинул голову, глядя на Лу.

— Привет, мистер Лу, — на его маленьком личике были молочные усы и такой невинный вид, который бывает только у детишек.

— Доброе утро, дружище, — Лу старался не смотреть на Джима-старшего, поспешив выйти за ворота, прежде чем тот подойдет к нему ближе. Он свернул на тротуар, даже не оглянувшись.

Лу потребовалось двадцать минут, чтобы дойти до места работы. Завтра он выйдет немного пораньше, его рабочий день начинался в семь, но было бы неплохо приходить к шести тридцати. На участке было уже полно народу — некоторые парни прислонились к грузовикам, другие стояли вокруг, но никто пока не работал. Несколько взглядов устремилось в сторону Лу, но он не обращал на них внимания, высоко держа голову, как ему и советовала Мисс Пэт. Владелец нанял его, он должен показать этим парням, чего стоит. Так же, как и в любой другой команде, право нанимать и увольнять было только у боссов, а не у простых работников.

Лу не был уверен, в какую сторону повернуть, поэтому направился прямо к трейлеру на случай, если ему следовало сначала заполнить какие-нибудь документы. Прежде чем он успел встать на первую ступеньку, дверь трейлера распахнулась и мужчина, который был тогда с Шейном в кино, появился на пороге. Его глаза расширились, но уже через секунду он вернул невозмутимое выражение лица и, протянув большую ладонь к Лу, коротко приветственно ему кивнул.

— Я Джек Трумэн, бригадир. Рад видеть тебя на борту, Лу.

Ллевелин пожал протянутую руку с той же силой, что и Джек.

— Я проведу перекличку этих болванов, а затем вернусь. У Джесси есть кое-какие бумаги для тебя, так что заходи внутрь.

Джек спрыгнул со ступенек и направился к парням, рявкнув им, чтобы они заткнулись и тащили свои задницы к нему. Они ворчали и матерились, заставив Джека расхохотаться, запрокинув голову и схватившись за ребра, пока он шел к ним. Судя по всему, Джек отлично управлялся с организацией людей и рабочего процесса, но при этом не был ублюдком босса.

Лу пригнулся, чтобы вписаться в дверной проем, и вошел в трейлер. Осмотревшись, он заметил три стола, что размещались в дальнем конце, с одной стороны стояли чертежные столы, а напротив располагался целый ряд стеллажей для документов и картотек. Молодая женщина стояла возле одного из этих шкафов спиной к нему, ее блестящие черные военные ботинки были зашнурованы поверх черных колготок, а модное бирюзово-серое платье-свитер сужалось к тонкой талии и достигало до середины бедра. Каштановые волосы были стянуты в высокий пучок, и несколько спиралевидных завитков обрамляли личико, делая ее похожей не на помощника подрядчика, а на покупателя «Forever 21»(модный тренд одежды).

— Прошу прощения, Джесси?

Должно быть, голос Лу прозвучал слишком глубоким внутри такого маленького пространства, потому что Джесси подпрыгнула от неожиданности едва ли не до потолка, а папки, которые она держала, выпали из ее рук и бумаги разлетелись по всему полу. Она задыхаясь прижала руку к груди.

— Господи… Вы напугали меня. Вы… Вы Ллевелин, верно?

— Да. На днях я заполнил заявление. Шейн… То есть, мистер Смит сказал, чтобы я пришел этим утром, — проговорил Лу немного запинаясь.

Он отступил от девушки настолько далеко, насколько мог, потому что сегодня Джесси выглядела не такой дружелюбной, как когда он заполнял заявление. Тогда она вела себя с ним, как сама любезность, теперь же смотрела на него сузив глаза, вероятнее всего, чтобы убедить Лу сохранять дистанцию. Ему нужно было выйти из трейлера, чтобы не оставаться с ней наедине. Его психолог не раз говорил ему, что Лу следует вести себя разумно и стараться не попадать в сомнительные ситуации. Эти люди не знали его, все, что было им известно, ограничивалось записями в документах и теми сплетнями, о которых без конца судачили по всему городу.

— Я подготовила Ваши документы, они там, на столе, — она указала на продолговатый стол в углу комнаты в дальнем конце трейлера.

Лу поправил рюкзак и забрал бумаги.

— Я заполню их снаружи.

— Хорошо, — быстро кивнула она.

Когда Ллевелин вновь подошел к двери, она распахнулась, прежде чем он успел схватиться за дверную ручку и на пороге появился Шейн, улыбаясь ему так, будто только и ждал, чтобы вновь его увидеть. О, как же Лу хотелось в это верить.

— Привет, Ллевел. Рад, что ты здесь. Уже все бумаги заполнил?

— Я как раз шел на улицу, чтобы это сделать.

Голова Шейна удивленно дернулась назад, а меж бровей залегла хмурая морщинка, когда он протиснулся мимо широкого плеча Лу внутрь трейлера, чтобы взглянуть на свою помощницу.

— Это глупо, они могут разлететься из-за ветра. Ты можешь сесть и заполнить ихпрямо здесь.

Ботинки Шейна громко стучали, когда он шагал по полу трейлера, стянув кепку и запустив пальцы в непослушные светлые волосы. Джинсы идеально очерчивали его ноги и отлично на нем сидели, а под пухлым черным жилетом была темно-синяя фланелевая рубашка. Но именно пояс для инструментов, который низко висел на бедрах Шейна, заставил сердце Лу биться в груди сильнее. Нет ничего сексуальнее, чем хорошо сложенный мужчина в поясе для инструментов на бедрах. Вернее, ничего сексуальнее, чем это, Лу никогда не доводилось видеть. Он с трудом перестал пялиться на Шейна и сел за стол, чтобы заполнить налоговые декларации.

—Джесс, можешь принести нам две чашки кофе, пожалуйста?

— Конечно.

Она поспешила в другую комнату и Лу почувствовал руку Шейна на своем плече, а затем тот низко склонился к нему, практически коснувшись его щеки своей.

— Ты в порядке, Ллевел? — шепнул Шейн у самого его уха.

Лу пришлось прочистить горло, прежде чем он смог ответить.

— Все хорошо.

Он старательно вперился взглядом в бумаги, пытаясь сосредоточиться на заполнении бланков, потому что стоило ему хоть слегка повернуть голову и его губы тут же скользнули бы по щеке Шейна.

— Ты будешь работать вместе со мной на новом объекте. Тебя это устраивает?

— Ты — босс.

Шейн фыркнул, и через миг многозначительно заметил:

— Не всегда.

Лу не успел выяснить, что конкретно Шейн подразумевал под этим, потому что Джесси поставила перед ним чашку кофе.

Шейн наблюдал за Лу все утро, за исключением того периода, когда вынужден был покинуть объект, чтобы встретиться с архитектором. С того момента, как вошел в свой трейлер и увидел Лу, стоявшего там в выцветших поношенных джинсах и футболке с длинными рукавами под плотным верблюжьимжилетом Кархартт, Шейн не мог отвести от него взгляд. Лу был великолепен. Его выразительные темные глаза сказали Шейну, что он тоже его хочет, но при этом напуган до смерти. А когда Шейн наклонился к уху Лу, то уловил запах его дезодоранта, и ему тут же отчаянно захотелось зарыться лицом к нему в подмышку.

Прямо сейчас, его бригадир, судя по всему, переместил Лу с места диспетчера по управлению воздушным движением на место по разгрузке и распределению материалов, потому что в данный момент Лу был занят с бетонными блоками у строительных лесов. Джек, должно быть, обладал более обширной информацией об опыте работы Лу и его навыках, потому что эта работа требовала определенного уровня знаний и умений, чтобы выполнять ее правильно. Это также требовало от Лу тесного сотрудничества с другими парнями, и Шейн заметил, что его команда не особо общалась с Ллевелином, а это, в свою очередь, вызвало пару проблем. Улаживать подобные разногласия и нюансы было задачей Джека, и Шейн не собирался отменять полномочия своего бригадира.

— Тони! Джо! Тащите свои задницы сюда! — проорал Джек, обходя наполовину построенные леса. — Какая у вас двоих проблема? Вы что, не слышали, как Лу сказал подождать с этой два на четыре, прежде чем отпустить ее? Вы пытались кого-нибудь убить? — рявкнул на них Джек.

Шейн съежился, когда увидел, что доска, о которой шла речь, замерла прямо над головой Лу, будто вопросительный знак, все же задев его голову краем. Если бы тот быстро не среагировал, доска сбила бы его с ног, однозначно вырубив, и никакая каска не спасла бы. Лу стоял чуть в стороне, сжимая рукой шею сзади, пытаясь взять себя в руки. Шейн не стал бы вмешиваться, но одному Богу было известно, как ему хотелось пойти туда и сказать тем парням, что в конце недели их ждут последние чеки, после чего они могут валить отсюда на все четыре стороны. Когда Лу обернулся, они с Шейном встретились взглядом. Черт возьми. Шейн знал, что этот человек силен и крепок, но то отношение, которое он получал от команды, граничило со смехотворной нелепостью. Как Лу вообще мог работать на объекте, если при этом не мог доверять людям, которые должны были его подстраховывать? Именно так на рабочих местах и происходили несчастные случаи, травмы и жертвы.

— Тогда он должен говорить громче! Не то чтобы кого-то сильно волновало, что он говорит, но я его не слышал, Джек! — проорал в ответ Тони.

— Ну, тогда, может, тебе следует убрать к херам отсюда свою задницу и потащить ее домой, до тех пор, пока ты не начнешь нормально слышать? Давай! Убирайся на хрен отсюда, чтоб я тебя не видел! — рявкнул Джек, подтолкнув того за плечо.

— Какого хрена? Ты серьезно?

— Я выгляжу не достаточно серьезным? — Джек сделал несколько шагов ближе к нему, чтобы убедить в своей точке зрения.

Тони зло швырнул каску на землю, тяжело шагая туда, где были припаркованы автомобили. Он знал, что не стоит идти к Шейну. За все годы, что Джек был его бригадиром, тот ни разу не отклонил и не аннулировал ни одного решения.

— Мне нужно, чтобы эти строительные леса были готовы сегодня. Пошевеливайтесь! День в разгаре, хватит тратить время впустую!

Став свидетелями случившегося с Тони, парни быстро вернулись к работе. На этот раз все трудились сплоченной командой, которой и должны были быть, так что к обеду дела пошли быстрее и уже без эксцессов.

Джек сгреб свою коробку с ланчем из грузовика и зашел к Шейну в трейлер. Он заговорил до того, как Шейн успел произнести хоть слово.

— Я знаю, что ты собираешься сказать, так что можешь не напрягаться. Лу придется самостоятельно адаптироваться. Я не могу отправлять домой каждого, кто будет его оскорблять или нести всякое дерьмо, но, думаю, я четко донес свою позицию этим утром, теперь они знают, что я не потерплю подобной херни на моем участке.

— Я не собирался оспаривать твое решение, ты все сделал правильно. Я просто… — Шейн сорвал каску с головы, с грохотом хлопнув ею по столу.

Джек взял один из стульев, подтащив его к другой стороне стола, он уселся и начал распаковывать свои сэндвичи.

— Дьявол, и о чем я только думал? Они попытаются убить его. Я не могу этого допустить.

— Угомонись, Скарлетт. Позволь мужику быть мужиком. Лично я без понятия, что это за хрень с тобой творится в отношении заблудших душ, но если ты действительно хочешь спасти душу Лу, позволь ему самому добиться уважения парней. Ты не можешь заставить их уважать его, только потому что ты босс, в конечном итоге все закончится тем, что Лу возненавидит тебя за твои попытки выхолостить его перед всеми.

Шейн выгнул бровь, глядя на своего лучшего друга.

— Ты теперь хренов Доктор Фил? С каких пор ты стал таким экспертом? — поинтересовался он, наблюдая из окна, как парни разбредались по участку в поисках места для обеда. Большинство привозили обед с собой, чтобы сэкономить время и деньги, но некоторые предпочитали поесть горячей пищи где-нибудь за пределами участка.

Пока Шейн наблюдал за своей командой, Джек продолжил говорить, но на этот раз речь зашла о встрече с представителем из управления по охране труда, с которым он виделся накануне после работы.

— Мы должны доставить парней в Уилсон через пару дней на очередной учебный семинар и экзамен, либо нам придется отложить строительство нового здания на пару недель, пока кто-нибудь из администрации сам не приедет к нам в Хендерсон.

— Проклятье! Какого черта нам нужно делать это прямо сейчас? Все мои операторы погрузчиков и кранов имеют сертификаты по охране труда, — рявкнул Шейн. — Мы не можем откладывать. Особенно на две гребаные недели!

— Так и есть. Но еще у тебя до хрена новых рабочих, которые проводят весь день в непосредственной близости к погрузчикам и кранам, и у них нет надлежащих сертификатов… так что прекращай ныть и смирись. Джесси уже проверяет отели, где можно остановиться на ночь. Мы выедем в пятницу после работы, переночуем там, а рано утром в субботу все будут на занятиях в семь утра. Думаю, мы не хотим рисковать тем, что кто-то из парней не сможет приехать в субботу утром сам или опоздает на занятие, и ему придется потом ждать еще пару недель для повторения процедуры.

— Думаю, да. Просто разберись с этим, Джек.

— Именно это я всегда и делаю, — произнес Джек с полным ртом, набитым больней и сыром.

Несколько парней сидели на больших бетонных блоках, и Шейн оживился, когда увидел, как Лу тоже сел на один из них, открыв коричневый бумажный пакет. Казалось, все было спокойно, пока его бригада была сосредоточена на еде, но, должно быть, что-то все же было сказано, потому что голова Лу быстро вскинулась и его тяжелый взгляд зафиксировался на сигнальном операторе Шейна.

— Замечательно. Что на этот раз? — простонал Шейн.

— Что там? — поинтересовался Джек, вставая, чтобы выглянуть из другого окна.

Они оба одновременно вздохнули, когда Лу резко поднялся во весь рост, а его кулаки крепко сжались по сторонам. Шейн видел, как грудь Лу гневно вздымалась, после чего он подхватил свой коричневый пакет с обедом и умчался в сторону парковой лесопосадки, которая начиналась сразу за территорией строительного участка.

— Черт, — выдохнул Шейн.

— Этого следовало ожидать, — Джек хлопнул его по спине, прежде чем вернуться к своему прерванному обеду.

Но желудок Шейна скрутило узлом и прямо сейчас он был не способен съесть хоть что-нибудь, не тогда, когда тот, кого он действительно считал хорошим человеком, подвергался такому грубому издевательству. Да, он ожидал что-то типа высмеивания и дедовщины по отношению к новенькому парню, но точно не до такой степени. Глаза Лу выражали удивление, отвращение, а затем и ярость сразу перед тем, как он ушел. Внезапно Шейн испугался, что Лу, возможно, ушел совсем. Он схватил куртку, но Джек выдернул ее из его руки, когда он проходил мимо него.

— Даже не думай, Смит-младший. Дай ему немного времени. Он никуда не денется.

Шейн качнулся в воздухе, прежде чем повержено плюхнуться за свой стол.

Черт!

 

Глава двадцатая первая

 

Несмотря на то, что они работали на одном участке, Лу не разговаривал с Шейном весь день. Он видел, как тот просматривал чертежи и работал с бетономешалкой, но на этом и все. Большую часть времени Шейн находился в трейлере и, скорее всего, это было к лучшему, потому что иначе у всех вокруг появился бы новый повод, чтобы изводить Лу. Учитывая, что ему было трудно не смотреть на Шейна, как на последний ужин умирающего, очень скоро пошли бы разговоры, что он собрался продвинуться на работе, пытаясь залезть боссу в штаны.

Лу сразу понял, что большинство команды слышали о вчерашнем городском собрании. А те, кто был не в курсе, когда пришли на работу, благополучно узнали о нем к обеду. Когда он сидел с ними на ланче, один из его бригады нацелился на него, даже не дав Лу ни разу откусить от своего сэндвича.

— Так ты, значит, сексуальный преступник, да? Моя жена видела твое дело. Ты из Эмпории, верно? Ллевелин Гарднер. Звезда футбола.

Лу не стал утруждать себя ответом, этому человеку ответы все равно были не нужны. Он просто внимательно посмотрел на долговязого мужика со слишком большими ушами для его непропорционально маленькой головы. Все остальные слушали, но никто больше не вмешивался. Только этому мудаку хотелось его испытать. Лу почувствовал, как на шее запульсировала вена, в то время как злость начала закручиваться в нем подобно мощному торнадо. Все, что ему нужно было сделать — подойти к этому козлу, взять его металлический термос и ударить им по его голове столько раз, сколько потребуется, чтобы раскроить череп. А потом Лу мог бы спокойно вернуться к своему обеду и пусть еще хоть кто-нибудь посмел бы сказать хоть слово в его сторону. Впервые с тех пор, как он вышел из тюрьмы, Ллевелину по-настоящему не хватало Эйса. Тот очень быстро положил бы этому дерьму конец, и отнюдь не таким миролюбивым способом, о котором думал Лу, потому что раздробленного черепа было бы недостаточно, чтобы удовлетворить ярость Эйса.

— Так каково это — взять кого-то против его воли, Ллевелин Гарднер? А? Большой парень вроде тебя тащится от такого дерьма, да? — зарычал мужчина.

Лу резко встал, заставив нескольких парней, сидевших рядом с ним, вздрогнуть от того насколько близко от них он возвышался своими габаритами. Он в упор смотрел на мудака сверху-вниз, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь положительное из всего, что ему когда-либо говорили и повторять это у себя в голове, чтобы не дай бог не задушить этого козла прямо сейчас.

Они будут пытаться испытывать тебя. Покажи им, что ты сильный. Сильнее их. Что ты способен просто уйти. Не позволяй им снова отнять у тебя свободу…

Лу выдохнул и постепенно расслабил кулаки. Сколько еще сеансов психолога ему понадобится вызывать в своем воображении? Теми темпами, которыми его испытывали, у него уже не хватало слов мудрости. Лу медленно повернулся и подхватил свой пакет с обедом, решив, что найдет другое место, чтобы поесть.

— Да, вот именно. Уходи. Потому что у меня есть номер твоего офицера по досрочному на быстром наборе. Как и у моей жены. Тебе лучше держаться подальше от нас, парень.

Парень. Лу сцепил челюсть крепче. Вместо того, чтобы вспоминать слова Дока, он снова и снова повторял про себя, как мантру, другое.

Не оглядывайся назад. Продолжай идти.

Продолжай идти.

Ллевелин уже было подумал, что этот ублюдок закончил, когда тот сделал контрольный выстрел, пока Лу не успел отойти настолько далеко, чтобы не услышать его слов.

— Хотя, не думаю, что моей жене стоит волноваться. Раз уж Лу у нас предпочитает насиловать маленьких мальчиков. Вам, ребят, стоит получше приглядывать за своими сынишками.

Ругательства и оскорбления затихали по мере того, как Ллевелин уходил все дальше и дальше. Он нашел огромный дуб в лесополосе и присел возле него на корточки, держась одной рукой за широкий ствол, пока другой пытался отыскать в кармане свой телефон. Его чертовы руки снова вышли из-под контроля. Ему следовало подумать о том, чтобы поместить некоторые наиболее важные телефонные номера на быстрый набор или то голосовое распознавание, о котором ему говорил Лесли.

— Черт, черт… — Лу трясущимися пальцами нажал на кнопку отбоя и попытался еще раз.

У него, наконец, получилось набрать все десять цифр правильно и нажать на кнопку вызова. Он упал на колени и оперся спиной о ствол дерева. Цифры расплывались перед глазами, когда он глянул на свои наручные часы, и ему пришлось несколько раз моргнуть, чтобы сфокусировать взгляд. Дьявол. У него оставалось всего тридцать пять минут до конца обеда. Может, даже не стоит возвращаться? Но как тогда он сможет оплатить квартиру у Мисс Пэт? Его банковский счет не будет обслуживаться, если не будут поступать регулярные платежи. Лу попытался сделать несколько глубоких вдохов, но бесполезно. Кислород не проникал в легкие. Его тело игнорировало команды мозга оставаться спокойным.

— Исправительное учреждение Сент-Брайдз, какое отделение? — спросил ровный женский голос.

— П-планирование Л-лечения, — Лу прокашлялся от боли в горле и стеснения в груди.

Черт, он снова не мог дышать. Казалось, прошла вечность, но на самом деле всего пара секунд, прежде чем другой женский голос появился на линии.

— Планирование Лечения.

— Да, это заключенный 5024… — Лу резко осекся. Какого хрена он говорит? — П-прошу прощения. Я имел в виду, это Лу Гарднер. Доктор Джексон сегодня есть?

— Конечно. Подождите минутку.

Лу сплюнул в сторону, во рту образовался гадкий привкус, будто кто-то туда помочился. Он поискал в своем коричневом пакете бутылку воды и в итоге пролил большую ее часть пока откручивал крышку и нес бутылку ко рту.

Блядь, я не могу это сделать. Я просто не могу. Мне нужно уехать отсюда.

Он подумал о том, чтобы оставить Шейна и Мисс Пэт — единственных двух людей, которые проявили к нему здесь хотя бы немного искренней доброты, и это свело его желудок болезненной судорогой.

— Лу! Как ты, сынок? — радостно заговорил Доктор Джексон. — Я как раз собирался позвонить домой твоему брату в эти выходные и узнать, как у тебя дела.

Молчание.

— Лу? Ллевелин?

Молчание.

— Поговори со мной, Лу. Что происходит?

Лу сглотнул, но подавился, пытаясь сделать глоток воздуха.

— Дыши, Лу. Что случилось? Где ты? Мне кого-нибудь прислать?

— Нет, — выдохнул Лу. — Нет, я сейчас на работе, Док. Он… эм… один из бригады… — Лу запнулся и снова поперхнулся. — Он назвал меня… он сказал, что я насилую маленьких м-мальчиков… и все должны следить за своими с-сыновьями...

— Иисусе... Ладно, Ллевелин, послушай меня. Сначала давай снова начнем дышать, — Доктор Джексон понизил свой голос до мягкого успокаивающего тона, к которому прибегал всякий раз, когда у Лу случались панические атаки. — Мы говорили об этом, Лу. Глубокий вдох.

Лу вспомнил эти упражнения и позволил всему остальному отойти на второй план, слушая голос Дока на другом конце линии. Он послушно сделал вдох.

— Слушай мой голос. Представь на минуту, что ты здесь со мной. Выдыхай. То, что с тобой сейчас происходит — всего лишь мгновение в твоей жизни. Вдохни. Ты пережил восемь лет здесь, живя одним моментом за раз. Выдыхай. Люди, с которыми ты работаешь, тебя не знают, Лу. Все, что они видели — лишь стенограмму суда или сфабрикованную газетную статью. Вдохни. У тебя будет возможность проявить себя, но это не произойдет в одночасье. Выдыхай.

Лу следовал этим указаниям следующие несколько минут, пока Доктор Джексон рассказывал ему бессмысленную историю о том, как он пропустил Юбилейный ужин родителей своей жены, потому что работал над делом, после чего ему пришлось целую неделю спать на диване. Док дал Лу все возможные советы, которые мог дать. Теперь он делал с ним дыхательные упражнения и рассказывал ему истории, чтобы отвлечь его от происходящей с ним ситуации.

— Лу, я слышал, ты сейчас в Хендерсоне.

Ллевелин, наконец-то, смог нормально дышать, когда паническая атака немного отпустила, и он снова был в состоянии отвечать.

— Да.

— Я знаю терапевта, который специализируется на клиентах после освобождения. Ее офис находится всего в сорока пяти минутах езды оттуда.

— Мне больше не нужна терапия, старина, — проворчал Лу.

— О да, ты чертовски хорошо справляешься. Теперь дай мне свой номер, я скажу ей перезвонить тебе, — произнес Доктор Джексон голосом, не терпящим возражений.

Вот почему он занимал ту должность, на которой находился. Доктор Джексон умел обращаться со своими пациентами, как никто другой. Он никому не позволял дурачить себя или указывать, как он должен делать свою работу. Но ему было так чертовски важно то, что он делал, что Док готов был ночевать в конуре, если бы это значило, что он поможет кому-нибудь. Например, тому, у кого, казалось, не осталось иного выбора, кроме как покончить с жизнью, чем провести еще один день в тюрьме.

Лу проверил время. Ему уже следовало возвращаться.

—Хэй, эм… Спасибо, Док.

Доктор Джексон коротко рассмеялся.

— В любое время, Лу. Я буду на связи, но теперь у тебя есть мой сотовый. Используй его. В любое время дня и ночи. Используй его, прежде чем сделаешь что-нибудь другое.

Лу знал, что тот имеет в виду. Использовать номер, пока он не оторвал кому-нибудь губы и не засунул их ему в задницу.

— Пока, Док.

Ллевелин неохотно покинул место своего уединения. Пока находился в лесу, он не слышал ничего кроме голоса Дока, но чем ближе Лу подходил к строительному участку, тем отчетливее начинал различать рев тракторов и мощных двигателей самосвалов. Если кто и продолжал говорить о нем — или с ним — он, слава богу, этого не услышит. Лу подошел к Джеку и похлопал его по плечу.

— Лу? Что-то надумал?

— Нет. Ну… Я подумал, что мог бы направлять движение для тебя до конца дня.

Лу был слишком квалифицирован, чтобы просто махать руками людям на объекте, и, судя по разочарованному выражению лица Джека, тот тоже это знал. В тот момент, когда Лу уже было подумал, что Джек собирается его отправить выполнять малозначительную работу, не требующую никакой квалификации, Джек выпрямился и, сузив глаза, сурово произнес:

— Нет. Ты нужен мне на строительных лесах, —он кивнул головой в сторону всей остальной бригады.

Лу немного замялся, заметив больше чем несколько хмурых и перекошенных от отвращения лиц среди парней, и ему показалось, что Джек посылает его на изощренную пытку — шагать по доске с привязанным к ноге двухтонным ядром.

— Возвращайся в седло, Лу. Давай.

Ллевелин усиленно игнорировал парней и их рычание, и просто вернулся к своей работе. Он работал молотком сильнее, чем требовалось, но Джек никак это не комментировал. День прошел без дальнейших инцидентов и Лу не мог не ощутить непередаваемое облегчение, когда Джек объявил, что пора расходиться по домам. Обычно Лу предпочитал приходить первым и уходить последним, но точно не сейчас. Он засунул свой пояс с инструментами в рюкзак и быстро зашагал к дороге. Мимо проезжали парни на своих грузовиках, но никто не предложил его подвезти, и Лу смотрел только вперед, пока направлялся в город пешком.

Вчера по дороге на городское собрание, он заприметил книжный магазин и поскольку у него пока не было телевизора, ему требовалось что-то, чем он мог бы заполнить долгие ночи на случай, если устанет работать со строительными программами на ноутбуке. Ллевелин бросил рюкзак у входа и коротко махнул женщине у стойки.

Он как раз просматривал секцию с биографиями, когда почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Не поднимая головы, будто все еще изучал книгу, Лу скосил глаза и заметил мужчину, который за ним наблюдал с другой стороны книжного стеллажа. Тяжело вздохнув и взяв еще одну книжку по современной архитектуре, он понес обе к стойке продавца. Молодая женщина съежилась, когда он положил книги перед ней. Ллевелин взглянул на нее, но отвел глаза, опустив их обратно к прилавку. Она не проводила его книги через кассу, просто стояла и пялилась на него широко распахнутыми глазами, будто на дикое и опасное животное в зоопарке. Лу полез в свой задний карман за бумажником и быстро отсчитал несколько купюр, но затем очень медленно положил их на прилавок и плавно пододвинул к ней. Он не стал дожидаться сдачи, не поднимая головы, просто сгреб книги и зажал их под рукой, не утруждая себя просьбой о пакете. Теперь это была его жизнь.

Поскольку он так и не пообедал, Лу практически умирал от голода, проработав весь день лишь на сэндвиче с беконом и воде. Сейчас было почти шесть тридцать. Мисс Пэт была на игре в Бинго, а Лу не посмел бы заходить к ней на кухню в отсутствие хозяйки. Ллевелин замедлил шаг, когда подошел к Кантри Китчен. Заведение было выполнено в старомодном стиле Крекер Баррел, но немного поменьше и все в нем соответствовало духу старинного Запада — покрытые ржавчиной колеса, седла и веревки давно превратились в часть декора. Лу заглянул в окно и заметил несколько пожилых пар, сидящих за столиками, но внутри было не слишком оживленно. Он просто закажет себе что-нибудь на вынос и потом пойдет домой. Лу надеялся, что они не откажут ему в обслуживании.

— Чем могу тебе помочь, сладкий? — поинтересовалась у него женщина с огромной улыбкой.

Лу оглянулся, чтобы удостовериться, что она обращается именно к нему. Она покачала головой, глядя на него, и усмехнулась.

— Ты, должно быть, тот паренек, о котором говорила Пэт сегодня утром. Она сказала, что ты вроде как немного застенчивый. И еще, что ты очень хорош в ремонте, так что я сказала ей, что обязательно позвоню вечером, чтобы узнать, не мог бы ты глянуть на две мои кабинки вон там. Обе скамьи нужно закрепить, а то они ужасно расшатались, и ножка у стола треснула. Хорошо было бы ее заменить.

Лу старался поспевать за ее быстрой речью, пока оглянулся, чтобы посмотреть туда, куда она указала.

— Да, мэм. Я могу их починить, — произнес он негромко.

— Тогда славненько. Когда ты сможешь вернуться и заняться этим?

— Я могу сходить за инструментами и сразу вернуться, — Лу поднял свой рюкзак и уже собрался уходить.

— Ну-ну, погоди-ка. Подозреваю, ты заскочил, чтобы поесть.

— Да. Я могу взять что-нибудь на вынос.

— О, сладкий, я не готовлю на вынос. Мне нравится слушать стоны, когда кто-то ест мою еду, — рассмеялась она достаточно громко, чтобы несколько голов повернулись в их сторону. — Итак, чего бы тебе сегодня хотелось? У меня все просто пальчики оближешь. Кстати, я Ширли.

Лу лишь моргал, пока она приветливо с ним болтала. Он глянул на доску, на которой мелом были записаны блюда дня и сегодня там значилась жареная курица и картофельное пюре, так что он заказал двойную порцию.

— Ох уж эти мальчики и их большие аппетиты, — покачала она головой, записывая его заказ в блокнот.

Когда Лу попытался заплатить, она лишь махнула рукой и отправила его ждать свой ужин. Лу удалось выдавить в ответ легкую улыбку и сесть за столик в стороне. Его желудок тут же заурчал, стоило ему почувствовать приятный запах жареного мяса, заполнивший собой все помещение. Прямо сейчас он определенно нуждался в таком небольшом проявлении доброты по отношению к себе, которое продемонстрировала Ширли. Он подумал, что Шейн все-таки был прав, Мисс Пэт действительно имела в этом городе некоторое влияние. Ему просто следовало набраться терпения.

Лу потер глаза. Работа была тяжелой, но приносила удовлетворение, теперь, когда он зарабатывал приличную зарплату, он чувствовал себя человеком. Ллевелин вытащил свою новую книгу о современной архитектуре и полистал фотографии некоторых из самых захватывающих зданий, построенных в двадцать первом веке. Ощутив вибрацию телефона в кармане, он обнаружил входящее сообщение от Лесли.

«Хэй, братишка, ты в порядке??? Ты показался сильно расстроенным… я перезвоню тебе, как только доберусь домой. Скучаю по тебе, старина».

Лу спрятал свой телефон обратно как раз в тот момент, когда в заведение вошли четверо парней со строительного участка, на них все еще была рабочая одежда. Вместо того, чтобы опустить голову, Лу встретил каждый из их пронзающих взглядов, пока они шествовали мимо него к стойке.

Ширли принесла его заказ на коричневом пластиковом подносе и поставила перед ним.

— Еще чего-нибудь хочешь?

— Нет, мэм, спасибо. Выглядит хорошо.

— Знаю,— засмеялась она. — Но на вкус еще лучше.

Лу отложил книгу в сторону и поднял вилку.

— Может, Джо плюнул туда. Так ему и надо, — пробормотал один из парней у стойки.

Вилка замерла на полдороге ко рту, когда Ллевелин услышал этот отвратительный комментарий, но он не позволил ему задеть себя. Он съел свой ужин. Даже если кто и плюнул туда, это был лучший чертов плевок, который он когда-либо ел. Когда на его тарелке осталось всего немного пюре, Лу поднял взгляд и увидел, как вошли Шейн и Джек. Шейн улыбнулся ему и такой улыбки Ллевелину еще никогда не доводилось видеть прежде. Она была чистой и искренней. Ему показалось, что Шейн даже слегка подмигнул, но все произошло так быстро, что Лу не мог быть в этом до конца уверен. Он наблюдал, как Шейн похлопал Джека по руке, прежде чем направиться к нему.

—Хэй, Ллевел, — произнес тот своим потрясающим голосом.

Он разговаривал с Лу, как никто другой. Смотрел на него, как никто другой, как никто никогда не смотрел прежде. И Лу до сих пор не понимал, как мужской голос может быть мягким и глубоким одновременно, но голос Шейна был именно таким.

— Ну надо же. Теперь он лижет зад боссу, — проворчал один из рабочих бригады, проходя мимо со своим подносом.

— Не обращай на них внимания, — пожал плечами Шейн. Он пододвинул новую книгу Лу поближе к себе и бегло пролистал страницы. — Знаешь, тебе не обязательно разбираться в архитектуре, чтобы работать на меня, Лу.

Ты думаешь, что я просто какой-то тупой уголовник. Строительство и дизайн — все для меня… было всем.

Лу смотрел на своего босса еще пару секунд, а затем положил салфетку на поднос.

— Увидимся завтра, Шейн.

— Погоди, Лу, не уходи. Я просто…

Шейн глянул на своих парней, стрельнув в них таким взглядом, что все как один тут же отвернулись, глядя в другую сторону. Лу поднялся и опустошил свой поднос. Шейн был милым, но думал о нем так же, как и все остальные, чье отношение делилось только на две категории — либо нужно было избегать Лу, как чумы, либо считать его беспомощным и нуждающимся в спасении. Шейн не мог круглосуточно вставать на его защиту или прикрывать его от любых нападок, с которыми Лу столкнулся в этом городе, у Шейна уже была работа с полной занятостью. Ллевелин подошел к стойке, сказал Ширли, что вернется через полчаса и вышел за дверь, постаравшись не хлопнуть ею слишком сильно, чтобы потом не пришлось ремонтировать еще и ее. Он прошел всего полквартала, когда вдруг услышал, как восхитительный голос Шейна громко окликнул его по имени.

* * *

 

Шейн наблюдал, как Лу уходит, задаваясь вопросом, какого хрена только что пошло не так? Лу посмотрел на него так, будто он оскорбил его, но Шейн всего лишь пытался облегчить тому жизнь. Господь свидетель, все остальные вокруг только то и делали, что усложняли ее. Джек подошел сзади и хлопнул Шейна по плечу.

— Опять отшили, да?

Его лучший друг не издевался над ним, ему было хорошо известно, что Шейн что-то чувствует к Лу. И если уж он не мог быть его любовником, то, по крайней мере, хотел быть кем-то больше, чем просто его работодателем.

— Похоже на то, — подавлено выдохнул Шейн. — Давай поедим.

Они сделали заказ и сели за столиком, ожидая ужин.

— Смит-младший, ты что, единственный во всем городе, кто не читал ни одной статьи о Лу?

— Я уважаю его личную жизнь, — проворчал Шейн. — В отличие от некоторых.

— Это публичные статьи. Было несколько новостных упоминаний о…

— Слушай, — он резко повернулся к своему другу, — мне насрать, что о нем говорили в тех статьях, ясно?

— Ну, вполне возможно, что тебе все-таки стоило поинтересоваться. Тогда ты бы не облажался сейчас так сильно.

Шейн нахмурился, ожидая, что Джек скажет дальше.

— Все это дерьмо случилось с ним, когда Лу был в выпускном классе. Он был реально крутым перцем — играл в футбол и получил до хренище спортивных стипендий, но еще у него была стипендия для изучения архитектуры в Вирджиния Тек, потому что он выигрывал какой-то супермодный дизайнерский конкурс среди студентов в своем округе три года подряд. Дом, который он спроектировал, все еще находится на…

— Да чтоб меня! — прошипел Шейн, вскочив со своего места и рванув к выходу.

Он действительно оскорбил Лу. Он понятия не имел, о чем думал. Черт возьми! Шейн бежал так быстро, насколько позволяли его тяжелые рабочие ботинки. Когда он пересек Джексон-Стрит, то громко окликнул Лу, хотя и не думал, что тот остановится. Но Ллевелин замер, обернулся, а затем прислонился широкой спиной к стене кинотеатра, чтобы подождать, пока Шейн его догонит.

Шейн немного запыхался, когда, наконец, добрался до него.

— Черт возьми, а ты быстро ходишь. Я просто хотел узнать, могу ли прогуляться с тобой.

Лу не проронил ни слова, продолжая пристально на него смотреть.

— Иисусе, Ллевел... Пожалуйста, не смотри на меня так.

Ллевелин смотрел на него глазами, что были темнее, чем ночное небо Техаса, так, будто мог поглотить его, и Шейн не сомневался, что на самом деле мог. Голод в его взгляде был разбавлен сожалением и разочарованием.

— Ллевел…

— Ты думаешь, Шейн, что я тупой. Ты, наверное, полагал, что я купил чертову книгу, чтобы узнать, как управлять экскаватором.

— Что? — Шейн досадливо потер себя за шею сзади. Все шло не так, как ему хотелось. — Во-первых, я сам без понятия, как управлять чертовым экскаватором, я не подготавливаю землю… я строю на ней. И, во-вторых, я не считаю тебя тупым, я просто не достаточно хорошо тебя знаю, потому что ты, блядь, не хочешь со мной разговаривать, Ллевел. Но, клянусь, я не считаю тебя тупым.

Шейн смотрел на него, ожидая, что Лу пошлет его ко всем чертям, но все, что ему снова досталось — лишь пронизывающий молчаливый взгляд. Шейн вздохнул.

— Да, ладно… Увидимся завтра.

Он отошел всего на несколько шагов, когда Лу позвал его.

— Я думал, ты хотел прогуляться со мной.

Шейн обернулся, уловив легкую усмешку в уголке рта Лу. Это было отличное начало. Он кивнул.

— Конечно. Я пройдусь с тобой.

Шейн дождался, пока они миновали центр города, прежде чем решил, что попытается узнать Лу получше, дав тому повод поговорить с ним.

— Я не знал, что ты изучал архитектуру. Не хотел читать статьи о тебе или наводить справки, копаясь в твоем прошлом. Я бы предпочел услышать твою историю из первых уст, когда ты сам захочешь мне ее рассказать.

— Так откуда ты теперь знаешь? — глубокий голос Лу заставил желудок Шейна сделать сальто.

— Джек только что рассказал мне. Сразу после того, как сказал, что я крупно облажался. И еще он рассказал мне про твои премии от Университета Архитектуры. Это… это впечатляет, Лу, особенно для старшеклассника.

Шейн заметил, как щеки Лу окрасились сексуальным розовым оттенком, когда тот отвернулся в сторону, чтобы попытаться скрыть это. Похоже, кое-кто здесь смущался от комплиментов.

— Может быть, ты как-нибудь покажешь мне некоторые из своих проектов? Я никогда не был в этом хорош. Я просто строитель, самое сложное оставляю архитекторам.

Район был тихим, когда они все ближе подходили к дому Мисс Пэт. Узкая улочка была усажена большими деревьями, которые росли напротив кирпичных семейных домов, большинство из них были построены еще его дедом, многие были перестроены его отцом. Шейну нужно было слышать, как Лу говорит, и ему надо было придумать что-нибудь, в ответ на что Лу не смог бы отделаться своим привычным кивком головы.

— Так тебе нравится работа? Строительство не для всех.

— Нравится.

Нет. Шейну требовалось нечто большее, чем эти односложные ответы.

— Уверен, так и есть. Теперь, когда Джек знает, насколько ты хорош, неизвестно, что еще он заставит тебя делать.

Лу продолжал идти с ним рядом, спрятав руки глубоко в карманах, и плечо Шейна то и дело касалось бицепсов Лу, заставляя его рот наполняться слюной от того, как эти бицепсы натягивали плотную шерстяную ткань куртки. Слава богу, с приближением весны, дни будут быстро прогреваться, потому что Шейн отчаянно хотел увидеть, как Лу потеет в майке, работая молотком и строя вместе с ним.

— Так в чем еще ты хорош? — мурлыкнул Шейн, подобно коту, и в его интонации легко угадывался намек.

Лу улыбнулся, и Шейн готов был поклясться, что никогда не устанет это видеть. Это происходило настолько редко, и он был тайно рад, что являлся единственным, кто мог заставить его улыбнуться. Лу сделал глубокий вдох.

— Ну… я умею разбираться даже в самых чертовски сложных спецификациях и чертежах.

Шейн схватил Лу за локоть и повернул его лицом к себе, уставившись на него с выражением полнейшего шока.

— Правда?

Лу кивнул.

— Да, правда. Я изучал их со средней школы.

Шейн не был уверен, стоит ли ему упоминать об этом, но… какого черта.

— Даже в тюрьме?

Глаза Лу потемнели, но он не отвернулся.

— Особенно в тюрьме.

— Но как тебе удалось их там раздобыть?

Лу ухмыльнулся.

— У меня был друг, который помог с этим.

— Это хорошо, — шепнул Шейн, придвинувшись чуть ближе к Лу.

Его широкая грудь манила Шейна, заставляла его испытывать непреодолимое желание уткнуться лицом между этими мощными грудными мышцами.

— Тогда, может быть, ты сможешь мне помочь, если у меня вдруг возникнут с этим трудности.

Отличная причина, чтобы вызвать тебя к себе в офис.Черт возьми, даже если этонепрофессионально, то и хрен с ним.

Шейн медленно поднял руку и провел по густым прядям темных волос Лу.

— Как твоя голова?

Лу вздрогнул, когда пальцы Шейна задели шишку, которая образовалась после того, как его неслабо шибануло большой сорвавшейся доской, но сам он продолжал стоять по стойке смирно, держа руки по швам и не касаясь Шейна.

Пока что и этого было достаточно. Постепенно. Детскими шажками.

— Мне жаль, что это случилось с тобой.

Они стояли посреди улицы, глядя друг на друга, и напряжение между ними нарастало с каждой секундой все сильнее и сильнее, так, что вскоре его было достаточно, чтобы вызвать настоящее цунами. Шейн продолжал легко поглаживать затылок Лу, наклоняя его голову чуть ниже к себе, чтобы лучше видеть его глаза. Он удостоверился, что между ними не осталось ни сантиметра пространства, когда приблизился вплотную к Лу. К его мускулистому, прекрасно сложенному телу. Лу медленно склонил голову, коснувшись лба Шейна своим, а теплое дыхание овеяло его лицо, заставив кожу Шейна покрыться мурашками. Несмотря на то, что он был настолько близок к Лу, насколько это вообще было возможно, между ними по-прежнему были две большие куртки и еще несколько слоев одежды, которые мешали Шейну ощутить то, что он хотел почувствовать на самом деле… обнаженную плоть. Шейн не спеша скользнул другой рукой вверх по груди Лу, и положил ладонь на его шею. Он хотел почувствовать, насколько мягкими были его жесткие на вид губы.

— Ты можешь прикоснуться ко мне, Ллевел.

Прошло несколько секунд, но Лу все-таки медленно поднял руки, положив большие теплые ладони на его талию, и если бы Шейн не был сейчас так невероятно заведен, то наверняка испытал бы неловкость из-за того удовлетворенного стона, который у него при этом вырвался. Проведя рукой по щеке Лу, едва коснувшись его глаз, Шейн заворожено наблюдал, как Лу зажмурился, еще крепче сжав его в своих руках.

— Да, — снова выдохнул Шейн.

И будто весь мир в эту секунду сузился до них двоих на этой пустой аллее. На темной улице не раздавалось ни звука, а высокие деревья давали им совсем немного уединения.

— Нам не следует так здесь стоять, — прохрипел Лу, его и без того хриплый голос стал еще глубже, чем обычно.

— Боже… Из-за твоего голоса я вряд ли смогу отпустить тебя, — Шейн крепче сжал шею Лу. — Придется тебе самому оторвать мои руки от себя.

Шейн вновь различил намек на улыбку в уголках губ Лу и если бы его собственное лицо не было настолько близко к лицу Лу, то, вероятно, он снова увидел бы этот красивый оттенок розового на его щеках. Ллевелин потянулся и убрал руки Шейна из-за своей шеи, опустив их между ними. Его подбородок низко склонился к груди, как будто они молились вместе. Эти чертовы затуманенные глаза всматривались в него сквозь шелк черных ресниц, когда Лу вдруг поднес руки Шейна ко рту и нежно коснулся его костяшек губами. Никто прежде не целовал его рук. Так сладко и страстно. Колени Шейна ослабли, а его член дернулся и запульсировал в джинсах, как большой барабан в рок-группе. Проклятье. Ему на самом деле чертовски крепко снесло голову от Ллевелина Гарднера. Твою мать. Да в этом тихом омуте, оказывается, скрывался Казанова.

Лу развернул их.

— Пойдем.

Дерьмо. И ко всему он еще был очень требовательным.

Шейн не особо терпеливо ждал позади Лу, пока тот открывал дверь. Когда они вошли внутрь, там было темно и прохладно, но у Шейна было чувство, что это ненадолго. Жалюзи были подняты, обеспечивая достаточно света, что проникал с улицы от фонарного столба, чтобы осветить часть комнаты. Шейн заметил, что Лу до сих пор не обзавелся мебелью, всего лишь одеяло с постелью, сложенные на полу в углу и ноутбук, заряжающийся среди множества книг. Несколько романов, но большинство книг были учебными. Нет. Определенно не тупой. Шейн не мог дождаться, когда выяснит насколько умным был Лу на самом деле… но точно не прямо сейчас.

— Похоже, ты много читаешь.

— Я не очень хорошо сплю, — признался Лу, прислонившись к дальней стене.

Если бы Шейн не знал, то подумал, что Лу пытается удерживать между ними дистанцию. Этого не будет. Он подошел ближе и снова прижался к нему. Пришло время для небольшой откровенности, чтобы показать, что тот мог ему доверять. Шейн обнажал перед ним свою душу и надеялся, что Лу сделает то же самое в ответ.

— Ты нравишься мне, Ллевел. Я знаю, ты можешь подумать, что все это плохая идея, но…

— Да. Это плохая идея. Люди отвернутся от тебя, Шейн. Твои друзья тебя бросят, а бизнес пострадает. Совсем как…

Шейн положил ладонь на челюсть Лу.

— Совсем как что?

— Совсем как у моего брата. Он почти обанкротился, когда я вышел и начал на него работать. Люди стали разрывать контракты налево и направо. Поэтому я… поэтому я уехал и это сильно его ранило. Но я знал, что так будет правильно. Как знаю это сейчас.

— Джек никогда не бросит меня, и ему уже известно о том, что ты мне нравишься. Что касается моего бизнеса, то либо люди хотят быть мудаками, либо хотят пользоваться услугами лучшей строительной компании, чтобы построить свои здания. Думаю, большинство все-таки относится к последним. На меня и раньше уже работали бывшие заключенные… и до сих пор работают. Ты не единственный в моей команде, кто побывал в тюрьме, Лу.

— Нет, может быть, и нет. Но уверен, что я единственный сексуальный маньяк, — Лу опустил взгляд.

Ладно, это было неправильно. Вдаваться во все это прямо сейчас было совершенно не обязательно. Речь шла о его личной жизни, которая именно таковой и являлась. Личной. Положив руки на плечи Лу, он слегка встряхнул его и посмотрел в глаза, чтобы задать единственный вопрос, который на самом деле был важным.

— Я тоже тебе нравлюсь?

Глаза Лу ответили прежде, чем это сделал он сам.

— Шейн… Ты нравишься мне даже больше, чем можешь себе это представить… — Лу коснулся его подбородка, чтобы приподнять лицо Шейна и взглянуть в него. — Но ты заслуживаешь кого-то гораздо лучше меня. Ты заслуживаешь человека, который… который полноценен.

— Ллевел, о чем ты? — быстро покачал головой Шейн. — Нет. Забудь об этом. Давай сначала просто проведем немного времени вместе и узнаем друг друга, прежде чем каждый из нас начнет делать предположения о том, что нужно другому.

Шейн умолк и начал расстегивать куртку Лу.

— Хотя, думаю, было весьма очевидно, что мне нужно, когда мы были снаружи.

Член Шейна до сих пор не утратил эрекции ни на йоту. Он прижался к крепкому бедру Лу, улыбнувшись ему.

— И, думаю, тебе тоже это нужно.

Шейн приподнял лицо, потянувшись к Лу, и жар, который пробежал по его позвоночнику, напомнил лаву, несущуюся стремительным потоком, когда губы Лу сомкнулись на его губах, в тот же миг забрав весь контроль себе. Язык проник глубоко внутрь его рта, чтобы по-настоящему испробовать его на вкус. Боже. Лу крепче прижал его к себе, как будто Шейн мог исчезнуть, если он хоть немного ослабит хватку. То, как он целовал его, заставило Шейна задуматься, когда Ллевелина в последний раз вообще кто-то по-настоящему целовал. Эта мысль послала по его венам новый всплеск еще более горячей страсти, и Шейн вжался в него сильнее, крепче сжимая Лу за шею, притягивая его к себе настолько близко, насколько только мог.

— О боже… Ллевел… Как же с тобой чертовски хорошо… — Шейн лизнул и прикусил его восхитительно щетинистый подбородок. — Хочу чувствовать тебя.

 

Глава двадцать вторая

 

Нет таких слов, которым было бы под силу описать, каково это — держать Шейна в своих руках. Губы, о которых он столько мечтал, были такими же мягкими, как Лу себе и представлял. Такими же красивыми и мужественными. Но разум Лу играл с ним злые шутки. Ллевелин пытался позволить себе просто чувствовать, его сердце колотилось о грудную клетку, а все тело гудело, заведенное до предела от того, что к нему вновь прикасались. И тем не менее, Лу старался быть осмотрительным, когда сжимал тело Шейна в своих руках, он не хотел причинить ему боль… или напугать его. Блядь.

В моей голове полнейший пиздец для всего этого.

Шейн был так сильно увлечен им, но все, о чем Лу мог думать, было только «Что если что-то пойдет не так? Что если он испугается?»

Глаза Лу медленно прикрылись, когда Шейн потерся о него своим крепким телом, как сексуальный дьявол-искуситель. Парень хотел его — в голове Лу не было ни единого сомнения на этот счет — но он не мог пересилить чувство, что недостаточно хорош для Шейна. Лу целовал его, будто в последний раз, потому что так оно и было. Он целовал его, вкладывая в поцелуй все, что чувствовал к нему, чтобы тот навсегда запомнил это. Пока Лу исследовал рот Шейна, чтобы сполна насладиться его вкусом, он почувствовал, как его куртка распахнулась и его обдало теплом, когда уверенные руки пробрались под футболку.

—Мммм… Ты такой теплый, — простонал Шейн. — Иисусе, Ллевел... У тебя чертовски сексуальное тело.

Он лизнул уголок рта Лу и потерся о его щетинистый подбородок.

Это было так несправедливо. Лу притянул Шейна еще ближе, не желая его отпускать. Он хотел, чтобы Шейн принадлежал ему. Хотел заниматься с ним любовью, хотел доминировать в их отношениях и защищать его, как это было заложено в нем природой. Но эта его часть была парализована. Ее отобрали. Он был неполноценным. Будь он проклят, если не желал, чтобы для них с Шейном все могло бы быть иначе. Может, он мог бы просто довести Шейна, почувствовать хотя бы раз, как тот кончает на его кожу, вдохнуть запах его секса, вылизать все его тело и подарить ему удовольствие…

Мускулы Лу вздрагивали от прикосновений Шейна, будто от разрядов тока. Лу застонал таким низким гортанным стоном, что даже сам испугался этого звука. Его разум и тело ожесточенно сражались друг с другом.

— Боже, Лу… Позволь мне... Позволь мне быть с тобой сейчас. Черт, детка… У тебя великолепное тело, — руки скользнули по его животу, а затем вокруг талии к спине. — Такое чертовски твердое. Мммм… Черт... Ты везде такой же твердый? — урчал Шейн, улыбаясь ему.

Лу распахнул глаза. Он все это время задавался вопросом, как долго сможет наслаждаться моментом, и вот тот подошел к концу, реальность пришла на смену, больно ударив наотмашь и выбивая из него все дерьмо. Нет. Он не везде был твердым. Кое-где да, но точно не там, где это было нужно Шейну. Прежде чем Лу успел перехватить его запястье, теплая ладонь жадно прижалась к переду джинсов, ища твердость, но вместо этого там нашелся только безжизненный, бесполезный мускул.

Ллевелин отшатнулся от Шейна, неуклюже извернувшись из его объятий, чтобы отойти в сторону. Он только мельком заметил растерянный взгляд, застывший в глазах Шейна, но и этого было достаточно, чтобы заставить Лу почувствовать себя бесполезным и никчемным куском дерьма. Он мрачно радовался, что в комнате было темно, потому что не сомневался, что его лицо сейчас было пунцовым от стыда и неловкости. Он не собирался заходить так далеко. Он всего лишь хотел поцеловать Шейна. Всего один поцелуй. Теперь же этот молодой, сильный, мужественный парень в его комнате задавался вопросом, почему, черт возьми, у молодого мужчины-гея, которым являлся Лу, не было каменного стояка, если все между ними с высокой вероятностью шло именно к сексу.

— Ллевел, прости. Я не пытаюсь давить на тебя, — забеспокоился Шейн.

Иисусе. Это была не та тема, на которую мужчина мог бы спокойно говорить, язык просто не поворачивался, чтобы произнести это вслух.

Я импотент.

Но Лу не хотел, чтобы Шейн подумал, что дело было в нем. Или, что еще хуже, чтобы он подумал, будто не нравится ему. Ллевелин стоял напротив окна спиной к Шейну, чтобы не видеть его лица. Не видеть в его глазах жалость и разочарование.

— Я… Дело не в тебе, Шейн. Ты не давишь на меня. Я хочу тебя. Проклятье…

Голос Лу стал тише, будто то, что он собирался сказать, было секретом, который ему было немыслимо произносить вслух.

— У меня проблемы с эрекцией. Я не могу...

Сказав об этом вслух другому человеку, Лу почувствовал, как его дыхание стало поверхностным, а руки начали дрожать. Да чтоб меня. Ему нужно было немедленно выпроводить Шейна. Если его сейчас накроет очередная паническая атака, он не хотел, чтобы Шейн видел это дерьмо.

— Я должен вернуться к Ширли. Она ждет меня.

Лу продолжал смотреть в окно, когда почувствовал, как руки Шейна обвиваются вокруг его талии, притягивая к сильной крепкой груди.

— Мне жаль, Лу.

Чертовски замечательно. Еще один человек, которому меня жаль.

— Не стоит. Все так, как есть. Вот почему я сказал, что… Что не достаточно хорош для тебя.

— Нам не обязательно заниматься се…

Лу резко обернулся, оборвав Шейна. То, что он собирался сказать, было наглой ложью. Такому молодому парню, как Шейн, нужен был секс… много секса.

— Не говори этого. Не говори то, что сам знаешь, не правда. Не говори всей этой херни, вроде «секс не имеет значения» или «мы можем узнать друг друга получше и соединиться на более духовном уровне». Это полная чушь, и ты сам это прекрасно знаешь. А теперь, если не возражаешь… Мне пора идти.

— Ллевел, просто дай мне минутку, чтобы собраться с мыслями.

— Зачем? — произнес Лу, стиснув зубы и раздраженно застегивая свою куртку обратно. — Здесь не о чем думать.

— Нет, есть. Есть, Лу, — Шейн выглядел взволнованным, будто действительно нервничал, пытаясь подобрать правильные слова. — Могу я задать только один вопрос?

Лу едва не закатил глаза от очевидности того, что именно интересовало Шейна, поэтому избавил его от необходимости озвучивать это.

— Нет. Я не пробовал ни Виагру, ни Сиалис, ни какой бы то ни было другой медицинский препарат для увеличения потенции. Моя проблема не в этом, она психологическая… все дело в моей чертовой голове. В которой творится полнейший пиздец.

Брови Шейна взлетели вверх.

— Ну, тогда я…

— Не заморачивайся, Шейн. Я не то, что тебе необходимо отремонтировать, Подрядчик.

Лу распахнул дверь, давая понять, что их встреча окончена.

— Ладно, Ллевел.

Шейн стоял в дверном проеме и внимательно смотрел на него. Черт, Лу отдал бы все, что угодно, лишь бы еще хоть раз ощутить сладость поцелуев Шейна… но в этом не было никакого смысла. Это ни к чему их не приведет.

— Работа приостановлена до тех пор, пока мы не получим сертификаты по охране труда, так что завтра ты выходной.

— Да. Джесси уже написала мне.

— Тебя подвезти туда?

— Я разберусь.

— Это не расстояние для пешей прогулки, Ллевел.

Лу фыркнул.

— Да, я в состоянии прикинуть, где находится Уилсон в Северной Каролине, Шейн.

— Я не пытался казаться умником.

— Я знаю, — шепнул Лу.

Они с Шейном еще несколько секунд постояли, решительно глядя друг на друга, а затем Шейн протянул руку и коснулся его щеки, внимательно посмотрев в глаза.

— Я так просто не сдаюсь, Ллевел.

Лу нечего было на это ответить. Поэтому он просто стоял и смотрел на этого озадачивающего его парня. Возможно, Шейн никогда не будет его любовником, но они могли бы быть друзьями. Эта мысль была пиздец какой угнетающей. Самый сексуальный мужчина, которого он видел в своей жизни, мог быть лишь его другом. Если Лу задержится в Хендерсоне, то рано или поздно станет свидетелем того, как Шейн в конце концов встретит сильного жеребца, который сможет трахать его ночи напролет. Они полюбят друг друга и будут жить долго и счастливо, пока Лу будет жить над гаражом Мисс Пэт… в полном одиночестве.

 

Глава двадцать третья

 

— Ты забронировала номера в отеле? — поинтересовался Шейн у Джесси, его голос прозвучал громче и суровее, чем он собирался.

— Да, Смит-младший.

— Ты оплатила регистрацию для всех парней?

— Да, Смит-младший, — произнесла она более сухо, чем перед этим.

— Не дерзи мне, девочка, — огрызнулся Шейн.

— О Господи! Да я и не думала. Какая муха тебя укусила?

— Не обращай на него внимания, Джесс. Он бесится, потому что Лу продолжает его отшивать, — произнес Джек из-за своего стола.

На участке они были только втроем, проверяя все ли готово для поездки в Уилсон. Они уже потеряли два рабочих дня из-за этого, и им не нужны были дальнейшие задержки. Да, Лу вторгся в его сны прошлой ночью и стоил Шейну целой бессонной ночи и полноценного отдыха, но это не значит, что он тосковал. Он стоял, положив руки на бедра, глядя на своих лучших друзей.

— Он не отшивал меня. Сначала мы просто получше узнаем друг друга. На более… платоническом уровне.

— Это код для «тебя отшили», — засмеялся Джек.

Джесси присоединилась к нему, и Джек воспользовался возможностью, чтобы на самом деле поддразнить своего лучшего друга. Он поднялся и придал своему голосу максимальную глубину, которую только мог, подражая протяжному басу Лу.

— Смит-младший, думаю, нам стоит сначала стать друзьями, потому что именно в этом и заключается преимущество быть геем и встречаться с парнями. Мы лучше узнаем друг друга и пообщаемся, пока наши чувства не станут взаимными, и только потом прыгнем в постель.

Джесси прикрыла рот, стараясь не засмеяться еще сильнее, и даже Шейн едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Джек был прав. Разумеется, мужчинам нравится эмоциональная связь, но они совершенно не против одновременно с этим изучить и физическую сторону взаимоотношений со своим партнером. Зачем ждать? Разве что у этого партнера случались панические атаки. Но Шейн не посмел бы озвучить своим друзьям истинные причины сложившейся между ним и Лу ситуации. Ему нужно было время, чтобы разобраться с этим самому. Он должен был что-нибудь придумать.

— Ты уверен, что Лу поедет завтра? — Джесси копалась в своих документах.

— А что? — спросил Шейн в замешательстве. — Он работает на новом строительном участке. Он обязан там присутствовать.

— Он не ответил на мое сообщение и эмейл. Возможно, это из-за вчерашнего вечера.

— А что там совчерашним вечером? — Шейн с Джеком спросили одновременно.

— Ну, сегодня утром я завтракала у Ширли, и Мисси Джин рассказала мне, что вчера несколько парней грубо и откровенно издевались над ним, пока он что-то чинил у нее в кафе.

Джек пренебрежительно махнул рукой.

— Если Лу хочет выжить, ему нужно, чтобы его панцирь загрубел. Слова еще никого не убили.

— Но они уж точно чертовски сильно жалят, — признала Джесси.

— Лу придется научиться выключать у миразвук.

Шейн резко повернулся к другу.

— Что ты только что сказал?

Джек недоуменно посмотрел на него.

— Я сказал, что ему придется отключить у них звук.

— Ты гений! — просиял Шейн, сдергивая свою куртку со спинки стула. — Спасибо за великолепную идею, дружище. Увидимся завтра в Уилсоне.

Он оставил своих друзей стоять с открытыми ртами. Шейн собирался заскочить к Лу сразу после небольшой остановки у себя дома, где порывшись в шкафу, вытащил свою спортивную сумку, быстро нашел в ней то, что ему было нужно и отправился обратно на выход.

Как только Шейн повернул за угол на улицу Мисс Пэт, то увидел склонившийся длинный торс в низко съехавших синих джинсах и тяжелых ботинках, забивающий гвозди в ступеньки крыльца, которые вели к парадному входу в дом. Черт возьми, Лу был слишком хорош, чтобы сдаться и отказаться от него. Он выглядел просто потрясающе в поясе для инструментов, как крепкий бородатый парень, который мог бы прямо сейчас запросто исполнить роль строителя в каком-нибудь порнофильме.

Шейн заскочил на бордюр тротуара и когда Лу его увидел, тона миг перестал работать, а затем встал, засунув молоток обратно в свой низко сидящий на бедрах пояс.

Ллевелин поверить не мог, что Шейн вернулся. Он был уверен, что его оттолкнет то, в чем он ему признался, но вот тот снова был здесь, в темно-синих джинсах и сине-белой полосатой футболке. Иисусе, до чего же красивым был этот парень со своими светло-карими глазами и светлыми взъерошенными ветром волосами. В нем бурлила энергия, он был полон жизни, иЛлевелин, хоть убей, не мог понять, почему Шейн продолжал возвращаться, упорно пытаясь сдвинуть с места и потащить за собой тот мертвый груз, которым являлся сам Лу.

— Привет, Ллевел. Мисс Пэт, наконец-то, нашла того, кто переделал эти ступеньки, да? Она жаловалась на них уже много месяцев, — произнес Шейн, встав одной ногой на первую ступеньку крыльца и склонившись, чтобы провести рукой по большим доскам, которые Лу только что закончил прибивать. — Я говорил ей, что пришлю кого-нибудь из своих парней, чтобы сделать это, но она настаивала, что этим займется ее ни на что не годный сын, который до сих пор продолжает кормить ее «завтраками» и отмазками.

Когда Лу поймал его взгляд, Шейн ненадолго умолк и несколько секунд просто смотрел ему в глаза. Ллевелину на самом деле начинало это нравиться в нем. Опустив голову, Шейн засунул большие пальцы в карманы джинсов, будто тщательно взвешивал то, что собирался сказать дальше.

— Веришь или нет, когда ты так на меня смотришь, мне трудно собраться с мыслями. Но я все равно скажу то, ради чего пришел.

Лу молчал.

— Я думал о тебе прошлой ночью, — тихо произнес Шейн. — Много думал о тебе.

У Лу перехватило дыхание, прежде чем он смог ответить на это интимное признание.

— Не говори такого, Шейн.

Проигнорировав его, Шейн продолжил.

— Пока я лежал в своей кровати, один. Я думал о твоих глазах. О твоих сильных прикосновениях. О твоем запахе.

Шейн подошел ближе и Лу не смог отступить от него. Шейн Смит-младший не пытался его запугать. Лу на самом деле был им очарован. И его ждало жуткое болезненное разочарование, если он позволит себе обмануться мыслью о том, что Шейна будет удовлетворять их связь.

— Ты не хочешь, чтобы я говорил это? Ты имеешь в виду правду? Но это все, что я знаю, что чувствую, Ллевел. Я не фальшивка, не обманщик, я не играю ни в какие игры. Я просто хочу тебя, вот и все. И если ты думаешь, что я сдамся, то ты ошибаешься.

— Должно быть, в этом городе серьезные проблемы с вариантами, — натянуто произнес Лу.

— Я бы так не сказал. Здесь достаточно вариантов и есть еще соседние города, где вариантов еще больше. Но я предпочитаю тот, который сейчас стоит передо мной.

— Я не вариант.

— Как раз-таки наоборот.

Лу не смог сдержать довольной улыбки, прежде чем вернулся к забиванию гвоздей в очередную доску на ступеньках. Следующий вопрос Шейна шепотом коснулся его уха, когда тот низко склонился над ним, заставив молоток Лу замереть в воздухе на полпути.

— Ты ведь тоже думал обо мне, правда?

Ллевелин позволил молотку выпасть из рук и громкий стук о крепкое дерево прозвучал, как его окончательное неизбежное признание. Лу сдался, он больше не мог с этим бороться. Ему нравился Шейн, очень нравился, как друг, как босс, как… черт возьми, как любовник.

Возможно, Шейну удалось разглядеть ту войну, что ожесточенно велась в душе Лу, потому что на его лице появилась легкая улыбка. Когда солнце идеально осветило его лицо и коснулось глаз, мягкий взгляд заискрился, напомнив Лу цвет песка в Ливийской пустыне. Сверкающий и сияющий.

— Отведи меня в свою комнату, — и когда в ответ на его просьбу Лу так и не сдвинулся с места, Шейн добавил: — Я не собираюсь на тебя давить. У меня есть кое-что для тебя.

Бровь Лу вопросительно приподнялась, и Шейн покачал головой, его веселая улыбка вновь вернулась на место. Он положил руку на талию Лу, сжимая потную кожу под его футболкой.

— Я не об этом, но когда ты будешь готов, я буду рад в любое время.

Лу не хотелось шевелиться, чтобы продолжать ощущать прикосновение Шейна, но он расстегнул свой пояс для инструментов, ни на миг не отводя взгляда от его глаз, а затем направился за угол дома. Любопытство, помимо всего прочего, заставляло длинные ноги Лу быстро шагать в направлении его все еще не обставленной мебелью комнаты. Он будет несказанно рад, когда через пару дней приедет Лесли, потому что это уже становилось неловким.

Лу открыл дверь и впустил внутрь единственного гостя, который у него бывал в новом доме. Он не стал оборачиваться, а сразу направился на кухню и взяв две бутылки с водой, поставил одну из них на стол для Шейна. Тот снова был в небольшом углу, который Лу облюбовал для своих книг и ноутбука.

— Я знаю, где ты можешь раздобыть несколько книжных полок.

— О, да?

— Да. Я сам их сделаю, — беззаботно пожав плечами, произнес Шейн и взял в руки один из скетчбуков Лу. — У себя в гараже. У меня там целая мастерская. Чертежный стол, стационарная циркулярка, строгальный станок… Все, что мне нужно. Даже если я…

Шейн резко умолк, перелистывая страницы скетчбука, и у Ллевелина возникло острое не пересиливаемое желание пойти и забрать его из рук Шейна. Все его внутренности вдруг свело из-за того неотвязного чувства, которое испытываешь, когда кто-то смотрит на то, что ты создал и может посчитать это не достаточно хорошим. Лу проектировал здания и дома с тех пор, как научился держать в руках карандаш. И еще он очень надеялся, что Шейн не станет трогать его ноутбук, потому что если он выведет его из спящего режима, то увидит на что Лу смотрел, прежде чем заснуть вчера —полуобнаженных парней-моделей, внешне максимально похожих на Шейна. Это уж точно могло до чертиков его напугать.

— Боже мой… — произнес вдруг Шейн, осторожно листая каждую страницу. — Я никогда не видел ничего подобного. Они просто пиздец насколько подробны и идеальны. Как ты научился так рисовать?

У Лу не было ответа. Он не хотел показаться заносчивым, говоря, что у него это получалось само собой, что это было естественно для него, но именно так и было. Он посещал некоторые тренинги в старших классах, все возможные слёты, клубы и семинары для молодых архитекторов, но большая часть его чертежей и эскизов усовершенствовались, пока он был в тюрьме. Он готов был биться об заклад, что они смотрелись бы звездно в его резюме. Большой Валдо держал его в курсе, снабжая всеми последними учебниками и учебными DVD-дисками и именно это помогло Лу оставаться в здравом уме, не лишившись рассудка, на протяжении всех этих лет, пока у него была возможность продолжать изучать то, что всегда являлось важной неотъемлемой частью его самого. Ллевелин мог бы теперь пойти в колледж, существовало множество государственных программ и фондов, которые были ему доступны, но он уже знал дизайн, как свои пять пальцев. Если бы жизнь распорядилась иначе, он получил бы диплом бакалавра в области архитектуры и дизайна. Тогда это была единственная возможность развиваться и улучшать свои знания, умения и навыки, но теперь, ему казалось, что его чертежи говорят сами за себя.

— Черт… Сколько в нем этажей?

— Семьдесят два, — Лу было не обязательно видеть, на какой странице остановился Шейн, чтобы знать, что тот спрашивал о его небоскребе.

Шейн усмехнулся, осторожно закрыв большой скетчбук Лу и положив его обратно на пол.

— Ничего себе… Я никогда не видел ничего подобного. И вероятней всего, никогда больше не увижу. Ты должен работать в какой-нибудь крупной строительной фирме в Нью-Йорке или еще где-нибудь, Ллевел, а не тратить свое время здесь, в моей маленькой компании.

— Прежде чем научиться летать, следует научиться ползать и ходить, — небрежно заметил Лу.

— Цитируешь Ницше, — засмеялся Шейн.

Подойдя ближе, он вытер пятно опилок с его бицепса.

— Так ты это для меня приготовил? Совет? Решил сказать мне, что я должен уехать и работать на большую фирму? Буду иметь в виду. Но я чертовски уверен, что сексуальных преступников не нанимают в первую очередь.

— Я знаю, что ты продолжаешь слышать издевательства в свой адрес везде, куда бы ни пошел, но ты никогда не услышишь их от меня, так что сбавь обороты, — жестко парировал в ответ Шейн и Лу на миг поразился этому тону. — А теперь. Если ты закончил язвить, у меня действительно есть для тебя кое-что.

Лу допил воду, только для того, чтобы сдержать огромную улыбку, которая уже готова была неконтролируемо расползтись на его лице.

— Что?

— Это.

— Что это за хрень? — поинтересовался Лу, глядя на маленькое черное прямоугольное устройство, которое было похоже на мини-сотовый телефон.

— Это iPod.

— Зачем он мне?

— Чтобы утопить твоих демонов, — произнес Шейн с сексуальной усмешкой.

— Ага... Ну, мои демоны умеют плавать. Но все равно спасибо.

Лу направился обратно к двери, но Шейн опередил его.

— Ллевел, просто попробуй, — Шейн протиснулся между Лу и дверью, прижимаясь своей грудью к его.

Он не отводил взгляда от его глаз, пока распутывал наушники, а затем осторожно вставлял их в уши Лу, мягко задевая стороны его лица.

— У меня здесь отличная коллекция, детка, — произнес Шейн, включая свое устройство. — Кое-что из RollingStones, LinkinPark, FooFighters, Muse, немного R&B, джаза, медляков… и, разумеется, Шер.

Лу нахмурившись вскинул на него глаза, и Шейн от души расхохотался, запрокинув голову, пока Лу заворожено смотрел на его полные губы.

— Я шучу. Просто хотел проверить, слушаешь ли ты меня.

Лу непроизвольно засмеялся вместе с ним. Это было такое потрясающее ощущение, и Шейн был единственным, кто мог заставить его смеяться здесь.

— Мне нравится твой смех. Такой глубокий и низкий.

— Мне нравится, что ты заставляешь меня смеяться, — произнес Лу почти у самых его губ.

Он слегка потерся о губы Шейна, не целуя, но дразня их обоих. У того вырвался глубокий утробный урчащий звук и Лу обнял его, притянув ближе к себе.

— Теперь… ты включаешь его и больше не слышишь ничего и никого, кто бы что тебе ни говорил. Все, что будет в твоей голове — только хорошая музыка и воспоминание обо мне в твоих руках.

Шейн нажал на кнопку воспроизведения и Лу утонул в первых аккордах композиции BonJovi «I’llBeThereforYou». Она настолько идеально соответствовала моменту, что Лу задавался вопросом, выбрал ли Шейн ее специально. И судя по тому, как он смотрел на него прямо сейчас, именно так и было. Ллевелин прижался к нему и позволил своему телу реагировать без помех, которые постоянно создавали негативные мысли, пока искренние и чувственные слова песни заполнили его разум, заглушая ненависть.

I'll be there for you. / Ябудурядомстобой.

These five words I swear to you. / Этимипятьюсловамияклянусьтебе.

When you breathe, I want to be the air for you. / Когдатыдышишь, яхочубытьтвоимвоздухом.

I'll be there for you. / Ябудурядомстобой.

I'd live and I'd die for you, / Ябудужитьиумрурадитебя,

I'd steal the sun from the sky for you, / Яукрадусолнцеснебесдлятебя,

Wordscan'tsaywhatlovecando… / Словами не описать, на что способна любовь…

I'll be there for you. / Ябудурядомстобой.

 

Лу склонился и поцеловал Шейна так, будто тот и вправду был его воздухом, а он задыхался без него больше восьми лет. То, как Шейн с готовностью отвечал на его поцелуй, сильно и страстно, заставило Лу думать, что, возможно, и Шейн тоже задыхался до их встречи. Как долго он был одинок? Лу дернул его к себе сильнее, прижав еще ближе, и его мозг тут же закоротило. Он не хотел его напугать.

— Черт возьми, нет. Не вздумай… — прошипел Шейн у щеки Лу, с силой уткнувшись в него лбом и пытаясь вновь переключить внимание. Он крепко сжал его лицо ладонями, рыча у самого рта. — Я не какой-нибудь привилегированный и избалованный маленький придурок, который боится, что его застукают, когда он будет заниматься сексом со своим парнем, а потом, блядь, будет всем врать об этом. Делай то, что естественно для тебя, Ллевел. Я не боюсь тебя. Ты нужен мне точно так же, как я нужен тебе… Все, что тебе необходимо — просто поверить в это.

Член Лу неожиданно дернулся в джинсах, заставив его задохнуться. Он обхватил его через грубую джинсовую ткань, и глаза прикрылись, когда Ллевелин ощутил жесткую твердость. Не полностью эрегированный, но, черт возьми, точно не вялый отросток.

— Блядь…

Шейн нажал на паузу и улыбнулся ему, как заправский засранец.

— Не сомневайся. Не анализируй. Целуй меня. Целуй так, как тебе хочется.

Колени Лу подогнулись, и он с силой притянул Шейна к себе, впиваясь в его рот еще более ненасытно, чем до этого. Он больше не сдерживался. И Шейн отвечал ему с той же силой и страстью, показывая, насколько это ценит. Пальцы Шейна впивались в спину Лу сквозь тонкий хлопок его футболки, пока сам он кусал его губы и стонал в его рот. Шейн запрокинул голову, обнажив свое горло, когда Лу спустился поцелуями на его шею.

— Да, так, детка, — застонал Шейн, пока его руки блуждали по телу Лу.

Ллевелин прижался своим до боли изнывающим членом к члену Шейна. Он настолько увяз, растворился в этом ощущении — что именно он заставляет Шейна чувствовать себя желанным и важным — что даже не осознавал, что это с ним сотворило… что это сотворило с его телом, пока Шейн не накрыл его член ладонью и не сжал его мучительно сладко сквозь джинсы.

— О боже… — прохрипел Лу.

Его член был настолько твердым, что ему было чертовски больно. Одна рука Шейна лежала на его твердой длине, пока другая держала за шею и в этот момент Лу атаковали миллионы ощущений и чувств сразу. Он ликовал, был испуган, ошеломлен, черт, может быть, даже влюблен в этого парня, который заставил его чувствовать себя мужчиной впервые за то долгое время, что казалось вечностью. Он плотно зажмурил глаза, молясь, чтобы не зарыдать, как младенец. Не существовало таких слов, которые смогли бы описать то, что он сейчас испытывал.

— Блядь… Блядь… Шейн…

— Я понял тебя, — быстро прошептал Шейн.

Он вытащил наушники из ушей Лу и крепко сгреб его лицо в ладони.

— Посмотри на меня.

Лу медленно открыл глаза. Несмотря на то, что прямо сейчас он хотел упасть на ковер, прижав Шейна собой к полу и вколачиваться в него самым немыслимым образом, он не станет вести себя как животное. Но боже… как же ему этого сейчас хотелось. Ему это просто было необходимо.

— Скажи мне, чего ты хочешь. Что бы это ни было, ты это получишь, — Шейн решительно смотрел на него и Лу знал, что тот говорит правду.

Но Лу не мог ответить. Он потерял дар речи. Его голова пульсировала от адреналиновой лихорадочной похоти. Его тело тряслось от желания, и он прижался к Шейну, пытаясь скрыть свою реакцию на то, что с ним происходило.

Шейн не стал дожидаться ответа. Он быстро расстегнул ремень Лу и в считанные секунды горячая ладонь накрыла его член. Колени Ллевелина подогнулись окончательно, и они с Шейном рухнули на пол. Тихий успокаивающий голос заполнил собой всю комнату, пока Шейн прижимался мягкими губами к шее Лу.

— Я точно знаю, что тебе нужно. Все нормально, отпусти себя, Ллевел.

В тишине можно было услышать, как звякнула пряжка ремня Шейна и как он возился, расстегивая свои джинсы, не отрывая при этом другой руки от Лу.

— Я не стану трахать тебя прямо сейчас. Я… Я не могу. Я буду слишком груб.

Лу не хотелось признаваться в этом Шейну, особенно сейчас, но тому нужно было знать правду.

— Я не кончал уже много лет… в-восемь лет, — он вновь слегка заикался. Признание до сих пор иногда шокировало его.

— Шшш… Я знаю, — Шейн поцеловал его снова, его язык лениво обернулся вокруг языка Лу. — Нам не обязательно заниматься сексом прямо сейчас, но я заставлю тебя кончить.

Иисусе.

— Не думаю, что это займет много времени, — пропыхтел Лу, откидываясь обратно на спину.

Он уже был на грани… на той самой чертовой грани. Его яйца набухли и невероятно плотно подтянулись к телу. Лу дотянулся к ним, желая коснуться себя и почувствовать это самому, чтобы удостовериться, что ему это не снится. Его член пульсировал и стал багрово-фиолетовым от прикосновений Шейна. Лу провел кончиками пальцев по всей твердой длине и по яйцам. Блядь… чувствительность его головки была… была просто в двадцать пятой степени. Шейн лег на него, полностью накрыв своим телом, его собственный член был высвобожден из джинсов и прижимался к Лу.

Когда Шейн приподнял верхнюю часть тела и выгнулся, сильнее толкаясь своим пахом, Лу взглянул вниз, туда, где их тела соприкасались, и сцепил зубы, чтобы не вскрикнуть, как безумец. Ощущение его собственного члена стало ему чуждым и незнакомым, но теперь он вспоминал. Это все начинало к нему возвращаться — что он любил, что его заводило, все. И твердое крепкое тело на нем сверху значительно этому способствовало. Он посмотрел Шейну в глаза и был ошеломлен, увидев в них надежду, правду и желание — все было там, в его песочно-карих глазах. И все это предназначалось только ему.

Лу хотел раздвинуть ноги шире, но джинсы были спущены лишь до бедер. Шейн привстал и стянул их вниз до самых ботинок, не тратя время на то, чтобы полностью снять. Он позволил ногам Лу упасть в стороны, а сам устроился меж его бедер, пристально глядя ему в глаза. Шейн сжал их члены своей ладонью, слегка поглаживая сверху-вниз. Грудь Лу часто вздымалась и опадала, пока он наблюдал за гипнотическими движениями его руки. Свои руки Ллевелин прижимал по бокам к себе, потому что его решимость не брать контроль быстро ослабевала.

— Ты чертовски великолепен. Все в тебе сексуально, особенно твоя тихая сила. Я знаю, что ты борешься с собой, чтобы не швырнуть меня на пол и не втрахать в него. Но мыобязательно наверстаемэто позже.

Лу, будто загипнотизированный, наблюдал, как шевелятся губы Шейна, пока тот говорил. Глядя на то, что он сделал для него, Лу как минимум был поражен. Дерьмо. Он надеялся, что это не синдром «белого рыцаря», из-за того, что Шейн не раз спасал его, потому что то, что он испытывал сейчас, глядя на него, совершенно точно было из другой категории. Шейн обладал всеми качествами, которые Лу когда-либо хотел видеть в мужчине. Все, о чем он мечтал. Включая этот длинный светлый член, возбужденно покачивающийся и выступающий из его загоревшего тела. Лу представил его внутри себя. Длинный и не слишком толстый. О да, он без сомнения впервые в жизни ляжет под кого-то и этим человеком будет только Шейн.

— Продолжишь так на меня смотреть, и я кончу прямо на тебя, Ллевел. Я обкончаю все твое сексуальное тело, — хрипло произнес Шейн, его голос неуловимо изменился с ангельского на греховный.

Лу низко и грубо застонал, когда Шейн начал двигать рукой быстрее, лаская его толстую длину одновременно со своей собственной. Он хотел снова ощутить тяжесть тела Шейна на себе, но не хотел, чтобы тот останавливался. Шейн шире раздвинул колени, яростнее толкнувшись к Лу, прижимая их яйца плотнее друг к другу.

— Я собираюсь кончить прямо на тебя, детка. Помечу собой все твое тело, и я хочу, чтобы ты кончил в мою ладонь. Чтобы заполнил ее полностью. Хочу, чтобы ты видел, как мы кончаем вместе… смотри, не закрывай своих темных глаз.

Шейн тяжело дышал, его собственные слова действовали на него точно так же, как и на Лу. Ллевелин почувствовал, как тот усилил свою хватку и стал работать рукой усерднее, целенаправленно подталкивая их обоих за край. Плечи Шейна сгорбились, как только он уловил необходимую волну переполнявших его ощущений, которые с головой накрыли их обоих, и Лу последовал за своим героем. Он перестал пытаться скрывать свои реакции и отдал Шейну все, что в нем было.

— О боже… — пробормотал Шейн, когда Лу сжал его мускулистые бедра, впиваясь в них пальцами и заставляя Шейна двигаться вместе с ним. Ллевелин толкнулся в его ладонь, одновременно притянув его к себе. — С тобой так чертовски хорошо… Я не смогу долго сдерживаться…

— Блядь… Я сейчас кончу… — выдохнул Лу, чувствуя, что ему уже не хватает дыхания.

Его глаза широко распахнулись, а сознание охватил шок от того, что приближалось. Он исступленно сжимал бедра Шейна со всей возможной силой, уже не волнуясь о том, что может причинить ему боль. Судя по виду Шейна и тем звукам, которые срывались с его губ, ему окончательно снесло крышу, пока он наслаждался силой Лу и его хваткой. Вместо того, чтобы вновь погрязнуть в мучительных играх разума, осознание того, что Шейн хотел этого, что ему это было нужно, отправило всплеск по всем нервным окончаниям Лу, прошло волной сквозь него, активируя ту его часть, которая наслаждалась доминирующей властью, полностью перестраивая его разум. Выравнивая его. Возвращая на свое место.

— О блядь! Блядь! Ллевел!

Шейна резко тряхнуло вперед от силы его первого выстрела, достигшего до самой шеи Лу. Его загорелое тело покраснело, глаза остекленели, пока он изо всех сил старался не разорвать зрительный контакт с Ллевелином. Шейн продолжал двигать рукой, не останавливаясь, хаотично лаская их обоих крепко сжатым кулаком, а его бедра приподнимались, когда он выстреливал, снова и снова, на этот раз сливочная жидкость, покрыла гладкие темные волоски, что тянулись от пупка Лу к его члену. Это было так чертовски хорошо, Ллевелин даже не осознавал, насколько сильно ему не хватало этого ощущения — сущности другого мужчины.

Лу зарычал, крепко схватив Шейна за задницу. Огонь обжег его позвоночник, но очищающая прохлада вернула его на землю и все это одновременно. Катарсис. Его спина болезненно выгнулась, когда он выстрелил в ладонь Шейна. Лу открыл рот и гортанный, болезненный, наполненный облегчением стон, вырвался из него, когда его яйца освободились от более чем восьмилетней сдерживаемой в себе потребности.

— Да, детка. Выпусти все это, освободись… — выдохшись произнес Шейн, медленно выдаивая член Лу своими скользкими руками. Его глаза были прикрыты и полны удовлетворения, когда он наблюдал, как тело Лу конвульсивно вздрагивало в своей эротической метаморфозе. — Так хорошо, Ллевел...

Лу спускался с наивысших высот, которые когда-либо достигал в своей жизни. Испытав оргазм такой силы только от дрочки, он мысленно улыбнулся, боясь предположить, что с ними обоими будет, когда они дойдут до полноценного секса. Он с уверенностью подумал «когда». Шейн сказал, что позволит ему и Лу верил каждому его слову.

— Боооже, Шейн…

— Я здесь, детка. Просто чувствуй, ничего не говори. Я с тобой, — мягко произнес тот.

Член Лу еще раз дернулся, счастливо расслабляясь, и Ллевелин, наконец-то, отпустил бедра Шейна, заметив оставшиеся на них темно-красные отпечатки его рук.

О нет.

— Мммм… Мне нравится, как они выглядят на мне. Теперь будет на что подрочить сегодня ночью. У тебя сильные руки, в них столько контроля и власти, —Шейн наклонился и лениво поцеловалего. —Ты смог… позволил этой части себя ожить снова…Смог испытать и эрекцию, и сильный оргазм.

Ллевелин обнял его, ближе прижав к себе, одной рукой властно держа Шейна за шею, пока другой осторожно растирал синяк на его левом бедре. Он смотрел на него с непреодолимым желанием.

— Это ты. Ты заставил меня испытать и эрекцию, и сильный оргазм.

— Ну, мы с успехом можем либо соглашаться, либо нет подобным образом постоянно, — усмехнулся Шейн где-то у горла Лу, а горячий язык прошелся по его Адамовому яблоку.

И будь Лу проклят, если не ощутил, как при этом его член вновь дернулся, с готовностью проснувшись от ласки.

— Это определенно ты, — засмеялся Лу вместе с Шейном.

 

Глава двадцать четвертая

 

Шейн мчался по трассе I-95, направляясь в Уилсон, Северная Каролина, и это было последнее, что он хотел делать в пятницу вечером. Но у него не было выбора, ему необходимо было быть там, чтобы убедиться, что вся его команда получит свои сертификаты по охране труда. Он загнал мысли о работе поглубже в сознание и подумал о том, что было для него на первом плане сейчас… Ллевел.

Каждый раз, когда он вспоминал оргазм Лу прошлым вечером, то сам становился каменно твердым. У Лу получилось. Ну, Лу сказал, что это у Шейна получилось, но все, что он сделал — просто позволил Ллевелу быть самим собой. Он показал этому большому парню, что не боится его, как многие другие в его городе, которые обращались с Лу так, будто тот собирался затащить их в ближайшую темную аллею и изнасиловать там. Идиоты. Лу был необычайно добрым под броней всех своих угрожающих мускулов и устрашающей внешней оболочкой. Под всем этим был мужчина, которому была необходима любовь и партнерство. То же самое, что было нужно и Шейну. Он не слишком много рассказывал Лу о себе и своем прошлом, потому что оно было скучным и типичным. Шейн занимался тем, чем занимаются все обычные деревенские парни в Хендерсоне, пока рос. Посещал церковь, как примерный мальчик, и делал все, чтобы угодить своей маме. Он не ходил в колледж, потому что его отец сказал, что ему не нужна степень по целованию профессорской задницы, чтобы управлять семейным бизнесом. Так что, вот так дела и обстояли. Все это было весьма заурядным. Лу же, напротив, очаровывал во многих отношениях. Не только тем, что был бойцом, но и тем, что был гением. Настоящим гением, художником.

Шейн по-настоящему задался целью показать Лу, насколько он особенный, насколько он важен для него и что он может пустить здесь корни. Они могли бы работать вместе, поднять Смит Констракшн на новый уровень вместе, теперь, когда с Шейном работал такой талантливый специалист по проектированию...

Да! Вот оно! Лу мог бы представить некоторые из своих проектов, а Шейн мог бы захватить совершенно другой рынок. Его компания предоставит дополнительную услугу. Не только строительство уже разработанных проектов, но и работу на участках, которые нуждаются в проектировании и строительстве. Это было так захватывающе. Он обязательно обсудит с Лу его планы на будущее, Шейн не хотел, чтобы Ллевелину показалось, будто он его использует. Даже если он не захочет проектировать, а предпочтет продолжать просто работать на стройке, Шейна это все равно устроит, лишь бы Лу оставался в Смит Констракшн.

Когда он притормозил возле отеля, ему пришлось еще несколько минут посидеть в грузовике, чтобы его эрекция ослабла. Он знал, что Лу уже у себя в номере, потому что Джек его подвез несколько часов назад. Шейну нужно было утром встретиться с директором комитета по зонированию и у него не было возможности подвезти Лу самому, но он планировал провести с ним больше времени ночью.

Шейн потянулся, чтобы размять спину, схватил свой маленький рюкзак с пассажирского сидения и направился к стойке регистрации отеля. Джесси уже ждала его там вместе с менеджером отеля, выясняя все вопросы по оплате номеров. Боже, Шейн обожал ее, она была лучшей в своем деле. Он поцеловал ее в щеку, зная, что утром она обо всем позаботилась.

Он оставил рюкзак у себя в комнате и пошел навестить своего бригадира. Шейн дважды постучал в дверь комнаты, которая была рядом с его, и Джек практически сразу открыл ему.

— Ты успел.

— Разумеется. Как тут дела? Все здесь? — быстро поинтересовался Шейн, не потрудившись пройти дальше в комнату.

Джек засмеялся и покачал головой.

— Да, Смит-младший, все здесь. Включая Лу.

Шейн попытался скрыть улыбку, которая готова была появиться при одном упоминании этого имени. Боже, если бы Джек только знал, насколько сильно Шейн уже влип.

— Я говорил не только о нем.

— Ага, без разницы, — Джек откинулся на спинку кровати и взял пульт от телевизора. — Он вовсе не плох, Смит. Правда, жуть какой тихий, мне практически клещами пришлось вытягивать из него по слову в ответ, но когда он говорит, то кажется очень умным и интересным парнем.

Шейн уставился на Джека, не зная, что сказать. Они несколько раз говорили с Лу, но мало и ни о чем особенном, Шейн понял, что хочет узнать Лу намного лучше, чем просто быть в курсе, что тот не является насильником. Этого явно было недостаточно, чтобы построить серьезные отношения.

— Смит-младший! — выкрикнул Джек, махая ему рукой.

— Что? А? — Шейн вернулся в реальность. — Ты что-то сказал?

— Эм, ага… Говорю, парни собираются к Баку на бульваре Уорд около восьми, ты идешь?

— Оу, может быть... Я подумаю. Я немного устал, возможно, вырублюсь раньше.

— Не сомневаюсь. Ты рано ляжешь. Ладно, — засмеялся Джек, бросив в него подушку.

Шейн поймал ее и бросил в него обратно.

— Ты можешь без своих пошлых намеков? Я хочу поговорить с Лу о расширении возможностей в компании.

— Что? — Джек вскочил на ноги. — Ты это серьезно? Хочешь продвинуть его куда?

— Я пока не решил. А в чем проблема? — Шейн уселся в одно из кресел, что стояли у окна. Он, разумеется, не думал, что его бригадир считает, будто Лу следует пасти задних, только из-за его судимости. — Я знаю, что ты не думаешь о нем, как остальные фанатики в Хендерсоне.

— Заткнись, Шейн. Сам знаешь, что это не так. Но, чувак, он проработал всего неделю. Ты не можешь повысить его до руководителя ни сейчас, ни в ближайшем будущем. Как ты думаешь, это будет выглядеть со стороны? Особенно, когда все узнают, что вы спите вместе.

Шейн отрицательно покачал головой, но остановился, когда Джек отмахнулся от него.

— Смит-младший, я был твоим лучшим другом еще с детского сада, ты думаешь, я не могу сказать, когда ты с кем-то потрахался? Иисусе.

— Прекрасно. Но он слишком квалифицирован, чтобы быть обычным разнорабочим начального уровня. Я видел его чертежи и эскизы, гребаные проекты, которые в сотни раз лучше тех, что я когда-либо видел у архитекторов с научной степенью. Я не хочу его потерять. Он может стать очень ценным приобретением для компании, Джек.

— Ценным для компании или трофеем для тебя, Шейн? — съехидничал Джек, скрестив руки на груди.

— Знаешь, что? Иди на хер, — огрызнулся Шейн, вставая, чтобы уйти.

— Подожди... Смит-младший, подожди. Прости. Это перешло грань, — произнес Джек, прижав ладонь к двери, не давая Шейну ее открыть. — Я лажанул. Эта компания — вся твоя жизнь. Я знаю, что ты не опустился бы так низко. Я просто не хочу, чтобы ты проходил через все то дерьмо, которое обязательно польется на тебя, когда выяснится, что вы с Лу встречаетесь, а потом неожиданно окажется, что вдобавок он уже управляет компанией вместе с тобой.

— Я нанимаю квалифицированных специалистов, Джек. И ты это знаешь.

Шейн досадливо потер шею сзади, зная, что Джек в некоторой степени был прав. Ребята подняли бы шум. Смит-младший всегда славился своей справедливостью.

— Нет, я нанимаю квалифицированных специалистов. Люди — моя ответственность. Ты занимаешься бизнесом. Если ты хочешь, чтобы все увидели, что на самом деле Лу может сделать для компании, тогда позволь мне позаботиться об этом. Я могу сначала показать им, прежде чем ты просто пойдешь и засунешь это им в глотку, — Джек сгреб его плечо, открывая Шейну дверь. — Доверься мне. Я никогда тебя не подводил.

— Это правда.

— Тогда договорились. Увидимся утром.

— Да, хорошо, — Шейн сделал несколько шагов и обернулся. — О, и убедись, что парни не напьются сегодня в говно, им нужно встать в шесть утра, и быть в состоянии выучить целую кучу общих правил, которые утомят их до смерти.

— Понял.

— Спасибо, Джек.

— Без проблем. Ах, да. Лу в 425 номере.

— Я знаю.

Шейн слышал громкий смех Джека, пока шел по коридору.

 

Глава двадцать пятая

 

Шейн снился Лу всю ночь. Должно быть, они были молодоженами или что-то типа того, потому что оба были в смокингах. Его брат тоже там был, и Джек, и Мисс Пэт, и вся бригада с работы, даже Эйс и Джессап, все вокруг стояли и аплодировали, поздравляя их с чем-то. Не суть важно, с чем именно, потому что Лу все равно чувствовал себя таким счастливым, как никогда прежде, он бы не удивился, если бы оказалось, что громко смеялся во сне. Потом они с Шейном вернулись в номер и занимались любовью. Лу дарил Шейну немыслимые высоты наслаждения, привязав его руки к кровати и заставляя молить о большем. Самым удивительным было то, что Шейн не мог никак им насытиться, а Лу не мог насытиться Шейном. Он бесстыдно удовлетворял своего любимого мужчину всеми возможными способами, которые они оба хотели испытать. Это было абсолютнейшее совершенство. Идеально. Как и должно было быть.

Когда сработал будильник, Лу застонал, перевернувшись, чтобы вырубить его и в этот момент осознал, что его член возбужденно смотрит прямо в потолок.

— Твою мать…

Он обхватил ладонью свой ствол и закусил нижнюю губу, чтобы сдержать глубокий стон. Лу стонал, уткнувшись в одеяло все то время, пока ерзал на полу, потерявшись в чудесных ощущениях.

— О боже… как же хорошо… блядь…

Он не спеша поглаживал свой член, скользя сомкнутой ладонью по нему сверху-вниз и обратно, желая насладиться каждой секундой. Но его хватило всего на несколько медленных движений, прежде чем сжатый кулак начал ритмично летать вверх и вниз по всей его каменной длине. Лу наблюдал за этим с глубоким восхищением. Утренний стояк, как же он по нему соскучился. Это было единственное ощущение в тот момент. Когда он ложился спать, то размышлял о том, была ли его эрекция исключительно реакцией на Шейна, лежащего на нем сверху и заводившего его, но, очевидно, нет. Мыслей о Шейне тоже было достаточно. Ллевелин выстрелил наслаждением, пачкая весь свой живот белесым теплом, бормоча и выдыхая имя Шейна, пока приходил в себя после сильного оргазма. А затем принял душ с огромной улыбкой на лице.

Он согласился на предложение Шейна отвезти его в Хендерсон, но в последнюю минуту тот прислал за ним Джека, так как утром должен был присутствовать на экстренной встрече. И, наверное, это было к лучшему, потому что, скорее всего, Лу не смог бы оторвать от него взгляда всю часовую поездку до Уилсона. После того, как Шейн ушел вчера вечером, Лу пребывал на седьмом небе от счастья и это было заметно невооруженным глазом. Даже Мисс Пэт сказала, что он выглядел как-то иначе, когда принесла ему ужин, после того, как он закончил ремонт ее крыльца и ступеней с новым приливом сил.

Лесли встретил эту новость с осторожным оптимизмом, потому что встречаться с боссом,по его словам, могло временами быть запутано и сложно. Тем не менее, Лу уже безнадежно запал на Шейна и ему было все равно, даже если им придется работать на совершенно разных участках, лишь бы продолжать с ним видеться. Лу имел право на капельку счастья и теперь просто не мог себе в этом отказать.

Он не захотел идти в бар ради пива и крылышек с Джеком и парнями, решив остаться у себя в номере. Ребята все еще не были его друзьями… пока что. Так какой смысл было сидеть в баре, монополизировав время Шейна и Джека, потому что все остальные отказывались с ним общаться? Судя по разговорам, босс тоже должен был присоединится к своей бригаде, поэтому Лу удивился, когда услышал легкий стук в дверь, выйдя из ванной после душа.

Он сгреб полотенце одной рукой, чтобы удержать его на своих бедрах, и поспешил к двери, оставляя за собой мокрые следы. Распахнув ее, Лу увидел на пороге Шейна, который медленно скользнул по нему своим мягким взглядом с головы до ног, будто лаская, а уголки его губ довольно приподнялись вверх.

— Не желаешь войти? — искушая его, произнес Лу, поражаясь самому себе. Откуда это в нем вообще взялось?

— Пожааалуйста, дай мне войти, — Шейн потянулся одной рукой к полотенцу Лу, другой открывая дверь шире.

Лу толкнул дверь, позволив ей захлопнутьсяза спиной Шейна, пятясь тем временем от голодной хватки его рук. Тот быстро стянул свою ветровку, не заботясь, бросил ее на пол, следуя за ним, пока ноги Лу не уперлись в край кровати. Ллевелин дал Шейну толкнуть себя на большой матрас и взобраться на него сверху ни капли не сопротивляясь. Оседлав его бедра, Шейн уперся в него своим уже каменным членом. Несмотря на то, что оба задыхались от возбуждения, их прикосновения все равно оставались легкими, плавно, чуть лениво шлифуя ладони и кончики пальцев друг о друга.

— Проклятье, как же с тобой чертовски хорошо… — зашипел Лу, подхватывая толчки Шейна и потираясь о него в ответ.

Его член был снова тверд, как ракета, и ему чертовски нравилось это ощущение. Он все еще был шокирован, когда у него появлялась эрекция, но это было как езда на гребаном велике, он точно знал, что с этим нужно делать.

— С тобой тоже… даже слишком хорошо, — ответил Шейн, целуя контур щетинистой челюсти Лу. — Я пообещал себе, что приду и просто поговорю с тобой, возможно, приглашу на свидание вечером, но в этом раскладе не предполагалось, что ты откроешь мне дверь голым.

Лу ухмыльнулся возле его горла, сильнее притягивая бедра Шейна к себе.

— Свидание, да?

— Да. Джек сказал, что ты очень интересный собеседник, и я понял, что не имел удовольствия убедиться в этом самому. Хочу узнать тебя, насколько ты на самом деле интересен.

Лу внимательно наблюдал за ним.

— Я знаю, каким страстным ты можешь быть, но не хочу, чтобы ты… ну, знаешь, чувствовал себя использованным.

Лу был поражен. Когда он думал, что нельзя влюбиться в Шейна еще сильнее, тот делал нечто такое, что заставляло Лу чувствовать себя еще более нужным и желанным.

— Я не чувствую себя использованным, — попытался он его успокоить, — я знаю, что ты не такой человек. Мне нравится то, что между нами происходит. Если ты хочешь поговорить, мы всегда можем это сделать. Не знаю, правда, что тебя интересует, последние несколько лет я вел несколько сидячий образ жизни.

Шейн рассмеялся и Лу засмеялся с ним вместе, он хотел, чтобы это прозвучало смешно, не желая, чтобы Шейну было неловко при любом упоминании о его тюремном сроке.

— Я думаю, что ты потрясающий, Шейн.

Они смотрели друг на друга, ни один из них не проронил больше ни слова. Напряжение между ними быстро нарастало, и температура накалялась, пока в какой-то момент Лу не заметил, как в Шейне вспыхнуло это пламя и его глаза стали ярко-золотисто-коричневыми.

— Мы поговорим немного позже, — зарычал он, приподнимаясь, чтобы стащить с Лу полотенце.

Не в этот раз. Лу перекатился, подминая Шейна под себя. Он схватил его за запястья и медленно поднял их, удерживая над его головой, проверяя реакцию. Когда Шейн одобрительно застонал, выгибая спину и запрокидывая голову, чтобы дотянуться и лизнуть его губы, Ллевелин придавил его всем своим весом и прижался лбом к его лбу, вдавливая обратно в матрас. Для многого из того, что он хотел бы сделать с ним было еще слегка рановато, но вместе с тем были вещи, которым прямо сейчас было самое время.

— На мне слишком много гребаной одежды, Ллевел, — сорвалось с губ Шейна, пока он попытался высвободится из его крепкой хватки.

Ллевелин внимательно глянул нанего, а затем опустил голову и укусил за основание шеи. Небольшое наказание, чтобы посмотреть, как Шейн это воспримет.

— Ооо… черт! — Шейн дернулся, прежде чем покорно расслабиться в хватке Лу.

Проклятье, его член был настолько болезненно твердым, что Лу едва мог это вынести. То, как Шейн подчинялся ему… да сама мысль о том, чтобы погрузиться в своего горячего босса сводила на нет все попытки контролировать себя и ситуацию.

— Пожалуйста, не сдерживайся, Ллевел... Умоляю тебя. Не останавливайся. Я так долго ждал именно этого... Ждал еще даже задолго до того, как ты приехал в город. Мне это чертовски было нужно, — задыхался Шейн.

Это было даже слишком хорошо. Лу приподнялся и потянул за его футболку, задирая ее повыше до самой головы, так, чтобы глаза его мужчины оказались закрыты, и прежде чем тот понял, что происходит, Лу припал ртом к одному из плоских коричневых сосков Шейна. Он жестко всосалего в себя, прикусил, и вновь стал жадно посасывать. Шейн шумно реагировал на ласку, пока руки вцепились в одеяло, неосознанно сжимая его в кулаки.

— Прикоснись ко мне, — прорычал Лу, двигаясь к другому соску, чтобы уделить внимание и ему тоже.

— Твою мать… — застонал Шейн, запустив пальцы в волосы Лу.

Он не пытался управлять им, но то, как Шейн впивался пальцами в кожу его головы и тянул Лу за волосы, подсказывало, насколько Шейну нравилось все, что он с ним делал.

Лу зажмурился — он даже не мог предположить, что еще когда-нибудь сможет ощутить это снова — ему пришлось сдержаться, чтобы вернуть контроль над своим членом, иначе он кончил бы прямо сейчас. Шейн стал его слабостью, каждая частичка силы и решимости, что были в Лу, к чертям вылетали в окно, стоило ему оказаться с ним рядом. Он прижался своим обнаженным членом к джинсам Шейна, шипя от того, как грубаяткань царапала чувствительную кожу.

Шейн растирал и массировал плечи Лу, пока тот продолжал осыпать поцелуями всю его твердую грудь, жадно вылизывая участок с растительностью в центре. Ллевелин расстегнул ремень Шейна и стянул с него джинсы быстрее, чем думал. Как ездить на велике.

Вместо привычных боксеров на Шейне оказались обтягивающие черные брифы. И… что за черт? Лу совсем этого не ожидал. Они выглядели невероятно сексуально, скрывая под собой напряженную жесткую длину, но при этом плотно и четко обтягивая ее мягким нейлоном. Лу сжал основание своего члена одной рукой, пока другой потирал твердый член Шейна через тонкую ткань.

— Они тебе нравятся? Я достал их из коробки специально для тебя, детка, — голос Шейна вновь стал хриплым и греховным тенором, когда он смотрел на Лу.

— Я без ума от них. Ты надел их для меня…

— Они были у меня уже много лет, но никогда не было причины их носить. Пока… ааахххх… Боже! Ллевел…

Лу жадно прошелся языком по всей выпуклости, прикрытой нейлоном, прихватывая ее губами и облизывая через материю. Сам Шейн пахнул точно также, как и его пряный одеколон, и Лу с наслаждением уткнулся в пах, вдыхая этот запах, пока не почувствовал, как пьянеет от него. Шейн нетерпеливо запустил руку к себе в трусы, потянув за член, желая гораздо большего, чем Лу давал ему.

Время шоу.

Лу схватил его за запястье и, выдернув из брифов, одним быстрым плавным движением зажал его руки над головой. Чувственные карие глаза смотрели на него с возбуждением и диким желанием из-за всех этих доминирующих проявлений Лу. Он склонился к уху Шейна и прикоснулся к нему губами, а его голос прозвучал хрипло и глубоко.

— Думаешь, ты контролируешь то, что сейчас происходит, Шейн?

Сексуальный стон вырвался сквозь полные губы, прежде чем Шейн, наконец, смог ответить.

— Нет, детка.

— Хорошо, — шепнул Лу за секунду до того, как одним движением перевернуть его на живот.

— Боже…

Лу хлопнул ладонью по круглой заднице, эти гребаные обтягивающие черные брифы дико его заводили. Он хотел Шейна во всех возможных позах, он хотел вылизать и испробовать на вкус каждую часть его тела одновременно. Но поскольку это было невозможно, ему пришлось определиться с приоритетами. И для начала он хотел упругую круглую задницу Шейна. Лу совсем немного стащил тонкий материал и прикусил одну из его ягодиц. Язык Лу танцевал по чувствительной коже, покрытой светлыми крохотными волосками.

Шейн выгнулся, приподнимая выше свою нуждающуюся в большем контакте задницу и потянулся, чтобы стянуть мешающие брифы еще ниже, но в последний момент остановился и, передумав, убрал руку, вернув ее обратно на подушку.

— О, умница, детка.

Лу вознаградил Шейна за сдержанность, стянув с него белье полностью и проведя влажную долгую дорожку языком по ягодице. Прошло так много времени с тех пор, когда Лу наслаждался подобным деликатесом, и он собирался лакомиться Шейном до тех пор, пока тот не будет полностью готов принять его.

Шейн раздвинул ноги шире и Лу полностью раскрыл его, потершись губами о темное сморщенное колечко мышц. Кожа здесь не была нелепо выбрита или депилирована, до гладкой как у младенца, у Шейна была абсолютно мужская задница и Лу удовлетворенно очертил кончиком языка несколько кругов по этим мышцам, расслабляя их и наслаждаясь стонами и проклятиями Шейна, пока, наконец, не перестал мучить их обоих и толкнулся языком чуть глубже. Вкус кожи взрывался на его языке, заставляя Лу ожить снова. Он толкнулся внутрь настолько глубоко, как только мог, и Шейн тут же уткнулся лицом в подушку, неосознанно двигая бедрами и трахая одеяло под собой. Ллевелин лакомился задницей Шейна так, будто это был последний ужин умирающего.

— Трахни меня, Ллевел... Оттрахай меня своим языком…

Лу остановился лишь для того, чтобы перевести дыхание.

— Ты чертовски хорош на вкус, Шейн, — он снова хлопнул ладонью по его ягодице, и бледная кожа слегка покраснела, — но я собираюсь трахнуть тебя не только языком.

Лу взобрался повыше и всем своим весом лег на спину Шейна, снова придавив его к матрасу и шлифуя свой толстый член о его, теперь уже розоватую, задницу.

— Ох блядь… ты тяжелый. Как же мне это нравится… Чертовски нравится… — утробно урчал Шейн.

Лу повернул его лицо к себе, чтобы дотянуться до губ и впился в них долгим поцелуем. Они жадно ласкали друг друга языками, пока Лу не прекращал своих ритмичных покачиваний, толкаясь и потираясь меж ягодиц Шейна все быстрее и сильнее до тех пор, пока оба не были уже на грани оргазма.

— Трахни меня... Трахни меня… — повторялна выдохе Шейн в его губы. — Мне нужно кончить, и я хочу чувствовать тебя в себе.

Все тело Лу дрожало от потребности оказаться глубоко внутри него. Ллевелин знал, что после того, как они с Шейном займутся любовью, он уже больше никогда не почувствует ничего подобного с другим мужчиной. Он привстал и направил головку ко входу Шейна. Тот был таким гладким и теплым, готовым и таким чертовски приглашающим. Лу надавил на тугие мышцы, а его пальцы на ногах подогнулись от сопротивления. О, как же ему хотелось втолкнуться на всю длину сразу, почувствовать жар на обнаженной коже... Сквозь лихорадочную дымку их страсти, Лу вдруг понял, что не надел гребаный презерватив. Он был поражен тем, что Шейн продолжал толкаться ему навстречу, жаждая ощутить Лу внутри себя. Доверие. Шейн доверял ему, и он позволил бы взять себя без презерватива, если бы Лу этого захотел.

Ллевелин склонился и заботливо поцеловал его в горячую щеку.

— Дай мне сначала надеть презерватив, детка.

Шейн не стал спорить, когда Лу встал и направился к своей спортивной сумке, чтобы достать из нее коричневый пакет. Он купил коробку презервативов и смазку в магазине, когда Джек остановился, чтобы сходить в уборную. Лу знал, что будет безответственно заняться с Шейном сексом без защиты, если у них выпадет шанс быть вместе. Он выключил почти весь свет в комнате, оставив только ночник на прикроватной тумбочке, чтобы видеть своего мужчину, когда они вместе кончат, впервые занимаясь сексом.

Шейн притих, и Лу похлопал по его бедру, когда вернулся в постель.

— Ты в порядке?

— Ты так чертовски сильно нужен мне прямо сейчас… что я готов был позволить тебе взять меня без защиты. Я чист, я клянусь тебе, — признался Шейн.

— Я знаю. Я тоже. Я бы не стал лгать тебе, — произнес Лу настолько тихо, насколько позволял его глубокий голос в слабоосвещенной комнате.

— Я знаю, что не стал бы, — Шейн повернулся, глядя ему в глаза, — я доверяю тебе.

Лу потянул за покрывало, и Шейн приподнялся, чтобы дать ему стащить колючее одеяло с кровати. Лу бросил его на пол и заполз на Шейна сверху. Разорвав обертку, осторожно раскатал плотный латекс на всю свою длину, стараясь не слишком сильно прикасаться к себе, выдавил немного смазки на головку и слегка размазал ее по всему стволу. Он дрожал от собственных прикосновений и когда Шейн лег на спину, раздвинув ноги шире, потянулся к нему.

Удобно разместившись, Лу не спеша целовал егогубы со всей любовью и обожанием, которые испытывал к нему, прежде чем приподнял бедра и протолкнул свою толстую головку через плотное кольцо мышц, охраняющее вход. Шейн застонал, дернувшись под ним и еще шире раздвинув ноги.

— Я делаю тебе больно? — спросил Лу, его голос дрогнул, а все мышцы напряглись, пока он удерживал верхнюю часть тела, борясь со своим желанием. 

— Я в порядке. Просто прошло уже некоторое время... Я давно этого хотел. Двигайся медленно, Ллевел… — истосковавшийся тон Шейна звучал, как песня ангела, когда он произнес его имя в порыве страсти.

Лу протолкнулся еще дальше на пару дюймов, продвигаясь настолько медленно, насколько это было необходимо, стараясь доставить Шейну максимум комфорта и удовольствия. Жар был невыносимым, теснота почти болезненной, эмоции… слишком сильными, чтобы понять их.

Шейн притянул Лу ближе к себе, так что его грудь прижалась плотно к его груди, и приподнял бедра навстречу, поглощая последние пару дюймов Лу в себе.

— О боже… — глаза Лу закатились от ощущений, — Шейн, Иисусе…

Это чувство переполняло его. Он не занимался любовью уже… уже… о боже... Шейн отдавался ему несмотря на… о Господи… Несмотря на то, что Лу был осужденным насильником. Ллевелин попытался взять себя в руки, его дыхание начало сбиваться, а тело дрожать. Но не от страсти, а от паники.

Только не сейчас, пожалуйста… только не сейчас...

Легкие Лу окаменели, когда он попытался сделать вдох.

— Ллевел… — мягко позвал Шейн, — слушай мой голос.

Лу задохнулся, а его горло свело спазмом. Он чувствовал, как сильные уверенные руки гладят его потную спину, пока губы Шейна нежно касались чувствительного края его уха.

— Ты в порядке. Расслабься. Дыши со мной.

Лу не мог. Он плотно до боли зажмурился, влага жгла его глаза за прикрытыми веками, поскольку кислород отказывался циркулировать в легких. И он чувствовал, как его эрекция ослабевала вместе с гордостью. Блядь. Хорошим же доминирующим любовником он был, испытывая панические атаки посреди секса, да еще и в их первый с Шейном раз.

Шейн крепко обхватил Лу ногами, не позволяя ему отстраниться. Он держал его сильно, но говорил с ним успокаивающе.

— Легче... Легче… Дыши по чуть-чуть, детка. Следуй ритму моей груди, Ллевел.

Лу чувствовал, как гибкая грудь Шейна поднимается и опускается под ним.

— Давай, делай это вместе со мной, — направлял он его своим ангельским голосом.

Когда Шейн снова вдохнул, Лу сделал неглубокий вдох вместе с ним, а затем быстро рваный выдох.

— Еще раз, детка. Медленно.

Тело Лу приподнялось со следующим вдохом Шейна, и он снова повторил за ним, на этот раз воздух поступил в легкие немного легче.

— Вот так.

Сделав еще один вдох вместе с Лу, Шейн ослабил хватку своих бедер, вновь вбирая его обратно в свое тело.

— Да, детка. Продолжай дышать.

Шейн поддерживал ленивый темп их дыхания, пока плавно двигал бедрами на быстро твердеющем члене Лу. Его стоны были настоящими, его прикосновения и то, как он чувствовал себя заполненным и растянутым изнутри Ллевелином, было чистым экстазом.

Тело Лу наконец успокоилось и его дыхание выровнялось настолько, что он смог поцеловать Шейна в ключицу. Ллевелин пока не мог выговорить «спасибо», но хотел, чтобы тот знал, как много для него значило, что он не оттолкнул его.

Шейн повернулся к нему, вытолкнув плечом голову Лу, уткнувшуюся ему в шею, чтобы взглянуть в его лицо.

— Посмотри на меня. Мне нужно убедиться, что ты в порядке.

Лу слегка приподнял голову, чтобы заглянуть Шейну в глаза, боясь увидеть в них сожаление и печаль, но все, что в них было, лишь прекрасные сверкающие искры сияющего для него взгляда.

— Ты в порядке… теперь да, — улыбнулся Шейн.

Лу сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, а затем громко застонал, когда Шейн вновь двинул под ним бедрами, греховно ему улыбнувшись.

— Да, детка. Теперь все хорошо.

— Хорошо. А теперь трахни меня.

Лу наклонился, целуя Шейна со всей признательностью, которую испытывал за то, что он для него сделал, пока плавно выходил из потрясающего плена его тела, чтобы затем врезаться своими бедрами в бедра Шейна, полностью погрузившись в него снова. Оба одновременно громко вскрикнули от бездонного наслаждения. Лу приобнял Шейна за шею, удерживая его рядом с собой, пока снова и снова вталкивался в него мощными,размашистыми толчками, но в восхитительно неспешном темпе. Шейн ловил губы Лу, агрессивно сосал его язык, с той же скоростью, с которой Лу трахал его. Ллевелин удерживал голову Шейна в изгибе одной руки, а другой скользнул вниз по его боку, пока не добрался до бедра, сжал ягодицу, раскрывая Шейна сильнее и толкнувшись еще глубже. Он уперся тазом в его задницу, рыча от того первобытного желания, которое охватило его — заклеймить Шейна, пометить его, и сделать навсегда своим. Закинув его ногу себе на плечо и сильно толкнувшись внутрь, Лу наблюдал, как великолепное лицо Шейна исказилось от удовольствия.

— Блядь, Ллевел! Я сейчас кончу… — ноги Шейна дрожали вокруг Лу.

— Да. Давай, детка.

Спина Шейна эротично выгнулась и через долю секунды Лу почувствовал, как между нимирастекаетсяего тепло. Лу больше не мог сдерживаться. Он знал, что уже достиг своего края. Еще раз глубоко толкнувшись, он замер, а их одновременные громкие вскрики и стоны однозначно могли бы разбудить всех соседей в округе.

— О боже… Шейн…

Лу выдоил свой член внутри его тела до последней капли, а его живот был скользким и липким от семени Шейна, что растеклось между ними, пачкая обоих. Взорвавшись друг в друге, оба были вконец измотаны и обессилены. Лу осыпал поцелуями лоб Шейна, его щеки, глаза. Он снова и снова касался его губ, сцеловывая тяжелые рваные выдохи.

— Спасибо тебе. Спасибо тебе огромное. Ты… ты… ты…

Каким еще словом можно было заменить «всё»?

— Как и ты, — улыбнулся ему Шейн, целуя в ответ.

Они несколько минут смотрели друг другу в глаза, не произнося больше ни слова, это начинало становиться их личной привычкой. Но так многое можно было выразить и передать взглядом. То самое, что невозможно было сказать словами. Шейн провел ладонью по щеке Лу, потер его щетинистую челюсть, пока Лу смотрел на него, как на подарок, посланный ему с небес.

— Твои глаза говорят то, что я, возможно, никогда не услышу от тебя, Ллевел, — прошептал Шейн в тускло освещенной комнате.

— Ты услышишь это.

Спустя еще несколько секунд Лу, наконец, разорвал их зрительный контакт и потянулся, чтобы выключить ночник. На сегодня им обоим было достаточно. Они пока не могли произнести то, что вертелось на кончиках их языков, но для этого еще наступит время… Лу очень на это надеялся. Он прижал Шейна спиной к своей груди, уткнувшись носом в его мягкие волосы на затылке и закрыл глаза. Даже несмотря на то, что он был в кровати, он спокойно уснул. Впервые за долгие восемь лет.

 

Глава двадцать шестая

 

Телефон зазвонил слишком громко, разбудив Шейна рано утром и прервав один из лучших снов в его жизни. Тяжелая рука Лу все еще лежала поперек него, прижимая к себе, и он чувствовал его горячее дыхание на своей шее. Телефон зазвонил снова и Шейну захотелось убить того, кто был на другом конце. Пытаясь создавать, как можно меньше движений, он дотянулся до тумбочки и схватил телефон, заметив, что было только пять утра. Черт возьми.

— Джек, какого хрена тебе нужно? — прошипел Шейн в трубку.

— И тебе тоже доброе утро, Солнышко. Я ведь ничему не помешал, нет? — громко рассмеялся Джек.

Шейн всегда ненавидел, насколько отвратительно бодрым Джек был по утрам. Правда, они давно привыкли вставать на рассвете, но сегодня их занятия начинались только в семь. Немного сна еще никого не убило.

— Ты только ради этого позвонил? — усмехнулся Шейн.

— Нет. Хотел узнать, не желаешь ли ты выйти на пробежку перед занятиями, но, думаю, тебе уже хватит кардиотренировок, да?

Джек снова рассмеялся, на этот раз сильнее, раздражающе фыркая между приступами хохота. Он, похоже, действительно готов был лопнуть от смеха, но Шейн не собирался и дальше его развлекать.

— Бегай с коровами, я сплю.

Джек все еще смеялся, пытаясь что-то произнести между своими фырканьями.

— Передай Лу, что я сказал так держать, большой па…

Шейн нажал на кнопку отбоя, прервав своего лучшего друга на середине его очередной глупой шутки. Он забрался обратно, прижимаясь к большой груди Лу.

— Я слышал это, — произнес Лу из-за его спины. Его голос после сна звучал, как у Вин Дизеля.

— Не обращай на него внимания. Он особенный, — Шейн зевнул и повернулся, чтобы оказаться лицом к лицу с Лу. — Мы думали, он перерастет свой недостаток зрелости, но мы ошибались.

Лу рассмеялся и притянул Шейна ближе, закинув на него свою ногу и уткнувшись в бедро уже жестким толстым членом.

— У тебя там кое-какое оборудование… — ухмыльнулся Шейн, пригнувшись, чтобы лизнуть сосок Лу.

— Мммм… ощущается хорошо. Кажется, теперь оно появляется каждый раз, когда ты поблизости, — хрипло произнес Лу.

— Тогда, думаю, моя прямая обязанность позаботиться о нем, — Шейн прикусил и потянул за тугой бутон соска Лу еще раз, а затем нашарил на тумбочке презервативы со смазкой.

Лу остановил его, прежде чем Шейн успел разорвать упаковку.

— Ты достаточно хорошо себя чувствуешь?

Шейн взглянул на Лу, не желая лгать ему и говорить что-то типа «да, черт возьми, конечно же да», потому что его задница на самом деле просто жуть как болезненно саднила. Лу не был маленьким мужчиной и его член был пропорционален его размеру, но Шейн снова хотел его, и не важно, насколько нежным при этом был его зад сейчас.

— Угу. Я так и думал, — Лу забрал из его рук презерватив и смазку и положил их обратно на тумбочку.

— Я хочу тебя. Мне этого мало, — прошептал Шейн.

Лу провел по его всклокоченным после сна волосам, запустив в них пальцы, и потянулся, чтобы дразня поцеловать его. Он игриво потерся бородкой о щеку Шейна, заставив того рассмеяться и оттолкнуть его от себя.

— Не пытайся меня отвлечь, — Шейн плотно обернул ладонь вокруг твердого ствола Лу и начал двигать рукой, лаская его, пока смотрел ему в глаза. — Ты ведь тоже хочешь меня, разве нет? — хмыкнул он.

— Да, — зашипел Лу.

— Тогда возьми меня.

Лу сполз чуть ниже и поднял одну ногу, оставив другую лежать на кровати.

— Тогда перевернись и дай-ка мне попробовать на вкус твой длинный член, детка.

Улыбка Шейна засияла будто лампочка на сто ватт. Гребаная «шестьдесят девять». Черт, он не делал этого с тех пор, как учился в старшей школе. Да, черт возьми, они могли доставить друг другу удовольствие одновременно. Шейн перевернулся и лег так, чтобы его член оказался напротив рта Лу, пока сам с наслаждением зарылся в темные волосы в его паху, что окружали жесткий ствол. Из-за разницы в росте, Лу смог раздвинуть ноги Шейна и притянуть его бедра еще ближе, чтобы дотянуться до сморщенного колечка мышц. Сильные пальцы уверенно раскрыли ягодицы, пока горячий язык нежно и бесстыдно вылизывал его, успокаивая болезненные саднящие ощущения, оставшиеся после их удивительной ночи и это было настолько чертовски хорошо, что Шейн на время забыл, что у него тоже есть работа.

Он заглотил столько длины Лу, сколько смог, пока не ощутил рвотные позывы, слегка переусердствовав. Лу застонал, ему понравился звук, который издал Шейн, пытаясь взять всю его твердость поглубже. После еще нескольких попыток, Шейн, наконец, сосредоточил свое внимание на головке, постанывая вокруг этой твердой толщины и старательно лаская языком уздечку.

— Мммм… черт… да, вот так, Шейн…

Лу не переставал ласкать задницу Шейна, оторвавшись ненадолго лишь для того, чтобы воодушевить Шейна сосать сильнее, когда уже был близок к оргазму. Большой сомкнутый кулак Лу шлифовал член Шейна, жестко двигаясь на нем сверху-вниз, снова и снова, пока горячий язык щедро и влажно вылизывал чувствительное колечко мышц меж его ягодиц. Глаза Шейна были закрыты, а щеки впали, когда он выстрелил наслаждением, пачкая грудь Лу, и тут же был вознагражден сущностью своего мужчины, еще до того, как его собственный оргазм утих. Они просто чертовски охренительно в этом преуспевалис каждым разом. Наконец, оторвавшись друг от друга только после того, как в их яйцах больше ничего не осталось,оба обессиленно упали, растянувшись валетом на кровати.

— Срань господня… — выдохнул Лу, наполовину смеясь. — Это было невероятно.

Шейна хватило только на кивок головой, его интеллект, по-видимому, покинул тело вместе со спермой. Да, им действительно было хорошо вместе, невероятно хорошо. Теперь, когда они выяснили, что определенно совместимы в постели, ему было интересно, будет ли это так же и в остальных сферах жизни.

— Давай вместе поужинаем, — Шейн рвано выдыхал слова между вдохами.

— Сейчас? — выдохшись усмехнулся Лу.

Саркастическое чувство юмора. Мило.

— Очень мило, умник. Я имею в виду, когда вернемся в Хендерсон.

Шейн приподнялся на локте, уставившись на Лу, пока тот небрежно растирал его сперму на своей груди, глядя на него в ответ своим черным все еще ненасытным взглядом. Шейн с трудом подавил в себе желание оседлать бедра Лу и затрахать его до смерти, трахать его до самого заката, а может, и дольше, послав все к чертям, но у него была цель, и он попытался не дать Лу себя отвлечь, каким бы горячим тот сейчас ни был.

— Поужинай со мной, детка.

— Сегодня днем приедет мой брат. Он должен привезти мне мебель из дома.

— О, тогда ладно, — Шейн не знал, что еще сказать. Возможно Лу не хотел пока что знакомить его со своим братом.

— Если ты подвезешь меня домой и не будешь слишком занят, можешь помочь нам, если хочешь, — Лу гладил его по голени все время пока говорил. — Мисс Пэт пообещала приготовить хороший ужин, я знаю, она будет не против, если ты к нам присоединишься.

Шейн улыбнулся.

— Звучит отлично. Думаю, у меня получится.

— Ну, я рад, что ты намерен почтить нас своим присутствием.

— Умник.

Шейн навалился на Лу сверху, дурачась и борясь с ним на огромном матрасе. Лу перевернулся, сбросив его с себя, будто Шейн совсем ничего не весил и перевернуть их обратно оказалось не так уж просто. Руки Лу были огромными и их было невозможно сдержать, так что в конечном итоге все, что Шейн делал — занимался отличной тренировкой в шесть утра, не покидая при этом кровати.

 

* * *

 

— Черт, это просто пиздец как скучно и у меня жуткое похмелье. Мне не хочется сдавать этот гребаный тест.

Лу продолжал игнорировать надоедливо раздражающего мужика рядом с собой. Тот тоже был одним из новых рабочих Шейна, и, казалось, все, что этот здоровяк делал на протяжении двухчасового занятия, только ныл и жаловался. Лу откинулся на спинку стула, пока слушал инструктора по охране труда, который объяснял, сколько у них будет времени, чтобы завершить короткий сертификационный тест из пятнадцати вопросов. Несмотря на то, что Лу уже было известно все то, о чем им рассказывали, он все равно внимательно слушал. Шейн и Джек по очереди сменяли друг друга в аудитории, чтобы удостовериться, что никто из парней не вел себя как мудак. Никто, кроме Лу. Зачем парни накануне ходили в бар и надирались там в стельку до двух часов ночи, было для Лу за гранью понимания.

Черт, Лу вместо этого занимался сексом и к двум часам ночи уже благополучно уснул, удобно держа в объятиях своего мужчину. Его телефон зажужжал в кармане рубашки, и он вытащил его, чтобы проверить входящие сообщения, пока инструктор раздавал каждому бумаги с тестами. Сообщение было от Шейна, и он быстро пробежал его взглядом.

Перестань так улыбаться… ты выглядишь, будто тебя трахнули… позавчера… прошлой ночью… этим утром. ЛОЛ… сегодня вечером.

Лу не сдержал громкий смешок, который вырвался у него, заставив инструктора и нескольких парней повернуть к нему голову, чтобы посмотреть в чем дело.

— Никаких сотовых телефонов во время теста, — раздраженно сказал инструктор, кладя перед Лу листок с тестом.

Ллевелин провел рукой по волосам, пытаясь скрыть свою улыбку. Он доберется до Шейна, когда закончит с экзаменом и выйдет из аудитории. Лу быстро пробежался по всем вопросам, обводя правильные варианты ответов, а затем поднялся и вернул тест инструктору. Он был абсолютно готов идти. Мужчина растерянно посмотрел на него, потому что прошло всего три минуты с начала экзамена.

— Если Вы не пройдете тест, я не смогу Вас сертифицировать.

— Но я прошел его.

Мужчина взял листок, внимательно просматривая ответы, и когда поставил печать, спрятав тест у себя в папке, Лу понял, что все его ответы были правильными.

— Эм… Ваш босс получит сертификаты, Вы сможете забрать их у него в офисе.

Лу широко улыбнулся, думая о том, что это не единственное, что он собирался взять в офисе Шейна теперь.

 

Глава двадцать седьмая

 

Как только они вернулись в номер Лу, он прижал Шейна к стене, терзая его рот настойчивым поцелуем.

— Из-за тебя я чуть не влип в неприятности на экзамене, — рассмеялся Лу, прикусывая основание его шеи и заставляя своего мужчину громко смеяться, пока тот изо всех сил пытался вырваться из его хватки.

— Я не просил тебя смеяться посреди экзамена. Я просто дал тебе знать, что ты сидишь и улыбаешься там, будто псих.

Шейн провел языком по щетинистому подбородку Лу, нахально улыбаясь и с насмешливой интонацией поинтересовался:

— И о чем же ты там думал, Ллевел?

— У меня лучше получится показать тебе, чем рассказывать об этом, — Лу накрыл выпуклость в джинсах Шейна, сжимая и потирая ее ладонью.

— Да чтоб меня… — пробормотал Шейн.

— Я так и сделаю.

Лу дернул за пуговицу на штанах Шейна, но его руки вдруг крепко перехватили плотной двуручной хваткой.

— Детка, как бы сильно я этого прямо сейчас ни хотел, но осталось всего сорок минут до того, как приедет твой брат, а впереди у нас еще час езды до Хендерсона.

Лу возвышался над Шейном, его большая грудь грубо заставила того снова привалиться спиной к твердой стене. Он взял его за подбородок, приподняв и повернув голову так, чтобы прикусить мочку уха. Губы Лу настойчиво терлись о кожу, когда он возбуждающе прорычал свои слова возле его уха.

— Тебе повезло, Шейн. Я собирался показать тебе, что я делаю со своим мужчиной, когда он плохо себя ведет.

— Боже…

Шейн зажал его меж своих ног, а на его лице вспыхнул розоватый оттенок. Похоже, кому-то очень понравилось, как это прозвучало.

Лу отступил всего на шаг и сгреб задницу Шейна, коротко ее сжав.

— Иди, забери свои вещи, и поехали.

— Окей.

Шейн выскочил за дверь, чтобы сбегать к себе в комнату, которая понадобилась лишь для хранения его рюкзака и вернуться обратно к Лу менее чем за десять минут.

Просто чертовски идеально.

 

Глава двадцать восьмая

 

— Ты невероятно быстро закончил тест, — произнес Шейн, сливаясь с потоком машин, пока они направлялись обратно в Хендерсон.

— Я помню почти все, что когда-либо читал, и правила по охране труда тоже были в этом списке, где-то миллион раз, — ответил Лу будничным тоном.

Шейну нравилось насколько комфортно тот смотрелся в его большом F-350. В черной футболке и поношенных джинсах, он выглядел достаточно хорошо для того, чтобы, например, свернуть куда-нибудь в укромное место и немного потрахаться. Будь проклят их цейтнот.

— Эм… У тебя там была большая библиотека в… в тюрьме? — Шейн бросил быстрый взгляд на Лу, чтобы увидеть его реакцию.

Лу не съежился при упоминании об этом. Он улыбнулся, чтобы показать Шейну, что ему больше не было больно об этом говорить.

— Нет. Библиотека там была дерьмовой.

— Тогда откуда же у тебя был доступ к такому количеству учебной литературы и чертежам?

— Эйс.

— Что?

— Эйс. Я присоединился к его группировке спустя некоторое время после того, как оказался в тюрьме.

— Ты состоял в банде? — Шейн старался, чтобы его голос не прозвучал осуждающе, но узнать об этом было не очень приятно. Неужели Лу причинял людям боль? Хотел ли он, чтобы подобный человек был в его команде и в его постели?

— Это была не такая банда. Ничего общего с этим дерьмом типа Восточное побережье, Западное побережье, — засмеялся Лу. — На самом деле команда Эйса была чем-то большим, чем просто банда.

— Ясно, — Шейн не был уверен, хочет ли Лу, чтобы он знал об этом или нет, но если они собирались быть вместе, разве им не следовало лучше узнать друг друга. — Я понимаю, если тебе слишком больно об этом говорить.

Лу успокаивающе потер бедро Шейна, отвлекаясь от созерцания проносящегося мимо пейзажа, чтобы взглянуть на него.

— Я просто не знаю, как много ты хочешь услышать.

— Все, что угодно и все, чем бы ты хотел поделиться со мной. Но я обещаю, что это меня не отпугнет. Если только… ладно.

Лу продолжал поглаживающе растирать его ногу, ухмыляясь ему и Шейну нравилось, что игривость Лу постепенно все больше и больше начинала проявляться, выбираясь наружу.

— Если только что? Если только я не скажу, что Эйс был моим парнем?

— А он им был? — Шейн на миг даже задержал дыхание.

— Конечно, нет. В тюрьме я соблюдал целибат. Я даже не дрочил там.

— Прости.

Лу ласково провел по лицу Шейна.

— Не извиняйся.

Он опустил руки на свои колени, сделав глубокий вдох, и настраиваясь на этот разговор.

— Поначалу все это было очень жестко… мягко говоря. Чертовски невыносимо, если начистоту. Чуть ли не каждому хотелось убить так званого насильника детей.

— Насильника детей? — нахмурился Шейн.

— Моссу было семнадцать — несовершеннолетний, согласно законодательству Штата Вирджиния — ребенок, согласно тюремной системе.

Шейн непроизвольно зарычал, но Лу продолжил рассказывать дальше. И чем больше Шейн узнавал, через что Лу пришлось пройти, тем больше ему хотелось разыскать этого Мосса и начать кампанию по его разоблачению, за то, каким законченным куском дерьма тот был.

— И тогда я, наконец, присоединился к Эйсу. В противном случае, скорее всего, я был бы мертв. Он и его команда, вместе с Большим Валдо защищали меня.

Шейн рассмеялся.

— Черт, кто это? Его головорез?

Лу коварно ухмыльнулся ему.

— Типа того. Большим Валдо называли надзирателя или капитана стражи.

— Ааа… Я понял.

— Вообще-то, нет, не понял. Эйс и Капитан Джессап — пара.

— В смысле пара, пара? Ты имеешь в виду, как мы с тобой?

Рука Лу вновь легла на его ногу и Шейну потребовалась вся его сила воли, чтобы сосредоточиться на дороге и поспевать за историей Лу.

— Именно. Как мы с тобой, только в сотой степени. Я никогда раньше не видел двоих людей, что были бы так же влюблены друг в друга. Они буквально обсуждали, как обручатся, когда я вышел.

— Ну ни хрена себе.

— Да. Никто не знал, откуда у Эйса столько власти. И скорее всего никогда не узнают. У него в камере было все, что угодно, от DVD-плеера до сотового телефона и всего прочего. Если он хотел что-нибудь для себя или для кого-то из своей команды, он это получал. Джессап спрашивал меня, какие книги я хочу и потом приносил их в течении недели. Я ел любую еду, которую можно было заказать на вынос у него в офисе, пока все остальные работали. Занимался, когда хотел, работал там, где хотел. Никто больше ни разу не посмел на меня наехать, потому что если бы они это сделали, то тут же оказались бы в яме, это карцер, одиночка. Или еще хуже, их бы могли перевести. Спустя время, самым лучшим было то, что мой брат смог меня навещать у Джессапа в кабинете. Каким-то образом Эйс понял, что мне нужно было с ним повидаться, чтобы он знал, что со мной все в порядке. Лесу нужна была возможность обнять меня и мне тоже нужны были его объятия. В комнате для посещений это было запрещено, никаких физических контактов, поэтому никаких прикосновений и объятий не позволялось. Был период, когда я не хотел, чтобы Лесли приезжал ко мне, не хотел, чтобы он видел мое избитое лицо или разбитые губы, я был пиздец в какой депрессии. И это разрывало на куски нас обоих. Так что прошел целый год, прежде чем Эйс организовал нашу встречу. Помню только, как вхожу в кабинет Большого Валдо и там мой брат, который ждет меня с двумя огромными пиццами и DVD-диском «Трансформеры».

— Ого…

— Да, я тоже сказал «ого», — хмыкнул Лу. — Джессап был самым злым сукиным сыном из всех, кто ходил по тюремным коридорам, но за закрытыми дверями он превращался во влюбленного щенка и готов был сделать все, что Эйс его попросит… и наоборот.

— Думаю, тогда тебе повезло.

— Еще как, черт возьми. Команда Эйса не делала ничего криминального. Понимаешь, о чем я? Большинство банд пытались добиться власти внутри блока посредствам насилия. Эйс занимался совсем другим — наставничеством и консультированием. Я помогал с репетиторством и вел занятия в столярной мастерской вместе с еще двумя охранниками Эйса. Черт, это то, что держало меня в здравом уме — возможность продолжать проектировать и строить.

— Почему Эйс взял тебя к себе в группировку, если по твоим словам все ненавидят сексуальных преступников? — Шейн намеренно не сказал «насильник». Он никогда не скажет этого слова в отношении Лу.

— Поначалу я тоже задавался этим вопросом. Именно поэтому я несколько раз отказывался присоединиться к нему, думал, он хочет меня подставить. Я понятия не имел, каким образом он смог добиться такой власти там и это до усрачки меня пугало. Но он сказал, что я кое-кого ему напоминаю. Он никогда не говорил, кого именно, просто кого-то, кого он потерял много лет назад. Будто бы у меня точно такие же глаза, как были у того человека.

— Боже, ну да, с этим не поспоришь. Я до сих пор в восторге от твоих глаз. Никогда не встречал никого, чьи глаза так же были бы способны «говорить», как твои.

Шейн накрыл ладонью руку Лу, которая все еще продолжала лежать на его бедре. Легкий розоватый оттенок на щеках Лу согревал его сердце.

— Так где же Эйс теперь?

Лу опустил голову, печально вздохнув.

— Все еще там.

— Сколько ему еще сидеть?

— Я не знаю. Я писал ему, но… ладно. Он должен скоро выйти на условно-досрочное. Я не знаю, когда точно. Это своего рода вещь, о которой не принято спрашивать и говорить там. Если поинтересуешься у кого-нибудь о дате выхода на свободу, можешь схлопотать по роже огромным кулаком.

— Черт, а там до хрена правил, которые нужно помнить.

— Да, и ты должен следовать им, потому что от этого зависит твоя жизнь.

— Я рад, что ты справился с этим и выбрался оттуда, Ллевел. И очень рад, что ты приехал именно в Хендерсон.

Шейн свернул на улицу Мисс Пэт, чувствуя, что по-настоящему знает Ллевелина. Знает его лучше, чем кто-либо другой, за исключением разве что его брата. Он завоевал доверие этого огромного сложного парня. Должно быть, именно поэтому Лу все-таки рассказал ему о самом травмирующем периоде в его жизни.

— А вот и большая доза, — рассмеялся Лу.

Шейн увидел симпатичного мужчину среднего телосложения, который стоял прислонившись к кузову большого пикапа с прицепом, полным мебели. Логотип на кузове представлял собой изображение группы кустарников с надписью «Ребята Гарднер» поверх изображения.

Стоило Шейну припарковаться, как Лу тут же выскочил из машины и подбежал к мужчине, который был похож на его уменьшенную копию. Они горячо обняли друг друга и Лу приподнял своего старшего брата, оторвав его ноги от земли. Лу просто сиял от восторга, и Шейну нравилось видеть его таким. Рядом с ним Лу сиял тоже, но совершенно иначе. Обменявшись крепким рукопожатием и еще одним объятием со своим братом, Лу повернулся и помахал Шейну, зовя его к ним.

Шейн поверить не мог, что нервничает. Лу рассказывал, что Лесли воспитывал его с тех пор, как умерли их родители, когда он учился еще в средней школе и что он был самым важным человеком в его жизни. Шейн очень надеялся, что этот человек сочтет его достойным Лу. Как только он подошел к ним достаточно близко, рука Лу тут же легла на его спину, подводя ближе, чтобы познакомить их.

— Шейн, это мой старший брат, Лесли. Лесли Гарднер. Лес, это Шейн Смит-младший.

Улыбка Лесли была искренней, когда тот пожал Шейну руку.

— Ты его новый босс, верно?

Глаза Лесли были такими же темными, как у Лу, но не такими выразительными. Черные ирисы Лесли мерцали озорством.

— Да, я его новый босс и… — Шейн бросил взгляд на Лу, молча спрашивая разрешения.

Но Лу удивил его склонившись и коснувшись губами в целомудренном поцелуе.

— И мой бойфренд, — закончил Лу.

Улыбка Лесли была яркой и красивой. Без слов было ясно, что он рад за своего брата, и Шейн надеялся, что у него самого на лице написано, насколько он счастлив получить это звание из уст Лу.

— Ты никогда не умел скрывать свои чувства, братишка, — Лесли ткнул Лу в руку, но тот не обратил внимания, продолжая смотреть на Шейна. Лесли засмеялся, дразня брата. — Да. Вижу, чувак, ты крепко влип.

Лу на самом деле крепко влип. Лесли даже не подозревал насколько крепко. Шейн стал для него живительным бальзамом, в котором так нуждалась его обожженная душа. Он наконец чувствовал, как исцеляется, живет, снова дышит. До сих пор он лишь существовал, задыхаясь от собственной жизни, и это было самое ужасное чувство в мире.

— Ллевелин, ты дома, — Мисс Пэт вышла на крыльцо, ивходная дверь захлопнулась за ней.

Она поспешила вниз по ступенькам, вытирая руки о коричнево-розовый цветочный фартук. Лу наклонился, позволив ей обнять и поцеловать его в щеку, после чего она сделала то же самое с Шейном и лишь потом повернулась к Лесли.

— Должно быть, ты и есть тот самый брат. Вы двое легко могли быть близнецами, если бы ты был чуточку побольше, — она громко засмеялась, держа два пальца на расстоянии дюйма друг от друга.

Лесли однозначно требовалось вырасти гораздо больше, чем чуточку, чтобы догнать габариты своего младшего брата. Он наклонился, обменявшись с ней поцелуем в щеку, чем немедленно ее покорил.

— Да, мэм. Меня зовут Лесли. Может, он и больше меня, но по-прежнему не в состоянии надрать мне зад.

— Ну, когда я была в тюрьме, то сама накачала немного мышц. В молодости я и правда была просто загляденье, — похвасталась она, снова смеясь, когда глаза Лесли расширились.

— В тюрьме? — Лесли не веря покачал головой.

— Точно, — она стащила с плеча кухонное полотенце и шлепнула им по плечу Лу, подмигнув ему. — Мы с тобой два сапога — пара, да, Ллевелин?

— Точно, — ответил ей Лу, неосознанно притягивая Шейна ближе к себе.

Мисс Пэт прикрыла рот, глядя на них широко распахнутыми глазами.

— О, Ллевелин, Шейн... Вы двое…? Я так и знала, что между вами что-то происходит. По вам обоим было заметно. Я так рада, Бог свидетель. Ллевелин, Шейн хороший мальчик, из вас получится чудесная пара.

— Лучше бы ему быть хорошим, — вмешался Лесли, скрестив руки на груди.

Начинается. Лу так и знал, что Лес не смолчит, включив «старшего брата». Мисс Пэт повернулась к нему, сверкнув взглядом и положив руки на бедра.

— Я это точно знаю, потому что помогала его растить. Так что попридержите коней, мистер.

Лесли сдаваясь поднял руки.

 — Да, мэм. Я просто выполняю свою работу.

Лу отпустил Шейна.

— Так, ладно, все расслабились. У нас все хорошо, у меня хорошо, у Шейна хорошо, у всех все хорошо. Никому не нужно выполнять никакую работу.

— Вообще-то нет, вам еще как нужно. Вам предстоит много потрудиться, так что давайте, переносите эту мебель побыстрее, чтобы потом могли хорошенько поужинать тем, что я приготовлю.

Мисс Пэт развернулась, чтобы вернуться в дом, но вдруг остановилась, когда о чем-то вспомнила, как обычно это делала.

— О, и, Ллевелин, Ширли передала, что заглянет к тебе, чтобы что-то передать. Она осталась очень довольна твоей работой и ремонтом ее скамеек.

— О, хорошо, — произнес Лу, уже взобравшись на прицеп, чтобы посмотреть, что его брат привез ему.

— Давайте, ребята. Лес, Шейн нам поможет.

— Круто. Лу, я привез тебе почти всю мебель из твоей комнаты, кроме кровати.

Лу увидел матрас королевского размера и деревянный каркас, прислоненный к левой стороне грузовика.

— Откуда ты ее взял?

— Эм… подарок, — смущенно пояснил его брат.

Лу знал, что Лесли купил ему новую кровать, из-за того, что он не спал в своей, предпочитая спать на полу. Вероятно, он посчитал, что та была неудобной. Но дело было не в этом. Вместо того, чтобы отругать его, Лу просто кивнул и поблагодарил Лесли. Потрясенное выражение на лице его брата было бесценным.

Им потребовался всего час, чтобы перетащить кровать, огромный матрас, коричневое кожаное кресло, комод с зеркалом, угловой стол и черную стойку для техники в его комнату. Но с пятидесятидюймовым телевизором они были особенно осторожны. Лу оглядел комнату и ему понравилась расстановка. Пространство былоне слишком заставлено и теперь у него было место для Шейна, когда тот приходил в гости. Сам Шейн ушел за книжной полкой, которую сделал для Лу, пока они с братом возились с кабелями, подключая мультимедийную систему.

— Он кажется хорошим, Лу.

— Он замечательный. И да, он действительно хороший. Один из лучших людей, которых я когда-либо встречал, — сказал Лу, закрепляя кабель за плинтусом.

— Хмм… хмм… — Лесли пытался, чтобы его вопрос прозвучал небрежно. — Вы с ним уже… это… эм…

— Лес! — Лу потрясенно глянул на брата, почувствовав, как к лицу прилило тепло.

Лесли вскинул руки.

— Я просто хочу, чтобы ты был осторожен, Лу, вот и все.

Лу уронил молоток, подошел к холодильнику и резким движением вытащил бутылку с водой.

— Лу, успокойся. Ты знаешь, что я просто забочусь о тебе.

— Я знаю. Я понял. Но он все знает, ясно? И он верит мне. Он знает, кто я и знает, кем я не являюсь, — произнес Лу, тыча себе в грудь большим пальцем. Он вдруг понял, что у него трясутся руки. — Черт, он единственный человек, кроме Мисс Пэт, которому не наплевать на правду и кому есть до меня дело. Он верит мне, — резко сказал Лу, тяжело кашляя, чтобы попытаться набрать воздуха в легкие.

— Лу, успокойся, — Лесли схватил брата за плечо, на его лице отразилась боль. — Лу расслабься, все хорошо. Я не имел в виду…

— Тогда почему ты пытаешься бросить тень на то, что между нами? Заставляешь меня сомневаться в нем… — Лу задыхался, хватая ртом воздух и держась за грудь. — Я знаю, он верит мне…

— Да. Я верю, —произнес Шейн от порога. Войдя в комнату, он решительно направился к Лу и крепко обняв его, тихо зашептал на ухо. — Успокойся, все в порядке. Все хорошо. Дыши.

Лу сгреб его в ответ и прижал к себе, уткнувшись в шею и вдыхая его запах. Они оба настолько сосредоточились друг на друге, что даже не сразу заметили, как Лесли оставил их наедине. Прямо сейчас услышать голос Шейна было божьим даром, потому что иначе, Лу был уверен, его накрыла бы полномасштабная паническая атака. Он не мог позволить этим мыслям заполнить его голову. Шейн верил в него и хотел его за то, кем он был на самом деле. Не было никакого скрытого мотива. У Ллевелина за плечами уже было достаточно лжи, которой хватило бы на две жизни вперед. Он отказывался допускать саму мысль о том, что Шейн причинит ему боль. Лу просто необходимо было снова доверять и верить в любовь, а иначе он превратится в какого-нибудь раздражительного, озлобленного и ожесточенного одинокого старика.

— Посмотри на меня. Я хочу убедиться, что ты в порядке.

Лу отпустил его и выпрямился во весь рост, чтобы посмотреть Шейну в глаза. Да, он был в порядке… теперь, да. Объятия перетекли в поцелуй, которым оба пытались сказать то, что пока не могли словами. Выразить то, что на самом деле чувствовали друг к другу. Лу запустил обе руки в волосы Шейна, удерживая того за затылок и направляя его движения, пока они идеально не соответствовали его желаниям. Шейн сгреб футболку Лу, крепко зажав ее в кулаке, пока тот долго и глубоко целовал его, постанывая ему в губы. Лу почувствовал, как эрекция Шейна прижалась к его бедру и, пропустив руку между их телами, несколько раз поглаживая сжал ее, прежде чем дотянуться чуть дальше и сжать в ладони его яйца.

— Да. Боже, Ллевел…

— Ты нужен мне, Шейн, —член Лу тоже был твердым и уже потек в его джинсах.

— Давай я останусь у тебя на ночь. Пожалуйста, дай мне позаботиться обо всем, что тебе нужно, — выдохнул Шейн в его губы.

Лу застонал, снова его целуя. Боже, да. Как же ему нужно было, чтобы о нем позаботились. О каждой его пылающей, горячей потребности.

— Лу, ты в порядке? Теперь можно войти? Вы уже прекратили? — крикнул Лесли снаружи. — Я поднимаюсь с книжной полкой! Я войду через три, два, один… прекратите то, чем вы там занимаетесь!

Лу с Шейном тихо рассмеялись, все еще не отпуская друг друга из объятий. Да, теперь он был в порядке. Он был даже лучше, чем просто в порядке. Лу прикусил нижнюю губу Шейна.

— Да, оставайся сегодня у меня. Давай проверим мою новую кровать.

Стон Шейна был идеальным ответом.

 

Глава двадцать девятая

 

— Ллевелин, твой брат такой милый. Совсем как ты. Я получила массу удовольствия, когда он приезжал, — Мисс Пэт болтала без умолку, пока готовила торт для своего пожилого соседа, а Лу тем временем менял дверцу в ее кладовой. — Когда он снова приедет, чтобы навестить тебя? Я приготовлю то, что он любит. По-моему, он говорил что-то про тушеное мясо, да? Точно. Вот о чем шла речь, тушеное мясо. У меня есть отличный рецепт, который передается у нас из поколения в поколение. Еще моя прапрабабушка его готовила. А мы все со временем добавляли какой-нибудь свой собственный ингредиент. Я добавляю крем-суп из сельдерея. Ты знал, что сельдерей хорош на вкус в любом рагу? Так и есть. Интересно, почему он так редко используется?

Лу продолжал работать, пока Мисс Пэт жужжала дальше обо всем подряд и ни о чем в частности. Задавала ему бессмысленные вопросы, а затем сама же на них отвечала вместо него, едва успевая дышать в перерывах. Лу любил в ней это, он находил это очаровательным.

— Так чем ты займешься вечером? К тебе придет Шейн? От того, что вы сошлись все только в выигрыше. Я еще не видела тебя таким счастливым, а у меня появилась возможность гораздо чаще видеться со своим крестником. Да, хвала Господу. Все складывается просто отлично. Этот парень тоже был одинок последние несколько лет. Так чем ты собираешься заняться?

Лу выждал немного, чтобы посмотреть даст ли она ему ответить на этот раз.

— Эм… Просто отдохну у себя. У меня был долгий рабочий день. Наверное, немного поработаю за компьютером, пока глаза на лоб не вылезут.

Мисс Пэт рассмеялась над его ответом. Лу действительно был истощен. На этой неделе Джек заставил его выполнять все виды дополнительной работы на участке— чинить оборудование, разбирать чертежи... Он даже поинтересовался мнением Лу насчет закладки фундамента прямо посреди одного из своих совещаний. Все были поражены, когда Лу выступил вперед к Джеку и Шейну, в то время как архитектор указывал на некоторые дополнительные особенности, которые владелец хотел добавить ко входу в здание. Фигуры и расчеты вертелись в его голове и стратегически вставали на свои места, как по волшебству. Он вытащил карандаш из-за уха Шейна и дорисовал новые линии, даже не нуждаясь в компьютерном программном обеспечении, чтобы их добавить. Архитектор не уставал благодарить Лу за то, что он избавил его от необходимости составлять совершенно новые чертежи. Все думали, что из-за дополнительной планировки им в обязательном порядке придется работать сверхурочно в эти выходные, а Ллевелин сделал так, что им не только не пришлось этого делать, но Джек еще и пообещал, что пораньше всех распустит в пятницу. В ту ночь, когда они вернулись с работы к Лу домой, Шейн показал ему насколько он им впечатлен.

— И чего это ты там улыбаешься? — понимающая ухмылка Мисс Пэт сказала Лу, что она уже знает ответ и на этот вопрос тоже.

— Ничего. Просто задумался, вот и все.

— Мгм… Где Шейн сегодня вечером?

— Ужинает у своих родителей.

— О… Это здорово. Нужно позвонить этой леди, мы уже вечность не пили с ней чай. С тех пор, как Большой Папочка ушел на пенсию, они все время путешествуют, объездили уже всю страну.

— Должно быть, здорово, — заметил Лу рассеянно.

Он задавался вопросом, познакомится ли когда-нибудь сам с Большим Папочкой Смитом.

 

* * *

 

— Как продвигаются работы на новом участке, сынок? Вы уже начали рыть котлован?

— Да, сэр, — Шейн рассеянно нанизал на вилку еще один стручок спаржи, надеясь, что Куини побыстрее подаст десерт, чтобы он пораньше смог уйти.

— Смит-младший, ты собираешься весь вечер кукситься или мы будем наслаждаться ужином? Мы не так уж часто видимся, дорогой, — произнесла его мама.

Ее седеющие светлые волосы были зачесаны в небрежный пучок, открывая очень дорогой жемчужный гарнитур. Она сидела одной рукой сжимая на коленях тканевую салфетку, которая лишь ненадолго появлялась, чтобы вытереть уголки рта, прежде чем снова исчезнуть. Идеально ухоженные пальцы с дорогим маникюром деликатно держали вилку, пока она ела крошечные кусочки курицы по-флорентийски.

— Прошу прощения. Я просто немного устал, мама, вот и все. На этой неделе было много работы в офисе, — Шейн быстро проглотил еще несколько кусочков со своей тарелки.

— Я слышал, что это далеко не все, над чем ты работал, — отец пронизывающе уставился на него через весь красиво засервированный обеденный стол.

Шейн уронил вилку, раздраженно откинувшись на спинку стула. Начинается. Он так и знал, что пройдет совсем немного времени, прежде чем его отец втянет в разговор Лу. Сплетни в этом городе были хуже, чем любая чертова мыльная опера.

— Не приукрашивай, Большой Папочка. Скромность тебе не идет. Говори начистоту, — воинственно произнес Шейн.

Отец отложил свою вилку, угрожающе склонившись вперед.

— Осторожнее, парень. Ты не будешь умничать в моем собственном доме. Я просто хочу знать, правда ли это. Ты нанял осужденного насильника работать на мою чертову компанию, а затем вдобавок ко всему еще и начал с ним встречаться?

— Я нанял квалифицированного подрядчика, чтобы он работал на мою компанию. Она ведь моя, верно? Я абсолютно уверен, что был там, когда мы подписывали бумаги. Что касается следующей части твоего вопроса, то это не должно касаться вас вообще. Я начал встречаться с мужчиной, который меня заинтересовал и который мне искренне нравится. И кстати, он не насильник. Никогда не знал, что тебя развлекают сплетни, Большой Папочка. В этой семье всегда поддерживали равенство на рабочем месте. Я не собирался отказываться от одного из самых талантливых дизайнеров и трудолюбивых рабочих, с которыми когда-либо сталкивался, только потому, что много лет назад какой-то парень, с которым он встречался, не знал, как противостоять своему отцу и как последний сукин сын выбрал очень херовый выход!

— Шейн, — задохнулась его мать, схватившись за нить жемчуга на своей шее. — Следите за речью за моим столом, молодой человек.

Шейн едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Именно поэтому он не думал, что Лу сможет встретиться с его родителями в ближайшее время. Ллевелин считал, что Шейн достоин познакомиться с его единственной семьей, в то время как самому Шейну было неловко из-за своей. Они все были из Хендерсона, так почему же тогда его родители вели себя, как какие-то претенциозные, напыщенные аристократы из Бел Эйр действительно ставило его в тупик. Лу хватило бы всего одного взгляда на то, как они себя ведут, и он удрал бы сверкая пятками подальше от серьезного приступа дежавю.

— Милый… Мы просто не хотим, чтобы ты пострадал, — тихо произнесла его мать, пытаясь успокоить их обоих.

— Лу никогда бы не навредил мне. Никогда. Он никому в жизни ни разу не причинил вреда.

— Ты этого не знаешь, — рявкнул его отец. — Он в городе всего несколько недель.

— И что? Я знаю его, и верю ему.

— Сынок, клянусь, временами у тебя ума, как у бильярдного шара, — сказал отец, печально качая головой.

Шейн резко поднялся, бросив салфетку на стол. Он терпеть не мог, когда его отец намекал на то, что он не достаточно умен или осведомлен в чем-то. Это сводило его с ума. Он не должен был его слушать, когда тот отговаривал его идти в колледж. Теперь же у него был этот чертов комплекс, который проявлялся всякий раз, когда кто-то называл его глупым, исправлял слово, которое он неправильно использовал или разбирался в чем-нибудь быстрее него, заставляя Шейна чувствовать себя каким-то неотесанным деревенщиной, тупым строителем.

— Шейн, дорогой, не уходи. Садись за стол. Большой Папочка не имел в виду ничего такого.

Отец сидел невозмутимо глядя на него.

— Пусть идет, Мередит. Если все, что он умеет — только сбегать, поджав хвост, тогда пусть продолжает так и дальше. Прикрой свои яйца, натяни на них юбку и катись отсюда. Либо же, если этот человек настолько для тебя важен, усади свою чувствительную задницу на место и защищай его.

Шейн стоял глядя на отца и закипая от бешенства. Тот поднялся, медленно возвышаясь во весь свой рост в шесть и два фута. Несмотря на то, что ему было почти шестьдесят, он все еще был силен и хорошо сложен после долгих лет тяжелой физической работы. Его кожа была потрепана солнцем, и на ней хватало морщин от многолетних выкриков приказов и рявканья на рабочих, но он все еще был красив, и многие дамы их города часто флиртовали с ним.

— Прекращай стоять надо мной, парень. Сядь. Сейчас же, — произнес его отец сквозь стиснутые зубы. — И извинись перед своей матерью за неуважение к ней за ее собственным обеденным столом.

Шейн сделал несколько глубоких вдохов и отодвинул стул. Он подошел к матери и слегка коснулся ее щеки поцелуем, взяв ее маленькую руку в свою.

— Мама, прошу прощения, что повысил голос. Я не хотел испортить ужин.

Она похлопала по его руке, которой он ее держал.

— Ерунда. Все в порядке, дорогой. Ну-же, садись за стол и давай спокойно поговорим об этом новом парне. Мы хотим услышать о нем все. Не так ли, Большой Папочка?

Его мать посмотрела через стол на отца и теперь уже был его черед сесть и прекратить портить ужин. Возможно, он и являлся главой дома, но они оба знали, кто здесь на самом деле босс, поэтому если он не хотел спать в собачьей конуре, ему следовало смягчить тон и больше не прогонять их единственного сына.

Отец хмыкнул и снова поднял вилку. Они доедали остаток ужина, пока его мама заполняла тишину, рассказывая о том, чего она с нетерпением ждет от их предстоящего, последнего, круиза, в который они собирались отправиться на следующей неделе. Отец купил новую сорока пяти футовую парусную яхту для путешествия вдоль восточного побережья. Это была их мечта, с тех пор, как они были молодоженами, и его мама сияла от восторга, когда говорила об этом. Они везли яхту во Флориду в конце недели. Шейн вспомнил все рыбалки, на которые ездил вместе с отцом еще будучи мальчишкой и как тот смеясь говорил ему, что было бы хорошо построить лодку достаточно большую, чтобы жить в ней. Мечты его отца сбылись и для него, и для его супруги, почему же он не хотел того же для своего сына?

Шейн подождал, пока Куини подаст им десерт. Он поблагодарил их давнюю горничную и повара за то, насколько замечательно все было приготовлено и задал ей несколько вопросов о семье, прежде чем она вернулась на кухню. Куини была для него, как бабушка. Мама его матери всю жизнь прожила в Висконсине, он видел ее всего три раза, а родители отца умерли, когда тот учился еще в начальной школе.

— Большой Папочка, — заговорил Шейн, —Ллевелин Гарднер прекрасный человек. Он стойко принимал каждый вызов, который ему бросала судьба, поднимался и продолжал бороться. Ты научил меня уважать таких людей.

Его отец кивнул, и Шейн продолжил, рассказывая им о том, через что прошел Лу в таком молодом возрасте. К тому моменту, как он закончил, его мать даже расчувствовалась. Шейн надеялся, Лу не будет против, что он поделился его историей со своими родителями, но он не собирался позволять этим болтливым пронырливым псам Хендерсона испоганить образ Лу, уж точно не в глазах его родителей. Им нужно было знать, почему Шейн уже успел в него влюбиться.

— Он блестящий архитектор. Лу потерял все свои стипендии, когда попал в тюрьму, но не позволил этому помешать ему продолжать и дальше самостоятельно изучать архитектуру, чем он и занимался в течении всех восьми лет, что провел там. Это намного больше, чем требуется, чтобы получить научную степень.

Шейн не стал уточнять каким образом у Лу был доступ к обучающим материалам и новейшим технологиям. Его родителям не обязательно было знать про Эйса и Большого Валдо.

— Черт, вчера архитектор весь день подходил к Лу, чтобы исправлять чертежи, избавляя нас от необходимости останавливаться в ожидании новых спецификаций.

Брови отца взлетели почти до линии волос, и Шейн знал, что зацепил его. Каждый раз, когда деньги можно было сэкономить на труде, его отцу это нравилось.

— Ну, похоже, он действительно что-то из себя представляет. Да, Большой Папочка? — улыбнулась его мама. Она добавила еще немного ромового соуса в свой хлебный пудинг, поощряя Шейна продолжать дальше.

— Мама, Мисс Пэт восхищается всем, что он делает. Он на самом деле скоро приведет в порядок весь ее дом. Лу постоянно занимается необходимыми ремонтными работами в нем.

— Что, этот ее ни на что не годный сынок все еще продолжает отделываться оправданиями? — хмыкнул его отец.

— Как и обычно.

Шейн продолжал завоевывать своих родителей рассказами о том, как тяжело и трудолюбиво Лу работает и как успешно продвигаются планы и заказы на текущих и будущих строительных объектах. К концу вечера он был полностью истощен и готов уйти.

— Я хотел бы заглянуть на новый объект, прежде чем мы уедем в эти выходные. Оглядеться что там и как, — произнес отец, уже провожая Шейна к двери.

— У меня все под контролем, Большой Папочка. Мне не нужно, чтобы ты приходил и отменял мои решения, — стоял на своем Шейн.

— Я не собираюсь ничего отменять. Теперь это твоя компания, Шейн. Просто иногда я до сих пор скучаю по этому звуку, сынок.

Шейн заметил задумчивое выражение на лице отца, зная, что не сможет ему отказать. Вероятно, для такого человека, как его отец было нелегко просыпаться каждое утро не имея конкретной цели. Шейн не думал, что дни, наполненные длинными завтраками, послеобеденным гольфом в загородном клубе и вечерами парусного спорта были такими уж плохими. Он смог бы так пожить какое-то время вместо того, чтобы просыпаться в пять утра и приступать к ежедневной рутине.

— Скучать по тяжелой работе и ручному труду —это просто безумие, — улыбнулся Шейн и добавил. — Хорошо, пап. Почему бы тебе не заглянуть в четверг?

Отец похлопал его по спине, открыв большие двустворчатые двери их имения Керр Лейксайд.

— Но если ты устроишь моим парням взбучку… особенно Лу, я больше никогда не позволю тебе даже ногой ступить на мой объект. Хотя прошло уже столько времени, ты наверняка не отличишь трактор от трейлера, старик.

Шейн рассмеялся, несколько раз ткнув отца в живот, чтобы показать, что шутит. Отец сгреб его в объятия, потрепав за волосы, как делал всегда, когда Шейн был еще ребенком.

— Ты запрещаешь Большому Папочке? Парень, ты сумасшедший.

Шейн выбрался из отцовских объятий, поспешно сбегая по ступенькам с широкого крыльца. Теперь, когда его родители знали правду, у него на душе стало гораздо легче. Они могли все еще сомневаться в Лу, но как только встретятся с ним и познакомятся лично, то сами смогут увидеть доброту его мужчины. Точно так же, как ее видел Шейн.

 

Глава тридцатая

 

Неделя прошла быстро, быстрее, чем хотелось бы Лу. Шейн предупредил, что его отец должен был появиться на объекте в этот день и сказать, что Лу нервничал, значит, очень сильно преуменьшить. Он надел рабочие штаны, в которых не было дыр и синюю фланелевую рубашку. Старательно подстриг бородку, чтобы не выглядеть таким суровым, как обычно. Лу был рад, что парни немного смягчили свое отношение к нему, особенно после того, как он отлично зарекомендовал себя на работе. Они уже поняли, что Ллевелин не был просто парнем с улицы, без опыта и квалификации, который попал на свое место через штаны босса. Лу даже обедал с парочкой ребят из бригады на этой неделе, вместо того, чтобы сидеть одному с айподом Шейна и наушниками в ушах.

— Лу, не хочешь сходить посоветоваться с боссом, нам работать дальше и заливать этот бетон сегодня или подождать до завтрашнего утра? — прокричал ему один из цементных каменщиков, пытаясь перекрыть рев двигателей тракторов, выкапывающих почву в нескольких футах от них.

Шейн и Джек были в трейлере и на прошлой неделе на новом участке стало своего рода консенсусом обращаться за советом к Лу, если у кого-то возникали какие-либо рабочие вопросы, потому что он, казалось, знал большинство ответов. Лу глянул на часы. До окончания рабочего дня оставалось еще несколько часов.

— Давай, заливай, Рик. У нас есть время.

Мужчина поднял большие пальцы вверх, доверяя суждениям Лу, и начал направлять грузовик обратно к большой плите. Лу наблюдал за этим несколько минут, когда к нему вдруг запыхавшись подбежала Джесси.

— Ллевелин, тебе нужно зайти в офис, срочно.

Лу посмотрел на нее, искренне удивляясь какого хрена она делает посреди строительного участка на своих каблуках и без каски. Он быстро стащил каску со своей головы и надел ее на голову Джесси, приплюснув ее высокий конский хвостик и почти полностью натянув ей на лоб.

— Джесс, ты с ума сошла? Ты не можешь находиться здесь в таком виде. Шейн знает, что ты здесь? — говорил он оттаскивая ее подальше от машин, кучи цементных блоков, подвесных досок и поднятых строительных лесов.

Женщине здесь было слишком опасно находиться, да и мужчине без должного снаряжения, если уж на то пошло,тоже. Шейн очень быстро лишился бы лицензии, если бы в этот момент подъехал офицер по зонированию. Как только они покинули самую оживленную часть стройки, он повернулся, чтобы посмотреть на нее.

— Что бы я тебя больше не видел там без каски.

— Лу, послушай меня… — Джесси запыхалась, едва делая вдохи, так как Лу практически вынудил ее бежать за ним.

— Джесси, тебе слишком опасно находиться там в таком виде. Шейн бы…

— Лу, заткнись и послушай меня! — прокричала она, сорвав каску с головы и ткнув ее ему в грудь.

Он стоял, растерянно глядя на нее, задаваясь вопросом, что, черт возьми, происходит.

— Тебе нужно срочно идти в трейлер! Шейн в ярости, сходит с сума из-за какого-то парня, пока Джек пытается его удержать, а Большой Папочка Смит будет здесь с минуты на минуту! — выпалила она на одном дыхании.

Лу решительно направился к трейлеру, не утруждая себя ожиданием новых подробностей и остальных объяснений. Если кто-то попытался наехать на Шейна, он убьет их. Конец истории. Ллевелин поспешно пересек парковку длинными быстрыми шагами, едва обратив внимание на черный Мерседес с номерными знаками Вирджинии прямо под дверью.

Он преодолел четыре ступеньки, ведущие к трейлеру, в один прыжок и распахнул дверь, из-за которой раздавались громкие гневные крики. Джек кричал, и Шейн тоже. Какого хрена тут творилось? Лу прошел мимо человека в угольно-сером костюме, который стоял к нему спиной и направился прямо к Шейну. Лицо того было багровым от гнева, и пот стекал по нему за ворот рубашки. Джек выглядел таким же злым, но Лу не знал на кого. Тот мог злиться на него. Блядь. Лу схватил Шейна, удерживая его на месте, и Джек был несказанно счастлив, наконец, его отпустить. Ллевелин чуть согнулся в коленях, чтобы их с Шейном глаза оказались на одном уровне.

— Детка, что происходит?

— Ллевелин…

Лу моментально напрягся при звуке этого голоса. Голоса, который вторгался во все его мысли и кошмары более девяти лет. Этого не могло быть. Просто, блядь, не могло. Невозможно. Но он все еще не оборачивался, его тело отказывалось это делать. То, как на него смотрел Шейн, переворачивало в нем все. Его мужчина выглядел так, будто его изнутри пожирала боль, будто он не мог справиться с теми чувствами, которые сейчас ожесточенно боролись в нем. И теперь ему было понятно почему. У Шейна был спокойный добродушный характер и светлая беззаботная жизнь, самой последней вещью, которую Лу хотел бы заставить его испытывать была боль, тем более из-за него. Когда Шейн, наконец, заговорил, его голос был хриплым и напряженным.

— Я пытался заставить его уйти, Ллевел, но он сказал, что не уйдет, пока не увидит тебя.

Даже в руках Лу тело Шейна дрожало от неконтролируемой ярости. Он посмотрел через его плечо и уже громче прорычал:

— Я сказал, что у негонет, блядь, прав требовать встречи с тобой. Никогда впредь! Убирайся к херам собачим из моего трейлера!

— Шейн, остынь, — вмешался Джек, стоя с другой стороны от него.

— Ллевелин. Пожалуйста. Я просто хочу поговорить с тобой несколько минут.

Лу выпрямился и медленно повернулся, его сердце глухо билось о грудную клетку.

— Зачем ты здесь, Мосс?

Мосс прочистил горло, очень тонкое и костлявое горло. Он больше не был похож на того атлетически сложенного юношу, которого Лу когда-то любил. Черт, он выглядел еще хуже, чем в их последнюю встречу перед отъездом Лу из Эмпории. Костюм на нем был явно великоват, как будто тот похудел на чертову тонну дерьма за этот очень короткий промежуток времени. Его глаза запали и были окружены темными тенями, будто он не спал много ночей подряд. Иисусе. Он выглядел, как ходячий мертвец. Мосс приехал, чтобы сказать ему, что умирает?

— Ллевелин, мы не могли бы просто пойти куда-нибудь и спокойно поговорить? — негромко произнес Мосс, его мутные глаза просили так же отчетливо, как и слова.

— Нет, блядь! — сплюнул Шейн за спиной Лу.

— Я не с тобой разговаривал! Не суйся не в свое дело, — огрызнулся Мосс и этого оказалось достаточно, чтобы выпустить на волю всю сдерживаемую ярость, которая бушевала внутри Шейна.

— Он — мое гребаное дело, а не твое! — рявкнул Шейн.

Прежде чем Лу и Джек смогли среагировать, Шейн уже обогнул их и на полной скорости набросился на Мосса, его лицо исказила ярость, а руки сомкнулись вокруг узкого горла. Мосс не успел подготовиться к атаке. Его толкали назад до тех пор, пока они оба не вылетели через дверь трейлера и не скатились по лестнице, сильно ударившись о землю и катаясь по грязи.

— Черт! — выкрикнул Джек, выбегая следом за Лу.

Ллевелин спрыгнул со ступенек, оттаскивая Шейна от Мосса, пока тот не успел его задушить. Некогда красивые голубые глаза теперь были дикими и испуганными. Хотя к ним быстро вернулось унылое и наполненное болью выражение… или, возможно, то, что увидел Лу, была печаль? Лу не знал, и ему было плевать. Его волновал только Шейн. Он поднял его на ноги, оттягивая подальше от Мосса.

— Шейн, прошу, успокойся. Я не хочу, чтобы ты с ним дрался.

Грудь Шейна гневно вздымалась и опадала, а взгляд, которым он в него стрельнул, заставил Лу быстро пояснить, что конкретно он имел в виду.

— Он не стоит того, чтобы ты себе навредил или попал в неприятности. Он ни хрена для меня не значит, моя единственная забота — ты. Пожалуйста, успокойся.

Лу обернулся, заметив, что несколько человек из бригадысбежались на шум, чтобы посмотреть, с кем, черт возьми, их босс дрался посреди участка во время рабочего дня. Замечательно, ему только этого прямо сейчас не хватало. Для Ллевелина все только-только понемногу стало налаживаться и теперь вот это.

То жалкое зрелище, которое из себя сейчас представлял Мосс, тот самый человек, превративший его жизнь в руины, все еще лежал там в грязи, будто у него даже не было сил, чтобы подняться на ноги.

— Мосс, просто уходи. И никогда больше сюда не возвращайся.

— Лу, я просто… Простиме…

Лу поднял руку, прикрыв глаза от абсурдности всего происходящего.

— Даже не смей, блядь, извиняться… не смей даже, блядь, думать об этом. Уезжай! Сейчас же! — зарычал Лу.

Мосс двигался так, будто хотел встать, но не мог. Один из молодых рабочих наклонился, чтобы помочь ему, но Джек рявкнул, чтобы тот отступил.

— Верни свою задницу обратно, Марк. Оставь его там. В чертовой грязи, где ему самое место.

Глаза Мосса вспыхнули огнем. Он нахмурился, глядя на Джека и на людей, которые собрались, обступив их.

— Вы меня не знаете. Я приехал, чтобы поговорить с Ллевелином, а не с вами, — Мосс пошатываясь встал на ноги. — Занимайтесь своими собственными делами.

— Ты, засранец, — прокричал Шейн, яростно пытаясь вновь вырваться из хватки Лу. — Ты без разрешения вторгся на мой объект, и только за это я уже могу надрать тебе задницу, если захочу!

Мосс отряхнул пыль и грязь со своего костюма.

— Ллевелин, всего одну секунду. Пожалуйста. Наедине.

И в тот момент, когда казалось, что хуже уже быть просто не может, темный седан подъехал к ним, заставив Лу захлебнуться от утягивающего на дно тошнотворного чувства — он собирался впервые встретиться с отцом своего мужчины перед человеком, который утверждал, что Лу его изнасиловал.

Господи, забери меня прямо сейчас, я готов.

Лу опустил голову, ощущая болезненное напряжение, быстро разрастающееся в центре лба, когда высокий, хорошо сложенный мужчина в темно-синих брюках и белой рубашке для гольфа вышел из машины. Он поднял свои солнцезащитные очки и оставил их держаться на голове, покрытой уже отчетливо седеющими волосами, когда направлялся к своему сыну. Несомненно, этот мужчина и был Большим Папочкой Смитом. Он сразу же привлек к себе внимание, приближаясь к ним, а его громкий голос полностью соответствовал его образу.

— Что, черт возьми, здесь происходит, Смит-младший? У всех перерыв в конце рабочего дня?

Джек нашелся первым.

— Смит-старший, почему бы вам не пройти внутрь трейлера, и я ознакомлю Вас с новым проектом, как…

Большой Папочка резко рубанул рукой воздух, моментально оборвав слабую попытку Джека скрыть причины происходящего.

— Замолчи, Джек. Скажи мне, что здесь на самом деле происходит.

Он оглянулся, бросив взгляд на Лу и своего сына, без сомнения отметив его взъерошенные волосы и грязную растрепанную одежду.

— Смит-младший, вы что, подрались?

Шейн раздраженно ходил взад-вперед, не в состоянии устоять на месте.

— Да, сэр, — кивнул он. — Я подрался с куском дерьма, который не хочет покидать мою собственность!

— Кто Вы такой? — Большой Папочка обратился к Моссу, который стоял там все еще гневно закипая.

— О, прошу, позвольте мне, —Шейн вышел вперед из-за спины Лу, легко коснувшись его плеча, показывая этим, что уже немного взял себя в руки. —Все, перед вами Мосс МакГрегор Шестой. И он здесь, потому что он просто хотел посмотреть, как у Ллевелина дела, — спокойно произнес Шейн. Он широко расставил руки в стороны, продолжая дальше. — Большинство из вас прочитали криминальную историю Лу о том, что он сделал и за что его посадили, но никто из вас наверняка не знает, кто такой мистер МакГрегор Шестой, потому что его имя нигде не упоминалось. Да, это тот самый человек, который сказал, что Ллевелин изнасиловал его в его же собственном доме, а затем отправил Лу за решетку на восемь, мать их, гребаных, сука, лет! — снова гневно прокричал Шейн.

— Шейн, пожалуйста… — Лу попытался остановить своего бойфренда, но того уже несло на полной скорости без каких-либо тормозов.

— Скажите мне, народ. Как много жертв изнасилования вы знаете, которые преодолели бы неслабую дистанцию, только ради того, чтобы извиниться перед напавшим на них, пообщаться с ним и убедиться, что у него все хорошо? — Шейн повернулся, глядя на Мосса и адресуя весь свой яд ему. — Я скажу вам, если вы не знаете. Та так званая жертва, которая оклеветала невиновного человека и разрушили его жизнь… потому что сам был слишком изнеженным гребанным, сука, уродом, не имеющим яиц, чтобы сказать своему отцу правду, когда его застукали во время того, как он трахался с другим парнем!

Мосс выглядел разбитым, как будто весь его мир рассыпался на куски и обрушивался на него. Его тело ослабло от явной депрессии и недоедания, а на скуле быстро проявлялся синяк от удара о землю после падения. По грязной щекесбежала слеза, оставляя уродливые следы на пустом лице.

— Смит-младший, достаточно, — приказал его отец.

— Нет, отец, не достаточно, — Шейн приблизился к Моссу в несколько длинных шагов, встав настолько близко к нему, что их лбы соприкоснулись. — Видишь его? Это мой отец. И я не боюсь сказать ему, что Ллевел — мой мужчина! — рявкнул Шейн, выделяя слово «мой» и ткнув себе в грудь. — И я стою здесь, посреди своего собственного бизнеса, борясь за него, потому что я люблю его, и любой, кто попытается причинить ему боль… Я выбью из того все дерьмо к чертовой матери. Я не боюсь постоять за него или за то, что правильно.

От того количества гордости, которую сейчас испытывал Лу, его грудь едва не разрывало на куски. Черт возьми. Даже Смит-старший, казалось, выглядел гордым.

— А теперь, я скажу это еще один, последний, раз. Убери свою бесполезную, слабую никчемную задницу на хер с моей собственности, прежде чем на этот раз Шериф явится уже за тобой.

— Хорошо, хорошо, — выкрикнул Мосс. — Я просто пытался сказать, что никогда не хотел причинить тебе боль, Лу. Клянусь. Если бы я мог вернуть все назад, я бы так и сделал. Я думаю об этом каждый день, каждый чертов день... Я не могу спать, не могу есть, не могу работать. Моя жена, она… она ушла от меня…

— Ты ждешь, что тебя кто-нибудь здесь пожалеет? — оборвал Мосса Шейн, никакое раскаяние не смогло бы смягчить его ярости и нападок.

— Я не знаю никого из вас и мне на хрен не нужна ваша жалость. Я просто рад, что у него теперь есть кто-то… кто любит его, как не смог я... Мне правда жаль, пожалуйста, Лу, — попытался еще раз Мосс. — Прошу, прости меня, Лу. Пожалуйста.

Мосс попытался обойти Шейна, чтобы встретиться взглядом с Лу и узнать, собирается ли тот ему что-нибудь ответить, но Лу просто молча развернулся спиной и направился прочь от происходящего, точно так же, как Мосс сделал с ним много лет назад.

— Ты получил свой ответ, а теперь убирайся к чертям отсюда, — прорычал Шейн, его голос звучал еще злее, чем раньше.

Некоторые ребята начали громко бормотать, присоединяясь к Шейну и поддерживая его, а слова «трус» и «засранец» звучали все громче и отчетливее.

Лу не видел, как Мосс уезжал, но он слышал рокот двигателя роскошного автомобиля и звук шин, шуршащих по гравию, медленно стихающий вдали. Громкий голос Джека заставил его вздрогнуть от неожиданности.

— Шоу окончено. Закрывайте все и проваливайте отсюда, пока я не нашел для вас еще какой-нибудь работы!

Пока парни расходились, несколько человек подошли к Смиту-старшему, чтобы пожать руку Большого Папочки и сказать ему, что его сын Смит-младший был прекрасным боссом. Лу нервничал, не готовый пока возвращаться к трейлеру, но это было неизбежно. Он почувствовал присутствие Шейна еще до того, как тот положил ему ладонь на плечо.

— Ллевел… Если ты злишься на меня, мне… прости. Я просто... Он явился как ни в чем не бывало и вел себя так, будто вы с ним старые друзья, требуя с тобой встречи. Это был какой-то пиздец, и он… казалось, он хотел вернуть тебя. Я не знаю… у меня будто мозг закоротило, и я не мог трезво думать после этого. Прошу, не злись. Я знаю, что устроил целую гребаную сцену, но…

Лу обернулся и притянул Шейна к себе, крепко его обнимая, даже не задумываясь, что где-то поблизости за ними мог наблюдать его отец.

— Никто никогда так за меня не заступался. Спасибо тебе, — Лу положил подбородок сверху на голову Шейна. — Боже… Ты был великолепен.

Шейн отстранился, посмотрев ему в глаза, и на его лице медленно расплывалась улыбка.

— Да?

Лу негромко хмыкнул, стирая грязь со щеки Шейна.

— Да. Поверить не могу, что ты сказал это перед своим отцом и всей своей командой, — прошептал Лу.

— И все же я прошу прощения. Я знаю, ты предпочитаешь не афишировать свою жизнь, желая, чтобы личное оставалось личным, но кому-то следовало поставить это высокомерное ничтожество на место. Явился сюда тайно, будто никто никогда не узнает… Он не имел права пытаться очистить свою совесть втихаря, так чтобы никто не узнал, что он сфабриковал против тебя все дело. Мы должны пойти к Шерифу. Теперь у нас есть свидетели. Он фактически сознался…

— Эй, эй, шшш… — Лу склонился ниже и прошептал Шейну на ухо, когда его мужчина вновь начал гневно заводиться. — Успокойся, мой вспыльчивый огонёк, все закончилось. Я не хочу снова проходить через суд и судиться с Моссом МакГрегором. Я свое отсидел, этого уже не изменить, и деньги, черт возьми, уж точно никак не компенсируют этого и не вернут мне жизнь, которую я потерял. Теперь я готов двигаться дальше, хорошо? Поверь мне. Пусть Мосс и дальше мучается каждый день за то, что он сделал. Как он уже это делает. Разве ты сам не видел?

Шейн кивнул, и снова крепко обнял Лу. Еще через несколько мгновений Ллевелин приподнял подбородок Шейна, чтобы посмотреть в его глаза.

— Хэй… Я тоже тебя люблю.

Он наклонился и несколько раз мягко коснулся губами его лица, но вскоре отпустил, отступив назад и помогая Шейну поправить одежду. На сегодня шоу было уже достаточно.

— Познакомь нас, сынок, — строгий голос Большого Папочки нарушил их уединение и Лу выпрямился, повернувшись, чтобы познакомиться с одним из родителей своего мужчины.

Шейн отступил и посмотрел отцу в глаза.

— Большой Папочка, это Ллевелин Гарднер. Он не против, чтобы его называли Лу. Ллевел, это мой отец, Шейн Смит-старший.

Лу протянул ладонь и пожал руку Большого Папочки Смита. Его хватка была сильной и решительной. Тот не отпускал его несколько мгновений, пока внимательно смотрел ему в глаза, будто пытался в них что-то разглядеть.

— У тебя крепкое рукопожатие, сынок. Говорят, рукопожатие мужчины соответствует силе его души.

— Так и есть, — вмешался Шейн.

— Благодарю вас, сэр. У вас у самого необычайно крепкая хватка.

Лу смотрел в глаза Смиту-старшему, когда говорил. Мужчина, казалось,остался доволен его ответом и Лу мгновенно расслабился, видя, что отец его любимого мужчины не испытывал отвращения после того, как стал свидетелем произошедшего. На самом деле, он выглядел чертовски гордым своим сыном.

— Ну, похоже, у вас, ребята, было достаточно волнений для одного дня. Я лучше загляну как-нибудь в другой раз, чтобы проверить работу на объекте. Дам вам возможность, парни, прийти в себя немного.

У Лу было чувство, что отец Шейна таким образом пытался сказать, что им следует взять свои эмоции под контроль. Иными словами, вытрахать тестостерон друг из друга.

— Смит-младший, почему бы вам с Ллевелином не заглянуть к нам домой до того, как мы с твоей мамой уедем в эти выходные? Я хотел бы услышать больше о твоем новом видении Смит Констракшн и тех проектах Ллевелина, которые определенно принесут свои плоды.

— Да, сэр, — Смит пожал руку своего отца.

Лу удивленно на него посмотрел. Шейн пока не успел рассказать Ллевелину о том, что хочет, чтобы он разработал для него модель нового торгового центра для Уилсона, дабы компания сделала большой шаг в развитии. Но по взгляду Ллевелина не трудно было понять, ему понравилось, что Шейн в него верит и что он рассказывал отцу о его эскизах.

После того, как все вечером разошлись, и солнце садилось, раскрашивая небо великолепным оранжевым свечением, Лу ждал, пока Шейн закончит разбирать свою электронную почту, чтобы они могли поехать к нему домой. Ллевелин отчаянно нуждался в душе, еде и по-настоящему хорошей порции любви.

Шейн выключил монитор и встал, потянувшись, как большой кот, чтобы размять спину.

— Ох… Кажется, я потянул пару мышц на спине.

— Вполне возможно, Джон Сина, — Лу засмеялся над ним.

— Заткнись, — Шейн покраснел, подойдя к нему и обнимая за талию.

Он немного запрокинул голову и Лу уже знал, что это означало — его мужчине нужен был поцелуй. Лу склонился и провел языком по полным губам Шейна, тихо простонав в его рот от их мягкости.

— Насколько сильно тебе больно? — проговорил он в губы Шейна, разминая основание его позвоночника своим кулаком.

Тот застонал и заерзал в его руках.

— Мммм… Жить буду. Просто не буду нырять из трейлеров на землю в ближайшее время.

— Хорошо. Потому что я подумал, что мы могли бы поехать к тебе, немного перекусить, принять горячий душ и… — Лу понизил голос, его глубокий баритон урчал на ухо Шейну, — … кое-что еще, — многозначительно намекая пробормотал он.

— О да, мне определенно не помешало бы много «кое-что еще», детка.

— Мне определенно не помешало бы кое-что твое внутри меня, — Лу лизнул ушную раковину Шейна, в то время как в его бедро уперся уже каменно твердый член. Похоже его бойцу понравилась эта мысль и его предложение. Собственный член Лу был тоже болезненно твердым. Видеть, как Шейн сражается за него было все равно что принимать экстази.

— Боже… Ты издеваешься надо мной? — Шейн бесстыдно терся пахом везде, куда мог дотянуться на нижней части тела Лу.

— Я бы никогда не стал шутить на эту тему. Ты мне нужен, детка. Внутри меня… глубоко внутри меня. Твой длинный, светлый член сводит меня с ума. Я уже давно об этом думал. Хочу, чтобы это был ты, Шейн. Единственный, кто возьмет меня. Единственный, кто когда-либо возьмет меня. Я хочу испытать с тобой абсолютно все.

— Пошли, сейчас же. До того, как я обкончал всего себя прямо здесь.

Лу засмеялся, склонившись, чтобы впиться во вкусный рот Шейна еще раз. Он обвел его языком, толкаясь глубже, пробуя на вкус, трахая его рот языком так, как он хотел, чтобы Шейн трахнул его. Он подталкивал их до тех пор, пока Шейн не уперся спиной в стену.

— Я только попробую, детка, — прошипел Лу, сползая по компактному телу Шейна.

— Ох, черт… Ллевел…

Лу быстро расстегнул джинсы Шейна, уткнувшись лицом в его пах, вдыхая его дерзкий и пряный мускусный запах.

Черт возьми. И это все мое.

Ллевелин обернул головку языком, собирая солоноватую смазку, которая уже выступила и ждала его. Он стонал вокруг темно-фиолетовой головки, сильно всасывая Шейна в рот, с нетерпением, которое испытывал от одной мысли о том, что скоро этот сексуальный член окажется внутри него.

— О, детка… Я так долго не продержусь… — простонал Шейн.

Лу собирался только быстро попробовать его, но из-за того, как Шейн сжимал его плечи, ему жадно хотелось большего, чем просто попробовать.

— Кончи мне в рот, — выдохнул Лу, лаская его подтянутую мошонку.

Лу обхватил ладонями задницу Шейна, тугие ягодицы напряглись, в то время как оргазм приближался все сильнее. Шейн еще несколько раз толкнулся бедрами, выкрикивая имя Лу. Он замер за секунду до того, как рот Лу наполнился его семенем. Ллевелин проглотил его жадно, потягивая и лаская член Шейна, пока не выпил его всего до последней капли. Лу прижал свой собственный член, его глаза закатились от мучительной пытки и потребности кончить, но он заставил себя ждать.

Шейн с любовью нежно провел по щеке Лу, пока тот терся лицом от основания до головки по его постепенно опадающему члену.

— Это было так хорошо. Боже, мне это было необходимо.

— Я знаю, — прошептал Лу, потираясь своей щетинистой щекой о его мошонку, ему нравилось, как тот вздрагивал от ощущений на чувствительной коже.

— Блядь…

Лу заправил Шейна обратно в штаны, пока тот обмякло опирался на стену. Его собственные колени хрустнули, когда он поднимался поцелуями по телу Шейна. Лу лизнул его, проведя языком по горлу.

— Я старею, — застонал он, заставив их обоих рассмеяться.

— Тогда уж мы с тобой оба. Я чувствую себя так, будто пахалвесь день, как каторжник.

— Давай, чемпион. Пошли уже отсюда. Я умираю от голода, и та закуска, которая мне только что досталась, сделала меня даже еще голоднее.

— Да, — прошипел Шейн, напоследок поцеловав Лу еще раз.

 

 

 

Глава тридцать первая

 

Они решили заехать к Ширли и заказать блюдо дня, вместо того, чтобы самим готовить что-нибудь, когда вернутся к Шейну. Оба были слишком возбуждены и истощены одновременно, чтобы тратить время на приготовление ужина.Стоило войти внутрь, как они сразу же заметили несколько человек из бригады, сидящих за длинным большим столом у окна и поглощающих свой ужин. Один из руководителей полевых робот окликнул их и пока они приближались к ним, Шейн заметил, что все взгляды были прикованы к тому, как они с Лу держались за руки, прежде чем, наконец, подняться к их лицам.

— Хэй, эм… Просто хотел сказать… то, что ты сегодня сделал, босс, было чертовски круто. Не знал, что ты на такое способен.

Другие парни рассмеялись и закивали в знак согласия.

— Спасибо, Джо, — невозмутимо сказал Шейн. Он ни капли не стыдился того, что сделал.

Шейн заметил в конце стола молодого парня, который пытался помочь Моссу подняться из грязи, тот с тоской смотрел на их с Лу переплетенные руки. Хмм… Интересно.

— Лу, мужик, мы слышали, ты был большой звездой футбольного поля в старшей школе, — широко улыбнулся Джо, снова вытирая рот салфеткой, прежде чем продолжить. — Я помощник тренера школьной команды и нам бы не помешала помощь с нашим нападением. Мы не выходили в плей-офф уже несколько лет. Наша защита неплоха, но нападение никак не может собраться. Если у тебя будет свободная минутка, почему бы тебе не заскочить к нам и не посмотреть пару тренировок.

Шейн почувствовал, как Лу непроизвольно сжал его руку, и он надеялся, что это от счастья, а не от чего-то другого.

— Я совершенно не против.

Джо снова улыбнулся.

— Отлично. Звучит неплохо, бро. Мы тренируемся каждый день в шесть на спортивной площадке за городским парком.

Бро.

— Хорошо, я как-нибудь загляну. У меня до сих пор имеется в запасе несколько трюков на поле.

Джо оживился.

— О, да?

— Да. В уголовных лигах приходилось играть грязно, — сказал Лу и на его лице появилась легкая ухмылка.

Джо почти выплюнул весь свой сладкий чай, пока остальные парни разразились хохотом. Шейну это нравилось. Он был рад, что они ближе знакомились с Лу, узнавая получше то, каким человеком он был на самом деле.

— Мы собирались поесть, а то оба умираем от голода, — произнес Шейн посмеиваясь.

— Хорошо. Увидимся в понедельник, — кивнул Джо, возвращаясь к своему ужину.

Лу слегка махнул на прощание, следуя за Шейном. Оба заказали блюдо дня, после чего Шейн отвез их к себе домой. Они ели за обеденным столом, воруя быстрые похотливые взгляды друг друга, будто бы раззадоривали сами себя еще сильнее от предвкушения того, что будет потом. Шейн встал первым, и выбросил одноразовую посуду, еще дожевывая на ходу последний кусочек.

— Я в душ.

— Давай. Я помоюсь в гостевой комнате, — голос Лу был низко-хрипловатым.

Шейн кивнул, медленно пятясь в сторону своей комнаты. Лу встал и начал так же медленно двигаться в противоположную сторону к другой ванной. Коварные улыбки расплылись на их лицах, тут же сменяясь приступом смеха, когда каждый бросился в свою ванную. Лу не знал, было ли это соревнованием наперегонки или они просто вели себя, как дикие похотливые подростки — вероятней всего и то, и другое — но это было чертовски весело. С огромной улыбкой на лице Лу разделся, оставив одежду валяться на полу ванной. Вода даже не до конца нагрелась, когда он забрался в душевую, тщательно и безумно соскребая въевшуюся в кожу и волосы пыль и грязь после трудового дня. Особое внимание он уделил определенным областям и частям своего тела, чтобы убедиться, что идеально готов для своего парня. Надеясь, что смыл все мыло, Лу закрыл краны и низко обернул полотенце вокруг бедер.

Оставляя мокрые следы на деревянном полу, Ллевелин поспешил в комнату Шейна, посмеиваясь, когда услышал, что в его ванной все еще шумит вода. Он чувствовал себя так глупо от мысли, что выиграл их негласное соревнование. Отбросив полотенце, Лу откинул мягкие белые хлопковые простыни на большой кровати и устроился по центру. Он слышал, как вода затихла в ванной Шейна и мысль о человеке, которого он любил и который находился сейчас за этой дверью, весь мокрый и кристально чистый, заставила его член встать по стойке смирно. Только Шейн так на него действовал.

Черт, детка, что же ты со мной делаешь…

Лу погладил свой твердый ствол, выгнув шею от чувства полнейшего блаженства.

— Начал без меня?

Прекрасный голос Шейна каким-то образом сделал его член еще тверже и Лу обхватил рукой стояк крепче, пытаясь поумерить свой пыл, но конечно же, это не сработало. Он чувствовал запах того чудесного мыла, которым пользовался Шейн, даже из другого конца комнаты. То самое, которое пахло эротической смесью ванили и пряного мускуса. Он наблюдал за Шейном, пока тот закрыл дверь спальни, а затем зажег пару свечей, что стояли на его комоде. Романтическое освещение получилось идеальным для их очередного первого раза, Шейн позаботился о том, чтобы он стал по-особенному приятным.

— Иди сюда, детка, — Лу протянул руку, и Шейн приблизился к нему, как мотылек к пламени. Его светлый член тяжело и возбужденно покачивался перед ним.

Стоило ему накрыть собой тело Лу, как температура в комнате тут же подскочила, заставляя их покрываться испариной и задыхаться друг другом. Поначалу оба надеялись, что смогут наслаждаться удовольствием медленно, но, оказалось, ни один из них не был в состоянии оставаться спокойным и замедлить прикосновения рук и пальцев. Губы путешествовали по всему телу, куда только могли дотянуться. Языки судорожно сплетались и облизывали, в то время как зубы агрессивно прикусывали губы и кожу. Руки Лу сжимали и растирали все идеальное тело Шейна. Он пропустил руку меж их телами, дотянувшись до его члена и приласкав пару раз, пропустил меж своих ног так, чтобы тот терся о его болезненно ноющие яйца.

— Ллевел… — застонал Шейн, будто это причиняло ему боль. — Если ты продолжишь так делать, я не смогу трахнуть тебя, пока снова не восстановлюсь, потому что еще немного, и ты заставить меня выстрелить.

— Мммм… Нет, не могу ждать. Хочу тебя прямо сейчас… сильно хочу…

Шейн страстно целовал Лу, растирая всю его грудь своими мозолистыми руками.

— Перевернись, детка.

Тело Лу задрожало, но не от паники, а от восхитительного волнения. Он хотел этого, нуждался в этом, чтобы снова стать полноценным, чтобы полностью исцелиться. Шейн потянулся к тумбочке, но Лу перехватил его запястье и слегка оттолкнул. Никто из них не произнес ни слова. Действия говорили сами за себя. Им больше не нужны были никакие барьеры между собой. Шейн приподнялся над спиной Лу, переместив свой вес на руки, потираясь о его покрытый легкой растительностью зад.

— Ты такой идеальный, Ллевел.

— Нет, это не так, — мягко сказал Лу.

— Идеальный для меня, детка. Идеальный во всем, что мне когда-либо было нужно.

Лу повернул голову, позволив Шейну поцеловать его в уголок рта, пока тот рассыпал медово-сладкие поцелуи по его лицу, спускаясь к шее и тихо шепча возле его уха:

— Я собираюсь заняться с тобой любовью, Ллевел. Собираюсь сделать тебя своим… навсегда.

Лу хватало только на стоны в знак согласия, потому что у него не было достаточно подходящих слов, чтобы ответить на обещание Шейна. Он чувствовал, как Шейн спускается поцелуями по его телу, скользя губами и языком по коже, оставляя влажную дорожку на своем пути. Лу с нетерпением ждал этой части. Он знал, что его мужчина собирался сделать даль…

— О мой гребаный бог! — застонал Лу, непроизвольно приподнимая свою задницу повыше от первого уверенного и размашистого скольжения горячего языка Шейна меж его ягодиц.

Ллевелин чувствовал, как его задница сжимается, желая большего, намного большего.

— О, детка… Черт… Да… Вот так… — стонал Лу, широко раздвигая ноги, пока каждая его ступня не свисала с края кровати.

Шейн устроился меж его крепких бедер и раздвинул ягодицы Лу, раскрывая его еще больше, а его язык талантливо и мастерски заскользил по горячей сморщенной коже, окружающей вход.

— Боже, ты сводишь меня с ума… — голос Лу напоминал хриплый вой.

Не в состоянии больше сдерживаться, Ллевелин начал двигать бедрами, шлифуя свой член о матрас Шейна, в то время, как его мужчина повысил градус, проскользнув кончиком языка глубже внутрь Лу, заставляя его выкрикнуть свое имя.

— Блядь, Шейн! Блядь!

Лу чувствовал, как его «огонёк» довольно улыбается озорной улыбкой, выскользнув языком наружу и вновь медленно погружаясь обратно, так же, как и в первый раз.

— Черт возьми… Ты так заставишь меня кончить, детка…

— Да… — зашипел Шейн, трахая задницу Лу своим языком.

Тяжелая ладонь легла на его ягодицу и вновь шире раскрыла Ллевелина. Движения Шейна становились все более требовательными и доминирующими и Лу был без ума от всего этого. Ему чертовски нравилось, что Шейн свободно выражал с ним свою властную сторону.

Вес Шейна на миг покинул его и Лу почувствовал, как сильные руки сжимают его бедра, приподнимая их выше и отрывая от соприкосновения с кроватью. Его член повис подрагивая между ног, лишившись такого восхитительно необходимого трения о матрас. Продолжая ласкать задницу Лу, Шейн сплюнул на свою ладонь и добрался меж его бедер, потянув его член к себе, чередуя теперь лизание и посасывания между входом, мошонкой и членом. Дерьмо. Лу весь покрылся испариной. Слюна Шейна была везде, начиная от головки его члена и заканчивая его задницей. Шейн вобрал в рот его яйца, посасывая их, одновременно с этим протолкнув кончик пальца внутрьи ноги Ллевелина задрожали, пока он прикладывал все возможные усилия, чтобы оставаться в этом положении и не рухнуть на кровать от того количества удовольствия, которое затопило всю его систему сразу. Шейн издавал горловые звуки, продолжая удерживать его мошонку у себя во рту и медленно скользнув пальцем глубже, не останавливаясь до тех пор, пока глаза Лу не закатились.

— Блядь!

Ллевелин не мог видеть, что происходило позади него, но картин в его воображении было более, чем достаточно. Он представлял, как это выглядело, как его любимый мужчина присел позади него, а его длинный член тяжело свисал, покачиваясь между ног. Лу дрожал от сильнейшего желания, этот визуальный образ просачивался во все нервные окончания, посылал импульсы по позвоночнику, накапливаясь в его яйцах, которые были заключены в горячий плен рта Шейна.

— Господи Иисусе…

Вибрация от горловых звуков Шейна усилилась, и он протолкнул уже два пальца, плотно потирая ими простату. Тело Лу дернулось, яйца напряглись и поджались, а Шейн сжал их ртом, пока Лу не выстрелил наслаждением, пачкая простынь под собой.

Боже… Шейн действительно заставил его кончить так? Блядь!

Задница Лу сжимала в себе длинные пальцы Шейна, пока сперма продолжала стекать с кончика его члена длинными потоками. Все, на что Лу был сейчас способен, только задыхаясь исступленно бормотать имя Шейна. Секунды казались минутами к тому моменту, как сильнейший оргазм отпустил его. Лу истощенно и безвольно обмяк.

— Черт, я, блядь, кончу в любую минуту, — застонал Шейн, нетерпеливо подкладывая подушку под бедра Лу и толкая его на нее.

Накрыв Лу своим горячим телом сверху, соприкасаясь с ним от головы до кончиков пальцев, Шейн приподнял бедра и толкнулся внутрь Лу одним плавным движением, не останавливаясь до тех пор, пока его пах плотно не прижался к ягодицам Ллевелина.

Лу испустил долгий протяжный стон, когда его тело заполнили без остатка. Это было сладчайшее давление. Он не испытывал ни боли, ни нервозности, только чувство глубочайшей любви. Гладкая грудь Шейна вздымалась над его спиной, пока он тяжело дышал ему в затылок.

— Ллевел… бляяядь… — громко застонал Шейн, медленно выскальзывая обратно на пару дюймов.

Лу чувствовал себя в хлам пьяным. Никаким другим словом это невозможно было описать. Член его мужчины был просто восхитителен. Не слишком толстый, но длинный и достаточно широкий, чтобы он чувствовал себя заполненным, и чтобы тот идеально прижимался и терся о его простату, доводя Лу до грани безумия с каждым разом, как Шейн двигался в нем, ненадолго выходя и вновь толкаясь внутрь.

— Я не продержусь долго, детка... Блядь, Ллевел, я скоро кончу… — выдыхал Шейн сбоку от его лица. — Ты чертовски совершенен... Такой чертовски тугой и идеальный...

Голос Лу был не похож на его собственный, когда он бормотал ему в ответ. Грубый, хриплый и невнятный, походивший на своеобразное воркование, пока Шейн безостановочно трахал его долгими, медленными толчками, врезаясь со звонкими шлепками в его ягодицы, пытаясь обрести свое собственное освобождение от скопившегося напряжения. Лу слышал себя, но не мог контролировать то, что срывалось с его языка. Этот великолепный член заставлял его шепотом выдыхать всякую ерунду между каждым глубоким толчком. Вести сексуальные разговоры о похотливо-развратных вещах и шептать подстегивающие команды, произнеся их в темноте для своего любовника.

— Детка, как же хорошо… ты трахаешь меня так хорошо… Не останавливайся... Не останавливайся. Глубже...Мммм… Блядь, да… Глубже, Шейн…

— Да, детка… Только я могу заставить тебя чувствовать себя так… — шептал ему Шейн.

Он вышел из Лу почти полностью, но вместо того, чтобы просто толкнуться обратно, Шейн схватил Лу за плечи и с силой дернул его к себе одновременно с этим рванув навстречу.

— Ох! Блядь!

— Вот что я хочу слышать, — произнес Шейн самым эротичным голосом, который когда-либо слышал Лу. — Хочу слышать, как с твоего языка срываются ругательства для меня, детка.

— Блядь! Блядь! — вскрикивал Лу от каждого мощного толчка.

Звук бедер, ритмично и звонко шлепающих по его ягодицам, эхом отдавался от стен спальни Шейна. Боже, он и подумать не мог, что Шейн обладал такой силой в своих обычно покорных бедрах, но он доказывал Лу, что хотя тот и был гораздо больше, Шейн все равно мог заставить его кричать и умолять, как какую-то нуждающуюся шлюху. И, черт возьми, именно так оно и было. Странная, незнакомая, но удивительно восхитительная колючая дрожь прошла через пах Лу. Его член не полностью отвердел, но он отчетливо чувствовал пульсацию внутри него, пока Шейн заставлял его раз за разом сильнее втираться пахом в подушку под ним. За прикрытыми веками танцевали пятна света. Все внутри тонуло в эйфории. Лу каждой своей частичкой чувствовал себя так чертовски хорошо, будто это был оргазм его души. Он чувствовал себя единым целым с Шейном. Впервые в жизни он чувствовал себя по-настоящему живым.

— Ааахххх боже… Шейн…

— Я здесь, Ллевел…

Бедра Шейна ослабли и дрогнули, в последний раз врезавшись в Лу. Он обмяк, рухнув на спину Ллевелина, прижимая его к себе настолько близко, насколько это было возможно. Лу застонал, когда его задницу затопило приятное тепло, которое быстро распространялось глубоко внутри него. Шейн шипел, с его губ срывались ругательства, пока он полностью изливал себя, слегка вздрагивая и поверхностно толкаясь внутрь. Он бессознательно растирал бедра Лу, целуя и слизывая пот с его шеи, пока оргазм тихо отступал.

— Как же хорошо, детка… — Шейн продолжал целовать его. — Люблю тебя… так сильно.

Оба лежали не в силах пошевелиться и потеряв счет времени, не желая разрывать установившуюся между ними связь. Лу первым заерзал, когда член Шейна выскользнул из него.

— Ох… Странное ощущение…

Шейн лениво ему усмехнулся.

— Я знаю, — он скатился с него, его рука легла на грудь. — Черт… никогда не чувствовал себя так раньше.

— Я тоже. Боже, ты делаешь со мной такие вещи, заставляешь меня чувствовать то, о существовании чего я даже не подозревал, — произнес Лу, приподнявшись на локте и глядя на мужчину, которого он любил. — Я тоже заставляю тебя испытывать это, когда мы занимаемся любовью? Как будто абсолютно все в мире правильно...

Шейн посмотрел ему в глаза, слегка поглаживая кончиками пальцев лицо Лу.

— Ты заставляешь меня чувствовать это каждый день, не только когда мы занимаемся любовью.

 

Глава тридцать вторая

 

Они быстро ополоснулись, потому что оба были настолько уставшими, что едва могли держать глаза открытыми, чтобы почистить зубы. Лу первым плюхнулся на кровать лицом вниз, пока Шейн убедился, что все выключено и все двери заперты. Он улыбнулся, ложась рядом с Лу и забираясь под его большую руку. Он не помнил больше ни одной мысли, после того, как закрыл глаза, тут же провалившись в глубокий сон.

Громкий звонок телефона Лу заставил их обоих вздрогнуть спросонок. Лу потянулся через Шейна, вдавив его в матрас всем своим весом и заставив того резко выдохнуть.

— Ублюдок… — лениво пробормотал Шейн.

Лу усмехнулся ему, отвечая на звонок сонным:

— Да.

— Братишка, чем ты там занят? — запыхавшись произнес Лесли на другом конце.

— Лес, сейчас три часа ночи, как ты думаешь, чем я могу заниматься? — Лу потянулся, застонав от болезненного, но восхитительно саднящего ощущения в заднице.

— О боже, нет. Фу, не говори мне, — драматично произнес Лесли.

— Лес, ты идиот. Я спал, чувак.

Шейн, очевидно, слышал его простодушного брата, потому что сонно засмеялся, натягивая одеяло повыше на их обнаженные тела.

— Ты с Шейном? Это он там на заднем плане? Передавай ему от меня привет, — у Лесли судя по всему было просто отличное настроение.

— Ты ведешь себя просто охеренно, Лес. Ты поэтому позвонил мне в три ночи, чувак?

— О, нет. Я позвонил, потому что ты просто не поверишь в то, что я тебе сейчас расскажу.

Лу сел повыше, опираясь на изголовье кровати и проведя рукой по волосам. Черт, он терпеть не мог, когда его брат делал это. Вместо того, чтобы взять и просто рассказать ему все как есть, тот вечно пытался сначала нагнетать атмосферу нетерпения.

— Лес, говори прямо.

— Это по всей Эмпории, братишка.

— Что это? — выкрикнул Лу раздраженно.

— Мосс провел пресс-конференцию. Он подал в отставку с поста генерального директора МакГрегор Энтерпрайзес и совершил камин-аут перед всеми.

— Рад за него, — сухо произнес Лу. — Теперь, если не возражаешь, я хочу досмотреть свой чудесный сон.

— Это еще не все, — Лесли сделал паузу.

Лу зарычал.

— Ну? Ты собираешься рассказывать мне остальное? Черт, из тебя рассказчик, как из чирлидерши.

— Да пошел ты, — засмеялся Лесли.

— Лес, я ложу трубку.

— Вы с братом действительно странные, — усмехнулся Шейн рядом с ним, его лицо сонно уткнулось в бедро Ллевелина.

— Нет, это он странный, — проворчал Лу.

— Лу, ты слушаешь?

— Да! Но ты ни хрена не говоришь, Лесли.

— Хорошо. Он не только подал в отставку, но и был арестован.

— За что? — Лу сел повыше.

— Ты не поверишь, — засмеялся Лесли.

— О боже мой, Лес! Просто закончи эту чертову историю уже!

— Ладно, ладно, — его брат снова сделал паузу. — Мосс МакГрегор Шестой был арестован за лжесвидетельство.

Челюсть Лу отвисла, и он так и сидел с открытым ртом, глядя на Шейна, у которого была точно такая же реакция. Шейн привстал и прислонился к груди Лу, подвигаясь ближе к телефону, чтобы лучше слышать.

— Он признался, цитирую: «во лжи во время дачи показаний под присягой, по делу Штата Вирджиния против Ллевелина Марка Гарднера, в результате чего мистер Гарднер был приговорен к десяти годам тюремного заключения за преступление, которого он не совершал. Из-за моего подавляющего чувства вины и необходимости поступить правильно по отношению к Ллевелину Гарднеру и его семье я больше не могу продолжать управлять МакГрегор Энтерпрайзес в своем психически недееспособном состоянии…».

— Срань Господня… — одновременно выдохнули Лу с Шейном.

— Братишка, знаешь, что это означает? — громкий голос Лесли едва касался сознания Лу, пока он продолжал бессильно сжимать телефон в руке.

Мосс всем рассказал. Он рассказал правду.

— Ты должен подать на них в суд, Ллевелин. На всю эту чертову семью, чувак, — нетерпеливо сказал Лесли. — Используй это, чтобы закончить колледж и получить степень, которой тебя лишили, старина.

— Нет… — прошептал Лу себе под нос.

— Нет?! Лу, ты с ума сошел?! Они заставили тебя пройти через Ад! Вся это чертова семейка. Надери их задницы, ударь по больному месту. По их чертовым карманам!

— Лесли, спасибо, что рассказал. Мне нужно поговорить с Шейном, — голос Лу по-прежнему звучал низко и отстраненно.

Он не мог в это поверить. Спустя столько времени. Он не знал, должен ли он чувствовать себя теперь счастливым или ему хотелось найти Мосса и оторвать ему чертову башку. Все, что звенело в его голове было «немного поздновато».

— Шейн, если ты меня слышишь, образумь моего сумасшедшего брата. Он все еще пытается быть хорошим парнем. Как всегда, чертов хороший парень. Пришло время разбить головы, Лу! — выкрикнул Лесли.

— Лесли, я люблю тебя. Я перезвоню тебе позже, — Лу убрал телефон от уха, хотя его старший брат все еще продолжал что-то ему выкрикивать и нажал на отбой.

Он уронил телефон на кровать и потянул Шейна к себе в объятия.

— Ллевел, ты в порядке? — Шейн обнял его в ответ, растирая ему плечи и руки.

— Да, детка. Боже, я так сильно тебя люблю, — голос Лу дрожал, когда он говорил.

Шейн посмотрел на него с беспокойством.

— Я тоже люблю тебя, детка. В чем дело?

— Ни в чем. Я просто не хочу ни с кем судиться. Мне не нужно от него ни цента. Большие адвокаты Мосса отмажут его в любом случае, добьются признания его психической невменяемости или еще чего-нибудь в этом духе, но его жизнь и так уже была разрушена, еще до того, как он признался.

— Я думал, ты будешь счастлив.

— Я не рад ничьим несчастьям, — вздохнул Лу.

Шейн удивленно на него посмотрел.

— Ты хороший человек, Ллевел, и всегда думаешь о других, несмотря ни на что. Но это все равно к лучшему, теперь все узнают правду. В конце концов, ты все равно останешься в выигрыше.

Лу сполз обратно под одеяло, забрав Шейна с собой. Он держал его в своих объятиях, вздохнув от печали, что таилась в том, что он только что сказал.

— Да. Теперь они узнают правду. Но я не могу быть счастлив из-за этого, Шейн. Потому что они и так должны были ее знать. Я вырос в Эмпории, они все меня хорошо знали. Одноклассники, учителя, воспитатели, социальные педагоги, даже чертов шериф... Но когда дело дошло до суда, ни один человек не свидетельствовал в мою пользу.

— О, Ллевел. Мне так жаль, — Шейн нежно коснулся его губами в области сердца.

— Шшш… не стоит, — Лу притянул его ближе к себе и поцеловал со всей любовью, которую к нему испытывал. — У меня есть ты, Шейн Смит-младший. Из всей лжи, которой была заклеймена моя жизнь… я все-таки выбрался и нашел свой берег. С тобой.

Лу запустил пальцы в красивые золотисто-коричневые пряди Шейна, и положил ладонь на его щеку.

— Я уже выиграл, еще до того, как Мосс решил рассказать правду.

Лу мягко опрокинул Шейна на спину и снова занялся с ним любовью, медленно и с обожанием. Их глаза и тела подтверждали друг другу то многообещающее будущее, которое их ждало. С этого момента Ллевелин поклялся больше никогда не думать ни про Мосса МакГрегора, ни про Эмпорию.

 

Эпилог

 

Лу, Лесли и Шейн сидели за столом Мисс Пэт, с аппетитом поглощая сладкий картофельный пирог в качестве ее благодарности за то, что пришли, чтобы установить новую плиту в комнату над гаражом. С тех пор, как Лу съехал от нее три месяца назад, она не спешила сдавать ее снова.

— Мальчики, хотите еще?

— Да, — Лесли и Лу сказали одновременно.

Шейн наклонился и шутя ущипнул Лу за живот.

— Все эти пироги делают тебя рыхлым, детка.

Когда Лу выполнял по городу разовую ремонтную работу, ему чаще всего платили не только деньгами, но и выпечкой. Женщины не могли устоять перед его обаянием, и теперь слухи о том, каким чудесным парнем он на самом деле был, быстро распространялись по городу. Лу хлопнул по руке Шейна, оттолкнув ее.

— Не правда.

Это действительно была не правда. Лу был как скала, как и в тот день, когда Шейн встретил его и по уши влюбился прямо там, перед кинотеатром. Шейн ежедневно наблюдал, как Лу занимается в своем тюремном стиле на их заднем дворе. Пот лился с него, пока его бицепсы напрягались, поднимая шлакоблоки, делая отжимания и подтягивания до тех пор, пока мускулы не уставали, не в силах больше двигаться. Это было настолько в стиле плохого парня и так чертовски заводило Шейна, что он запрыгивал на Лу сразу же, как только тот заканчивал принимать душ.

— Детка, нам уже пора. Утром мы выезжаем на ХоллиФармс, — сказал Шейн, вставая, чтобы поставить свою тарелку в раковину.

— Да, хорошо, — Лу тоже подхватил свою тарелку, вместе с тарелкой Мисс Пэт. Он быстро склонился, коснувшись легким поцелуем ее щеки с розовым румянцем. — Я вернусь в среду, чтобы постричь газон, хорошо?

— Хорошо, дорогой, — она похлопала его по щеке, поднимаясь, чтобы как всегда проводить их к двери.

Они вышли в тот момент, когда Джим-старший поднимался по ступенькам им навстречу. Лу и сын Мисс Пэт все еще не были друзьями, но, по крайней мере, тот был с ним вежлив теперь, и даже оказался достаточно мужиком, чтобы извиниться за то, каким мудаком был по отношению к нему раньше.

— Привет, парни, — поздоровался он, отступив в сторону и позволив им сначала выйти.

— Как дела, Джим? — Лу обменялся с ним рукопожатием.

— Хорошо. Спасибо, Лу.

Шейн закатил глаза, когда проходил мимо.

— Джим, — произнес он без энтузиазма.

— Смит, — ответил тоттем же тоном.

Мисс Пэт раздраженно выдохнула.

— Вы двое, говорю вам, хуже, чем дети на детской площадке.

— Он вечно начинает первым, мама, — проворчал Джим-старший, проходя в дом.

— Как скажешь, — бросил ему через плечо Шейн.

— Ох... Вас послушать, так будто два избалованных малыша, — она помахала им на прощание еще раз, прежде чем закрыть входную дверь.

Лу забрался на место водителя в свой всего слегка подержанный Шевроле Блейзер, пока Шейн устроился рядом на пассажирском сидении, приготовившись к короткой поездке домой. К ним домой. Их дом. Прошло всего несколько месяцев после того, как они признались друг другу в своих чувствах, озвучив то самое «я люблю тебя», как Шейн захотел, чтобы Лу переехал к нему, дабы быть рядом с ним все двадцать четыре на семь. Теперь, когда Лу разрабатывал проекты для Смит Констракшн, он чаще находился в офисе в городе и проводил там большую часть дня, появляясь на объекте только когда Шейну остро не хватало людей и нужна была помощь. Это отлично им подходило, не давая сводить друг друга с ума и предоставляя немного личного пространства в течении дня. Лу также помогал тренировать школьную футбольную команду пару вечеров в неделю, и у Шейна появлялось время, чтобы пообщаться с друзьями или выбраться куда-нибудь с Джеком. То, что они с Лу любили друг друга, не значило, что у них не возникало тех же проблем, что и у любой другой пары. Иногда обоим удавалосьвывести друг друга из себя.

— Лес, ты уже выдвигаешься в путь или заглянешь к нам ненадолго?

— Не, братишка. Сегодня вечером приедет моя девушка, — подмигнул ему Лесли.

— Круто. Передавай Мелиссе привет от меня. Почему бы вам двоим не приехать к нам через пару недель?Приготовим что-нибудь на гриле, пригласим парочку друзей.

— Идет, — Лесли хлопнул по крыше его грузовика и Лу рванул с места.

Несмотря на то, что они с братом жили более чем в часе езды друг от друга, все равно частенько виделись — либо Лу с Шейном заезжали к Лесли, либо он заглядывал к ним. Лу поглаживая растирал ногу Шейна, пока они ехали по городу, время от времени приветственно поднимая руку в ответ, когда люди его узнавали. Он свернул с Дюпонт, съезжая с дороги к их дому и припарковал свой грузовик на широкой подъездной дорожке рядом с Фордом Шейна. Его взгляд остановился на изящном дополнении к задней части дома — новой пристройке. Она все еще была новой и необычайно особенной для него. У Шейна имелась его собственная мастерская, примыкающая к гаражу, а теперь и у Лу была личная огромная достроенная комната, которая идеально подходила удивительному архитектору, которым Шейн его считал. Комната, которая вдохновляла его на инновационную работу и идеи. Высокие фактурные стены, широкие чертежные столы, занимающие ее центр, собственный рабочий кабинет в углу — все, что было нужно для создания его шедевров. Несмотря на отсутствие степени. Как только люди видели его проекты и все безукоризненно выполненные чертежи, любые опасения по поводу отсутствия образования тут же вылетали в окно.

— Детка, я буду у себя кабинете. Пройдусь по чертежам на завтра еще раз, — сказал Лу, вылезая из грузовика.

— Ты всегда это делаешь — чересчур много работаешь и критикуешь себя каждый раз, когда у нас встреча по поводу твоих проектов. Твой дизайн прекрасен, они ни за что не откажутся. Ты уже спроектировал три здания, хоть кто-нибудь сказал тебе «нет»? — Шейн обошел грузовик, чтобы обнять Лу. — Ты удивительный архитектор, и ты поразишь их на завтрашней встрече.

— Я не хочу быть слишком самоуверенным. Мне нужно быть полностью готовым.

 — Ты уже гот… — Шейн остановился на половине фразы, глядя через плечо Лу.

Ллевелин даже не успел обернуться, чтобы посмотреть кто был за его спиной, прежде чем услышал учтивый мужской голос.

— Итак, я тут слышал, что если хочу, чтобы мне спроектировали дом моей мечты, то должен найти великого архитектора для его проектирования.

На лице Лу растянулась одна из самых больших ухмылок при звуке этого самоуверенного голоса. Он обернулся в объятиях Шейна, пока его любимый мужчина удивленно хмурился, глядя на двух больших мужчин, что не спеша шли к ним по их подъездной дорожке.

— Не может быть… — в голосе Лу был слышен тот же восхищенный трепет, что выражало и его лицо, пока он недоверчиво качал головой.

— И до меня дошли слухи, что один охренительно крутой архитектор живет в Хендерсоне, Северная Каролина. Так что я сказал своему мужу, собирай вещи, красавчик, мы едем в Хендерсон. Потому что там живет не только тот, кто спроектирует наш будущий дом, — Эйс встал напротив Лу, по-прежнему такой же ошеломительно красивый, как и всегда, — там еще живет и мой лучший друг тоже.

— Чертов Эйс… — выдохнул Лу тихо, потому что его голос захлебнулся от волнения.

Судя по виду Эйса, тот тоже боролся с эмоциями. Они горячо обнялись, крепко сжимая друг друга в объятиях. Лу чувствовал, как его глаза начинают жечь слезы, которые он не в силах был сдержать. Человек, который спас ему жизнь много лет назад, когда он всерьез думал о том, чтобы повеситься в своей камере на собственных простынях, и спасал еще бесчисленное количество раз после этого, стоял сейчас на его подъездной дорожке. И теперь он был таким же свободным, как и сам Лу. Он крепко сжал Эйса еще раз, чтобы убедиться, что это все происходило на самом деле, прежде чем, наконец, отпустить его.

— Ты сукин сын… — выдохнул Лу, смеясь и вытирая глаза одновременно.

— Лу… Черт… Отлично выглядишь, брат. Я знал, что ты расцветешь, когда выберешься из той адской дыры. Ты уж точно, блядь, не вписался бы в блок D теперь, когда выглядишь так шикарно… не то чтобы ты туда вообще когда-нибудь вписывался.

Щеки Лу затопил розоватый оттенок от слов Эйса, как и всегда. Он потянулся назад, желая, чтобы тот увидел его самое драгоценное достижение.

— Эйс, это мой любимый человек, Шейн Смит-младший. Шейн, детка, это Эйс.

— Можешь звать меня Роберт, если хочешь. Только Лу меня так называет до сих пор, — подмигнул ему Эйс.

Шейн протянул руку и пожал его ладонь.

— Очень приятно с тобой познакомиться, Роберт. Я слышал о тебе много хорошего. И я бесконечно благодарен за все, что ты для него сделал. Без тебя он никогда бы не нашел дорогу ко мне.

Лу понравились слова Шейна. Ему было приятно, что он проявил к нему должное уважение, несмотря на то, откуда Эйс только выпустился.

— Он мне нравится, Лу. Он тебе подходит, — улыбка Эйса была искренней, как и всегда.

Лу посмотрел за спину Эйса, и едва успел протянуть руку, как его тут же втянули в костедробящие объятия, крепко впечатавв твердую грудь.

— Как поживаешь, Гарднер? Отлично выглядишь, приятель.

Лу смог выдохнуть только когда его, наконец, отпустили.

— Все замечательно, Джессап. Сам как?

— Счастлив, разве не видишь? — здоровяк капитан улыбнулся, сверкнув мегаваттной улыбкой, притягивая Эйса ближе к себе.

— Да уж, могу это сказать наверняка, — хмыкнул Лу, сияя улыбкой в сторону своего лучшего друга и его теперь уже мужа. — Черт. Полагаю, вас можно поздравить?

Лу заметил, как блеснули золотые кольца на пальцах Эйса и Джессапа и это неожиданно заставило его разволноваться при мысли, что однажды, когда придет время, он тоже сделает Шейна своим мужем.

— Да, определенно. Мои поздравления, — добавил Шейн, протягивая руку, чтобы пожать ладонь Джессапа и представиться, а затем добавил: — Я так понимаю, ты и есть Большой Валдо.

Все рассмеялись при упоминании этого прозвища, особенно Джессап.

— Всегда ненавидел это гребаное имя, — прорычал он, заставляя всех смеяться еще сильнее.

Черт, как же потрясающе это ощущалось.

— Где мои манеры? Заходите в дом. Не обязательно стоять на дороге, чтобы наверстать упущенное. Полагаю, нам необходимо поднять тост за молодоженов, — произнес Шейн, махнув в сторону входной двери.

Они выпили несколько шотов текилы Patròn и Лу рассказал им о том, что его криминальная история удалена, а имя убрали из списка сексуальных преступников пару месяцев назад. Эйс едва не растрогался, обнимая и искренне поздравляя его снова и снова. Он всегда верил Лу, с того момента, как впервые увидел его, Эйс знал, что он не насильник и эта была одна из причин, почему Лу так сильно его любил.

Они расположились в гостиной с пивом и Джессап прижал Эйса поближе к себе. Лу был в восторге. Они выглядели такими счастливыми, Эйс тоже заслуживал свое счастье.

— Так сколько вы уже женаты? — спросил Ллевелин.

Шейн сидел рядом с ним, положив щиколотку одной ноги на колено другой и поглаживая ладонью бедро Лу.

— Четыре дня, — подмигнул Эйс и взгляд его ярко-синих глаз переместилсяна Джессапа.

Капитан без слов наклонился и страстно поцеловал мужа, его язык проскользнул в рот Эйса, жадно дегустируя его вкус, пока оба не задохнулись.

— Ничего себе… Вы, ребята, пиздец какие горячие, — беззастенчиво сказал Шейн, заставив всех снова рассмеяться.

Лицо Эйса раскраснелось от удовольствия, когда он вновь повернулся к ним.

— Я вышел в прошлую среду. И первое, что сделал после освобождения — настоящую стрижку, — Эйс провел рукой по своим коротким светлым волосам. — А потом мы сразу отправились в Вегас.

— Вы, ребята, поехали в Вегас и поженились там? — потрясенно сказал Лу.

— Да. Я планировал это в течении семи проклятых лет, — отозвался Джессап, и в его голосе под поверхностью облегчения легко угадывалась печаль.

Это был действительно долгий срок ожидания. Но Лу и сам прекрасно знал это. Только повстречав Эйса и став его другом, он снова научился надеяться и мечтать. И только когда он встретил Шейна, все его мечты, наконец, сбылись. Ллевелин смотрел на счастливую пару, что сидела напротив них по другую сторону журнального столика, понимая, скольким он им обязан. Черт, он так сильно соскучился по своему другу, что уже собирался навестить его лично, так и не получив от него ответа ни на одно из своих писем. И это просто сводило его с ума.

— Почему ты мне не отвечал, старина? — спросил Лу, его голос прозвучал отстраненно.

Эйс с Джессапом обменялись взглядами и на лице капитана появилось обеспокоенное выражение.

— Расскажи ему, — коснулся он губами его лба.

— Прости, Лу, — произнесЭйс, уже повернувшись к нему. — Я получил все твои письма, брат, и читал их каждый день. Когда ты, наконец, выбрался оттуда, я даже не думал, что… это оказалось тяжело, чувак. Я скучал по тебе и мнеказалось, будто я снова потерял лучшего друга… —Эйса переполняли эмоции и Лу еще никогда не видел его таким. — Я просто хотел свалить оттуда ко всем чертям и снова тебя отыскать. Потому что мне казалось, что я вновь потерял Джеремайю.

— Это тот парень, которого я тебе напомнил? Ты никогда мне о нем не рассказывал.

Эйс улыбнулся, хотя его глаза влажно блестели.

— Да. Я отсидел одиннадцать лет за убийство, Лу. Я убил ублюдка, который забрал у меня единственного друга. Мы были друзьями еще с начальной школы, с тех пор, как он начал отдавать мне половину своего маленького обеда, потому что моя мать была слишком пьяна, чтобы приготовить мне мой собственный. Джеремайя был невинным и чистым, как сама любовь, кто еще способен делиться тем немногим, что имеет сам, с абсолютным незнакомцем. Он за всю свою жизнь никогда никому не причинил вреда, — Эйс смотрел на Лу, пока делился воспоминаниями о своем друге. — У него были темные выразительные глаза, которые способны были рассказать прекрасную историю, стоило только заглянуть в них. Удивительный человек, которого Бог создал единственным в своем роде.

Джессап не отпускал руки своего мужа, пока тот рассказывал о своей потере.

— Он возвращался с работы домой. Направлялся в нашу дерьмовую квартиру, которую мы вместе снимали, когда увидел, как сутенер затащил в переулок молодую женщину. Он попытался вмешаться, и ублюдок хладнокровно выстрелил в него, а затем оставил там, прямо посреди той грязной улицы, как будто он мусор. У меня, кроме него больше никого не было, он был мне как брат, о котором я заботился. Единственная ночь, когда он возвращался домой один… одна чертова ночь, когда я не пошел домой вместе с ним…

Эмоции Эйса все-таки взяли над ним верх, скатываясь тихими слезами. Шейн держал руку Лу, когда по его телу прошла дрожь от услышанной эмоциональной истории. Ллевелин чувствовал боль своего друга. Он помнил сколько раз Эйс поддерживал его, когда Лу готов был сдаться, сколько раз он заставлял его продолжать бороться. Теперь Лу знал почему Эйс не отказался от него. Даже разыскав того ублюдка и свершив уличное правосудие, чтобы отомстить за своего друга, Эйс не успокоился. Его все равно изнутри продолжало пожирать токсичное чувство вины, которое он отчаянно пытался компенсировать. Не оказавшись в свое время рядом с Джеремайя, Эйс был рядом с Лу, каждый чертов раз, когда он нуждался в нем.

Лу произнес тихую молитву за Джеремайю, прежде чем встать и подойти к своему не просто другу, а брату. Присев на корточки перед Эйсом, он положил руку на его плечо. Это уже был не Эйс, теперь это был Роберт. Им больше не было необходимости носить свои тяжелые доспехи, в которых они нуждались, чтобы выжить в тюрьме. Они выбрались из того Ада и теперь у каждого был любимый человек, с которым можно было быть самим собой. Лу очень уважал Эйса, он навсегда останется его лучшим другом, но Роберт… Он любил его, Роберт стал его братом на всю оставшуюся жизнь.

Робертподнялся на ноги и позволил Лу обнять себя.

— Я не могу заменить его, Роберт. Но я люблю тебятак же, как он. Как брат.

Тот сжал его в ответ в долгих объятиях, очищаясь от многолетнего чувства вины,скопившегося внутри.Через несколько мгновений поднялся Джессап, и Шейн последовал за ним. Поддерживающие прикосновения теплых рук к спинам заставилиих выдохнуть и расслабить крепкие объятия. Когда они, наконец, отпустили друг друга, Роберт выглядел так, будто с его плеч свалилась гора и Лу надеялся, что хотя бы немного помог ему в этом. Он потянулся и сжал плечо Джессапа.

— Расскажи мне об этом доме мечты. Для меня будет честью спроектировать его для вас.

Шейн пожал руку Роберта и добавил со всей искренностью:

— А я был бы счастлив его для васпостроить.

Роберт засмеялся, обнимая Шейна и прижимая к себе.

— Ты отличный зять.

Они взяли еще несколько бутылок пива из холодильника, а затемвсе вместе направились в новую чертежную мастерскую Лу.

 

 

The End

 

 


[1]Cockade(в оригинале), созвучно слову «член»


<% comment.username %> <% comment.username %> <% comment.username %>

<% comment.comment %>

ответить